Каратель. Том II

Глава 23

Императорский дворец. Полчаса спустя.

— Александр, может ты все же отпустишь императора? — усмехнувшись, спросил Скуратов.

Князь вольготно расположился в одном из глубоких кресел, а белая как мел служанка постоянно подливала ему вино в бокал.

— Кажется, пора, — кивнув, я щелкнул пальцами, и конструкт пресса исчез. Шуйский шумно вдохнул и уставился на нас с такой ненавистью, что умей он поджигать глазами, мы бы уже горели.

— Думаете пытки помогут? — отдышавшись, спросил он, сверля меня взглядом. — Ты, Меншиков, еще под стол ходил, когда я твоего отца об колено ломал. Корону хочешь, паршивец?

— Тебе честно, старик, или соврать? — Я усмехнулся. — Плевать мне на твою корону, и на тебя, старого дурака, тоже. Но ведь ты же не угомонишься, не оставишь меня в покое. Так что у тебя фактически нет выбора. Либо ты собственноручно, в присутствии свидетелей пишешь отречение, либо же мы продолжаем. Дворец уже под нашим контролем, твоя гвардия в тюрьме. А из Белозерска и Вологды сюда уже спешат войска, так что к вечеру вся столица будет в наших руках. Да, ты можешь надеяться на гарнизон, но, видишь ли, твой друг Долгоруков настолько сильно урезал его бюджет, что солдатам и офицерам пришлось искать другую работу, — я расхохотался. — Ты буквально сделал всё для того, чтобы развалить империю, старик. И ради чего?

— Государь, подпиши отречение, — спокойно произнес Скуратов. — Не заставляй нас переходить к тяжелым аргументам. Я ведь еще десять лет назад говорил тебе, нужно всё менять, так империя не пойдет вперед. У нас была возможность решить всё миром, но ты не захотел этого, — покачав головой, Антон Михайлович залпом выпил вино. — Хоть теперь сделай правильный выбор.

— Ты думаешь, это правильный выбор, Антон? — неожиданно спросил Шуйский, смотря в пол. — Думаешь, вы сможете хоть что-то изменить?

— Сможем, — вместо Скуратова ответил я. — Да, возможно, придется вырезать две трети аристократов и храмовников, но мы сделаем всё, что нужно. То, что не смог сделать ты.

— Блажен, кто верует, — усмехнувшись, сказал император. — А знаете, я подпишу это отреченье, подпишу. В конце концов, я слишком стар, и мой род прерван. Но знай, Меншиков, эта корона не принесет тебе радости.

Я ничего не ответил, так как в этом просто не было смысла. Да и что отвечать сумасшедшему старику, что поставил личные интересы выше блага государства? Он ведь умудрился, имея в руках огромную империю, пролюбить всё. Так что относится к нему серьезно я просто не мог, плохой отец, плохой император, да и как человек не то чтобы хорош.

Где-то в небе над империей.

Марк читал новости из столицы и не знал, верить этому или нет. Кремль взят штурмом, стены древней крепости, что считались неприступными, пали, а император в плену. Если всё это правда, то прямо сейчас сложилась уникальная ситуация, и Марк просто обязан ею воспользоваться. Прикрыв глаза, инквизитор погрузился в размышления, выжимая из своего разума всё, на что он был способен. В итоге через пять минут наметки плана появились, но первым делом нужно было позвонить Меншикову. Ведь что-то подсказывало, что без него вся эта игра не обошлась, слишком уж ловким был этот молодой князь.

Москва. Императорский дворец.

Звонок от инквизитора Марка, честно говоря, меня не удивил, более того, я даже ждал его. А вот сам разговор мне понравился, ведь этот храмовник наконец-то, видимо, понял, что правила игры поменялись. Он больше не пытался давить, не пытался быть грозным, а смиренно просил о встрече. И вот такой инквизитор мне нравился куда больше. Видимо, до него дошло, что со мной лучше договариваться, причем договариваться так, как выгодно мне.

— Князь, как обстоят дела со сбором верховного совета? — Я вопросительно глянул на Скуратова.

Просто взять и сесть на трон было нельзя, нам нужен переходной период, и для этого лучше всего подходит верховный совет. Десять-двенадцать князей, которые будут решать судьбу империи. По крайней мере, это версия для людей, а на самом деле всё будет иначе. Скуратов имеет компромат почти на всех влиятельных людей империи, так что мы просто возьмем их за горло и заставим действовать в своих интересах. Ну а что, не играть же в демократию в конце концов.

— Неплохо, — Антон Михайлович усмехнулся. — Пока что из пяти четверо согласились, в течение двух часов будут тут. А вообще, Александр, мы столкнулись с очень интересной ситуацией, сейчас все аристократы империи пребывают в подвешенном состоянии. И мы сможем слепить из них то, что угодно нам.

— Лучше скажи мне, князь, ты остановил своих? С храмовниками мы договоримся, вот увидишь, так что нет больше смысла терять верных людей.

— Это точно, — Скуратов кивнул. — И да, опричников я остановил, а вот с простыми вояками не всё так просто. Ими командует князь Трубецкой, солдафон до мозга костей. И остановить его можно будет только приказом.

— Понятно, — Я усмехнулся. — Ладно, думаю, мы и с этим разберемся. Главное — получить отречение императора при свидетелях. В идеале, князь, нужно устроить телетрансляцию, ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — Скуратов кивнул. — Но на это всё нужно время, Александр. Время и люди.

— Так найди их, — Я пожал плечами. — Мы в шаге от триумфа, сейчас тормозить никак нельзя.

Антон Михайлович кивнул, я же мысленно потер руки. Ещё пара дней, и всё будет в полном порядке, хе-хе…

Императорский дворец. Следующее утро.

— Господа, — войдя в большой зал, выбранный нами для советов, я усмехнулся, глядя на уставшие лица князей.

Вчера нам таки удалось собрать двенадцать человек, причем каждый из них представлял реальную силу в империи. За кем-то была армия, за кем-то финансы, а кто-то управлял чиновничьим аппаратом, что тоже было немало.

— Князь, — первым меня поприветствовал Скуратов, за ним Долгоруков, а дальше уже все остальные.

— Итак, господа, сегодня на повестке дня у нас решение двух важных вопросов, — сев на свое место, я покачал головой. — Первым делом мы примем отречение императора, а дальше нам предстоит заключить мир с церковниками. Хватит проливать кровь внутри империи, особенно учитывая, сколько у нас внешних врагов. Что скажете, инквизитор Марк? — Я вопросительно глянул на хитреца, что прилетел вчера вечером в столицу.

Полночи мы с ним обсуждали будущее империи и пришли к тому, что церковь перестанет грести всё под себя, а империя даст храмовникам передышку. Естественно, у Марка были свои условия, одним из которых было поставить его во главе инквизиции. Я лично был не против, конечно, с оговорками. Инквизитор нашел их разумными, так что он дал мне клятву верности, что очень сильно упрощало ситуацию. А вообще за вчерашний день я понял одно: империя давно нуждалась в встряске и просто ждала, когда найдется человек, что возьмет на себя это бремя. Что ж, я был не против, ресурсы такого огромного государства мне точно пригодятся, особенно учитывая, что впереди нас ждет далеко не солнечное будущее.

— Скажу, что вы правы, князь, — уважительным тоном ответил инквизитор. — Народ устал от войны, и если вы дадите ему мир, он будет благодарен, — говоря это, Марк внимательно смотрел на меня, словно что-то ища.

Хм, неужели он думает, что я забуду про наш уговор? Это он зря, мне намного выгоднее иметь ручных храмовников, чем враждовать с ними. Да, ограбив церковь, можно было получить очень, очень много, но мне это нужны не деньги, а специалисты. А у храмовников их было много, так что никакой войны.

— Вот и отлично, — я глянул на каждого из присутствующих. — Тогда идем к императору, господа. И да, будьте снисходительнее, старик за эти сутки сильно сдал.

Среди князей послышались смешки, ведь как ни крути, а Шуйского мало кто любил. И гражданскую войну ему бы не простили в любом случае, просто потому что очень многие рода имели крепкие связи с церковниками, он же поставил их перед выбором. Это не добавило ему любви, скорее наоборот, уничтожило остатки лояльности к нему. Ну да ничего, ему осталось еще чуть-чуть, а дальше мы его отпустим на покой. Никаких убийств, тихая мирная жизнь внутри дворца, под контролем людей, верных исключительно мне. Всё же Шуйский — важный источник информации, и я собираюсь долго его выжимать. Хоть так исправить свои ошибки.

Покои императора. Пять минут спустя.

— Пришли, — Шуйский встретил нас возле своего рабочего стола.

Без пяти минут бывший император стоял с прямой спиной, не пряча взгляд. Для себя он всё решил, и меня, если честно, это радовало.

— Пришли, — я кивнул. — Вы готовы, ваше величество? — В присутствии князей я решил хоть немного, но соблюдать политес. Ноблесс оближ, как ни крути.

— Готов, — Шуйский кивнул, а я дал знак работникам телевидения.

Дальше началась суета, нас расположили в нужных точках, а дальше император выдал заранее заготовленную речь. В ней было и про огромные трудности, и про честь и верность, и про то, что он не смог справиться с высочайшей миссией, и поэтому империя нуждается в новой крови.

— Обращаюсь ко всем жителям империи в последний раз, — чеканя слова, произнес Шуйский, смотря прямо в камеру, — я сделал всё, что мог. Увы, эта ноша оказалась мне не по плечу, за что прошу меня простить. Власть я передаю в руки верховного совета империи и надеюсь, что эти уважаемые люди смогут выбрать нового императора, — после этих слов из него словно стержень выдернули, и, согнувшись, теперь уже бывший император отошел в сторону. На этом трансляция закончилась, а я подошел к столу, на котором лежала бумага с манифестом об отречении.

— Подпись, — я кивнул Шуйскому, и тот, быстро поставив ее, отошел в сторону и, сев в свободное кресло, взялся за голову.

— И что дальше, князь? — Глухим голосом спросил он, — что же будет дальше? Вы убьете меня?

— В этом нет нужды, — я отрицательно покачал головой, — вы были плохим правителем, но вы им были. Ваша помощь понадобится мне в восстановлении империи, ведь разрушать легко, а вот построить обратно уже не так-то просто.

Шуйский ничего не ответил, я же поманил к себе совет. Каждый из них поставил подпись под манифестом, как ни крути, но эта бумага имеет государственную важность и в будущем займет место в музее. Дальше началась рабочая суета. Мои гвардейцы конвоировали бывшего императора в его новые покои. Они были ничем не хуже старых, единственным их отличием была невозможность выйти оттуда во внешний мир. За ночь прибывшие бойцы успели занять весь дворец и кремль, который, кстати, придется восстанавливать, и потихоньку они начинали вникать в свои новые обязанности. А мне предстоит вникнуть в свои, которых у меня стало намного, намного больше…

Несколько часов спустя.

— Александр, прибыла твоя сестра с стариком лекарем, — Скуратов вошел в кабинет без стука как раз в тот момент, когда я вникал в последние новости империи.

Если быть полностью откровенным, ситуация была хреновой, но еще не все катастрофично. С этим еще можно было поработать, правда, пахать придется от зари до зари.

— Пусть их приведут ко мне, — я улыбнулся, — а пока у нас есть несколько минут, я хотел бы поговорить с вами, князь, с глазу на глаз.

— Слушаю, — Скуратов напрягся, но кивнул и сел напротив меня, — О чем ты хотел поговорить?

— Вы, Антон Михайлович, естественно, останетесь во главе опричников, — Я покачал головой, — такой опытный человек мне пригодится, так что даже не думайте об отставке. И еще, у вас есть внучка, князь, насколько я могу судить по фотографиям в сети, достаточно симпатичная молодая девица. Как вы смотрите на то, чтобы она стала новой императрицей?

— Ты серьезно? — Хриплым от волнения голосом спросил Скуратов. Старый змей мгновенно просчитал свою выгоду и понял, что я не собираюсь оттирать его от власти.

— А почему бы и нет? — Я пожал плечами. — Сам подумай, князь, твой род и мой род достаточно древны, так почему бы не дать империи что-то большее. Моя сила и твоя хитрость, да приумножить сюда деньги Долгорукова, в очень скором времени мы будем править всей территорией по-настоящему, а не на словах, как бывший император. Ну так что?

— Согласен, — Скуратов кивнул, — только свадьба через четыре года, когда Ане стукнет двадцать лет.

— Я не против, мне ведь нужна опора, а не взбалмошная девчонка, — Я усмехнулся, — тогда иди, князь, иди и работай.

Скуратов кивнул, встал и, неожиданно поклонившись, покинул кабинет, я же вернулся к бумагам. А через пять минут в кабинет вошла Алиса в компании дяди Степы. Оба выглядели пришибленными, впрочем, ничего удивительного. Еще недавно они провожали меня в Москву, а теперь приходят в императорский дворец, место, что для них было под запретом долгие годы.

— Брат! — Алиса кинулась меня обнимать, и я ответил ей тем же. Минут десять она задавала мне разные вопросы, часто невпопад, но в итоге, успокоившись, села в одно из свободных кресел.

— И что дальше, Александр? — Дядя Степа уставился на меня серьезным взглядом, — ты добрался до самого верха, не боишься упасть?

— Нет, дядя Степа, не боюсь, — Я отрицательно покачал головой, — а дальше все будет просто. Я сяду на трон, а моя сестра из обычной княжны превратится в великую княжну, — усмехнувшись, я подмигнул Алисе, — ты же останешься рядом с нами и будешь помогать нам поднимать на ноги род и империи. Ведь отныне мы связаны самыми крепкими узами.

— Что ж, да будет так, — старик кивнул, и морщины на его лбу разгладились, — я верю тебе, Александр, ведь ты доказал за столь короткий срок, что для тебя не существует невозможного.

— И это правильное решение, — Рассмеявшись, ответил я.

Про себя же я в очередной раз подумал о том, что мое предательство старейшинами обернулось чем-то большим. Раньше у меня не было ничего, сейчас есть всё. И я воспользуюсь своими новыми возможностями по полной программе. Ведь отныне я больше не каратель, отныне я Александр Меншиков, будущий император, и просто хороший человек. Ну а если кто-то начнет возражать, что ж, я ведь могу не только миловать, больше я умею карать…

Пять лет спустя. Императорский дворец.

— Дорогой, хватит, заканчивай работу и иди ко мне, — Голос Ани, моей жены и императрицы российской, заставил меня вынырнуть из размышлений.

Пять долгих и тяжелых лет борьбы, вот сколько я потратил на то, чтобы поставить империю на ноги. И боги, как же хорошо, что у меня были такие помощники, как Скуратов и остальные. Даже после моего избрания на царство верховный совет еще долгих два года работал в полном составе, выгребая то дерьмо, что накопилось в империи за долгие годы правления Шуйского. Как только мы решили, что всё пришло в норму, грянуло новое веселье, а именно война. Но к этому моменту в империи было поставлено на поток производство нового поколения силовой брони.

Воспользовавшись своими воспоминаниями Карателя, я помог местным инженерам, и они в короткие сроки выдали настоящий шедевр по меркам этого мира. Так что, когда европейские ублюдки сунулись к нашим границам, их там встретили десять тысяч добрых молодцев в тяжелой силовой броне. В общем, не вышло у нас войны, если коротко, а империя за две недели приросла новыми территориями. После этого с нами начали считаться, ну как, делать вид, что считаться, но дальше в работу включился князь Скуратов, и шпионы рекой потекли на север, разрабатывать карьеры кристаллов. Да-а, веселые были деньки, ничего не скажешь.

— Дорогой, ну сколько можно тебя ждать? — В дверях появилась сонная Аня в легком пеньюаре, который нисколько не скрывал ее аппетитных форм. — Хватит работать, у тебя вообще-то молодая жена в спальне, — Она улыбнулась, — может, пора за наследников браться? А то дедушка уже ворчит.

— Твой дед всегда ворчит, — Я усмехнулся, — что до твоего предложения, оно мне нравится, — Захлопнув ноутбук, я встал и, взяв жену на руки, пошел в спальню. И правда, к черту работу, в конце концов, я тоже имею право на обычное человеческое счастье…