Кашитул

ГЛАВА 2

Я ещё раз взглянула на солнце, было около десяти утра, и, судя по тени, склон под ногами спускался к западу.

Вообще-то метила я в Дадитар. Вернее, куда-то совсем рядом, чтобы не спеша осмотреться и в случае необходимости спокойно прийти в город. Лучше, конечно же, было бы начать с Радоглаза, и я, собственно, так и планировала сначала. Но учитывая, что охота на странников, возможно, уже велась, этот вариант был запасным и отложен на тот случай, если меня выставят из Дадитара.

Как узнать дату из карты, я не знала. Мне надо было бы попасть ближе к июлю. Как раз к тому времени, когда мы напортачили с отметками. То, что я появилась слишком рано, было понятно, судя по синим свечкам вокруг. Да и листва была ещё слишком молодой и свежей. Непонятно было, что теперь с этим делать. Пробовать вслепую передвинуться ещё раз, но куда, вернее в когда? Или оставаться здесь и «порхать» прямо отсюда, заодно и освоюсь? В любом случае, надо было выяснять обстановку.

Мне было страшно, конечно. Потому что неизвестно, удастся ли осуществить задуманное или я просто следую к своей судьбе, и обстоятельства несут меня, как водопад тростинку к сбросу. Но пока не проверишь — не поймёшь. Я чуть подпрыгнула, поправляя давно ставший родным рюкзак, и продолжила изучать окрестности.

Очевидно, я не дотянула до Дадитара километров пятнадцать, оказавшись на склоне к юго-востоку от города, заметно левее того места, куда мы пришли с Бадрой — невысокая гора, что виднелась за озером или рекой, была почти по правую руку. Надо отметить, что и тогда мы не были достаточно близко и быстро добрались в город только благодаря рулуюнгскому транспорту — летающей полупрозрачной платформе.

Идти целый день не хотелось. Хотелось скорее найти. Я виновато вздохнула и, сосредоточившись, снова открыла портал.

Вот это было совсем другое дело — озеро было совсем рядом и до города рукой подать. Я спустилась в Дадитар к полудню. Людей было мало, в основном только те, что шли с верхнего уровня. Но они сразу скрывались внутри домов и спросить дорогу было не у кого. Я пошла, руководствуясь исключительно наитием в сторону планетария, как мне казалось.

Бадру я заметила случайно. Неожиданно длинная, тень метнулась поперёк улицы, и я узнала образ, энергетический слепок, а не внешность. Потому что выглядел он совсем не так, как я помнила его. Юный, длинный и худой, с колючим светлым взором и крылатым носом, почти чёрные волосы были взлохмачены и торчали в стороны влажными пучками. Бадра куда-то спешил. Я окликнула его.

— Делия?! — юноша сначала замер и только потом обернулся, — Ты наконец пришла!

Кажется, он был рад мне. И мы были знакомы! Что ж, прекрасно, значит, он сможет помочь.

— Ты спешил?

— Нет-нет. Ради такого… Ты нашла Борея?

Эээ… Он молод, доброжелателен и мы, кажется, друзья, а ещё я ищу кого-то.

— Нет пока. У меня прицел сбился, — я смешно похлопала правым глазом.

— Опять много перемещаешься? — он внимательно рассматривал меня, выискивая в моём лице одному ему понятные знаки, и, наконец, убедившись в чём-то кивнул,? Ты же знаешь, перемещаться, как ты, страшно вредно, и это безобразие давно пора прекратить.

Пожалуй, мы были почти ровесниками сейчас. Возможно, он несколько старше.

— Спасибо за беспокойство! — наверное. Вот только информация сейчас нужна была мне куда больше.

Он фыркнул и двинул плечом.

— А ну, пойдем; ты, наверняка, устала и проголодалась!

Я протестующе воскликнула, но Бадра уже тащил меня куда-то.

— Вовсе нет, — попыталась я упираться. — Я только что из дома!

— Да брось, я не видел тебя почти год! Или даже больше! Можешь ты остановиться хоть на денёк?

Что?

— Ну, разве, ты освежишь мою память, — я старалась обратить свою неосведомленность в шутку. Год! Я была здесь раньше, совершенно точно. И Бадра не заметил, что мне об этом ничего не известно.

— Не притворяйся, — Бадра остановился и склонил голову, пристально на меня глядя. — Я, например, помню каждую минуту из нашей встречи.

О, Боже! Только этого не хватало. Улыбка оставила моё лицо, и я сглотнула.

— Идем, Лиллайа будет тебе рада.

О, Боже — два! Я стукнула себя ладонью по лбу. И Бадра втащил меня в дом.

— Ты с ума сошел? — отчаянно бормотала я. — Что за чушь ты несёшь?

— Не стоит раньше времени отказываться от предложения, — самоуверенно заявил Бадра, — Я никогда не скрывал, что ты девушка моей мечты! — подмигнул он мне. — К тому же, из родного мне мира!

— Что?

— Лилла! Смотри, кого я нашёл!

— Делия? — если женщина и изумилась, то легко скрыла это за маской радости. Лиллайа выглядела совершенно такой же, как я запомнила её. Защита на мысли встала сама собой. — Вот так встреча! Давно ты в Дадитаре?

— Минут двадцать, — ошалело отвечала я, совершенно ничего не понимая, — Пять из которых он тащит меня к вам в гости. Извините.

Я была не просто смущена и растеряна, я была в панике. Это не вписывалось ни в один из придуманных нами планов.

Бадра — брат Иллая, юноши, которому принадлежит моё сердце, вдруг проявил внимание ко мне и даже привел к матери! Что дальше? Оставит на ужин? А в прошлый раз был таким страшным и серьёзным. И голос молчит. Ни одного комментария за неделю, а мне было так плохо всё это время. Только откликнулся однажды: «Я занят», и больше не пингуется даже.

Я не заметила, как от волнения до крови оторвала заусенец, и закусила губу — больно.

Лиллайа с минуту смотрела на меня с улыбкой, будто прислушиваясь, наконец, кивнула, указав на кресло рядом, спросила:

— Как там Борей? Ты нашла его?

— Пока нет. Похоже, это не так-то просто, — наобум пожала плечами, коротко оглянувшись.

Дом был светлым и очень просторным. В комнате были только диван и пара кресел. Никаких столов, шкафов и телевизоров. Странно. Где-то же надо хранить вещи!

«Все в стенах».

Чёрт! Кто-то всё-таки слушает меня! Или моё зеркало сдулось. Я усмехнулась.

— Похоже, что так, — опять улыбаясь, вздохнула Лиллайа, отвечая непонятно на какой из моих вопросов. — Иллай сейчас как раз у него, и, думаю, его отец уже знает, что нужен тебе. Возможно, он найдет Борея поблизости, у ближнего отрога. И тебе не придется искать его в Иринаме. Это у Долины ручьев, — пояснила она.

Я с трудом сдержалась, чтобы не зажмурить глаза, укладывая в голове новый кусок информации.

— Наверное, было бы здорово, — пробормотала в ответ, — Мне бы узнать обо всем подробней, возможно, тогда мне легче было бы сориентироваться и не ходить кругами.

— Понимаю. Мальчики, наверное, перебивали друг друга и выкладывали все, что помнили с детства, — она улыбнулась Бадре, тот вышел из комнаты, — Что именно ты хочешь узнать?

— Раз уж Бадра ушёл, скажите, почему он сказал, что я из его мира?

— Потому что я потерялся в детстве! — крикнул Бадра откуда-то издалека.

Лиллайа только ухмыльнулась.

— Это невежливо. Если хочешь участвовать в разговоре, то хотя бы будь видимым, пожалуйста.

Что?

— Бадра владеет способностью проецировать себя в желаемое место и, — она со смехом прикрыла рот рукой, — подслушивать чужие разговоры.

— Не подслушивать, а находиться в двух местах одновременно, — самодовольно заявил Бадра, вернувшись обратно. — А подслушивать, ну разве только чуть-чуть.

— Как же тебе это удалось, раз ты из нашего, обычного мира без способностей?

— Сказал странник из обычного мира, — засмеялся Бадра, развалившись в кресле. — Так же, как и тебе! Способности есть у всех. Просто у тех, кому они не нужны, они отмирают. Поверь мне, научиться видеть мысли оказалось куда проще, чем об этом принято думать. К тому же, здесь эфир чище и слышно лучше! У меня всё легко получилось.? Бадра был невероятно собой доволен и выглядел потрясающе комично.

— Борей с Лиллайей нашли меня. И мы выросли с Иллаем, как братья.

— Давно это произошло?

— Я был совсем маленьким, когда потерялся в горах.

— Мы пытались его вернуть, но он так и не смог объяснить, где живёт. Пришлось оставить мальчика у нас. Но, думаю, он был не очень разочарован.

— А Борей?

— Ты сказала в прошлый раз, что тебе нужен тот, кто у хранителей главный. Борей как раз их глава. Старейшина, — пояснил Бадра.

— И он отец Иллая, — уточнила я.

— Да, кажется, тогда мы тебе не сказали, — почесал лоб Бадра.

— Борей, — проговорила задумчиво. — Странное имя для ваших мест. Оно же греческое, вроде.

— Так его звали в вашем мире. Он сохранил его после перехода.

— Так он тоже из наших? — удивилась я.

Лиллайа засмеялась:

— Борей так давно живёт здесь, так, что трудно сказать, из «чьих» он сейчас. Он, несомненно, величайший хранитель. Не зря он зовётся старейшиной.

— Хм, а вы не царская дочка, случаем? — поинтересовалась не очень тактично.

Лиллайа только усмехнулась в ответ.

Бог северного ветра. Интересно. Думаю, ураганы обходят эти земли стороной. И неудивительно, что у них такой необыкновенный сын. Я вспомнила нежное розовое облачко Иллая, и сердце моё забилось быстрей. Да и Бадра тоже хорош. Кичится слишком уж по-нашему, а так, молодец, конечно.

— Так что, какие бы вопросы у тебя ни возникали, двигаться сначала следует к Борею, — заключила Лиллайа, внимательно глядя на меня, и добавила, — Обед готов, оставайся, Делия.

Кажется, это была не просьба. Я осторожно кивнула.

— Почему же — Бадра? — поинтересовалась я за обедом. — Неужели, тебя так и звали?

— Нет, конечно, — засмеялся мой соплеменник, — Это означает бодрый. Я был подвижным ребёнком, — пояснил юноша.

— Даже чересчур, — улыбнулась Лиллайа.

— И ты умеешь проецировать свое сознание в любое место, куда захочешь? — я прекрасно помнила, что может. И даже видела это своими собственными глазами, спускаясь с Иремеля.

— Пока нет, но я тренируюсь. Будь уверена, у меня скоро получится. Если хочешь, я научу и тебя, — его глаза странно блеснули.

Идея была не так уж плоха.

— Я подумаю над твоим предложением, спасибо, — напористость Бадры меня немного смущала. — Сколько лет тебе сейчас?

— Двадцать четыре, я только что закончил учёбу и теперь работаю в Управлении Миграций. А почему ты спрашиваешь?

Действительно… Мой промах, пожалуй, не так уж и велик.

— Чтобы сориентироваться, где нахожусь,? что ещё я могла бы ответить?

— А ты, похоже, заплутала! — легко рассмеялсь Лиллайа.

— Так и есть.

— Надо больше ходить пешком. И не перемещаться слишком часто. Телу нужен отдых. И голове тоже, — она повторяла то же, что и все остальные. — Это не шутки, Делия.

— Да я, вроде, стараюсь именно так и поступать, — на самом деле, я даже не сказала неправды, потому что я переместилась всего дважды, а на мой взгляд, это было не так уж и много. — Проблема в рюкзаке, — я пыталась обратить назидания в шутку, — Он слишком тяжелый.

Женщина бросила пристальный взгляд в сторону, где я оставила вещи.

— Будет нужно слегка его переоборудовать и заменить некоторые вещи, — безапелляционно заявила Лиллайа.

Не сказать, что мне совсем не нравился подобный поворот. Но всё же…

— Ты позволишь мне? Мы могли бы что-нибудь вместе придумать, — Лиллайа выглядела необоснованно заинтересованной.

— Не хочу вас обидеть…

— Это твои вещи, и мы сохраним их, — поспешила успокоить она меня. — Только заменим некоторые на менее громоздкие и те, что будут полезнее, — она посмотрела на меня с нажимом. — Соглашайся, — и добавила, обернувшись к юноше, любопытствующему не меньше, — Бадра, брысь. И не вздумай прокрасться сюда тайком. Отнесись к женскому пространству с почтением.

— Да, мама. К тому же, у меня дела, — сухо ответил Бадра и засобирался из дома.

Я никак не могла решить, что же мне делать. Перспектива перебрать все мои вещи с мамой Иллая совсем меня не воодушевляла. В конце концов, существуют же какие-то рамки доверия и границы допустимого сближения. Рюкзак с вещами в них совершенно точно не входил. И дело было не только в моём белье. Хотя, если подумать, уже оно одно, выставленное на обозрение, меня бы очень смутило.

Всё это — было тотально моё. Раз уж я была брошена Бог весть куда, не имея вокруг ничего знакомого, привычного и надежного, нужно же мне было хоть на что-то опираться. В этой ситуации, те немногие вещицы, что имелись у меня с собой и были моими друзьями, и такой необходимой мне поддержкой. Вощеный шнурок с круглой глиняной бусиной, любимый дезик, мамина крошечная книжечка, меньше моей ладони, с японскими стихами, почти сточенный икеевский карандаш, которого мне так не хватало в прошлый раз, мешочек с рунами и бледно-фиолетовый кристалл. Я тащила с собой не просто свои вещи — свой мир, часть себя. Как улитка свой домик — раковину. Выложить содержимое рюкзака было бы всё равно, что остаться совершенно голой перед практически незнакомым мне человеком. Я затаилась, стараясь скрыть мучительную гримасу.

— Кажется, я тебя понимаю, — произнесла Лиллайа, только взглянув на меня. — Поступим иначе. Я предложу тебе то, что может тебе помочь, а ты решишь, какие из своих вещей заменишь. И мы вообще можем всего этого не делать, если ты не захочешь. Но думаю, это будет совсем неразумно, — привычно добро улыбнулась женщина.

Я кивнула.

— Можно спросить? — на этот раз я попыталась быть вежливой.

— Конечно.

— Что означает ваше имя? Раз уж сегодня речь идет об именах.

— Легкая, ласковая, — улыбнулась она.

— О, это многое объясняет, — интересно, она получила его сразу после рождения или гораздо позже?

— Говори мне «ты». Думаю, так будет правильней.

— Боюсь, это будет непросто. Я с трудом смогла сказать «ты» Иллаю, — засмеялась я, слегка поморщившись, произнося его имя.

— Кажется, с Бадрой у тебя таких проблем не возникло.

— Это только потому, что он сейчас молод, — улыбнулась я.

Она приподняла вверх брови, но ничего больше не сказала.

Мы заменили свитер и толстовку на тонкие, лёгкие рулуюнгские кофты, одна из которых была со свободным просторным капюшоном, в который можно было завернуться и как в шарф. Обе они были как вторая кожа и садились прямо по мне, красиво, чешуйчато переливаясь на свету. Вместо худи и коротенькой джинсовой куртки Лиллайа настояла на плотном сером жакете с воротником, разворачивающимся в высокую стойку, защищающую от ветра шею и, кажется, даже уши. Я доверилась ей, надеясь, это будет удобно.

— Это легче и универсальней. В нём тебе будет не жарко и ветер его не возьмет, если такой случится. А он случится. К тому же, его не промочит дождь.

Точно. У Иллая был совершенно такой. Только с капюшоном. Или капюшон был у кофты? Я не могла вспомнить, хотя думала, что каждая мелочь впечаталась мне в память.

— От дождя у меня есть папин дождевик. Правда он мне почти до колен, но тем лучше.

— Оставим и его тоже, — снова улыбнулась Лиллайа. — И вот, возьми ещё это, — она протянула мне то самое тонкое, согревающее бельё, что дал мне Иллай, когда меня смыло в реку. Я положила его обратно ему в рюкзак, когда укладывала вещи перед возвращением в лагерь. Теперь ясно, откуда оно у меня появилось. — И меня беспокоят твои брюки, — задумчиво произнесла она.

— Не понимаю…

— Не лучшая одежда для девушки. Нет-нет, я не настаиваю, чтобы ты немедленно сменила одежду, — поспешно добавила она, заметив мое вытягивающееся лицо. — Пожалуй, я просто приготовлю для тебя пару платьев. Да, так и сделаю. И ты сможешь воспользоваться ими, когда захочешь. — Она засмеялась, взглянув на мою растерянную физиономию.

Ох, нет. Я ещё дома устала воевать на эту тему с бабушкой. Нельзя сказать, что платья я не любила. Очень любила, и даже хотела иметь в своём гардеробе. Просто всегда была слишком тощей для них, и приходилось прятаться в чехлы пообъёмней. Я, собственно, так и называла свою одежду — чехол для Делии.

— Почему? — спросила я, всё ещё не понимая. — Зачем вы делаете это для меня?

— Разве тебе не нужна помощь?

— Очень нужна. Но, по-моему, платья — это перебор, — я улыбнулась, опять извиняясь.

— Оставь это для моего удовольствия, — махнула Лиллайа.

Я, помедлив, кивнула. Раз ей так хочется, пожалуйста. В конечном счёте, я совсем не была против. К тому же, я сомневалась, что мне когда-нибудь придется воспользоваться её предложением.

Мы заменили и снаряжение: капсулы с парафиновым сухим топливом на твердые, понятия не имею из чего. К обычной газовой зажигалке добавили жёлтый порошок, который воспламенял любой материал без каких-либо усилий, как я поняла, являлся аналогом жидкости для розжига. Я боялась, что это порох, но Лиллайа убедила меня, что вещество совсем не взрывоопасно. Про бесконечную верёвку и упоминать не стоит — её она сунула мне в боковой карман без комментариев.

Я и не заметила, как пролетели несколько часов. Хотя, казалось, мы не тратили время попусту. В любом случае, я была благодарна Лиллайе. Кажется, именно такая помощь и была мне сейчас нужна.

— Я бы предложила тебе ещё много всего, но, боюсь, ты не согласишься, да и цель наша — облегчить твою ношу, а не наоборот, — она взглянула на меня с прищуром.

Мою ношу хотелось облегчить мне самой. И дело было не только в рюкзаке. Хотела бы я, чтобы всё складывалось легко, а действия мои были бы очевидны. Я грустно вздохнула.

— Думаю, что дальше тебя сегодня не отпущу, — задумчиво проговорила Лиллайа, всё так же глядя на меня.

— Да и я не успела устать, честное слово. Вышла же из дома совсем недавно.

— Это я поняла. И где именно ты намерена остановиться сегодня? Учитывая, что ты понятия не имеешь, куда направляешься.

Я поразилась её проницательности, но виду не подала.

— Вообще-то, я ещё не думала о ночлеге. Думаю, что могла бы вернуться домой, в крайнем случае.

— Не знаю, что ты называешь крайним. Сколько раз ты уже переместилась сегодня?

— Только два.

Женщина несколько раз возмущённо моргнула.

— Да ты с ума сошла! Один раз в два дня, не больше! И то, это чудовищно много!

— Мне казалось, это совсем не так. В прошлый раз мы перемещались с… — я чуть было не сказала «с Иллаем», но вовремя остановилась. Она ведь ещё, наверное, не знает, что мы… то есть я… Я покачала головой, — неважно. Каждый день, и иногда дважды. Возможно, однажды было даже трижды. Не могу сказать точнее. Это был калейдоскоп настоящий, — я покружила руками над головой и наигранно весело посмеялась. — И меня тогда только учили.

— Это безобразие, — нахмурилась Лиллайа. — Не вздумай повторить этот опыт. Поразительная беспечность. Хотела бы я посмотреть в глаза тому, кто это сделал!

Я незаметно улыбнулась, наклонив голову вниз.

— Объясните толком. Пожалуйста, — стоило прояснить её внезапную тревогу.

— Твоя юность оказалась твоей защитой. Без тренировки, у человека постарше полопались бы сосуды, и сердце не выдержало бы такой перегрузки. Я уже не говорю о нервной системе. Представь, что было бы, если бы нервные окончания перестали проводить импульсы? Или мозг передавать сигналы. Для этого тело должно быть натренировано постепенно для таких перепадов, и научиться пропускать мощные потоки энергий.

— Ну как раз это моё тело, кажется, тренируется делать с детства, — успокоила я её.

Лиллайа примирительно улыбнулась.

— Полагаю, что так и есть. Иначе бы ты не была странником, — она осторожно похлопала меня по плечу и качнула головой, приглашая наверх — туда, где, располагались отдельные комнаты, наверное. — Кстати, Иллай означает — «тот, кто идёт».

Благодарность Лиллайе я испытала в полной мере утром, когда вышла из Дадитара. Бадра проводил меня на гору, объяснив примерный маршрут, которым я должна была следовать, чтобы найти Борея. Идти мне нужно было приблизительно дней… восемь! Я чуть не расплакалась, услышав об этом.

Разумеется, ни о каком пешем походе, в действительности, не могло быть и речи. Я просто не в состоянии была бы одолеть это в одиночку. Кроме того, что это было жуть как далеко, идти столько времени совершенно одной мне было попросту страшно.

Лиллайа настаивала, чтобы я большую часть пути всё-таки двигалась пешком, уступив мне, однако, и согласившись, что я могу переместиться завтра в Иринам, сегодняшний день посвятив пути к ближнему отрогу — там я могла встретить Борея с Иллаем, если повезёт.

Бадра показал мне все нужные точки на карте, отметив их кружочками. К сожалению, действующих порталов поблизости ни в том, ни в другом направлении не существовало, и попасть туда мне, судя по всему, было не так-то просто. Я даже немного запаниковала, испуганно обернулась на Бадру.

— Эй-ей, Делия, да ты неважно выглядишь. Ты разве плохо спала? — участливо поинтересовался ненастоящий рулуюнг.

— Совсем нет, — чудовищным усилием не покраснела я.

Спала я как раз отлично. Особенно учитывая то, что ночевать мне пришлось в комнате Иллая. Когда Лиллайа сказала, куда собирается отправить меня на ночь, я не смогла скрыть краски, залившей моё лицо, став на пару долгих минут принцессой Земляничкой.

Лежать в его постели или вдыхать запах его небрежно брошенной на стул кофты было совершенно нереальным, словно я в запретном лесу на волшебной поляне, исполняющей мечты. В самом деле, я искала его. И почти нашла. Вот его дом, я могу почувствовать его рядом. Но его нет. Будто он за невидимой стеной, вне досягаемости.

“В безопасности”, мрачно откликнулось подсознание, и сердце болезненно сжалось. Я провела рукой по кромке окна, по тонкому столу на прозрачных гнутых ножках, опустилась на светлого дерева пол, приятно ребристый под ногами. В белой комнате было светло и спокойно. Безмятежно!

Отчего же ты покинул это место? Неужели, я разрушила твою жизнь, лишив тебя даже дома? Думать об этом было мучительно. Но, видимо, благодаря тому самому якорю, что заставлял меня засыпать в присутствии Иллая, как по команде, неделей раньше, то же самое произошло и сейчас. Я просто закрыла глаза, а открыла их уже утром, когда разноцветные блики прокрались сквозь окна в комнату.

Бадра сочувственно улыбнулся:

— Заблудишься снова, возвращайся. И помни, я не теряю надежды.

Я покачала головой.

— Я серьёзно. Не отказывайся, я — выгодная партия, — он смотрел на меня, нисколько не смущаясь.

— Никак не могу понять, ты на самом деле такой или придуряешь? — спросила, искренне недоумевая. Я знала совсем другого Бадру. Петушился он, пожалуй, не меньше, вот только не был таким утомительно нескромным. Возможно, это оттого, что пока он гораздо моложе.

— В каком смысле?

Я закатила глаза и устало вздохнула.

— Будем друзьями, Бадра.

— И все же.

— Я пошла. Привет маме, — и, не оглядываясь, двинулась на юг. Вверх. В гору.

Меня хватило часа на три. Даже с сильно полегчавшим рюкзаком, это было очень непросто. В конце концов, я не выдержала, сверилась с картой, настроилась как можно точнее и открыла портал.

И не смогла сделать и шага, как меня сбило с ног. Раздался жалобный визг и немедленно следом громкий возглас:

— Нет, нет! Стой, Солар! Прекрати! Да стой же!

Я вскочила и тут же упёрлась взглядом в Иллая. В животе вспыхнуло, и я мучительным усилием сдержала порыв — оставь, Делия, нельзя. Он, казалось, был растерян и взволнован, с побледневшими щеками и испариной на лбу.

— Ты, — мой хранитель смотрел на меня непонимающим взглядом, — Откуда ты здесь? — спросил требовательно и резко.

Солар продолжала жалобно подвывать и метаться в траве.

— Что случилось? — я сбросила рюкзак, и пыталась поймать кошку.

— Ты что делаешь?! Она же разорвёт тебя!

— С чего бы? — я недоверчиво посмотрела на Иллая. Меня он знал, но что-то было не так.

— Гадюка, — юноша неровно дышал, явно запыхавшись, — За мгновение до того, как ты появилась.

У меня округлились глаза:

— В любом случае, надо поймать её. Знаешь, что делать?

— Боюсь, мы не успеем добраться до города.

— Далеко?

— Очень, — коротко ответил Иллай.

— Не дай ей уйти, я скоро.

Не то что бы я рассчитывала на другую реакцию. Вовсе нет, я предполагала, и даже знала, что встречусь с ним ещё до нашего знакомства, втайне от самой себя надеясь сделать для него то же, что он пытался сделать для меня — не дать влюбиться в меня. Я думала появиться сейчас, предупредить об опасности и ещё раз взглянуть в любимые глаза. Затем махнуть к Радоглазу в август, выяснить подробности катастрофы, что произошла, и вернуться туда, чтобы в нужное мгновенье помочь Иллаю спастись. И потом уж сразу домой. План был стройный и, на мой взгляд, осуществимый, хоть и сильно отличался от плана Артёма, который предполагал только первую из трех частей. В любом случае, рыси, укушенной гадюкой, ни в одном из них не было. Как, впрочем, и Лиллайи с Бадрой. Придётся использовать план «Д» — «Делай, что можешь и будь, что будет».

Я оглянулась. Вокруг была осень. Тёплый ветерок легко промчался по верхушкам деревьев, усыпая золотыми медальонами желтеющий склон. Мох на серых камнях почти совсем почернел. Жарко пахло горькой полынью и прелой листвой. Как же это некстати. Всё должно было быть совсем не так.

Я металась от куста к кусту по осеннему лесу, но нужной травы нигде не было. Возможно, уже не сезон и я просто не узнаю её, в отчаянии думала я.

Еще во время источниковедческой работы, на втором курсе нам попалась статья 1886 года про спасение охотничьих собак и домашнего скота после укушения гадюками в Екатеринославской губернии. Эта та, что была прежде на юге, со столицей в нынешнем Днепропетровске. А там, в степи, змеи куда опасней, чем должны быть здесь. Спасением стала обычная луговая герань, которую изжевывали и прикладывали к поражённому месту, обмазывая его соком травы.

Её я и искала сейчас. Я знала, она должна расти вдоль ручьёв и озёр, в низинах и сырых местах. Здесь же сплошь было сухо, только далеко-далеко, прямо на горизонте, узкая бликующая дымка то ли озера, то ли реки. Я на мгновение задержалась взглядом за картинку — Дадитар где-то там, далеко внизу.

Мне посчастливилось в неглубокой тенистой расщелине — кто-то скосил или срезал тут траву еще летом. И на небольшом клочке в маленьком овражке над чуть подёрнутыми ржавчиной зелёными ладошками резных листьев, кое-где торчали ещё отцветшие голубые пятилепестковые цветки. Осторожно, чтобы самой не потревожить возможно притаившуюся в траве змею, я нарвала большущий пучок и поспешила обратно к Иллаю с кошкой.

Солар тяжело дышала и уже не пыталась убежать, левую переднюю лапу раздуло, отёкшие пальцы растопырились и торчали в разные стороны толстыми кругляшами. Отёк переходил на лопатку. Она хрипло почти по-человечески стонала, медленно моргая влажными глазами.

— Давай, Солар, держись. Ты уж постарайся, — шептала я, осматривая лапу. Место укуса было уже не разглядеть.

— Может, она справится сама… — Иллай осторожно сочувственно гладил её между ушами. — Змеи здесь не так ядовиты. Часа через три ей должно стать лучше. Только надо её всё время поить.

— Если не случится шок, и она не задохнется от отёка — мрачно сказала я, помня, как нашу собаку чудом спасли после укуса пчелы в нос. И сунула ему в руку половину пучка травы. — Жуй!

— Откуда ты знаешь?

— Случайно помню статью, — коротко махнув рукой, быстро пояснила в ответ на его взгляд. — Сок травы поможет снять отёк и вывести яд, — я засовывала в рот листья, — Ну же, жуй!

Трава была вязкой и очень терпкой, но и жевалась довольно легко. Мы обкладывали лапу зелёной кашицей, поливая отжатым соком. В мгновения, когда наши пальцы случайно касались друг друга, едва заметно задерживаясь, я задыхалась. И не могла понять от чего больше: от счастья или горечи.

— Она охотилась на тетерева, — расстроено произнёс Иллай. — И почти поймала его. Я ничего не успел сделать. Змея прыгнула из травы одновременно с ней.

— Это поможет, поверь, — ободряюще сказала я. Хотя, откуда мне было знать. Мне была известна только теория, и сама я её никогда прежде не проверяла.

Однако, через несколько минут Солар перестала хрипеть, и отек, хоть и медленно, начал уменьшаться. Иллай взглянул на меня одновременно изумлённо и с благодарностью. Он был тот же, мой необыкновенный хранитель, может моложе. Пожалуй, да, складка между бровей ещё почти не видна. И кожа не щеках совсем юная, не обветренная, как я помню. Хотя, такая же смуглая. И глаза живым огнём пылают, в прошлый раз они были всё больше грустные и… нежные. И этот блеск исчез из-за меня. Как ужасно.

Не влюбиться в него было совершенно невозможно. И если бы не тогда, то прямо сейчас, потеряла бы голову без колебаний. Я тайком улыбнулась своим мыслям, стараясь не смотреть в его яркие глаза.

— Спасибо, — сказал он и протянул мне зелёную по локоть от сока травы руку. Я подставила ему наименее испачканную часть предплечья.

Прикосновение привычно укололо меня, сладко отозвавшись внутри, а юноша неожиданно смутился.

— Скажи мне, хранитель, где именно я, и когда? — спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Я не хранитель, ты ошиблась, — его щеки едва заметно порозовели, и он смутился ещё больше. — Почему ты опять называешь меня хранителем? Быть может, ты ищешь моего брата?

Значит, это точно не первая наша встреча.

— Нет, я ищу совсем не его, — тихо ответила я. — Но, может, ты сможешь помочь мне. Когда Солар станет легче, — я раздумывала, что же он имеет в виду, и как мне попасть туда, куда нужно.

Солар дышала ровнее и лежала, прикрыв глаза. Я тихонько позвала её.

— Солар, это я, Делия, посмотри на меня.

Рысь тяжело вздохнула, но глаз так и не открыла.

— Откуда ты знаешь её? — Иллай, казалось, удивился.

— Мы знакомы… в будущем. Она хороший друг.

— Хороший, — тихо согласился юноша, тепло глядя на кошку. — Я нашел её котёнком. Она была измождена и очень ослабла. Неудачно свалилась в расщелину у Бакты.

— Это же около Зигальги, — удивлённо пробормотала я.

— Угу, — согласился хранитель, осторожно поглаживая Солар пятнистый лоб, — не так уж далеко отсюда. Росомахи разорили гнездо, и она единственная спаслась, — юноша чему-то нахмурился. — Я вытащил её едва живую, и с тех пор мы вместе.

— Ты-то как туда попал? — пробормотала себе под нос. Но он расслышал.

— Отец часто берёт меня с собой для проверки порталов, — пожал плечом с нарочитым равнодушием. — Говорит, так я буду крепче. По мне, так разницы никакой. Только путаюсь во времени постоянно из-за всех этих переходов.

— Вот и я тоже, — я невесело вздохнула.

— Правда? — Иллай странно улыбнулся, — Я думал, я один такой неловкий.

Я засмеялась:

— Нет, не один, — и, кажется, не смогла скрыть обожание во взгляде. Поэтому поскорее добавила — Мы должны сменить компресс.

Солар смогла идти спустя полчаса и ещё пару перемен герани. И выглядела вполне здоровой. Лапа вернулась в почти нормальное состояние. Дыхание было ровным и глубоким, и сердце стучало чётким правильным ритмом.

Иллай подал мне руку.

— Попробуем пройти немного. Надеюсь, ей не станет опять хуже.

— Ты проводишь меня к Борею? — поинтересовалась, поднимаясь, и на самом деле не очень-то на это рассчитывая.

— Я не нашел его здесь. Тебе всё-таки нужно в Иринам.

То есть, кажется, в этот раз я переместилась только в пространстве и времени, а не между мирами.

— И?

— Это далеко, а ты сегодня уже перемещалась.

— Раньше тебя это не беспокоило! — мрачно буркнула я, — Ладно, сама справлюсь.

— Я не сказал, что не отведу тебя, — Иллай опять выглядел отстраненным, будто и не было этой короткой доверительной беседы.

— Наверное, действительно не стоит. К тому же Бадра отметил мне путь на карте.

— Ах, Бадра… — Иллай поморщился и нахмурился одновременно, — Тогда, конечно.

— Не похоже, что вы ладите, — усмехнулась я.

— Отчего же? — он приподнял одну бровь и недовольно отвернулся.

Я подняла рюкзак.

— Пока, Солар, — и мысленно добавила: «Доведи этого… хорошего человека домой, чтобы с ним ничего не случилось. Тут может быть опасно».

— Куда это ты собралась, — резко одернул меня Иллай.

— В Иринам, конечно.

— Ты же не думаешь, что сможешь добраться туда в одиночку?

— Нет. То есть, не знаю. То есть, я, наверняка, встречу кого-нибудь, кто сможет мне помочь, — я отчего-то расстроилась и занервничала, и слова выходили не те, что нужно.

Он был такой чужой. Далёкий. Резкий. И я не была уверена, что с этим надо что-то делать. Быть может, если он всё время будет таким, это излечит и мою одержимость им тоже?

— Если мы поторопимся, успеем добраться к порталу до темноты, — сказал он, бесцеремонно отбирая у меня рюкзак. Я пару секунд возмущенно пыталась выдернуть его обратно. Иллай оказался сильнее. — Двигаться нужно в темпе, — сказал мне сверху вниз, и, не оглядываясь, пошёл по тропе на север.

Странно, я думала, Иринам на юге.

— Но Солар ещё не поправилась, чтобы идти так быстро. И я могу и сама открыть портал, куда и откуда угодно, — я бежала за ним вприпрыжку.

— Солар уже в порядке. А на открытие портала нужно немало сил. К тому же, портал и так есть. Нет нужды напрасно стараться, — он даже не замедлил шага. И вдруг, обернувшись, с кривой усмешкой добавил, — Это не обсуждается, коротышка.

— Ты такой, такой… — я сжала выпяченные губы, подбирая слова.

— Да? — Иллай опять поднял брови, все ещё усмехаясь.

Да он издевается!

— Заносчивый и… противный!

А мы ведь были почти ровесниками сейчас, чтобы так задаваться.

— Я думал, тебе нравятся как раз такие, раз ты всё-таки явилась к Бадре, — он цокнул языком и, опять развернувшись, быстро пошел вперед.

Что?

— Что ты сказал?

— Ничего, — резко ответил он мне.

Я едва за ним поспевала.