Каратель. Том II

Глава 16

На моих ладонях запылали огненные шары, а Соколов окутался воздушным щитом. Видимо граф решил отсидеться в защите, и в этом есть логика. Обычно в моем возрасте выше магистра не подняться, и то на это способны лишь уникумы, так что, скорее всего, по мнению этого напыщенного индюка, я имею ранг мастера, а значит он сможет спокойно отсидеться под щитом, а когда я выдохнусь, снесет меня одним ударом. Что ж, придется сломать ему все планы.

Оскалившись, я метнул огнешары в сторону графа, и тут же окутался огненной броней. Как только мои снаряды долетели до цели, раздался взрыв, и Соколова отшвырнуло к барьеру. Граф, врезавшись спиной в щит, сполз по нему на песок и уставился на меня ошеломленным взглядом. Ну да, не такого результата он ждал от нашей схватки.

— Вставай, граф, — я поманил его к себе, — давай, давай, покажи, на что ты способен, не заставляй меня усомниться в твоей смелости! — развеяв броню, я развел руки в стороны, всем своим видом намекая ему ударить. Правда покров я не убрал, а его хватит, чтобы сдержать удар любого местного магистра.

И Соколов не подвел, граф моментально сориентировался и ударил по мне воздушными лезвиями. Облако пыли накрыло меня с головой, скрыв от чужих глаз, но я прекрасно слышал радостные возгласы со стороны трибун. Радуются гады, ну-ну. Рано радуетесь, падлы.

Взмахнув рукой, я поднял огненный барьер и заставил его расшириться, выжигая песок и превращая его в раскаленные капли стекла. Видимость вернулась почти сразу, и я увидел улыбающегося графа. Но как только наши взгляды столкнулись, его улыбка померкла, а сам граф попытался поставить щит, но не успел. Огненный шторм накрыл его меньше чем за секунду, а когда пламя погасло, все увидели, что от графа остался лишь скелет, плоть же сгорела полностью. Мда, кажется, я все же немного переборщил с энергией, надо было сдерживаться. Но Аверьянов все равно никуда не денется, свое согласие на дуэль он дал прилюдно, так что придется ему сдержать свое слово, ха.

Распорядитель на дрожащих ногах подошел к скелету Соколова, после чего бросил на меня странный взгляд.

— Победу одержал князь Меншиков, — громким, чуть хриплым голосом произнес он, — князь, желаете сделать паузу между боями?

— Зачем? — я пожал плечами, — этого не требуется, у меня еще достаточно сил. Но если графу Аверьянову нужно время, чтобы сменить портки, я подожду, — усмехнувшись, я направился к краю арены, там, где стоял Витя в компании двух бойцов в силовой броне.

— С победой, господин, — тихо произнес командир моих гвардейцев, — мы в вас ни капли не сомневались. Вокруг арены начинают собираться люди, в случае чего вырваться мы сможем, только наплевав на местных, — еще сильнее понизив голос, произнес он.

— Не переживай, этого не понадобится, — я отмахнулся, — сейчас еще один местный граф сложит голову тут, и мы вернемся в отель. У них не хватит смелости нас остановить, ты же видишь, как они смотрят на наших бойцов, — я кивнул в сторону трибун, — и да, если что, можешь смело открывать огонь, тут наших сторонников почти нет.

Витя кивнул, а тем временем с арены убрали сожженного Соколова, добавили песка, а потом явился Аверьянов с цветом лица, как у покойника. Кажется, граф понял, что его ждет, не зря еле двигается.

— Ну все, Витя, сейчас начнется, — я хлопнул по грудной пластине его экзоскелета, — готовься, сейчас начнется веселье. Смерть Аверьянова послужит для них спусковым крючком, ведь этот гад у них главный.

— Мы готовы, господин, — Витя покрепче сжал ствол крупнокалиберного пулемета, — если придется, то мы утопим этот город в крови!

— Надеюсь, получится решить все без этого, — усмехнувшись, я шагнул на песок и направился ко второму противнику.

Все повторилось, опять те же самые слова распорядителя, опять яростный взгляд, и опять тот самый липкий страх, который я отчетливо чувствовал от графа. Что Соколов его испытывал, что Аверьянов, разницы никакой. Хотя нет, разница все же есть, один из них уже труп, а второму только предстоит им стать.

— Я сожгу тебя так же, как ты сделал это с моим другом, — прошипел Аверьянов, а через мгновение защитный купол вновь накрыл нас. Ну, погнали!

Граф сразу же врезал по мне целой серией огненных шаров, но я спокойно принял их на щит и ударил в ответ плетью. Защита Аверьянова лопнула, как гнилая кожура, и кончик моей плети задел его левую щеку. Граф взвыл от боли, но взял себя в руки и отпрыгнул назад.

— Граф, ты думаешь, я буду за тобой бегать? — усмехнувшись, я дал волю огню.

Миг, и всю арену объяло пламенем, температура которого с каждым мгновением была все больше и больше. И в самом центре этого буйства стихии стоял я и смотрел на графа, который влил всю свою энергию в защиту, а теперь до него потихоньку доходило, что это не поможет. Да-да, ведь я вылил на эту арену объем силы, достаточный, чтобы уничтожить город, пусть не такой большой, но все же. Наконец-то щит Аверьянова истощился, и огонь таки добрался до его тела, за мгновение превратив его в пепел. Как только это случилось, я втянул пламя обратно и вдруг понял, что над ареной царит мертвая тишина. Песок под моими ногами превратился в стекло, от которого отражались лучи солнца. Н-да, не умею я аккуратно работать. Что поделать, трудное детство оно такое, оставляет свои отпечатки на психике, ха-ха.

— Победил князь Меншиков, — на этот раз в голосе распорядителя были отчетливо слышны нотки страха.

Я же повернулся к трибунам, на которых сидели люди из императорской партии, и уставился на них насмешливым взглядом.

— Итак, господа, сегодня вы увидели, что бывает, когда меня пытаются оскорбить, — спокойно произнес я, — эта парочка приехала в гостиницу, где я просто отдыхал, и посмела ставить мне условия, напирая на то, что Череповец их город. Как видите, они ошиблись. Кто-то из присутствующих хочет сказать мне что-то, или больше нет желающих?

Трибуны заволновались, однако, к моему удовлетворению, никто не захотел превратиться в пепел. И я прекрасно понимаю и с радостью принимаю такую позицию этих людей. В конце концов, страх — очень сильное чувство, куда сильнее гордости, ха. Повернувшись к распорядителю, я кивнул старику и направился к выходу. Благодаря покрову мне было плевать на горячее стекло у себя под ногами, я его даже не замечал. Выйдя с арены, я сделал знак бойцам, и мы спокойно покинули ее. И лишь когда мы уселись в машину, Игнатьев позволил себе выдать длинную, в основном состоящую из мата тираду.

— Князь, я думал всё, нас похоронят на этой арене, — успокоившись, произнес Борис, — ты понимаешь, что фактически бросил вызов всем аристократам города?

— Понимаю, — я кивнул, — и что? Знаешь, Борис, убивая второго графа, я вдруг понял, что мне совсем неохота тратить огромное количество времени на получение желаемого. Зачем, если есть путь проще. И, как видишь, он работает, — я усмехнулся, — вот увидишь, через несколько часов к нам придут люди из противоположного лагеря и будут просить нас выступить на их стороне.

— Надеюсь, ты не собираешься соглашаться? — Игнатьев прищурился, — ведь нет же?

— Конечно нет, — я покачал головой, — на хрена мне это, граф? Пусть они режут друг друга, мы дождемся, когда обе стороны будут ослаблены, и нанесем свой удар. А чтобы они долго не думали, я, пожалуй, устрою небольшую провокацию. Но это все позже, а сейчас пора в гостиницу, а то у меня что-то разыгрался аппетит, — сказав это, я откинулся на спинку сидения и, прикрыв глаза, погрузился в легкую дрему.

Нужно переходить на новый уровень, а то моей нынешней силы может не хватить. Скуратов надеется, что я буду играть по его правилам, вот только старика ждет очень, очень большой сюрприз, хе. Но для начала нужно взять этот город и сделать его покорным своей воли. Пожалуй, пары дней будет достаточно.

Череповец. Вечер.

Город полыхал. Я же сидел в своем номере у окна и смотрел на это все, улыбаясь и вспоминая разговор с сторонниками церкви. Эти ребята оказались куда наглее императорской партии и не просто пришли ко мне, нет, они чуть ли не в приказном тоне потребовали от меня участия в их войне. Конечно же, они были посланы лесом и чуть не получили по шее даже, но вовремя ретировались. Потом пришла четверка баронов и сообщили о том, что в городе началась война. И вот теперь я имел удовольствие наблюдать за этой самой войной из окна. Витя расположил наших людей вокруг гостиницы и вызывал подкрепление из Белозерска. Думаю, они прибудут как раз к тому моменту, как местные перебьют друг друга большей частью. Баронам я, кстати, приказал не лезть на рожон, а сидеть дома, за закрытыми дверьми, крепко держась за оружие. И, как ни странно, они подчинились мне, хотя было видно, что Подарин не слишком доволен тем, что я так быстро завоевал уважение его товарищей. Этот хитрый лис привык управлять этой компанией из тени, словно серый кардинал, но теперь его власть под угрозой.

— Александр, можно? — голос графа Игнатьева отвлек меня от моих размышлений, и, развернувшись, я увидел Бориса, что замер у двери.

— Конечно, граф, проходи, — я кивнул и улыбнулся, — как видишь, все идет по плану, по моему плану, а ты не верил.

— Это правда, я не думал, что местные настолько предсказуемы, — Борис усмехнулся, — но так даже лучше, это значит, что мы ненадолго задержимся в этом городе, ведь так?

— Так, — я кивнул, — еще два-три дня, и все будет закончено. По словам барона Подарина общая численность войск этих двух группировок не превышает восьми тысяч, а это не так уж и много. Сегодня они ополовинят свои армии, а завтра по ним ударим мы вместе с новыми союзниками, — на моих губах возникла кривая ухмылка.

— Думаешь, император проглотит такое оскорбление? — в голосе графа появились нотки сомнения, — сам ведь понимаешь, замкнув этот треугольник, ты создашь по сути свое пусть и небольшое, но государство.

— А я не собираюсь останавливаться на нем, Борис, — я хлопнул графа по плечу, — в конце концов, Белозерск, конечно, мой город, но ведь изначально мой род прибыл туда из Москвы. А как известно, все дороги ведут в столицу, а значит и нам не грех туда заглянуть.

— А ты готов к этому, Александр? — Игнатьев сел в свободное кресло и уставился на меня вопросительным взглядом, — столица дело такое, она ошибок не прощает, и если ты хоть раз сдашь назад, она тебя проглотит, прожует и выплюнет, словно тебя и не было.

— Готов, — я медленно кивнул, — сам подумай, Борис, даже если мы замкнем наш треугольник, то надолго нас не хватит. Бороться против всей империи разом бессмысленно. А так у нас будет шанс перевернуть игру, — я присел напротив графа, — что скажешь, ты со мной?

— Как будто бы у меня есть выбор, — Игнатьев грустно улыбнулся, — конечно, я с тобой. Но дай мне слово, князь, что из этой затеи выйдет что-то толковое.

— Даю тебе слово, — серьезно ответил я, — как ты видишь, пока что все мои затеи приносят нам прибыль, граф, и я тебя уверяю, так будет и дальше.

Борис кивнул, а через минуту в дверь постучали, и к нам вошел Витя, который доложил о том, что приехал Игорь Подарин. Н-да, и чего барону не сидится дома?

— Приведи его, — я кивнул Вите, и он скрылся за дверью, а через несколько минут вернулся в компании барона.

— Князь, — Подарин коротко склонил голову, — ситуация в городе постепенно выходит из-под контроля, — поморщившись, произнес барон, — с этим нужно что-то делать, иначе к утру половина города будет стерта с лица земли.

— Ну, не стоит преувеличивать, барон, — я усмехнулся, — максимум кварталы, где живут сторонники императора, да храмы, где держат оборону церковники. Хорошо схлестнулись, не так ли?

— Даже слишком хорошо, князь, — барон взял себя в руки, — бои идут по всему городу, и хоть Вы лишили императорскую партию двух самых сильных бойцов, оказалось, что это не все их козыри. Кто-то убил помощника настоятеля северного храма, а у того уровень был тоже никак не ниже магистра. Так что в итоге силы оказались равны.

— Ну, это не так уж и плохо, — я пожал плечами, — дождемся утра, как раз к тому моменту моя гвардия прибудет, и тогда ударим по остаткам вражеских отрядов. Мы ведь договорились, барон, или вы хотите пересмотреть наши договоренности?

— На территории северного храма есть источник, — нехотя ответил Подарин, пряча взгляд, — настоятель готов его уничтожить, если сторонники императора не отойдут. Вы понимаете, что будет в таком случае?

— М-да, это и правда все меняет, — я нахмурился.

Местные аборигены вряд ли до конца понимают природу этих энергетических источников. Уничтожить их нельзя, уж это мне известно точно, а вот спровоцировать катаклизм, где огромные объемы энергии вырвутся на волю, можно. И тогда город и правда может быть уничтожен, что мне не нужно. А значит, придется вмешаться раньше, чем я планировал.

— Вы поможете, князь? — Игорь глянул на меня с надеждой, — это ведь в ваших силах, я точно знаю.

— Помогу, — я медленно кивнул, — но тогда, Игорь, этот город станет моим полностью, — я усмехнулся, — не бойся, ничего такого от вас я просить не буду, ничего такого, кроме верности. Ты готов согласится на такое? — я уставился на барона, и тот замялся, но все же кивнул.

— Готов, — тихо произнес Подарин, вновь опустив взгляд, — и я сделаю так, что остальные тоже согласятся. Тем более если ты не будешь загонять нас в кабальные условия, князь.

— Мне это не нужно, — я отмахнулся, — в отличии от иных я понимаю, что лучше постоянно, но немного, чем один раз, но много. А теперь расскажи, где находится этот храм, хочу понять, как сложно будет добраться до цели.

Подарин кивнул, а дальше мы погрузились в технические моменты. Следующие полчаса я внимательно изучал карту нужного мне храма, подходы к нему, а также слушал рассказы барона. Игорь многое смог мне рассказать, ведь раньше, еще в хорошие времена, он ходил в этот храм вместе со своими родными.

Пятнадцать минут спустя.

— Что ж, мне все понятно, — закрыв ноутбук, я кивнул барону, — в течении часа я решу проблему, думаю, к тому моменту мои гвардейцы будут готовы нанести свой удар. А ты, Игорь, поднимай всех ваших, раз уж пришлось поменять планы на ходу, то поменяем их полностью. К утру город должен быть в наших руках, ты меня понял?

— Понял, — Подарин кивнул, — думаешь, мы сможем, князь?

— А у нас теперь нет другого варианта, — я пожал плечами, — либо мы победим в этой схватке, либо же вас вырежут как котят. Причем до меня они не доберутся в любом случае, а значит, победители будут срывать злобу на тех, кто останется тут. Теперь ты понимаешь, почему важно, чтобы победителями стали мы?

— Понимаю, — Игорь кивнул, — тогда начинаем?

— Начинаем, — я улыбнулся и подмигнул ошарашенному Игнатьеву, — веселей, граф, нас ждут великие дела!

Несколько часов спустя. Москва. Дворец Скуратовых.

Антон Михайлович дочитал доклад одного из верных людей, что прямо сейчас был в Череповце, и довольно улыбнулся. Меншиков показал себя во всей красе, сначала превратив в пепел двух самых сильных бойцов императорской партии, а потом послав к демонам представителей противоположной группы. Но на этом молодой князь решил не останавливаться, и прямо сейчас он вместе со своей гвардией уничтожал силы церковников. По словам агента, к утру город имеет все шансы перейти в руки Меншикова и его союзников, и это хорошо, очень хорошо. Ведь эти самые союзники появились благодаря Антону Михайловичу, и Скуратов надеялся, что Меншиков этого не забудет. А пока самому Антону Михайловичу придется придумать, как отвлечь внимание императора от событий, происходящих там, ведь у Шуйского, несмотря на все, что с ним произошло, до сих пор отменный нюх.

— Ничего, прорвемся как-нибудь, — тихонько прошептал себе под нос князь и усмехнулся, — главное, что все идет по плану…