Каратель. Том II

Глава 12

Небо над империей. Какое-то время спустя.

Сидя в рубке управления, я размышлял о том, что же делать дальше. Долгорукова я, конечно, неплохо щелкнул по носу сегодня, однако этого недостаточно, чтобы меня оставили в покое. Зуб даю, сегодня же князенька побежит жаловаться старому мудаку в короне, а значит, на Белозерск обрушатся новые испытания. Но ничего, с каждым разом мы лишь становимся сильнее. Жаль, конечно, что пока моей силы недостаточно, чтобы решить все проблемы, но главное, что я двигаюсь в правильном направлении, остальное неважно.

— Господин, за нами погоня! — голос одного из бойцов отвлек меня от размышлений, и я вернулся в реальность, а дальше мне показали радар, на котором были видны быстро приближающиеся точки.

Так-так, кажется, Долгоруков решил действовать сразу, не дожидаясь разрешения императора. Самонадеянно, как по мне, ведь если мой подбитый дирижабль рухнет на какой-нибудь жилой дом, храмовники не упустят своего шанса поднять очередную волну. Учитывая же и так не очень хорошую репутацию князя, это может стать гвоздем в крышку его гроба.

— Мы можем от них оторваться? — я вопросительно глянул на капитана нашего дирижабля, и тот отрицательно покачал головой.

— Не получится, — немного монотонным голосом произнес он, — они намного быстрее нас, скорее всего, это скоростные винтокрылы.

— Понятно, — я кивнул и, покинув рубку управления, направился в заднюю часть гондолы.

Там была техническая дверь, позволяющая подняться на сам дирижабль, и именно это мне сейчас и было нужно. Правда, у самой двери меня догнал Витя, и пришлось объяснить ему свой замысел.

— Господин, а вы уверены, что справитесь? — в голосе гвардейца слышалось сомнение, — может, лучше стоит снизиться и ударить с земли? А то падение с такой высоты мы можем не пережить.

— Не переживай, Витя, все получится, — хлопнув бойца по плечу, я подмигнул ему, а после нырнул в узкую дверцу.

Оказавшись на узкой полоске металла, я активировал покров, после чего нашел веревочную лестницу, ведущую на вершину. Через минуту я уже стоял на ветру, внимательно рассматривая небо за кормой. Конструкт «кошачий глаз» сел как влитой, и через какое-то время я наконец-то разглядел цели, летевшие по нашу душу. Семь хищных силуэтов, похожих на каких-то птиц, двигались одной группой, видимо совсем не принимая нас за противников. А вот это они зря, очень зря. Прикрыв глаза, я вскинул левую руку и сформировал огненный шторм. Ну а что, развлекаться так по полной.

Когда линии конструкта наполнились силой, я открыл глаза и увидел, что расстояние между нами сократилось где-то до полукилометра. Что ж, пожалуй, можно пробовать. Вдохнув полной грудью, я выпустил в сторону врага восемь маленьких искр, внутри каждой из которых была сконцентрирована энергия, способная убить мастера. Пилоты винтокрылов ничего не заметили, в этом я был уверен, но, видимо, интуиция подсказала им, что не зря я тут стою, поэтому они попытались уйти в сторону, да вот только искры у меня летели не по прямой, у каждой была своя цель. Где-то через десять секунд после того, как я их отпустил, каждая искра начала увеличиваться в размерах, и когда между ними и винтокрылами было меньше пятидесяти метров, они раскрылись полностью. Огромное облако огня накрыло хороший такой кусок неба, а потом я услышал взрывы. Винтокрылы попались в ловушку, и восемь искореженных машин ушли в неконтролируемое пике. М-да, даже жалко их, эти пилоты ведь не виноваты в том, что глава рода, которому они служат, мудак. С другой стороны, моих людей мне жалко больше, поэтому выбор я всегда буду делать в их пользу. Постояв еще пару минут, я убедился, что больше никого нет, после чего спокойно спустился к той самой дверце и вернулся внутрь гондолы.

— Господин, зачем было так рисковать? — Витя глянул на меня укоризненным взглядом, — а если бы с вами что-то случилось?

— Я тебя умоляю, ну что со мной могло случиться? — усмехнувшись, я поправил китель, — лучше передай нашим летунам, пусть на всякий случай поднимутся выше, ведь, насколько я знаю, конструкция позволяет. И вообще, я собираюсь подремать часик-другой, так что дальше уж как-то сами.

Виктор улыбнулся, но кивнул и направился в рубку управления, а я упал на свободное место и через несколько минут уже спокойно спал. В случае чего я все равно проснусь.

Москва. Аэродром.

Владимир Владимирович стоял напротив надписи и чувствовал, как внутри него все закипает. Винтокрылы, отправленные им в погоню, были уничтожены, о чем ему только что сообщили, но князь никак не отреагировал. Подумаешь, еще минус восемь машин. За последние несколько дней он уже столько всего потерял, что уже перестал считать.

— Ваша светлость, что дальше? — один из многочисленных адъютантов подошел к князю и уставился на него вопросительным взглядом.

— Усилить безопасность дворца, — сквозь зубы процедил Долгоруков, — и подать мне кортеж, я поеду в императорский дворец. А тут убрать все, навести порядок как можно быстрее. Нельзя, чтобы кто-то увидел нашу слабость, — сжав кулаки, Долгоруков шумно выдохнул.

Меншиков сегодня перешел всякие границы, а значит нужно придумать, как приструнить этого ублюдка. Ничего, один раз это уже получилось, когда их род выкинули из столицы, получится и во второй…

Москва. Дворец князей Скуратовых.

Антон Михайлович имел привычку просыпаться рано утром, поэтому новость о горящем аэродроме Долгоруковых успел получить одним из первых. Сидя в кабинете, князь изучал снимки уничтоженных дирижаблей и винтокрылов, и сердце князя наполнялось радостью. Князь Меншиков оказался настоящим отморозком, что в нынешних условиях как раз играло на руку Скуратову. Именно такие люди были нужны империи в данный момент, чтобы спасти ее от развала. А то, что нынешняя ситуация вела к развалу, князю было понятно как дважды два, и только осел на троне почему-то этого не понимал. Впрочем, чего ждать от того, кто воспитал из своего сына настоящего ублюдка. Антон Михайлович даже боялся себе представить, что было бы, выжи цесаревич. Такого императора пришлось бы убрать самолично, другого варианта не было бы, уж что-что, а позволить недоумку править князь не собирался. А вот Меншиков — другое дело. Другой вопрос, что такого контролировать будет сложно, но зачем, если можно просто сотрудничать? Скуратов находится у власти уже больше двадцати лет, и поэтому он знал все рычаги, на которые стоит давить, чтобы получить желаемое. Главное — подвести молодого князя к этому решению, все должно произойти так, словно он сам решился на это. Но для начала надо будет решить проблему с Долгоруковым, а для этого надо ехать в императорский дворец. Сегодняшний день будет тяжким, в этом Антон Михайлович не сомневался…

Императорский дворец. Час спустя.

— Значит, говоришь, Меншиков спалил твой аэродром, Володя? — император уставился на Долгорукова раздраженным взглядом, — а от меня ты что хочешь? Ты столичный князь, моя правая рука, а не можешь справиться с каким-то сопляком из провинции? Что с тобой, Володя, я тебя не узнаю.

— Государь, я не понимаю, о чем Вы, — пролепетал растерянный Долгоруков, — просто это нападение было неожиданным, если честно. Да и вообще, почему Антон Михайлович до сих пор не в состоянии решить этот вопрос? — Долгоруков повернулся к молчащему доселе Скуратову.

— Антон Михайлович, и правда, почему ты не решил вопрос? — император вопросительно глянул на главу опричников, — может, скажешь пару слов в свою защиту?

— В свою? — Скуратов хмыкнул, — государь, а может ты спросишь князя Долгорукова, отчего Меншиков напал на этот аэродром? И как вообще это оказалось возможным.

— И правда, Володя, как твои гвардейцы допустили это? — император перевел взгляд на Долгорукого, — как они вообще допустили, чтобы вражеский дирижабль сел?

— Они просто растерялись, — покраснев, ответил Долгоруков, — и все же, Антон Михайлович, почему твои агенты до сих пор не прикончили Меншикова? Если бы опричнина выполняла свои обязанности, этого всего не было бы.

— А если бы твой граф не пошел в атаку на князя, везя туда большую часть твоей гвардии, Меншиков не прилетел бы в Москву, — спокойно ответил Скуратов, пожимая плечами, — так что я не вижу в том, что случилось, вины своих людей.

Долгоруков замер, а потом начал еще сильнее краснеть, но Скуратов знал, кишка у него тонка что-либо сделать.

— Значит, ты потерял большую часть гвардии, да, Володя? — император вопросительно глянул на Долгорукова, и тот нехотя, но кивнул.

Сейчас врать государю не имело никакого смысла, особенно когда рядом стоял Скуратов, который наверняка имел доказательства.

— Что ж, тогда выходит, ты сам виноват, — Шуйский пожал плечами, — иди, Володя, иди и решай свои проблемы сам, раз тебе не хватило мозгов справиться с каким-то сопляком.

Долгоруков сжал до хруста свои кулаки, но молча покинул кабинет императора. Сейчас спорить с императором не имело смысла, однако князь не собирался спускать такое Скуратову. Видимо старик решил поиграть в свою игру, посмотрим, насколько его хватит.

Кабинет императора. Минуту спустя.

— Ты начал играть в свою игру, князь? — император уставился на Скуратова вопросительным взглядом, но у того не дрогнул ни один мускул на лице.

— Я верен империи, государь, — спокойно ответил Антон Михайлович, — и Вы это знаете. Но не просите от меня верности псам вроде Долгорукова. То, что они кормятся с ваших рук, не значит, что я готов признать их равными себе.

— А что, если я тебе прикажу? — Шуйский усмехнулся, — можешь не отвечать, по глазам вижу, что такой приказ ты выполнять не будешь. А ведь это измена, Антон. Если я постарел, это не значит, что я одновременно с этим поглупел. Играй пока в свои игры, но знай, перейдешь черту, и ты труп. И да, можешь не искать ликвидаторов, для такого дела они мне не нужны, — после этих слов император махнул рукой, мол, иди, и Скуратов, поклонившись, покинул кабинет.

Лишь оказавшись за дверью, Антон Михайлович позволил себе ироничную улыбку. Император попытался напугать его смертью, глупо, предельно глупо. Ведь чего-чего, а смерти Скуратов уже давно перестал бояться.

Белозерск. Какое-то время спустя.

— Брат, ты вернулся! — когда я покинул гондолу дирижабля, Алиса тут же кинулась мне на шею, нисколько не стесняясь гвардейцев. Впрочем, бойцы встретили эту сцену с пониманием, ведь почти у каждого была семья, и каждого так встречали дома после боя.

— Конечно вернулся, сестренка, — приподняв ее, я закружил девушку, от чего она весело рассмеялась.

М-да, все равно, как ни крути, но в душе Алиса тот еще ребенок. Хорошо, что ей не пришлось брать на себя бремя правления родом, а ведь могло такое случится, еще как могло. Но теперь я тут, в этом теле, и пусть я не Александр Меншиков, но теперь это уже не важно. На ближайшие лет десять я точно буду им, а что дальше — уже неважно. В конце концов, я тоже имею право на пенсию, пусть карателям она никогда и не светила.

Приказав Вите заняться бойцами, я направился в дом вместе с Алисой. Сестра отправилась отдавать приказы слугам, а я пошел к себе, прямиком в душ. А уже через десять минут я сидел за столом на первом этаже, вкушая свежайшие блины со сгущенным молоком. М-мм, идеально, по-другому и не скажешь.

— Саша, а ты не боишься, что после такого у Долгорукова сорвет крышу и он явится сюда во главе целой армии? — дядя Степа посмотрел на меня с тревогой, — вряд ли он оставит такое без ответа.

— Дядя Степа, так это будет натуральный подарок небес, — я расплылся в широкой улыбке, — да вот только вряд ли Долгоруков так поступит. Не забывай, помимо меня, по сути провинциального князя, у него есть и более могущественные враги. Как ты думаешь, что они будут делать, видя, что Долгоруков далеко не так опасен, как все считали до этого? Правильно, эти ребята начнут кусать нашего князеньку со всех сторон. Так что я сомневаюсь, что Долгоруков пойдет на такой шаг. Ну а если все же решится, то милости просим, теперь, когда у нас неплохой воздушный флот и достаточно бойцов в силовой броне, мы любому устроим тут горячий прием.

— Тоже верно, — задумчиво произнес старик, — вот только нам бы еще провизии закупить, а то перекроют нам супостаты все дороги, и что тогда делать будем? Воевать на голодный желудок долго не получится.

— Могут, — я кивнул, — только ты забыл о водных артериях, их перекрыть не так-то просто. Но есть вариант проще, для того чтобы полностью защитится от врагов нужно всего-то взять Череповец под свою руку.

— А не сильно ты размахнулся? — серьезно спросил лекарь, — этот город покрупнее нашего Белозерска будет раза в двадцать, а может и больше.

— Ну Вологда же как-то покорилась, — я пожал плечами, а потом рассказал ему о своем соглашении с тем храмовником, что стал новым настоятелем, после смерти старого.

В Череповце настоящего хозяина не было, а было три дворянских фракции, которые прямо сейчас тянули одно одеяло в разные стороны. Часть были за императора, часть стояла за церковь, а еще часть хотела жить своим умом, прямо как я. И вот если договорится с последней, да прижать вторую, то могло получится очень интересная ситуация. А тех, кто хочет видеть в городе власть царя, мы задавим легко, а дальше начнется передел, то, что так мило любому дворянину.

— Опасная игра, — старик покачал головой, — ты силен как маг, но убить можно не только в бою, есть куча других способов. Яд, любовница, что воткнет тебе кинжал в сердце, когда ты меньше всего этого ждешь, да мало ли что. Поверь, Саша, дворяне знают толк в таких делах, не одну сотню лет ведь друг друга режут.

— И это плохо, дядя Степа, — я покачал головой, — пора ставить точку в этом противостоянии. Будь отец умнее, он бы давно взял под свою руку всю область. У меня же это как-то получилось? Так что я всего лишь исправляю оплошность рода. Да и Шуйскому пора заплатить за смерть моей тети, — я прищурился, — или ты, как и отец, решил спрятать голову в песок и забыть о ней?

— Ты все же узнал про это, — дядя Степа как-то моментально осунулся и стал похожим на того, кем он и являлся по сути, просто стариком, который устал от всего, что происходило вокруг.

— Узнал, — я медленно кивнул, — и не виню вас в том, что вы ушли из столицы, хотя, как по мне, нужно было драться до последнего.

У отца были свои резоны, и я принимаю их, хоть и до конца не понимаю. Но сейчас, когда наш род вновь готов заявить о себе, я не буду сидеть в этом маленьком городке и ждать, пока меня все же убьют. Долгоруков хочет моей смерти, Шуйскому я как кость в горле, но они не вся империя. Так что да, я возьму Череповец под свою руку и установлю в этом треугольнике свою власть. Я дам людям безопасность, которую все хотят в эти смутные времена, и вот увидишь, очень скоро сюда потянутся те, кто так же, как и мы, хотят жить по своим правилам.

— Хорошо, Саша, я как всегда поддержу тебя, — старик медленно кивнул и как-то грустно улыбнулся, — только ты не забывай, пожалуйста, что у Алисы кроме тебя больше никого нет. И если ты сложишь голову в попытке добраться до вершины, ей от этого легче не будет. Так что всегда взвешивай свои решения.

— Даю слово, так и будет, — я кивнул и хотел кое-что еще добавить, когда в гостинную вошел Витя. Гвардеец выглядел озадаченным, а значит, что-то еще случилось.

— Господин, со мной связались с одного из дирижаблей, принадлежащих инквизиции, и просили передать, что через полтора часа инквизитор Марк будет в Белозерске с дружеским визитом. Последнее они просили особенно подчеркнуть.

— Вот видишь, — я улыбнулся, глядя на ошеломленного лекаря, — Марк первым понял, как нужно вести дела. Интересно, и что ему тут у нас понадобилось-то?