Каратель. Том II

Глава 11

Белозерск.

Дослушав слова князя, Витя чертыхнулся, после чего сунул рацию обратно в карман. Господин задумал очередное безумие, но боец уже настолько ко всему этому привык, что переживал только об одном, как бы удача не отвернулась от молодого князя. Дерзости ему не занимать, и это нравилось Виктору, а еще молодой князь был силен и не стеснялся эту силу применять. Не то что его отец. И пусть Витя с уважением относился к почившему князю, но он даже близко не был похож на своего сына. И если за прошлым князем Витя шел, но осторожно, то вот что касается Александра, боец был готов довериться ему полностью. И даже если он скажет, что нужно умереть, Витя сделает это, просто зная, что так будет лучше, в том числе и для него.

— Что дальше, командир? — спросил один из бойцов, облаченных в силовую броню.

— Идем в особняк, — Витя усмехнулся, — князь решил устроить шутку, такую, чтобы Долгоруков запомнил надолго, хе-хе.

Особняк Меншиковых. Полчаса спустя.

— Быстро приехали, — глянув на Витю во главе самого сильного отряда гвардии, я ухмыльнулся, — итак, бойцы, задумка такова. У нас есть дирижабли, которые принадлежат Долгорукову, а также есть пленники, из которых я могу выбить все, что нам нужно, а дальше мы можем заглянуть в Москву на огонек. Так сказать, чтобы нам не стыдно было, ну и им не обидно. А то получается, что только они к нам в гости залетают. Непорядок, как по мне.

Бойцы одобрительно загудели, полностью соглашаясь с моими словами. А я уже предвкушал прединфарктное состояние Долгорукова. Этот мудак с княжеским титулом решил, что может завоевать мой город, и в очередной раз прислал своих псов, но на этот раз я просто так спускать такое не намерен.

— Господин, сотни бойцов может быть недостаточно, — сказал Витя, когда гомон немного утих, — это все-таки Москва, там вся гвардия Долгорукова. Может выберем цель попроще?

— Ну так я и не предлагаю ударить по дворцу, — широко ухмыльнувшись, я покачал головой, — мы всего лишь пройдемся по их аэродрому. Сам видишь, у князя много летающих машин, так почему бы не сократить их количество. А то ведь этот гад не успокоится и будет и дальше нам с вами гадить. А я хочу тихую мирную жизнь, а не постоянную войну.

Моя последняя фраза заставила Витю улыбнуться и многозначительно посмотреть по сторонам. Ну да, прозвучало не очень правдиво в контексте очередных убитых магистров, но, если честно, я и впрямь не отказался бы от пары-тройки спокойных месяцев жизни, но для этого нужно сначала снести бошки всем врагам. И в этом мире их у меня оказалось достаточно много. Но ничего, вода камень точит, так, кажется, тут говорят. Когда голова Долгорукова отделится от его туловища, очень многие поймут, что ко мне все-таки лучше не лезть. Интересно, Скуратов уже знает о том, что Долгоруков проиграл? Скорее всего, да, старик слишком сильно любит контроль, по-любому у него есть агенты в городе. Узнать бы кто, но нет, слишком много придется потратить для этого сил и времени, а сейчас у меня немного другие приоритеты.

— Итак, раз никто не против моей затеи, то начинаем подготовку, — я хлопнул Витю по броне, — это придется снять, возьмем броню наших гостей. Выбирайте образцы в рабочем состоянии, но грязные. Чем больше копоти, тем лучше, можно еще организовать в них пулевые отверстия, хотя лучше не надо. Наша задача выглядеть так, словно мы только что вышли из боя, так у нас будет время выбраться из дирижабля, прежде чем кто-то заметит несоответствие.

— Все сделаем, господин, — Витя кивнул, — комар носа не подточит, вот увидите.

— Хорошо, а я пока, пожалуй, поговорю с главным персонажем в этой всей истории, — ухмыльнувшись, я покосился на Румянцева, что сидел чуть в стороне, связанный по рукам и ногам.

Чтобы этот идиот не бросался конструктами, я немного вмешался в работу его источника, а учитывая тот факт, что он еще и подстреленный, сейчас он такой себе боец.

— Ну что, граф, готов? — подойдя к нему, я присел на корточки и улыбнулся, — тебе предстоит сыграть очень важную роль в моей мести Долгорукову. Ты не переживай, я сделаю так, чтобы твое имя запомнилось, — глядя в полные ненависти глаза графа, я продолжал улыбаться.

Да, этот мирок еще не знает, что его ждет, даже не представляет. Мне еще далеко до себя прошлого, однако потихоньку я вновь обретаю свои силы. Еще полгода где-то, и местным придется смириться, потому что я наведу порядок в этом курятнике.

Похлопав Румянцева по щеке, я направил в него немного силы, чтобы он не умер окончательно, и когда глаза графа закрылись, кликнул парочку бойцов и приказал им аккуратно перенести Румянцева ближе к месту посадки дирижабля. Один как раз прямо сейчас спускался на поле рядом с особняком, видимо, на нем нам и суждено отомстить одному столичному ублюдку.

Сорок минут спустя.

— Господин, все готово, — подошедший ко мне Витя сам на себя не был похож.

В силовой броне Долгоруковых он смотрелся достаточно комично, вот только тяжелый пулемет в его руках намекал на то, что шутить с ним не стоит.

— Отлично, — я хлопнул в ладони, — что ж, тогда полетели в столицу. Давно, знаешь ли, мечтал туда вернуться, и вот наконец-то это случится. Не зря ж говорят, если стремится к своей мечте, рано или поздно у тебя все получится, — я подхватил свой автомат и, глянув в сторону усадьбы, увидел сестру, стоявшую у окна.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась и помахала рукой, и знаете, мне как-то легче стало, что ли. Тьфу ты, сентиментальным становлюсь, совсем размяк. Чтобы не расстраивать Алису, пришлось помахать в ответ, а ведь где-то там еще и дядя Степа стоит, ворчит на меня. Ничего страшного, в конце концов я это делаю в том числе для них. А то Долгоруковы просто перебили бы их, хотя нет, все умерли бы раньше, во время той войны, что унесла жизнь отца настоящего Александра.

Двадцать минут спустя.

Огромный боевой дирижабль медленно поднимался все выше и выше. В рубке управления сидели люди Румянцева, конечно же, после того как я обработал их мозги. Теперь эти ребята искренне мечтают вернуться обратно в столицу и не видят никакой проблемы в том, чтобы доставить до аэродрома сотню хороших ребят. Да и вообще, прямо сейчас они считали нас всех своими друзьями, а друзьям принято помогать, ха-ха.

— Господин, а что будет дальше? — Витя, сидевший напротив меня, решил все-таки задать этот вопрос.

— Ну, я надеюсь на то, что Долгоруков придет в ярость и решит навестить меня лично, — я усмехнулся, — вот только почему-то мне кажется, что он этого не сделает, больно труслив. Хотя шанс все-таки есть, — я откинулся на спинку сидения, — неплохо было бы увидеть князя лично, так сказать засвидетельствовать свое почтение.

— Он если и сделает это, то придет не один, вы же понимаете? — Витя улыбнулся, — никак не могу к этому привыкнуть, еще пару месяцев назад я и не думал, что буду вот так обсуждать войну с одним из самых могущественных князей империи.

— Не просто войну, а победу в этой войне, — я подмигнул бойцу, — привыкай, Витя, со мной тебя ждут очень веселые деньки. Сначала мы превратим Белозерск в неприступную крепость, а дальше будем расширять свои владения, все дальше и дальше. И в итоге не просто вернем себе все, нет, мы возьмем больше. Так сказать, чтобы все усвоили один простой урок: род Меншиковых неприкосновенен!

— Я верю вам, господин, — Витя улыбнулся, — вы уже доказали, что это все не пустые слова. Знаете, это может прозвучать кощунственно, но я рад, что вы стали нашим новым князем.

— Это звучит нормально, — я пожал плечами, — отец сломался, сложил руки, и вот итог. Я так делать не буду, и никому из людей вокруг себя не позволю этого. Так что имей в виду, если вдруг поймешь, что не хочешь большего, приди ко мне и скажи об этом. Я пойму и отпущу.

— Никогда, — глаза бойца сверкнули сталью, — этого не будет, князь, клянусь своей жизнью.

— Что ж, я верю тебе, — кивнув, я прикрыл глаза.

Этот мир мне все больше и больше нравится, однако не стоит забывать о том, что у меня есть главная цель, вернуться и свернуть шею тем гадам, что отправили меня сюда. Уверен, они будут очень, очень рады моему возвращению!

Москва. Четыре часа спустя.

Военный аэродром Долгоруковых.

Дежурная смена аэродрома мгновенно была поднята по тревоге, когда вместо целой армады на аэродром вернулся всего лишь один дирижабль. Однако, когда бойцы подошли к дирижаблю, они увидели всего лишь четырех пилотов, трясущихся от страха, из сбивчивого рассказа которых они поняли, что операция полностью провалилась, а значит, нужно докладывать князю как можно быстрее.

— Вы уверены, что никто больше не выжил? — главный смены, усатый капитан вопросительно глянул на пилотов, и те чуть ли не синхронно отрицательно покачали головой.

— Никто, — тихо сказал старший пилот, — а даже если кому-то и удалось, то мы не видели. Люди Меншикова ждали нас, они были готовы и встретили нас во всеоружии. Я не знаю, выжил ли граф Румянцев, но даже если и выжил, тем хуже для него.

Капитан поморщился. Понятное дело, эти просто сбежали с поля боя, а возможно, прямо сейчас в мелком провинциальном городке добивают бойцов князя, просто потому что им некуда больше идти.

— Этих под стражу, — приняв решение, капитан тут же его озвучил, — его светлость разберется, что с ними делать дальше. Поднять вторую смену по тревоге, возможно, это не единственный дирижабль, которому удалось вырваться из западни, так что будем ждать, время еще есть.

Бойцы закивали, и весь аэродром пришел в движение. Сам же капитан направился в рубку связи, докладывать князю о случившемся. Его светлость будет в ярости, в этом капитан не сомневался.

Где-то в небе над империей.

— Нам остался час до Москвы, господин, — Витя покачал головой, — может, стоит все-таки раньше покинуть гондолу? Не стоит забывать, впереди нас прибыл другой дирижабль, который наверняка доложил о том, что битва проиграна.

— Вот именно, — я кивнул, — а теперь представь, что будет, когда на аэродром приземлится второй дирижабль, из которого начнут выбираться бойцы в потрепанной броне, вместе со своим графом, — я ухмыльнулся, — аэродром принадлежит Долгорукову, а значит, дежурят там люди князя. Сомневаюсь, что они знают в лицо бойцов Румянцева. Главное — герб на броне, ха-ха, — я ткнул пальцем в небольшой рисунок на грудной пластине брони, — так что успокойся, боец, все идет по плану.

— Как скажете, господин, — Витя хмыкнул, — спорить с вами я точно не собираюсь.

— А вот это правильно, а вот это ты молодец, — хлопнув его по металлическому предплечью, я направился в сторону рубки управления.

На улице потихоньку уже начинает светлеть, а значит, у нас не так много времени. Придется работать быстро, а значит, и грязно, впрочем, меня это совсем не смущает. В конце концов, Долгоруков тоже не страдает благородностью, иначе бы не стал слать своих шавок ко мне. Так еще и часть магистров, прилетевших с Румянцевым, не имели отношения к его роду, и этого достаточно в принципе для того, чтобы устроить этой твари очередную порцию общественного шума. Первого раза, видимо, было недостаточно, что ж, значит, он получит вторую оплеуху, так сказать, для симметрии.

Москва. Дворец Долгоруковых.

Мрачный князь сидел за рабочим столом и пытался понять одно, как Румянцев мог проиграть. У него было все, у него были, мать их, двадцать боевых магистров! На ум князю приходило только одно, это была ловушка, созданная конкретно под него. Как ни крути, но у него огромное количество врагов, князь прекрасно знал об этом. Что ж, если это и правда так, то все не так страшно, другое же дело, если сопляк Меншиков смог каким-то образом разбить его вассала. В первый раз он ведь это же как-то сделал.

Мысли скакали, словно блохи, но князь усилием воли вернул их в нужное русло, а после взял телефон в руки и начал раздавать приказы. В такой ситуации можно ожидать чего угодно, если кто-то стоит за спиной Меншикова, он обязательно решит воспользоваться своей победой, и только боги ведают, каким образом.

Москва. Аэродром Долгоруковых.

Когда наш дирижабль начал спускаться, мои бойцы во главе с Виктором уже были готовы. Четыре бойца держали носилки с Румянцевым, благодаря моему вмешательству граф до сих пор был без сознания. Я мог, конечно, его вылечить, пусть и не так качественно, как нормальный целитель, но мне он нужен именно в таком состоянии. Увидев обезображенное тело графа, люди Долгорукова вряд ли будут задавать много вопросов. Сам я шел где-то в середине основного отряда, так меня не сразу заметят. А то цеплять на себя броню кого-то из Румянцевых или Долгоруковых мне не сильно хотелось, так что буду делать вид, что просто являюсь обычным пехотинцем. Ну а что, по статистике хотя бы один да должен был выжить.

Через несколько минут гондола наконец-то коснулась асфальта, и задняя панель начала медленно опускаться, пропуская внутрь гондолы уличный свет. До того момента, как солнце поднимется над горизонтом, осталось где-то полтора часа, но, думаю, мы все успеем.

Новость о том, что на аэродроме приземлился еще один дирижабль, настигла капитана в кабинете, как раз в тот момент, когда он ждал ответ от князя.

— Что делать, командир? — один из бойцов охраны уставился на мужчину вопросительным взглядом, — там бойцы, их много, и, судя по всему, они очень злы.

— Я сам пойду к ним, — капитан закрыл крышку ноутбука и, поднявшись, направился к выходу.

Я стоял в середине строя и слушал, как Витя ругается с охраной аэродрома. Командир моей гвардии делал это с удовольствием, с душой, так сказать, нисколько не стесняясь в выражениях. В итоге после пяти минут ругани охрана аэродрома согласилась выпустить нас, тем самым совершив самую большую ошибку, ха-ха. А еще они пригласили своего командира, что вообще идеально, не придется бегать и искать его.

Витя же тем временем продолжал раскачивать ситуацию, напирая на то, что мы все только что вышли из боя. В принципе, он прав, вот только воевали мы на другой стороне. Пока же Витя отвлекал на себя внимание, я готовился к удару. Убивать этих идиотов я не хочу, да и зачем, если можно сделать все намного красивее. И вот, когда на горизонте появился мужик с усами, в компании двух молодых бойцов, я ударил конструктом вечного сна. Из-за того, что почти вся охрана аэродрома сбежалась к дирижаблю, этим ударом я уложил почти всех. Как только люди Долгорукова начали падать, Витя рявкнул: «Вперед», и бойцы включились в работу. Половина из них побежали в сторону вышек охраны, громыхая броней, остальные поперли в сторону административных зданий.

— Ну, да начнется веселье, — широко улыбнувшись, я зажег два огненных хлыста и пошел в сторону дирижаблей и винтокрылов, — сегодня Долгоруков пожалеет о том, что решил связаться со мной.

Двадцать минут спустя.

Глядя на полыхающий аэродром, я улыбался. Неплохо получилось, думаю, князенька оценит. К этому моменту Витя с бойцами собрали всех спящих людей Долгорукова в одну кучу, а рядом сложили их оружие. Прямо же на асфальте перед ними я написал короткую фразу.

«В следующий раз ты найдешь тут только трупы. Без капли уважения, князь Меншиков».

Еще раз глянув на надпись и убедившись, что ее хорошо видно, я повернулся к Вите.

— Давай, загружаемся обратно, пора покинуть это теплое место, — усмехнувшись, я кивнул в сторону города, — а то там наверняка уже заметили зарево пожара, а значит, очень скоро тут будут люди Долгорукова, а может, и сам князь.

— Жаль, что у нас было мало времени в запасе, можно было бы оставить им парочку сюрпризов, — Витя улыбнулся, — но и так получилось неплохо.

— Очень даже, — я кивнул, — не переживай, я уверен, это только начало!