Кашитул

ГЛАВА 16

Я поставила нас в очень неловкое положение всей этой затеей. И сейчас, когда первые болезненные результаты были получены, решимость моя почти иссякла. Запал угасал, оставляя темнеющее пространство едкому страху. Мой сумбурный план, выстроенный на фундаменте из помощи Карима, не казался теперь таким уж безупречным. Я даже толком не спросила его мнения, просто вызвала, поставив перед фактом. У меня сложилось смутное впечатление, что он подозревал о чем-то подобном. Карим явился сразу, стоило мне коснуться соответствующего значка на карте, и через несколько минут он был уже здесь.

— Ты будто ждал, — недоумённо произнесла я, с интересом разглядывая мужчину.

— Давай сойдемся на том, что я был готов к твоему сигналу, — уклончиво ответил он.

— Хочешь мне что-то рассказать?

— Возможно.

— Как Иллай?

— Он молодец.

— И?

— Останется небольшой шрамик, не беспокойся, — смеясь, похлопал меня по плечу. — Лёгкие работают. Всё давно уже в порядке.

— Лёгкие? — прошептала в ужасе.

— Одно сломанное ребро проткнуло лёгко и, только чуть-чуть не дошло до сердца. Э-эй! Дели, нет! Дели, вот только не надо… — удар по лицу был очень болезненным, да и второй мог бы быть полегче. — Ты разве не знала? Вот, чёрт! Да, всё в порядке! Знал бы, что так среагируешь, и не подумал бы рассказывать! Наша медицина гораздо эффективней вашей. Здоров он уже. Ну? Успокоилась?

— А я? Почему тогда так долго я? — спросила, спустя несколько минут, когда способность дышать и говорить вернулась.

— Потому что ставить на тебе эксперименты никто не был готов. К тому же, оба твои сломанных ребра и несколько ссадин залечили, пока ты была без сознания.

Но ведь на мне ни шрамов, ни каких-либо других признаков подобного не было! Ушибы, не больше! Невероятно просто!

— А вот кровеносную систему почти не трогали. Твой организм должен сам научиться справляться с этой нагрузкой.

— Зачем ты сделал это? — сказала в конце-концов то, что беспокоило сильно.

— Ээ… Ты сама меня позвала, — осторожно заметил Карим.

— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом.

— Оу.

— Ты хоть понимаешь, что ты ответственен за те неприятности, что произошли и ещё произойдут в будущем?

— Мм.

— Карим?

— Разрешишь присесть? — и, не дождавшись приглашения, он уселся на стул в глубине комнаты и облокотился локтем на стол.

Я молча наблюдала за его передвижениями по комнате.

— Ну, в общем, сейчас мне тоже это кажется не самой хорошей моей идеей. Но тогда всё выглядело так, как если бы это был единственный возможный вариант. Мне даже не виделось ничего другого. Конечно, можно было бы вызвать кого-то ещё. Наверное. Только в Кашитуле не было в этот момент ни одного хранителя, кому бы я мог тебя доверить. А странников и подавно. При том, что я сам покинул его часом ранее и довольно спешил, — Карим постучал указательными пальцами, как барабанными палочками, по столешнице. А я кивнула, подтверждая, что всё ещё внимательно слушаю. — Можно, наверное, было вызвать Бадру. Но мне показалось это чересчур циничным. Или Борея. Но это вообще ни в какие ворота, особенно учитывая, что он сам послал тебя ко мне. А я, напомню, спешил.

— Ты — странник. Ты можешь ходить, где хочешь. Тебя не остановит время. О чём ты? И почему ты оказался в Улу Биле, там, где нет портала?

— Ну, нет. И что с того? Ты же прекрасно знаешь, что иногда полезнее пройтись пешком, чем скакать по порталам. У тебя и опыт есть. Неоднократный, хочу заметить, — он недобро засмеялся. И, помолчав, продолжил, — Не люблю Улу Биль. Там шумно очень. Много чужих мыслей, — пояснил он. — Когда услышал Борея, думал, привиделось. Да уж слишком ярко что-то. Инструкции были недвусмысленны. Вывести тебя недалеко, но и не близко к городу. Ты сама должна была сориентироваться и относительно меня, и дороги в город. Я должен был только присмотреть. А мне отчаянно надо было в Дадитар.

— Ясно. И ты не придумал ничего лучше, чем позвать Иллая, — мрачно заключила я.

— До сих пор не вижу в этом проблемы.

— Кроме того, что я должна была избегать его до самого нападения вирита.

— Радоглаз говорил, но я не мог поверить, что ты на это решишься.

— Как ты смог отследить, где я была?

— Это все Иллу.

— В смысле?

— Едва он смог подняться, потребовал выяснить, откуда тебя принесло, и чем ты занималась всё время, что отсутствовала. А отсутствовала ты долго.

— Удалось?

— Частично.

— И что ты рассказал ему в итоге?

— Что тебя прислал Борей, — усмехнулся Карим. — Это был наш с Радоглазом план. А уж с отцом пускай сам разбирается. Но не думаю, что он к нему с таким пустяком сунется.

— То есть ты знаешь, зачем я здесь?

Карим медленно кивнул, строго глядя на меня исподлобья. Он поставил локти на стол, сплел пальцы рук и положил на них подбородок.

— Ты действительно думаешь справиться в одиночку?

— Я поэтому и позвала тебя.

— Я надеялся, — Карим внимательно следил за мной взглядом, — что ты одумаешься.

— Ну, твой намёк про Радоглаза даже и намёком не был. Ты открытым текстом фактически потребовал взять тебя в дело, — рассмеялась я, как можно непринуждённей.

— И что, будем проверять твою теорию?

— Теорию?

— Увести в портал вирит.

— Думаешь, это выход? К тому же, надо сверить версии, — неизвестно ещё, что именно рассказал ему Радоглаз.

Карим слегка наморщил лоб.

— Надо ещё искать. Но я рад, что ты меня позвала. Твоё доверие мне приятно, — он кивнул совершенно серьёзно. Даже хмуро, — Но я настаиваю, чтобы вначале мы проверяли всё на мне. Я хотя бы точно представляю, как это работает.

— Ок.

— М?

— Не возражаю, в смысле.

— Хорошо, — Карим устало вздохнул, — Осталось решить, с чего начать.

— С Иллая, — твёрдо сказала я.

Карим деланно удивился.

— Не хочу, чтобы он хотел иметь со мной хоть какое-то дело. Словом, нужно добиться, чтобы он не думал обо мне, — мой и без того слабый голос дрогну. — Чтобы забыл. Совсем.

— Думаю, это невозможно, — явно забавляясь произнёс мой визитёр, — но попробовать можно, конечно. И врядли получится так быстро, как нам это необходимо.

— Всё благодаря твоей ослепительной идее на Улу Биле, — язвительно заметила я.

Неприлично красивый коллега очень самоуверенно хмыкнул.

— Я бы согласилась, если бы не Бадра с его бредом о том, что во всём всегда виноват Иллай. Что за странная вражда между ними?

— Не обращай внимания, это Бадра, — отмахнулся Карим.

— Странно. Всё странно. Мы можем встретиться с Бореем?

— А вот это, боюсь, сейчас не выйдет. Он редко информирует кого-то о своих перемещениях.

Меня не оставляло неуютное чувство того, что мы что-то упускаем, или и вовсе движемся в ложном направлении. Я обхватила себя руками и посмотрела на Карима.

— Гораздо важнее нам не уничтожить тот вирит, Делия. А разобраться, зачем они всё это делают, — тихо произнёс странник.

— Это как раз понятно. Не понятно как.

— У нас есть чуть больше месяца, — Господи, всего месяц! — Должны успеть. И Радоглаз пошлёт весточку, если что-то узнает, — Карим медленно потёр широкий лоб. И повторил, — Если узнает.

— Но мы можем, если…, — меня осенила догадка, — Что если нас обнаруживают по нашим кристаллам? А это так и есть, если вспомнить, как нашли нас с Расвеном. — Я крепче сжала плечи. — Можно ли их настроить как-то по-другому? Перепрограммировать?

Карим кивнул.

— Так уже и поступили. Только с каждым новым потерянным странником приходится делать это снова. Представь, каково перенастроить целую систему, включающую в себя такое количество людей, разбросанных на огромной территории.

— А сколько нас всего?

— Оу, — Карим впятил нижнюю губу и сунул руку в карман. Вынул кристалл из подобия пластиковой коробочки, и положил в углубление в центре каменного стола. Я давно заметила, что и сам дом своим основанием был врезан в скалу, и даже некоторые предметы мебели были словно его монолитной недвижимой частью.

Кристалл засветился солнечной дымкой и вспыхнул большим количеством вертикальных чёрточек. На карте почти не было свободного места. Он слегка увеличил её, и черточек стало немного меньше. — Это всё, и порталы, и хранители, и странники. Вот, оставим хранителей, — на карте остались разноцветные треугольники, всего около тридцати, — Это хранители из трех срединных миров. Ваших тут больше всего. Больше половины. Эти, — он показал на оставшиеся пять, — Рулуюнгские. А эти, — на карте среди прочих я увидела дымчатый треугольник Язомира. — Эти из второго мира, — их было восемь. — Вот и странники, а вот, кстати, мы с тобой, — в центре карты кружился, переливаясь светящийся солнечно-жёлтый кристалл. — И ты понимаешь, о чем это говорит, — невесело усмехнулся Карим, и вдруг, удивленно глядя на карту отметил, — А я не понимаю, почему не видно тебя…

— И мы не можем это выключить? — мне страшно не хотелось, чтобы карта отображала Карима рядом со мной.

— Можем, но это будет только подтверждать уже возникшие догадки. Ты ведь об этом?

— А где же Иллай? — я проигнорировала его вопрос.

— Обычно его сигнал скрыт. Или он отправился куда-то дальше, чем может показать кристалл, — пожал плечами Карим. — Карта настроена только на три срединных мира, — пояснил он.

Невидимый, значит.

— Но как-то же ты смог позвать его в прошлый раз?

Он нажал несколько светящихся точек, и исчезло всё кроме прозрачного белого огонька в центре.

— Кстати, он скоро будет здесь, как я и думал, — у меня внутри запрыгал теннисный мячик, хаотично стукаясь о рёбра и прочие внутренности, и я нечленораздельно застонала. — Возможно, навестит тебя сегодня. Следует подготовить речь, если ты хочешь… Дай-ка свой кристалл.

Он внимательно изучил его, проверив все настройки, и с удивлением заключил:

— Не совсем пока понимаю, в чем дело. Не видно тебя и всё. Хоть он и исправен. Странно. Откуда он у тебя?

— Иллай дал мне. В будущем.

— Ясно. Скорее всего, твой сигнал подправлен. Дай-ка подумать, — он нажал что-то ещё и удовлетворённо хмыкнул, — Так и есть. Видеть тебя может только он. Вообще никто больше. Надёжно.

— Технологии для дела, а не вместо него, — пробормотала я.

— Что ты сказала? — бросил мне Карим, продолжая изучать, как запрограммирован мой кристалл.

— Ничего важного. Просто ваши устройства — часть этого мира.

— Ваши другие?

Я в свою очередь пожала плечами.

— Наши, скорее, создают свой собственный.

Карим взглянул на меня с недоверием:

— Бред какой-то. Как тогда разобраться?

Я махнула рукой, как тут объяснишь, что разбираться то и не с чем. В добровольной принужденности техникой человек давно уже в крайне невыгодной позе, и речь вовсе не о лопатках.

— Есть! Смотри, — Карим ткнул в центр моей карты, там плясали два ярких крошечных изображения кристаллов: солнечно жёлтый и бледно фиолетовый — мы оба. А рядом плыл прозрачный белый. — Готова? Это твоё представление. Мне здесь не место, — Карим склонил голову, ободряюще улыбнулся.

Я хлопнула ресницами и натужно сглотнула, увидев сигнал Иллая совсем рядом.

— Нет, — в горле жгуче запершило.

Карим слегка закатил глаза, двинув головой в сторону маленькой двери ванной.

— Придётся неизящно подождать там, — кривовато улыбнулся, смахнул оба кристалла себе в ладонь, сунул мой мне в руку. — Удачи, — и закрыл дверь в тот самый миг, как распахнулась другая.

И я изо всех сил постаралась заставить себя поверить в то, что собиралась сказать.

Лиллайа пришла сама. Я просто спустилась с крыши днём и нашла её в своей комнате. Полный обед был на столе.

— Планируете меня зарезать? — нервно хохотнула я.

Лиллайа вежливо улыбнулась.

— Откармливаете, как перед бойней.

— Ты не ела два дня, насколько мне известно.

— О, совсем нет. Меня… эээ… подкармливали, — куда, спрашивается, теперь глаза девать?

— Карим, я знаю.

— Знаете? — вспыхнула и отчаянно покраснела.

— Разумеется. Иди. Поешь. Силы тебе нужны.

Она легонько подтолкнула меня к столу и от запахов у меня закружилась голова. Два дня, отказываясь показываться на глаза кому бы то ни было, я питалась тем, что найдёт для меня Карим, то есть, чем придётся. Простокваша и ломоть серого хлеба вполне годились, чтобы не погибнуть с голоду, но насытиться ими, как того требует выздоравливающий организм, было довольно трудно. Да и тренировки Бадры стоили напряжения. В эти дни он неожиданно повеселел и куда терпимее относился к моим вопросам и неудачам.

Отказываться от обеда было глупо, да я и не думала об этом. Густая зелёная похлебка пахла очень привлекательно, вопреки совершенно несъедобному цвету, а приличный кусок сладкого пирога обнадеживал. В целом, вид настоящей еды придавал мне смелости, и я уселась за стол, ожидая разговора. Ведь зачем-то же она пришла сюда? Я робко поднесла ложку ко рту и чуть помедлила.

— Вы будете смотреть, как я ем?

— Конечно, — улыбаясь точно, как я, заверила меня Лиллайа.

Во всяком случае, она не выглядит сердитой или возмущённой. А могла бы. Я выставила за дверь одного её сына, подвергнув перед этим смертельной опасности. А второго бесцеремонно осаживала уже не первый год, если я правильно сориентировалась в событиях. Может, она хочет предложить мне покинуть город? Точнее, поиметь, наконец, совесть и, убраться из её дома?

Что ж, я не могла её в этом винить. Не думаю, что на её месте стала бы ждать хоть сколько-то.

— Всё в порядке, Дели. Я пришла вовсе не за этим. — Подбодрила она меня. — Ешь.

— Откуда вы знаете?

— У тебя всё на лице, — рассмеялась она.

Признаюсь честно, я была очень голодна. Но даже подумать о том, чтобы что-то проглотить была сейчас не в состоянии.

— Однако, я хотела бы тебе предложить что-то.

Не так плохо, как я того опасалась, но пока и не хорошо.

— И что же?

— В мои планы не входит смутить тебя или… Словом, ты хорошо подумала о том, что делаешь?

— Что же? — повторила я беззвучным голосом и закашлялась. В сложные моменты со мной часто получалось так, что я задавала один единственный вопрос на все обращенные ко мне фразы. И сейчас я снова выглядела совершенной идиоткой.

— По-моему, то, что ты задумала, слишком… непредсказуемо. И опасно, — осторожно проговорила она, и с жаром добавила, — Но, конечно, не мне винить тебя в этом!

Ёлкины палки, что конкретно из того, что я делаю, она имеет сейчас в виду?

— Карим, конечно, может помочь в твоих… изысканиях не хуже, чем Бадра, и он истинный рулуюнг. Но ты уверена, что это именно то, что тебе нужно?

Всё-таки Карим. Это ерунда. Я кивнула. Но что, в самом деле, она хочет сказать, что не ей меня судить? Я отчаянно хлопнула глазами и поспешно взялась за ложку. Даже думать об этом не желаю. Лиллайа, видимо, расценила моё замешательство по-своему.

— Разве практиковаться с Бадрой тебе не по вкусу?

То, что я не подавилась на смерть, вышло чистой случайностью. Я ещё откашливалась, утирая слёзы и продолжая нервно хихикать, когда Лиллайа тихо сказала:

— Я должна предупредить тебя.

— Да?

— Завтра мы уходим в Дадитар.

Я снова неловко поперхнулась и прикрыла рот рукой.

— Ты идешь с нами, — она улыбалась ласково. Как, впрочем, и всегда.

— Зачем я вам? Мне давно пора дальше, — осторожно отложила опасный прибор.

— Это и есть — твоё дальше, Делия, — Лиллайа тепло коснулась моего плеча и вышла из комнаты.

Дадитар. Чёрт возьми. Дадитар. Я закрыла глаза, чувствуя себя заложницей обстоятельств. Мне, если подумать, даже удирать некуда. Только Карим… Может, Карим может принять меня? Но это было бы наглостью. И обыкновенное понятие о приличиях не позволило бы мне это сделать. А я ведь даже не поинтересовалась, насколько обременяю его своими идеями. Привлекательный мужчина, вроде него, не может быть одинок. И я не удивлюсь, если у него, как и у Расвена, подружки в каждом из миров с маленькими черноглазыми Каримчиками. Наверное, это правильно с точки зрения глобальной истории. Хороший генетический материал в нынешние времена большая редкость.

Я горько хмыкнула и вернулась к столу, опасаясь, что эти размышления ни к чему хорошему не приведут. Однако, аппетит был утерян. Грустно взглянула на остывающую еду и отправилась разобраться в вещах, раз уж завтра предстояло сниматься с места. Я ещё размышляла о том, что пыталась сказать мне Лиллайа. И имела ли она в виду, что я сделала опрометчивый выбор, связавшись с Каримом. И что именно ей известно о нашем с ним плане. Потому что беспокоить её зря я совершенно и категорически не собиралась. Я так же мельком вернулась к её странным словам о том, что она меня совсем не осуждает, но немедленно оставила это занятие, когда появился Карим. Вид он имел совершенно непотребный. Мокрая грязная одежда и запачканное землей и какой-то зеленью лицо. При этом глаза мужчины странно блестели. Он, смеясь и тряся головой, вышёл в комнату прямо из леса. Из портала приятно пахнуло терпкой свежестью и дождём, и, кажется, немного гарью.

— Аа, — выкрикнула я не от страха, а скорее от неожиданности и изумления. — Ради Бога, что ты здесь делаешь в таком виде! — на пол падали грязные капли с его мокрых волос.

— Иди-ка сюда, — схватил меня за руку, и утащил в портал.

Сопротивляться было бессмысленно.

— Извини, что приходится так спешить. Ты была ближе всех, — улыбаясь оправдывался Карим. Он крепко держал меня за запястье, словно я собиралась сбежать. Ха! Куда, интересно? Кругом был мокрый, туманно парящий после дождя старый смешанный лес. Вода под ногами доходила мне почти до середины голени. И полностью скрывала пригнувшуюся к земле траву, которая покачивалась плавным пульсом, словно водоросли от каждого нашего шага.

— Где мы?

— Тут дожди уже неделю, а там сушь и пожары, он неопределённо махнул рукой в сторону. Застряло и тут, и там. Пробить надо, в общем, чтоб ровно было.

— Ничего не понимаю. Дым откуда? И почему вода не уходит?

— Нет тут дыма, это я пахну, — улыбнулся Карим, по-прежнему протискивая меня через чащу, — Чувствуешь? — Он был в радостном возбуждении. — Будто сейчас бабахнет! Ух! Прямо здесь того и гляди заискрит. Только мне одному, пожалуй, не сладить. Многовато, — он вдруг остановился. — Или должен же кто-то будет мое тельце домой отправить, если что, — посмеялся тихонько, себе под нос.

Я фыркнула. Тоже мне «тельце», сантиметров сто девяносто, не меньше, и килограммов восемьдесят пять. Этого тащить животики надорву в первом же дубле. И это будет уже не смешно. Предполагалось, что я буду транспортировать энергию, а не еле живых мужиков. Которые будут, к тому же, по меньшей мере, моими хорошими друзьями.

— Ещё не известно, кто за кем тут должен присматривать, — буркнула себе под нос и осторожно огляделась. Про искры он был абсолютно прав. Напряжение в воздухе было такое, что если бы не влага, плазма выделялась бы сама собой и били молнии. Воздух был тягучим и липким, затекая в легкие непривычной организму густой субстанцией.

— Она сама себя балансирует, и поэтому идет дождь, но из-за этого же не происходит разрядка. Всё на месте застыло, — Карим нетерпеливо обернулся ко мне. — Ну, поняла, что ли, наконец?

Я сосредоточенно кивнула. Было очевидно, что сила или энергия, что приходит к Земле непрерывно, по какой-то причине в этом месте вдруг застопорилась, не имея возможности свободно течь дальше. Она накапливается здесь, привлекая своей бешеной мощью силу другую. Огромный грозовой фронт встал над местностью, как приклеенный, словно нужным полюсом магнит.

— И… что мы должны сделать? Сейчас?

Карим медленно ступал, приподняв руку в предостерегающем жесте. Наконец остановился и прошептал:

— Слушай!

Я подалась вперёд, развернувшись в его сторону самым сильным своим ухом, и уловила еле различимый гул. Чем ближе мы продвигались, тем сильнее гудело.

— Шш. Стой! Кажется здесь, — Карим странно пригнувшись шагнул чуть дальше. То трогая деревья, то опускаясь на колени, и приклоняясь к воде, скрывающей землю. — Ты слышишь? — его глаза взбудоражено блестели.

— Я чувствую гул…

— Вот именно, чувствую! Молодец.

— И голова дурная стала. Я бы не хотела задерживаться тут, — мой голос странно сел, сделавшись грубоватым и непривычно низким.

— Ага. Значит, будем поспешить, — улыбнулся он.

Я поморщилась.

— Видишь, что там?

Я не понимала, ни куда смотреть, ни что делать.

— Мы снимем здесь напряжение немного, переправив часть энергии в другое место. Чтобы можно было свободно работать. А потом вернёмся и исправим, что тут мешает нормальному течению. Идет?

Я неуверенно кивнула.

— Ты делала это когда-нибудь раньше?

— Ээ. В этом смысле, я совершенно невинна.

Карим криво улыбнулся, сдерживая смех и как можно серьёзнее ответил.

— Что ж, в таком случае, я постараюсь объяснить как можно… нежнее.

Мы покатились со смеху.

— Закрой глаза, — сказал он, всхлипывая, — Ты — резервуар.

— Очень деликатно, ничего не скажешь, — я опять прыснула от смеха.

Кажется, газ в воздухе всё-таки был. Через минуту, вытерев слёзы, он продолжил:

— Когда поймешь, что больше не унесешь, скажи мне.

— Как я узнаю?

— Поверь мне, это пропустить невозможно!

Всё оказалось так, как он и предупреждал. И, когда я стала почти трещать от разрывающего ощущения чего-то очень сильного, мощного, заставляющего зудеть кости и вибрировать мягкие ткани, в зубах жужжало, руки тряслись, а дышать было практически невозможно, потому что все силы приходилось тратить на то, чтобы удержать то, что было в этот момент у меня внутри — чистую силу, синий свет, я чуть живая произнесла:

— Я наполнилась, — мой подбородок дрожал, а само тело, кажется, должно было сейчас само собой отправиться в стратосферу, таким сильным оно сейчас себя ощущало.

— Идём, — коротко сказал Карим и взял меня за руку. Я подчинилась, закрыв глаза. Потому что удерживать внимание хоть сколько была уже не в состоянии.

Карим отпустил меня и кажется, снял с меня кеды.

— Ничего, свариться не успеешь. Отпускай. Только медленно. Не спеши, Бога ради.

Я осторожно приоткрыла глаза, почувствовав сильный порыв раскаленного ветра. Мы оказались в долгой степи, с покатыми барашками сухой, туго приглаженной к каменистой почве желто-серой травы. К моему сожалению, и тут дышать было отчаянно некомфортно.

Устало отметила, что меж лопатками сделалось мокро, и стала отпускать то, что принесла с собой. Точно! Чувство было совсем, как если слишком долго терпеть по маленькому, разве много тоньше. И вроде уже всё закончилось, и напряжение спало, а нет, всё идет и идет: прозрачный голубой поток струился из моего тела сквозь кожу прочь к новому месту обитания, где будет творить и поддерживать, оживлять и… уничтожать.

Меня слегка передернуло от картинки, возникшей в голове. Карим беспокойно взглянул на меня.

— Всё в порядке?

Я кивнула.

— Такова природа существования. Стихии и живые организмы тесно связаны между собой. Например, ты знаешь, что если в лесу завелся короед, значит, скоро придёт время пожару?

Взглянула на него с ужасом.

— Лес призовет огонь для очищения и обновления. И огонь придёт. Хотя, никто его не принесёт.

— Сам? — в ужасе спросила я, припомнив чудовищные пожары десятого и одиннадцатого года.

— В правильной, сбалансированной системе всё так и бывает. Да-да, — Карим быстро обулся и протянул мне мои кеды. — Но, иногда приходится столкнуться с таким, как сегодня. Энергия не проходит, случился блок. Как результат — серьёзное наводнение. С огнём так же. Мы не должны допустить блок. Понимаешь? — он сжал моё плечо и заглянул в глаза.

Я моргнула на манер лягушки.

— Вот и хорошо, — рассмеялся Карим. — Теперь следует поторопиться. Они меня убьют, если ты простудишься.

— Эээ? — по своему обыкновению, повторила я.

— У нас очень мало времени. Пожалуйста, поспеши, — и мы кинулись обратно.

Я не стала обуваться, просто схватила кеды подмышку прежде, чем снова очутилась по щиколотку в воде. Находиться здесь стало заметно легче. Гул практически прекратился, и воздух стал легче, подвижнее. Мне на пару мгновений даже привиделись нерешительные солнечные лучи, прорезающие туманную дымку.

— А теперь разберёмся, что здесь произошло, — Карим вёл раскрытой ладонью параллельно земле, двигаясь медленно. — То, что это здесь я не сомневаюсь. Не могу лишь понять, что именно. Ты видишь его?

— Его?

— Блок. Какого он цвета?

Я помедлила, присмотревшись, позволив взору скользнуть вглубь, под воду, траву и дальше, к тому, что было скрыто от глаз.

— Синего? — неуверенно сказала я, — Нет, постой, это то, что застопорилось. Серого? Да, пожалуй, серого.

— Верно, — медленно согласился Карим. — И что же это такое? — спросил, кажется, у себя самого.

— Откуда мне знать? — пробормотала я, — Напомню, у меня это впервые.

— Вот и я не знаю, — странник опустился на колени, прямо в прохладную воду и прислушался к волнующейся траве. — И что бы это ни было, оно мне не нравится.

Послышался негромкий шлёпающий звук. Кто-то был здесь кроме нас.

— Сюда, сюда, — сказал ребенок и поманил нас рукой.

Девочка была едва видна сквозь белёсую пелену среди толстых тёмных стволов осин и кустов ольшаника. Туман плотно стоял на одном месте, лишённый возможности разойтись без притока воздуха и лишь чуть-чуть позволял рассмотреть её. Я шагнула вперёд. Она выглядела странно. И я не сразу поняла, в чём именно дело, а когда смекнула, выкрикнула:

— Метта! Ты что здесь делаешь?

— Гуляю, — невозмутимо ответила девочка. И медленно преступила с ноги на ногу.

— Ты помнишь меня? — я была так рада встрече. Маленькое личико улыбалось мне навстречу, и я дёрнулась вперёд прежде, чем Карим успел удержать меня.

— Сюда, — улыбаясь кивнула Метта. Она стала расплетать косичку, и, закончив, снова поманила нас рукой. Я в смятении остановилась. Что-то было не так. Пригляделась внимательно.

Ребёнок был слишком чист и опрятен для этого места. Маленькая девочка одна в затопленном лесу выглядела, по меньшей мере, странно. Но может быть ей нужна наша помощь? Возможно, она здесь с кем-то, кому мы должны…

Раз услышав этот звук, забыть его невозможно. Шлепок за шлепком рядом и покачивающаяся тень среди деревьев впереди. Рука Карима сжала мою, и мы нырнули в один из двух открытых порталов впереди.