Кашитул

ГЛАВА 13

Спина болела ужасно. Я едва могла пошевелиться. Со стоном повернула голову, разлепляя глаза. От яркого света было почти больно. Я попробовала встать, но не смогла поднять и руки. И голова — я застонала — раскалывалась голова.

Пришлось закрыть глаза снова. Я опять провалилась в сон. На этот раз тревожный. Что-то шипело рядом, бормотали какие-то голоса. Под рукой было мягко и тепло. Проснулась разом. Вдруг и полностью. Солар подняла голову и заглянула мне в лицо.

— Привет? — думала, что сказала я. Однако голоса совсем не было слышно.

Она ткнулась носом в мою ладонь, потом спрыгнула с кровати, на которой я лежала и выскочила из комнаты. Что ж, ладно. Я неспешно оглянулась. Голова теперь позволяла. Морщась встала. Со спины содрали кожу, не меньше.

Взглянула на себя. Руки в ссадинах. Ах, да.

Сама в длинной, не по размеру, белой рубахе почти до колен, с маленькими пуговицами. Зеркала не было, так что осмотр оказался условным.

Я оглянулась. Комната выглядела просторной, с двумя невероятно огромными окнами. Фактически вся наружная стена была окном с небольшой вертикальной перемычкой в середине, визуально разделяющей комнату на две зоны. В дальней от кровати стоял полукруглый диван и небольшой стол со стульями. Я осторожно, стараясь держаться ровнее, подошла к окну и ахнула. Передо мной в солнечном свете блистал город. Огромные разноуровневые башни домов, бесконечные улицы, вьющиеся так, что не видно их окончаний. Я смотрела на всё это сверху. Вероятно, башня, в которой я находилась, была очень высокой. Вау.

По воздуху плавал транспорт, и город вообще производил впечатление классического мегаполиса. Не то, что деревенский Дадитар, хихикнулось само и больно отозвалось в рёбрах.

Я осторожно прижала ладони к стеклу, зачарованно глядя вниз на впечатляющую картину перед глазами.

— То, что ты делаешь, неразумно, — густой голос был неожиданно добр и прекрасно мне знаком. — Тебе следует сейчас же лечь в постель

— Я тоже рада тебе, Бадра, — не оборачиваясь, сказала я. — Кашитул? — я всё смотрела на город, как рыба из аквариума, не в силах оторваться.

— Кашитул, — согласился Бадра. И я осторожно, чтобы не потревожить спину, обернулась.

Бадра стоял в дверях и с тревогой наблюдал за мной.

— Неудачная вечеринка?

Бадра смотрел, не понимая.

— Вкус во рту ужасный, — пояснила я.

Он хмыкнул.

— Сейчас позову кого-нибудь, чтобы тебе помочь.

— Стакан воды и ванная за полцарства, — всё ещё заплетающимся языком проговорила я.

— Я отведу тебя, — и он любезно проводил меня к незаметной двери совсем рядом с кроватью.

— Спасибо, — пробормотала я и уставилась на него.

— О. Конечно, — догадался Бадра и вышел из комнаты.

Хороший человек всё-таки Бадра. Два года, кажется, пошли ему на пользу. Заматерел и выглядит чудесно. Стал рассудительнее. Тише. Теперь больше внутри, чем снаружи. Но и недоверия прибавилось. Наверное, это из-за работы.

Если бы не Бадра, не представляю, что бы было. Нас бы подобрали, конечно. Или, возможно.

Я услышала хриплое дыхание совсем рядом сразу после того, как сказала “Да”.

Я сказала “да”? Да… Я сказала? В животе свернулся сладкий узел, и я жалко улыбнулась своему мытому отражению в зеркале ванной.

Медведица проревела сбоку, справа. Иллай выдохнул “Нет!” и толкнул меня в сторону, закрывая своим телом. Я едва успела чуть-чуть сдвинуться, когда увидела в воздухе огромную лапу с чудовищными когтями. Один коготь был бы только длиной во всю мою ладонь.

В это мгновение время снова странно изменилось, растягиваясь. Я видела, как Иллай медленно прогнулся, вжимая меня в скалу, я сильно ударилась о камни и вскрикнула от боли. Огромная лапа с чёрными, потрескавшимися подушечками пальцев и выпуклым кружком ладони, как в замедленном кино опустилась, скользнув Иллаю по плечу. Его глаза расширились, рот раскрылся в беззвучном крике. Скорость времени внезапно сделалась обычной, той, что и должна быть, и в следующий момент он уже схватил меня, уволакивая дальше и дальше от зверя. Лапа была в воздухе снова в тот момент, когда уступ, на котором мы были, зашуршал, качнулся, поехал. Медведица прыгнула в сторону, ревя. Я вцепилась в бледнеющего Иллая и взглянула вниз. Впереди были частые черные, страшные ели. Камень стонал, извивался и крошился под нами. Иллай держал меня крепко, ловя равновесие, глядя стекленеющими глазами. Я сделала единственное, что могла в этот момент — открыла портал. Не куда-то. Просто. Отсюда. Куда угодно. Лишь бы скорее. Ему нужна помощь, я знала.

Не удержалась на ногах, упала. Больно опрокинулась на спину. Плевать.

— Жив? Иллай! Говори со мной! — я кричала, не обращая внимания на жгучую боль. А может из-за нее.

Он открыл глаза и сказал морщась:

— Ты, — уголок губ дёрнулся, сжал мою руку.

— Нет-нет-нет… Говори со мной!

— Окровавленные мужчины хорошо тебе удаются, — прохрипел, усмехаясь, снова морщась

— Что?

— Со мной всё в порядке. Сейчас Бадра…, — смуглое лицо его сделалось почти серым, и глаза начали мутнеть.

— Иллай! Не надо. Не смей отключаться! — я нажала ему ту же точку, которую он всегда нажимал мне, стоило мне засобираться в обморок. Он резко открыл глаза, шепча:

— Я в порядке.

— Не смей оставлять меня тут одну, я даже не знаю, где мы!

— Не беспокойся, мы на месте, в порядке. — попытался подняться на локте. Едва не потерял сознание снова. — Что с тобой?

— Не знаю. Всё равно.

— Дай, я посмотрю.

— Шутишь? — я попыталась засмеяться сама, и лицо скорчилось в беззвучной гримасе.

— Ох, Делия, — выдохнул он. — Ты…

Я криво улыбнулась. Меня затошнило. Яркие всполохи поплыли перед глазами.

— Делия? — голос Иллая звучал беспокойно.

— Что? — услышала я себя со стороны. Слишком тихо.

— У тебя кровь идет носом.

— Да? — что-то случилось со звуком. Или это кто-то балуется с кодеками? Что за странный эффект? Я тряхнула головой. Зазвенело. — Странно. Я, кажется, не ударялась лицом…

Иллай попробовал подняться снова. Зарычал со стоном.

— Я держу, — кажется, Бадра. Он помог ему, осторожно усаживая.

— Делия, — Иллай кивнул Бадре на меня. Я рассеянно смотрела на обоих. — Портал…

— Какой по счету это был портал для тебя сегодня? — строго спросил Бадра.

Я молчала, пытаясь сообразить. Яркие всполохи вокруг сильно мешали.

— Ну же!

Я виновато улыбнулась, попыталась вытереть кровь с лица рукой, и тихо произнесла:

— Пятый.

Я ещё успела услышать, как они хором сказали:

— О, Господи!

— Чёрт!

И стало темно.

Как же мне узнать, что с Иллаем? Если я правильно поняла, а я поняла правильно, медведица ударила его лапой по левой части спины. Боже мой, она ведь легко могла оторвать ему руку таким ударом. Как же он ухитрился схватить меня в охапку и вытащить в сторону?

Четыре пятнадцати, ладно-ладно, десяти сантиметровых когтя — страшное оружие, способное разом лишить головы взрослого, крепкого человека. Кто бы мог подумать, что именно то, что я считала сильнейшим оберегом, охраняющим от врагов, злых духов и несчастий, и который я теперь носила на шее — коготь медведя — встретится мне в таком качестве и чуть не убьёт мужчину, которого я люблю. Ведь не убьет? Он ведь жив?

Сердце споткнулось, стукнуло невпопад и упало со сказочной башни. Надо было поскорее собраться, чтобы найти кого-то и выяснить, как он.

Но это оказалось не так-то просто. Движения были довольно болезненны. Хорошо. Не довольно, а ужасно. Я смотрела на себя в зеркало. Там неуместным, блёкло-серым пятном, инородным в этом красивом, тёплом пространстве отражалось моё осунувшееся лицо.

Ванная была светлой, и непривычно огромной — моя комната дома была меньше. Сюда вполне можно было бы поставить кровать. Потому что всё остальное тут и так было. Даже каменный стул с круглым столиком. Здесь были те же огромные окна в пол, что и в комнате снаружи. Тонкое и совершенно непрозрачное белое полотно прикрывало их, делая свет рассеянным и мягким.

Я осторожно забралась в светло-серую каменную чашу, во много раз большую, чем я видела у Радоглаза, аккуратно подставила спину воде.

На стуле висела моя выстиранная кем-то одежда. Кроме, разве, белья и футболки. Она была новой, серо-синей, цвет очень был бы мне к лицу, если бы не болезненная бледность с противной зеленцой. Я переоделась так скоро, как позволяли ушибы, и вышла в комнату.

Меня уже ждали. Лиллайа и Бадра, оба были прямо перед дверью. Я пошатнулась, увидев их лица, и вцепилась в косяк. Нет. Только не это.

— Делия? — Лиллайа была непривычно строга и взволнована. — Ты неважно выглядишь, зачем ты встала?

— Она выглядит ужасно, мама, — мрачно сказал Бадра. — И, возможно будет ещё хуже.

Лиллайа хмуро посмотрела на него.

— Иллай? — еле шевеля языком выдохнула я. В глазах снова потемнело.

— Он…

Ледяные иглы вонзились в грудь и комната качнулась. Бадра подхватил меня за локоть.

— Ты должна немедленно лечь в постель. В прошлый раз такой опыт чуть не стоил тебе жизни! — Лиллайа сердилась, усаживая меня на кровать! Она! Сердилась! — Иллай и Карим собирались навестить тебя позже, но теперь идея не кажется мне уместной!

Я тяжело выдохнула. Слава Богу. Жив. Он жив. Слава Богу.

— С ним все в порядке? — во рту по-прежнему было сухо, — Пить. Воду… можно пить.

И речь пострадала. Кажется, у меня задет мозг.

— Конечно! — Бадра, одним движением протянул мне полный стакан воды. Где он его взял? Он только обернулся.

— С Иллаем все хорошо. Он поправляется гораздо быстрее чем ты, — снова ласково сказала Лиллайа.

— Да, что с ним будет? — буркнул Бадра. — Пара заплаток и всё. Ему это даже полезно.

— Бадра! — Лиллайа одёрнула его, смерив взглядом и строго сжав губы.

— Я бы хотела увидеть Иллая и Карима, — прошелестела я.

Бадра фыркнул.

— Он спас мне жизнь, Бадра.

— Уверен, если бы не он, ничего этого бы не случилось.

— Глупости. Я или осталась бы в лесу одна с медведем, или бы…, — а что было бы, если бы он не пришёл? Я бы осталась с Каримом, или он успел бы отправить в меня в город?

— Или?

— Или бы осталась одна с медведем, — широко раскрыв глаза повторила я.

Бадра снова фыркнул, дёрнув плечом:

— Если бы не брат, медведица бы не напала на вас.

— Не говори ерунды.

— Это факт.

— А что если она напала из-за этого?! — я коснулась шеи. Шнурка с когтем не было. Я потеряла его. — Чёрт, — прошептала я. — Мой амулет…

Лиллайа и Бадра переглянулись:

— Нет, Делия. Она напала на вас совсем по другой причине, не волнуйся.

— Цыпленок? Уже не спишь? — весёлый голос ворвался вместе с Каримом, — Я в тебе ошибся — ты целый птенец!

— Ага, птицы Стратим, — осторожно засмеялась я и поморщилась от боли, — Привет и тебе.

— Да уж, пожалуй! Притащить такой здоровый объект, — он быстро подмигнул мне одним глазом, — Большого стоит! Скажи-ка, ты сделала это специально? — он уселся на белый диван, склонившись вперёд ко мне и посмеиваясь.

— Что? — Не понимая покачала головой я, идиотски улыбаясь.

— Во-первых, здравствуй, Делия, — Карим, наконец, заговорил нормально, как и в прошлую нашу встречу.

Я кивнула, Бадра сделался пунцовым, а Карим продолжил:

— Рад, что твоя спячка закончилась. Возможно, не самый удачный выбор слов, учитывая обстоятельства, я понимаю. Однако, мне не терпится тебя послушать, — он с трудом сдерживал улыбку, глядя, как Бадра раздувает ноздри, — Трое суток, по-моему, это перебор.

— Трое!? — почти выкрикнула я.

— Почти трое.

— Шестьдесят семь часов, — и я закрыла глаза, услышав этот голос. Подняла взгляд на Карима, тот одними губами сказал: “Дыши!”, и, сияя, словно поющая чаша, откинулся на диван.

В дверях, облокотившись на косяк, стоял Иллай. Немного бледный, возможно, несколько похудевший. С ужасно огромными яркими глазами на угловатом лице. Невозможный. Он.

— Что это за нашествие? — строго спросила Лиллайа.

— Мы ненадолго, мама, — Иллай был странно серьёзен и очень сдержан. Почти холоден, — Я только хотел убедиться, что Делии лучше. Как вижу, Бадра нас опередил.

— Ты как? — снова пересохшими губами прошептала я.

Он покачал головой. Это могло означать что угодно.

— Пожалуйста, не уходите, — выпалила слишком быстро. — Побудь…те со мной, — я судорожно сглотнула застрявший в горле комок.

Иллай и Бадра молчали.

— Конечно, побудем, а ты расскажешь, почему не предупредила, что открывала пятый портал подряд. И почему не закрыла проход в Сарантам, — Карим кивал головой, положив локти на колени и тихонько ударяя пальцами, сложенными в Стрелу Ваджра по губам. Я знала эту мудру прекрасно. Её очень любила бабушка. Самой мне больше нравилась мудра Неба — она помогла мне, когда простужались уши.

В целом, я была ошарашена. Во-первых, откуда он здесь? Он ушёл в Дадитар. Во-вторых, откуда он знает про пятый портал? И особенно про Сарантам. Это случится в будущем. К тому же, поднимать тему Сарантама в присутствии Иллая мне было неловко. И, честно говоря, страшно. Никто не знает, что он может подумать на этот раз. В-третьих, с чего бы он потрясал мудрой? Он угрожает мне гневом? Или… хм…

— А сколько порталов прошел за эти два дня ты, позволь узнать в таком случае? — осторожно поинтересовалась я.

Карим переглянулся с Иллаем и чуть заметно улыбнулся.

— Попытка не плоха. Но ты должна понимать, что на моей стороне опыт и многолетние тренировки. А ты бросаешься выполнить все задачи разом, если я правильно понял. Так ты не протянешь и года. Кроме тебя некому следить за твоим организмом. Это только твоя обязанность, а не чья-то забота. Или обуза, — с добродушным назиданием завершил он.

Чёрт, он, ведь прав, конечно. Но и я не в турне по Европе, чтобы неспеша прогуливаться по достопримечательностям, согласно расписанию.

— Спасибо, мастер! Я воспользуюсь советом, — шутливо проговорила я, сложив тот же символ и кланяясь одной только головой, — Ты устыдил меня.

— Однако, я снова восхищен.

Я смутилась и вдруг заметила, что сидим только мы с Каримом, а остальные внимательно наблюдают за нами. Я спохватилась и осторожно повернулась к Иллаю.

— Наверное, тебе тоже лучше присесть, чтобы…

Он то ли улыбнулся, то ли нахмурился и аккуратно, стараясь не коснуться какого-нибудь предмета прошёл вглубь комнаты, встал в дальнем углу у окна.

Бадра стоял между мной и Каримом, глядя на того очень недобро.

— И ты так и не ответил мне, — я не сводила с Иллая глаз.

Он кивнул, хмурясь, и осторожно втянул носом воздух.

— Ну, так ответь, что же ты молчишь? — вдруг огрызнулся Бадра, — Расскажи, что с тобой всё прекрасно. И ты не провел в беспамятстве ни минуты. Что царапины сошлись… И ты не лежал без сознания трое суток!

— Замолчи, Бадра. Со мной всё в порядке, Делия, — тихо сказал Иллай.

— Но… Я не понимаю. В чём дело, Бадра?

— Зато понимает он, Делия. Ты рисковала жизнью напрасно!

— Бадра, заткнись. Твоя позиция мне ясна, и я с тобой согласился. Чего ты ещё хочешь? — голос Иллая был строг и равнодушен.

— Я хочу, чтобы она знала это тоже.

Я непонимающе смотрела на обоих. У меня было дежавю. Я слышала этот разговор годом раньше. Детали немного отличались, но смысл был тем же. Всё уже зашло так далеко? Когда? Меня не было тут для них почти два года! А мы уже обсуждаем то, что должно случиться в самом конце.

— Что медведица напала на вас из-за него!

— Что?

— Бадра, ты несёшь полную чушь. Медведица была ранена и к тому же с двумя медвежатами. Если бы не Иллай, у Делии не было бы шансов, — Карим развернулся так, чтобы видеть и меня, и Иллая.

— Она бы съёла меня? — прошептала я в ужасе.

— Нет, она бы сделала другое.

Иллай судорожно вдохнул, а Бадра поморщился.

— Медведи в основном весьма непредсказуемы и всегда, я хочу, чтобы ты это запомнила, всегда очень опасны. Но, если знать их повадки, могут быть шансы. Очень призрачные, впрочем. Я полагаю, Иллай действовал правильно.

Медведица с медвежатами особенно, мм-мм, недружелюбна весной, — Карим говорил, как диктор из передачи про животных, в которой все едят всех. Добродушным, фиксирующим факты голосом, — Сейчас почти лето, и если не оказаться между ней и детьми, скорее всего они уйдут. Если медведь успешно поохотился, и охраняет добычу, тут тоже скорее всего всё обойдется, даже если он будет угрожать. Скорее всего, но не наверняка. Когда же медведь ранен или азарт охоты ещё не прошел, и он возбужден, дела довольно плохи. И шансов почти никаких. Особенно, если рядом медвежата, — Карим опять похлопал пальцами по губам.

— Но зачем ты говоришь мне все это?

— Делия, то, что ты не видишь зверей в лесу, не значит, что их нет. И это досадное заблуждение, что хищники истреблены. Кроме того, правила поведения при встрече с ними давно обросли чрезмерным количеством вредных мифов, многим стоившим жизни.

Я растеряно покачала головой. Всю жизнь была совершенно уверена, что леса давно пусты.

— Если ещё когда-нибудь, ты встретишь медведя, а я очень рассчитываю, что этого не случится, ты должна помнить, что он невероятно быстр и силен. И убежать от него невозможно. Одним ударом лапы он убивает лося и выхватывает его из реки.

Я в ужасе посмотрела на Иллая. Он чуть заметно качнул головой из стороны в сторону.

— Взмах его лап так быстр, что человеческий глаз не в состоянии различить эти движения. Это невероятно сильный и страшный хищник. Ну-ну. Бадра, будь добр, не мог бы ты подать Делии воды, она очень бледна.

— Конечно. Ты вовсе не думаешь, что говоришь бедной девушке. А уж о медведях она имеет представление теперь не по рассказам и страшилкам, — Бадра протянул мне воды.

— И всё-таки, я продолжу. Если когда-нибудь ты встретишь медвежий след, особенно большой и маленький вместе, хорошо будет вернуться обратно, покинуть опасную территорию. Если это невозможно, следует подать знак, о своем присутствии. Постучать по дереву, кинуть тяжелый, — он смерил меня взглядом, — или не очень камень с горы. И присмотреть подходящие деревья для бегства. На дерево за тобой полезет только молодой медведь. Ну, может, ещё раненый. Или шатун, — пожал плечами Карим.

— Очень обнадеживающе, — злобно пробормотал Бадра.

— В крайнем случае, нужно закричать. Басом, — Карим опять взглянул на меня с сомнением, и добавил вздохнув, — Ну, насколько это возможно. Только ни в коем случае не надо визжать.

Я кивнула.

— Если медведь встает боком, показывая себя во всю длину, или на задние лапы, поднимая передние вверх, — это скорее добрый знак, и вернее всего дело закончится устрашением. Только не удирай сразу. Осторожно отступай, не поворачиваясь к нему спиной, метров двадцать, а потом бочком уходи. При этом, не лишним будет визуально увеличить свои размеры.

— Как это? — пролепетала я.

— Руки растопырить, куртку расстегнуть, чтобы казаться больше и толще, — засмеялся Карим.

— А-а. Я скорее смогу уменьшить, — хмыкнула я. — Я даже думала прикинуться детёнышем.

— Идея была бы неплоха, если бы медведица была здорова. Такие случаи были, когда встречая ребёнка, медведица давала медвежатам поиграть с ним, и после они уходили восвояси, не тронув ни малыша, ни мать. Но в этот раз зверь был ослеплён болью и неадекватен. Вам просто не повезло, — качнул головой Карим. — Или наоборот.

Я натужно сглотнула и обвела присутствующих взглядом. Мне было нехорошо.

— В сущности, то, что сделал Иллай, было единственным выходом спастись. Даже я не смог бы сделать лучше. Другое дело, что ты, конечно, переборщила с количеством дверей в один день, — Карим улыбнулся. — Вот, у меня есть кое-что для тебя. Сделал сам. Пусть будет твоей защитой.

Карим подошёл и вложил мне что-то в руку. Я раскрыла ладонь, в ней лежал тот самый, мой, медвежий коготь. Я широко распахнула глаза и почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец.

— Так вот откуда… — вырвалось у меня.

— Раз уж вы выстояли в схватке, считай, вы победили. Так что, он вполне заслужен, — улыбнулся Карим.

— Надеюсь, это не той самой медведицы.

— Нет, не беспокойся. Вообще-то он должен работать довольно сильно. Не пренебрегай им.

— Пока, не работает, — мрачно сказал Бадра, — Ты все ещё здесь, — он дёрнул подбородком на брата.

— Но при чём здесь он? — пробормотала я, глядя на Иллая.

— При том, что он может управлять ими всеми. Ветрами, дождями, зверями, даже горой!

— Я знаю, — невозмутимо произнесла я, — И при чем здесь это? Это была раненая медведица, Бадра. Ты же не хочешь сказать, что Иллай специально покалечил ее? Зачем ему это?

Бадра шумно сердито вздохнул, глядя на брата, и спросил у меня:

— И как ты оказалась на Улу-Биле?

— Где?

— Так называется заброшенный скалистый город в твоём мире.

— Когда я была в Иринаме, Борей велел мне идти за жёлтым сигналом, — осторожно пожала я одним плечом.

— Когда это было? — спросила Лиллайа.

— Я пошла сразу, как только он сказал. Ну, может, спустя четверть часа.

— Но Борей всё это время был больше здесь, — задумчиво проговорила она. — Он сказал тебе что-то еще?

— Вобще-то да. Мы беседовали довольно долго. И я полагаю, — осторожно добавила я, — Он присутствовал там, как бы это сказать, не весь.

Лиллайа, Иллай, Карим и Бадра усмехнулись одновременно.

— Разумеется. Он везде. Просто иногда где-то немногим больше, чем где-то ещё. — и её глаза наполнились теплом.

— Что же ты не говоришь теперь, что всё это устроил Борей, — спросил Карим.

Бадра смерил его взглядом и повернулся ко мне.

— Что ты собираешься делать в Кашитуле, Делия?

— Вобще-то у меня были некоторые планы, и я намерена вернуться к ним, когда поправлюсь. Вероятно, мне понадобится подсказка или помощь кого-то из вас.

Бадра кивнул.

— И у меня, — я посмотрела на Иллая, он внимательно наблюдал за мной, чуть заметно хмурясь, — Осталось ещё одно незаконченное дело.

Иллай подался вперёд и вздохнул через нос.

— Думаю, — медленно произнес он, — В виду последних событий, этот проект обречён и тебе следует…

Что? Меня словно ударили по лицу, и в голове разом стало жарко. Что он такое говорит? Это из-за травмы? Ему так плохо? Он так сильно ранен?

— Ты сейчас, верно, шутишь? — перебила почти шёпотом.

— И тебе следует сменить компаньонов, — бесстрастно закончил он.

Невероятно. Я, кажется, неудачно заснула, а сон содержанием гадок. Когтистая медвежья лапа крепко сжала сердце и легко выдернула беспокойный орган наружу. Мне стало нечем дышать.

— Боюсь, на сегодня довольно разговоров и Дели нужно отдохнуть, — Карим бесцеремонно взял Бадру за локоть, выволакивая из комнаты.

Иллай осторожно шагнул от окна следом. Тихо сказал, на мгновенье задержавшись рядом:

— Рад, что тебе, наконец, лучше, — и вышел из комнаты.

И всё? Это всё, что ты можешь сказать? Что, черт возьми, произошло?!

— Идём, я должна взглянуть на твою спину, раз ты так и не спишь.

Оказывается, всё это время Лиллайа стояла рядом.