Каратель. Том II

Глава 5

— Дави его, дави! — азарт захлестнул графа Рымова, он уже не контролировал себя, кидая одну атаку за другой в надежде пробить щит Меншикова.

После того как молодой князь сжег своим заклинанием двадцать гвардейцев, командир решил больше не рисковать и атаковал всеми силами. Пятьдесят гвардейцев с ручными пушками, пятеро из которых были еще и сильными магистрами, ну и сам граф с таким же рангом. Они ударили одновременно, ударили в полную силу, однако этого оказалось мало. Меншиков все еще держал щит, и это было странно. На такое мог быть способен разве что архимагистр, но сопляк не может им быть, просто не может! Он слишком молод, в таком возрасте даже самые родовитые могут стать разве что магистрами, и то при наличии у их рода источника, который может подтянуть уровень мага. Вдруг что-то изменилось. Граф почувствовал странное дуновение ветра, земля под ногами начала вибрировать, словно в землетрясении, а ночь словно стала еще темнее.

— Ты хотел, чтобы я сдался, граф? — голос Меншикова был другим, страшным, после чего парень поднял голову, и граф увидел его красные глаза, после чего парень ударил.

Выплеснув из себя всю злость, всю ярость на таких вот дельцов, я позволил энергии сделать всё самой. От меня в сторону врагов понеслась огромная земляная волна, сразу же за ней ударили воздушные лезвия, способные перерубить стволы вековых деревьев, и только после этого шло пламя. Огненные шары метрового диаметра в количестве пятидесяти штук должны были закончить начатое мной. На эту атаку я потратил около тридцати процентов энергии ядра, но оно того стоило. Почти всех гвардейцев удалось уничтожить, переломанные, исковерканные фигуры валялись то тут, то там, и только шестерым удалось уцелеть, шесть магистров, которые каким-то чудом успели в последнюю секунду поставить общий щит. Что ж, первый удар вы выдержали, но этого все еще недостаточно. Мысленно усмехнувшись, я вновь взялся за автомат, и, сменив магазин, я выдал длинную очередь, целясь в одну точку, чтобы перезагрузить щит. Общие конструкты вещь хорошая, вот только у них есть один большой минус, если кто-то попытается выйти из уравнения, конструкт сломается, просто растворится, словно его и не было. Я стрелял, и пули раз за разом врезались в их щит, делая его все тоньше и тоньше. Но это было не всё, пока автомат выплевывал тяжелые куски свинца, я готовил еще один конструкт, только на этот раз не совсем боевой. И когда щит лопнул, я вытянул левую руку вперед и выпустил волну ментальной энергии, настроенной особенным способом. Первым под ее ударом оказался Рымов, колени графа подогнулись, и он рухнул на землю, сразу же за ним последовали еще пять фигур. Я погрузил их всех в глубокий, настолько глубокий сон, что без магии им не выбраться, только кто ж им даст воспользоваться этой магией. Взмах руки, и под каждым из них появилась воздушная линза, после чего тела поплыли за мной в сторону особняка. Оказавшись на территории, я спустился в подвал и, уложив их всех под стену, потянул от источника энергию, создавая из нее призрачные цепи. С новым уровнем мне стали доступны куда более сложные конструкты, и я не собирался прятать их, наоборот, я буду использовать свои возможности по максимуму.

Заковав шестерых магов особенным способом, я обыскал Рымова и достал у него из кармана телефон. Разблокировав его, я нашел в телефонной книге номер князя Долгорукова и задумался. Звонить или не звонить, вот в чем вопрос? Хотя нет, сначала нужно закрыть вопрос с остатком гвардейцев, ведь где-то там бродят еще тридцать таких вот монстров в броне. И если я справился с ними относительно легко, то вот у моих гвардейцев могут возникнуть проблемы. Достав свой телефон, я набрал Виктора, и, как ни странно, тот ответил почти сразу.

— Слушаю, господин, — голос бойца был уставшим.

— Справились?

— Справились, — Виктор усмехнулся, — двадцать гвардейцев положили, еще десятерых взяли в плен и заставили снять броню. Теперь у нас на десять комплектов больше, господин!

— Молодцы! — слова бойца меня обрадовали, — Никитин с Розеном помогали?

— Да, бароны помогли, но это еще не всё. Они пошли за винтокрылами, господин, оказывается тут недалеко приземлились десять тяжелых боевых винтокрылов!

Я попытался представить себе, насколько это много, но из памяти настоящего Александра смог понять только одно, это действительно огромное количество. Урвать такой куш, мм, вкусно, очень вкусно.

— Моя помощь нужна? — я наконец-то оторвался от своих грез и задал правильный вопрос.

— Думаю, что нет, господин, барон Розен обещал, что маги сделают всё сами, — Виктор хмыкнул, — но на всякий случай я отправил с ним десяток бойцов, умеющих скрытно перемещаться, да еще дружащих с холодным оружием. Мало ли, вдруг придется аккуратно работать внутри кабин, зачем же портить винтокрылы магией или выстрелами.

— Правильно мыслишь, — я похвалил Виктора, — что ж, тогда тоже тебя обрадую, я решил вопрос со своей частью. Все враги, пришедшие к особняку, мертвы.

— Я так и понял, господин, а ведь мы в пяти минутах пути от вас, — Виктор тяжело вздохнул, — что ж, тогда нам остается только уборка.

Коротко хохотнув, я завершил звонок и посмотрел на лежавших магов. Нет, надо обязательно сделать фотографию, уж очень интересной получилась композиция. Достав телефон Рымова, я открыл нужное приложение и, сделав несколько снимков, нашел нужный контакт и отправил ему эти самые фотографии. Интересно, Долгоруков позвонит или мне придется все же самому набрать?

Москва. Дворец Долгоруковых.

Князь Долгоруков уже лет десять как обзавелся привычкой работать допоздна, и об этом знали все вассалы, поэтому он нисколько не удивился, когда на телефон пришло сообщение от графа Рымова. Видимо, тот уже справился с заданием и закрыл наконец-таки вопрос с Меншиковым. Проклятый род, князь думал, что избавился от них, но куда там. Десять лет прошло, но они все же вылезли из той дыры, куда император их отправил.

Разблокировав телефон, князь открыл переписку с Рымовым и замер. Два снимка, с номера графа пришли два снимка, вот только содержимое, оно было немыслимым! На снимках были его магистры, пятерка ведущих первой гвардейской сотни, и сам граф! И выглядели они не очень хорошо, хреново они выглядели, по правде говоря. Князь на секунду прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но получалось у него это плохо. Где-то минуту он глубоко дышал, а потом все же набрал номер Рымова.

Белозерск. Особняк Меншиковых.

Сидя в гостиной, я смотрел на телефон, вибрирующий на столе, но отвечать не спешил. Отсчитав двадцать гудков, я все же взял трубку, сразу поставив на громкую связь.

— Князь Меншиков слушает, — спокойно произнес я.

— Значит, все-таки Рымов не справился, — спокойно констатировали на той стороне.

Голос говорящего казался спокойным, но я уловил едва заметные колебания, а значит, он только пытался выглядеть спокойным.

— Смотря с чем, — я усмехнулся, — с моим убийством нет, а вот с доставкой мне десяти тяжелых винтокрылов да, — как раз в этот момент мне пришло сообщение от Виктора о том, что Розен справился, — ты, князь, не стесняйся, если у тебя есть еще ненужные людишки, присылай, у нас тут рядом озеро глубокое, будет рыбам прокорм.

— Александр, ты хоть понимаешь, в какую игру влез? — я ждал, что Долгоруков взорвется, но нет, он, наоборот, успокоился, — ты серьезно расчитываешь выйти из нее живым и с прибытком?

— Князь, сто твоих гвардейцев пришли в мой дом и нашли тут свою смерть, как ты думаешь, у меня есть основания так думать? — в дверях показался Виктор, но я знаком показал ему молчать, — видите ли, я вырос далеко от столицы, и софистика никогда не являлась моей сильной стороной. Поэтому скажу тебе так, ты можешь сколько угодно угрожать мне, пыжится и рассказывать какие-то сказки, но это не сработает. Знаешь почему?

— Почему? — Долгоруков все же задал этот вопрос.

— Всё просто, потому что пока я выигрываю, — не выдержав, я расхохотался, — князь, давай без глупостей, твои люди у меня в руках, как и тела твоих погибших бойцов. Я могу устроить тебе такую рекламную компанию, что проблемы империи покажутся тебе мелочью. Я понимаю, что ты решил половить рыбку в мутной воде, да вот только ошибся с выбором водоема. И еще, ты, кажется, забыл о той бумаге, что мне дал Рымов? Как думаешь, остальные князья империи будут вести дела с человеком, который не держит свое слово?

Резкие гудки оповестили меня о том, что Долгоруков бросил трубку, ну и плевать, самое главное я уже ему сказал. Князь сам дал мне в руки рычаг давления на себя, что ж, я не против, с большим удовольствием им воспользуюсь.

— Господин, а кто это был? — Виктор наконец-то решил подать голос.

— Князь Долгоруков, — глядя на удивленного бойца, я не выдержал и улыбнулся, — да ты успокойся, сейчас он точно ничего не будет предпринимать против нас, не та у него ситуация.

— Как скажете, господин, — Виктор пожал плечами, — а если и предпримет, то ляжет рядом со своими гвардейцами.

— А вот это правильный ответ, — я хлопнул бойца по плечу, — многих потерял?

— Ни одного бойца, — гвардеец расплылся в довольной улыбке, — повезло.

— Или у тебя талант, — я покачал головой, — ладно, мне надо в администрацию, а ты пока командуй тут. Винтокрылы разместишь на поле перед домом, хочу просыпаться утром и смотреть на позор Долгорукова.

— Как прикажете, господин, — улыбка Виктора стала еще шире, а я выскочил наконец-то на улицу и, сев в автомобиль, поехал в сторону города.

Беда прошла, а значит, можно возвращать сестру и лекаря домой, а то на часах почти три ночи, нельзя так сильно нарушать режим сна.

Москва. Дворец Долгоруковых.

Князь уставился в одну точку и смотрел на нее не мигая. В голове его крутились мысли, но, как бы он ни пытался, ничего путного придумать не получилось. Меншиков и правда может сейчас уничтожить его репутацию, у Долгоруковых хватает недоброжелателей, которые с большим удовольствием помогут сопляку в этом вопросе. И ведь его никто не заставлял подписывать ту бумагу, он просто поддался мимолетному порыву, а теперь это все обернулось для него огромными проблемами.

— Проклятье, и ведь даже наказать некого, сам виноват, — тихо прошептал себе под нос Долгоруков, — надо идти к императору, надо срочно идти к императору.

Белозерск. Особняк Меншикова. Четыре часа утра.

— Так, теперь я вам всё рассказал, мы пойдем уже спать или нет? — я уставился на Алису и дядю Степу недовольным взглядом, — ну чего молчите-то?

— Война с князем Долгоруковым, — старик лекарь тяжело вздохнул, — я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Александр, я очень сильно на это надеюсь, — после этих слов он встал и, сгорбившись, направился к себе в комнату, а я остался один на один с Алисой.

— Брат, мне кажется, это уже чересчур, — тихо произнесла она, стараясь не сталкиваться со мной взглядом, — род Долгоруковых сидит у трона.

— Так же, как и мы когда-то! — я перебил сестру, — Алиса, может, хватит? Меня поражает ваше недоверие в мою сторону. Разве я не доказал, что делаю всё правильно? Наш отец за десять лет не сделал ничего, я меньше чем за месяц добился куда больших результатов, но вы все еще мне не доверяете. Хватит! — прикрыв глаза, я постарался успокоиться, а когда я их открыл, Алисы уже не было, видимо, пошла к себе. Что ж, это был и правда очень сложный день, теперь мне не помешает отдохнуть.

Москва. Императорский дворец. Утро.

— Государь, — князь Долгоруков глубоко поклонился императору, — я пришел к вам за помощью.

— Говори, князь, я тебя внимательно слушаю, — император поднял вечно уставший взгляд и слабо улыбнулся, — ты верой и правдой служишь мне уже вот десять лет, я не могу отмахнуться от твоей просьбы.

— Меншиков, государь, — Долгоруков покачал головой, — молодой князь Меншиков поймал меня в ловушку, — князь тяжело вздохнул, всем своим видом показывая смирение, а дальше рассказал всё императору, конечно же, многое меняя в процессе.

В итоге по его словам всё вышло так, словно князь Долгоруков стоял за добычей тех самых бумаг, а Меншиков лишь подсуетился, чтобы урвать свой кусок.

— Н-да, ничего удивительного, — император прикрыл глаза, — этот род уже один раз запятнал себя предательством, и вот опять. А ведь я простил их тогда по твоей просьбе, князь, дал им шанс. Но кровь не водица, и сын недалеко ушел от своего отца. Хорошо, я подумаю, как можно тебе помочь, — император вновь открыл глаза и уставился на Долгорукова тяжелым взглядом, — но впредь с моими врагами дел ты вести не будешь, понял меня, Долгоруков? — на мгновение аура императора вспыхнула так, что князь с трудом удержался на ногах.

Несмотря на свою внешнюю дряхлость, в теле императора была сокрыта огромная мощь. Один из четверых великих архимагистров, один из столпов империи, он не зря носил корону на своей голове.

— Понял, государь, — Долгоруков преклонил одно колено, — больше никаких связей с изменниками.

— Тогда иди, — император вяло отмахнулся, — иди и работай на благо империи, князь.

Белозерск. Особняк Меншиковых.

— Впечатляет, — глядя на огромные винтокрылы, я покачал головой, — что с пилотами, барон?

— Сами сдались в плен, — Розен усмехнулся, — они, конечно, боевые пилоты, однако на земле вся их смелость резко улетучилась. Когда у тебя под носом зажигается огненный шар, особо не погеройствуешь.

— И то верно, — я кивнул, — молодец, всё правильно сделал. Ладно, за такое дело можно всех участвующих наградить, придумай там сам, на свое усмотрение. И да, пилотов ко мне, надо, чтобы они дали клятву верности. Кстати, как у нас дела с техническими специалистами?

— В Белозерске их нет, — Михаил пожал плечами, — если вы, конечно, про серьезных специалистов, а не про обычных механиков, — он усмехнулся, — вы же про первых спрашивали, так?

— Так, — я кивнул, — ладно, что-нибудь придумаем. Благодарю за службу, барон.

— Рад стараться, князь, — Михаил вытянулся по стойке смирно.

— Тогда жду от вас пилотов, а к вечеру, пожалуй, можно будет собраться узким кругом и обсудить ночное происшествие. Кстати, основные дела никто не отменял, поэтому действуйте, хорошо?

Розен молча кивнул и направился к автомобилю, а я вернулся в дом. Тяжелая техника у меня уже появилась, а значит, всё теперь становится намного интереснее. Однако этого всё еще мало, нужно больше силы, больше ресурсов. Пока что драться с самыми мощными игроками я могу лишь на своей территории, да и то, без меня вся гвардия поляжет в бою с сотней других таких вот монстров, что прилетели ночью. А если они не будут стесняться и начнут бомбить город, всё закончится намного быстрее. Во времена беззакония всем плевать, слова ничего не стоят, и только сила может дать гарантии.

Добравшись до своего кабинета, я сел за стол и, открыв ноутбук, начал рассматривать карту нашей губернии. Центром была Вологда, однако я каким-то образом умудрился пропустить еще один город, достаточно большой для того, чтобы на его территории находилось сразу три крупных завода. Самое, пожалуй, вкусное для меня было то, что город принадлежал одному князю, который состоял в большой дружбе с князем Долгоруковым. Так что можно сказать, что город Череповец теперь моя законная цель, хе-хе. Однако прежде чем заняться им, я все же немного насолю Долгорукову. Достав телефон, я набрал номер Игнатьева. Граф не отвечал почти минуту, но я все же дождался, пока он взял трубку.

— Слушаю, Александр, — голос у него был уставшим, хотя день только начался.

— Дорогой граф, а скажи-ка мне, у тебя случаем нет знакомых, готовых заплатить за компромат на князя Долгорукова? — тоном искусителя спросил я.

— Случайно есть, — почти мгновенно ответил Игнатьев, — князь, надеюсь, это не блеф?

— Что ты, исключительно правда, — я мысленно уже начал потирать руки. Так-так, кажется, я удачно позвонил, хе-хе!