Кодекс Магических Зверей II

Глава 4Р

Солнце пробивалось сквозь окно тонкими золотистыми лучами, рисуя на полу дорожки света. Я лежал на спине, глядя в потолок, и просто наслаждался моментом. Тишина. Покой. Никто не пытался меня сожрать, не нужно никуда бежать, прятаться и замирать при каждом шорохе.

Рядом, свернувшись пушистым медовым клубочком, посапывал Люмин. Его длинные уши смешно подрагивали во сне, а лапки иногда начинали мелко перебирать воздух — наверняка ему снилось что-то хорошее — может, бескрайние луга с сочной травой, где можно скакать без устали.

На полу лежал Крох. Его коренастое тельце мерно вздымалось, дыхание было глубоким и спокойным. Впервые за все время, что я знал этого зверя, он спал без напряжения, без готовности в любой момент вскочить и защищаться.

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, приподнялся на локте и посмотрел на них. Люмин, Крох… Моя странная, лохматая, невероятно дорогая сердцу команда.

Крох, словно почувствовав мой взгляд, приоткрыл один глаз. Узкая сапфировая щелка сонно глянула на меня. Он моргнул, фыркнул и, отвернувшись, дал понять: «Я еще сплю, а ты, человек, занимайся своими делами и не мешай».

Я улыбнулся и осторожно выбрался из кровати. Люмин тут же открыл глаза, потянулся, широко зевнув, и, убедившись, что я никуда не исчез, снова свернулся калачиком.

В голове уже выстраивался четкий план на день. Первым делом нужно осмотреть зверей. Убедиться, что Камнегрыз, который перенес операцию в полевых условиях, восстанавливался как надо. Проверить лапу Кроха и удостовериться, что не началось воспаление, и кость срасталась правильно.

Следом нужно навестить Горгана, чтобы получить обещанные две серебряные марки и… спросить про защиту. Скупщик обещал помочь с проблемой троицы вымогателей, да и откладывать её дальше нельзя. Трое пьяных ублюдков, что избили меня и покалечили моих зверей, должны вернуться со дня на день.

А после, если останутся силы, нужно заняться загоном во дворе. Я вышел в основное помещение. Зверь, лежавший в самой большой клетке, увидев меня, даже не пошевелился, а просто тяжело, но ровно дыша, перевел отсутствующий взгляд с меня на пол.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие. Я открыл дверцу и осторожно, стараясь не делать резких движений, переложил его на стол. Камнегрыз даже не пискнул, не дернулся — полное отсутствие реакции. Это странно. Очень странно.

Люмин, увязавшийся за мной, остановился возле стола и замер, внимательно наблюдая за происходящим.

Я снял с камнегрыза старую повязку и едва не присвистнул от удивления. Рана выглядела… полностью заросшей, кое-где даже начали формироваться новые пластины. Регенерация магических существ творила настоящие чудеса.

Но почему зверь себя так странно вёл? Вчера всё было намного лучше!

Я проверил пульс, но он оказался ровным и сильным, дыхание глубокое, без хрипов, зрачки реагировали на свет, хоть и вяло, температуры не было. Все показатели в норме. В голове пронеслась дюжина вариантов: от банального истощения до внутреннего кровотечения или повреждения позвоночника, о котором я мог не знать, но ни один не подходил под симптомы.

И тут, словно отвечая на мой немой вопрос, перед глазами вспыхнуло знакомое свечение системы:

[Обнаружено критическое состояние: Магическая интоксикация]

[Существо: Живодёр−камнегрыз]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

[Угроза: В организм существа при ранении проникла высококонцентрированная мана существа класса С (Кристаллический панцирный ящер). Чужеродная мана разрушает магические каналы]

[Прогноз: Без удаления чужеродной маны существо впадет в необратимую магическую кому и погибнет через 48 часов]

Я замер, вчитываясь в строки несколько раз, сердце бешено заколотилось.

Два дня. У камнегрыза осталось два дня.

— Вот оно что… — выдохнул я, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Оказывается, звери высоких классов опасны даже после смерти, ведь их мана является смертельным ядом для более слабых существ. Достаточно одной царапины, чтобы концентрированная энергия проникла внутрь и начала убивать. Получается, что в этом мире сила одного может стать приговором для другого, и даже если ты победил в схватке и враг мертв, его эхо продолжает убивать.

Но неужели такой опытный отряд не знал об этом? Леннокс, как самый молодой, может, конечно, об этом не подозревать, но остальные… Всё это очень странно, и никак не может помочь в сложившейся ситуации.

Я опустился на табурет, уставившись на неподвижного зверя. Люмин, почувствовав мое состояние, ткнулся влажным носом в ладонь, тихо скуля.

— Тихо, малой, — рассеянно погладил Люмина по голове. — Мне нужно подумать.

Мысли заметались в голове, сталкиваясь и разлетаясь осколками. Чужеродную ману нужно вывести. Это не инфекция или токсин, с которыми умел работать, а магия, с которой я понятия не имел, что делать. Да, несколько раз мне удалось с помощью неё изготовить лекарства, но… Этого слишком мало, чтобы говорить, что я понимал, как ей пользоваться.

В моем арсенале не было ничего, что могло бы с этим справиться. «Пустокров» выводил алкалоиды, «Железный корень» поддерживал сердечную деятельность, «Серебряный колокольчик» творил чудеса регенерации, но все это бессильно против магии. Мне нужно было что-то другое — что-то, чего я пока не умел.

А что, если… попробовать самому? Я вспомнил, как ощущал фоновую ману в Лесу, как чувствовал ее течение, плотность, давление. Тогда, на Втором слое, мои каналы пульсировали в такт окружающей энергии, пытаясь адаптироваться. Может, я смогу не просто почувствовать её, но и управлять? Вытянуть чужеродную энергию из тела зверя, как вытягивают занозу?

Я закрыл глаза и положил ладони на теплые, чуть шершавые пластины камнегрыза, сосредоточился и попытался заглянуть внутрь себя — туда, где пульсировал тонкий, едва ощутимый ручеек моей маны, «Зародыш». Я мысленно приказал ему течь в руки, в пальцы, сквозь кожу в тело зверя, но… ничего не произошло.

Напрягся сильнее, стиснув зубы до скрежета. В висках застучала кровь, лоб покрылся холодной испариной. Я вложил все силы, всю волю в эту попытку, но моя мана, словно натыкаясь на невидимую гранитную стену, просто растекалась, даже не касаясь чужой, пульсирующей злобной энергией, что бушевала в теле камнегрыза.

Минута. Пять. Десять.

Открыв глаза, обессиленно опустил дрожащие руки. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные пятна, а результата ноль.

— Да почему⁈ — отчаянно выдохнул я в пустоту.

Люмин жалобно скулил рядом. Система, будто только и ждавшая моего вопроса, услужливо вывела перед глазами новое сообщение:

[Уведомление: Попытка магического вмешательства не удалась]

[Причина: Уровень магических каналов носителя («Зародыш») недостаточен для противодействия концентрированной мане класса С. Требуется минимальный уровень «Ручей» для выполнения данной задачи]

[Рекомендация: Повысить уровень магических каналов до следующего порога]

Я прочитал сообщение несколько раз и горько усмехнулся. «Ручей», значит. Опустил голову, уставившись в пол, и почувствовал бессилие — самое страшное чувство для врача, когда ты точно знаешь, что нужно делать, знаешь, как спасти пациента, у тебя есть опыт, руки, но нет главного инструмента, без которого все остальное бесполезно.

В этом мире мало быть просто хорошим ветеринаром, мало любить животных, уметь делать сложные операции, разбираться в травах и рецептах. Местный целитель зверей должен обладать личной магической силой, и чем сильнее звери, которых мне принесут, тем сильнее должен быть я. Иначе — смерть пациента, и, вполне вероятно, моя.

Я посмотрел на руки, которыми спасал животных в прошлой жизни, но сейчас они беспомощны. Перевел взгляд на Люмина. Мой верный путешественник, прильнувший к ноге, смотрел на меня с безграничным доверием. Он верил, что я смогу все, что спасу любого, кого принесут в эту лавку.

А ведь мне нужно стать сильнее не только ради чужих зверей. Как я уже убедился, после появления магических каналов моё тело перестало воспринимать зверей класса Е, как угрозу. Поэтому мне нужно продолжить их развитие, чтобы постепенно избавиться от страха, въевшегося в плоть этого тела. Ради них. Ради себя. Ради того, чтобы больше никогда не чувствовать себя таким беспомощным

Решение пришло мгновенно. Башни. Непонятные источники магии. Единственное место в этом мире, где можно быстро и эффективно усилить свои каналы. Элиан говорил мне, что доступ к ним стоит больших денег, но у меня есть золотая марка, спрятанная в тайнике, и две серебряных, которые обещал Горган. Этого должно хватить. Должно, мать его, хватить.

Я встал, отнёс камнегрыза в клетку и осторожно, стараясь не тревожить, поправил под ним сено.

— Потерпи, — прошептал я, глядя на неподвижное тело зверя. — Я тебя вытащу. Обещаю.

Зайдя в спальню, переоделся. Крох, увидев, что собираюсь, рыкнул, всем своим видом показывая: «Я с тобой, человек, не оставляй меня».

Опустился перед ним на корточки и взял его мордочку в ладони. Зверь замер, но не отстранился.

— Нет, боец, — сказал я твердо. — Вы с Люмином остаётесь дома, чтобы охранять лавку и камнегрыза. Это очень ответственное задание! Справитесь?

Я перевел взгляд на Люмина, который тут же встряхнул длинными ушами и принял гордый вид, словно его уже назначили главным.

Крох проследил за моим взглядом, посмотрел на расфуфыренного зайцелопа, фыркнул и отвернулся, но через пару секунд коротко рыкнул. Я воспринял это как «Ладно, так и быть, но без нас не вздумай там задерживаться».

Усмехнулся, быстро накинул куртку, проверил, надежно ли заперта клетка, и вышел за дверь, закрыв навесной замок. Город встретил меня привычным шумом, гамом и запахами.

Передвигался быстрым шагом, лавируя между прохожими, телегами и зазевавшимися разносчиками. Район Отверженных остался позади, сменившись чуть более приличными кварталами, но все равно до блеска центральных улиц здесь далеко. Наконец, впереди показалась лавка Горгана

Внутри лавки скупщика было прохладно. Девушка за прилавком отвлеклась от чтения толстой книги и улыбнулась, узнав меня.

— Доброе утро, господин Эйден. Проходите, хозяин вас уже ждёт.

— Доброе утро! Спасибо, — ответил я девушке, имя которой так и не узнал.

Толкнув дверь в кабинет Горгана, увидел его, сидящим за столом. Скупщик поднял взгляд, отложил перо, которым что-то писал, и на его широком, обветренном лице появилась кривая улыбка.

— А, целитель! — он указал на стул напротив. — Присаживайтесь. Слышал, слышал про ваш поход. Говорят, вы там неплохо проявили себя, и смогли спасти нескольких зверей отряда.

— Есть такое дело, — коротко ответил я, садясь на краешек стула. — И сейчас один из них лежит у меня в лавке, если вам это интересно.

— Да-да, Торвальд рассказывал, — Горган полез в ящик стола и выудил оттуда два серебряных кругляша, с характерным звоном бросив их на столешницу. — Ваша плата, и, как обещал, теперь у вас есть скидка на следующую покупку.

Я сгреб монеты, спрятав их в карман, но с места не встал. Горган вопросительно приподнял бровь.

— Вы обещали помочь с моей… — начал я, глядя ему прямо в глаза, — проблемой.

На лице скупщика появилось выражение искреннего, почти профессионального сожаления. Он развел руками:

— Ах, это… Понимаете, вышла небольшая накладка. Для решения этого деликатного вопроса я собирался предложить вам отряд, с которым вы ходили в Лес, но… Его пришлось срочно отправить из города по весьма веским причинам. Так что, увы, ничем не могу помочь. Сами понимаете, дела…

Он говорил гладко, убедительно, но я видел его глаза, в которых не было и тени сожаления — только холодный, оценивающий интерес.

Я сжал зубы. Врет. Чувствую кожей, что врет.

— Горган, — мой голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. — Камнегрыз сейчас у меня в лавке, а Леннокс — член твоего отряда, и без своего питомца, которого я вытащил с того света, он никуда не уйдет. Вы не могли их никуда отправить.

Скупщик криво усмехнулся.

— Я сказал то, что сказал, целитель. Ничем не могу помочь, это мое окончательное решение.

Повисла тяжелая пауза. Понял, что спорить было бесполезно. Горган явно что-то знал, но говорить не собирался. Может, сам был в доле с этими бандитами? Может, они были его людьми? Или просто не хотел связываться с криминальными разборками из-за какого-то лекаря с сомнительной репутацией? Всё это звучало сомнительно, слишком натянуто, но… Неважно. Важно другое: проблема в виде трёх пьяных ублюдков снова вставала передо мной в полный рост.

До их визита оставалось около двух дней, но к их приходу камнегрыз уже умрёт. Значит, у меня есть два дня, чтобы стать сильнее и решить сразу две проблемы, или не решить и потерять все.

Я встал и развернулся, чтобы уйти, но у самой двери остановился.

— Горган, — бросил, не оборачиваясь. — Не подскажете, где находится ближайшая башня? Где можно усилить магические каналы?

В кабинете повисла тишина. Я чувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд скупщика. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он ответил.

— Решили стать сильнее? — в его голосе послышалось одобрение. — Это правильно, в нашем деле сила никогда лишней не бывает, особенно для таких, как вы.

Он помолчал, потом продолжил:

— Башня есть в Академическом квартале. Идите прямо по Главной улице, до площади Фонтанов. Там свернёте налево и упрётесь прямо в ворота — не ошибётесь.

Я кивнул и вышел. Солнце поднялось уже высоко и слепило глаза. Зашагал в сторону центра, сжимая в кармане золотую и две серебряных марки — все, что у меня было, все, на что мог рассчитывать.

Сегодня я должен стать сильнее во что бы то ни стало, потому что на кону стояла жизнь зверя, доверившегося мне, а такие вещи привык ценить превыше всего.

Академический квартал встретил меня тишиной и чистыми мостовыми. Двух- и трехэтажные дома смотрели на мир аккуратными фасадами и чистыми окнами. Редкие прилично одетые прохожие косились на меня в заштопанной куртке, стоптанных сапогах и усталым лицом, с легким недоумением, ведь я явно диссонировал с местным лоском.

Башню увидел издалека. Она возвышалась над кварталом, словно огромный каменный палец, указывающий в небо. Темно-серая башня не имела окон, только узкие бойницы на самой вершине.

У массивных кованых ворот, преграждавших путь к башне, стояли двое стражников. Они подтянуты, одеты в добротные кожаные доспехи с металлическими пластинами, а на поясах висели мечи, вот только зверей рядом не наблюдалось.

— Уважаемый, — один из стражников, высокий и светловолосый, лениво перегородил мне путь. — Это закрытая территория.

— Мне нужно в башню, — сказал я как можно спокойнее, — чтобы усилить каналы.

Стражники переглянулись. Второй, коренастый, с густой черной бородой спросил:

— Вход в башню стоит золотую марку. Извините, но не могли бы продемонстрировать её наличие?

— Таковы правила, — добавил светловолосый, разглядывая меня с интересом.

Я молча вытащил из кармана золотую марку. Солнце блеснуло на желтом металле. Сразу после этого светловолосый посторонился, жестом приглашая пройти.

— Прошу, проходите. Там, у входа, регистратор — он все объяснит.

— Спасибо, — ответил я, проходя мимо них.

За воротами оказался аккуратный внутренний дворик, вымощенный гладким камнем. В центре, прямо у подножия башни, стояла небольшая каменная будка, похожая на сторожку. В окошке сидел сухой старичок в очках с толстыми линзами и что-то писал в толстой книге.

Я подошел к окошку.

— Здравствуйте, уважаемый. Хотел бы посетить башню, — повторил я.

Старичок поднял на меня водянистые глаза, сощурился, но, увидев золотую монету в моей руке, оживился.

— Разумеется, разумеется, молодой человек, — закивал он, откладывая перо. — Вход на один сеанс стоит золотую монету, оплата вперед. Результат не гарантируется, жалобы не принимаются. Правила ясны?

— Ясны, — я положил марку на стойку.

Старичок ловко смахнул монету, спрятал ее в ящик стола и протянул мне небольшой гладкий камешек на веревочке, внутри которого пульсировал слабый синий свет.

— Это пропуск. Идите прямо к двери башни и приложите камень к замку. Когда войдете, поднимитесь по лестнице на самый верх, там увидите Источник. Просто сядьте рядом и попытайтесь впитать столько маны, сколько сможете. Когда почувствуете, что больше не можете — уходите. Сеанс закончится сам, когда ваш камень погаснет. Вопросы?

— Нет, спасибо, мне всё понятно.

Я взял камень, надел веревку на шею и направился к двери башни, которая казалась тяжёлой и несокрушимой. В центре двери был круглый замок с углублением точно по размеру моего камня.

Приложил камень, после чего он мягко засветился, замок щелкнул, и дверь бесшумно отворилась. Внутри башни было темно и прохладно, воздух казался каким-то плотным, тяжелым. Мои магические каналы буквально взвыли и начали вибрировать с такой частотой, что заломило виски, а перед глазами поплыли радужные круги.

Я сделал шаг, второй. Глаза постепенно привыкли к темноте. Вдоль стен вверх уходила каменная винтовая лестница без перил. Ступени были узкими, стертыми бесчисленными ногами тех, кто приходил сюда до меня.

Начал подъем. С каждым шагом давление нарастало. Казалось, сама башня давила на меня, проверяя на прочность. Ноги налились свинцом, дыхание сбилось. Иногда на пути попадались небольшие лестничные площадки, на которых, видимо, могли отдохнуть те, у кого закончились силы на подъем, но я шел дальше.

И, наконец, дошёл. Верхний зал башни оказался неожиданно небольшим — шагов десять в диаметре, а из центра зала исходил свет. Там, на невысоком постаменте парило… что-то. По всей видимости, это и был Источник, о котором говорил регистратор.

Он не имел четкой формы. Это сгусток чистой энергии размером с человеческую голову, который пульсировал, переливался всеми оттенками синего, от небесно-голубого до густого, почти черного индиго. От него исходили волны тепла и силы, которые я чувствовал каждой клеткой тела. Воздух вокруг него был густым, как кисель, и, казалось, звенел от перенасыщения маной.

Я сделал шаг к Источнику и рухнул на колени от перенапряжения. Мои каналы больше не могли сопротивляться и раскрылись навстречу этой бездонной силе, мана хлынула в меня.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение, словно в пересохшее русло горной реки ворвался бурный, ледяной поток. Больно до слез, до хруста в костях, но одновременно до безумия хорошо. Мои каналы расширялись, наполнялись, трещали по швам, но выдерживали. Они впитывали эту силу, как губка воду — жадно, неистово, без остатка.

Я не знал, сколько прошло времени. Может, минута, может, час, но в какой-то момент почувствовал, что больше не могу, что каналы наполнились до предела, что каждая клетка моего тела пропиталась маной до отказа.

И тогда перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершен]

[Предыдущий уровень: «Зародыш»]

[Текущий уровень: «Ручей»]

[Описание: Каналы расширены и укреплены. Скорость пассивного восстановления маны увеличена. Открыта возможность активного манипулирования маной для простейших задач]

[Рекомендация: Для закрепления результата избегать магических нагрузок в течение 24 часов]

[Статус обновлен: Эйден Мастер Зверей]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс E, ранг 2) — установлена, слабая]

Я прочитал и выдохнул. Получилось! Даже более того, смог не только усилить магические каналы, но и перейти на новый ранг Мастера Зверей…

Поднялся на ватные, дрожащие ноги. Источник все так же пульсировал в центре зала, но теперь его свет не казался мне враждебным или пугающим. Я чувствовал его ритм, что отзывался во мне ровным, спокойным гулом.

Пора уходить. Камень на груди погас, что означало окончание сеанса. Спуск по лестнице дался легче, хотя ноги все еще подкашивались. У выхода меня встретил тот же старичок, который окинул меня цепким взглядом и одобрительно кивнул:

— Выдержали? Это хорошо. Многие в первый раз сбегают ещё на подъёме, не доходя до источника, а вы — молодец, крепкий орешек! А сейчас советую вам хорошо отдохнуть.

Я кивнул ему и вышел за ворота. Стражники провожали меня уважительными взглядами. Побрел обратно в район Отверженных, чувствуя невероятную усталость.

В кармане оставалось лишь две серебряные марки, но я стал сильнее, и это важнее денег. До лавки добрался уже ближе к обеду. Руки и ноги гудели, веки наливались свинцом, но спать нельзя.

Отпер замок, вошел внутрь и едва не рассмеялся от умиления. Люмин, завидев меня, радостно запищал и бросился навстречу, путаясь в собственных длинных ушах. Крох лежал у кровати, и при моем появлении лишь фыркнул и отвернулся, делая вид, что ему все равно, но я видел, как дрогнули его уши, и он покосился на меня, убеждаясь, что я цел.

— Я дома, мохнатая команда, — сказал, опускаясь на корточки и обнимая Люмина, который тут же принялся вылизывать мне лицо шершавым языком.

Подошел к клетке с камнегрызом, открыл её, положил на него руку, закрыл глаза и сосредоточился. Теперь мои каналы были не жалкими тоненькими ниточками, а вполне ощутимыми ручейками, по которым текла сила.

Я направил поток маны в ладони, в пальцы, в тело зверя, и почувствовал, что глубоко внутри камнегрыза пульсировало что-то чужое, агрессивное, враждебное, словно заноза, впившаяся в живое мясо — мана кристаллического ящера, не желавшая уходить.

Не стал бороться с ней напрямую, а начал вытягивать. Представил, что мои каналы — это корни дерева, которые прорастали в тело зверя и мягко, но настойчиво высасывали чужеродную энергию, забирая её себе.

Это сложно, невероятно сложно. Пот выступил на лбу, руки задрожали, но я не останавливался. Мана неохотно, по крупицам, но поддавалась, перетекала из тела камнегрыза в меня. Это больно, словно по венам пустили расплавленный металл, но я терпел, стиснув зубы.

В какой-то момент силы просто кончились, я убрал руки и лёг на пол. Перед глазами все плыло, в висках стучали тысячи молотов, но когда снова посмотрел на камнегрыза, то заметил, что он внимательно наблюдал за мной.

— Ну, привет, — прошептал я, чувствуя, как губы растягивались в улыбку. — Добро пожаловать обратно.

Система тут же отозвалась:

[Уведомление: Чужеродная мана частично нейтрализована. Состояние существа стабилизировано. Для полного выздоровления требуется еще 2–3 сеанса]

Теперь точно знал, что смогу его вытащить! С трудом поднялся, налил в миску воды и поставил рядом с мордой зверя. Камнегрыз посмотрел на воду, потом на меня и, собрав силы, начал пить.

Люмин, все это время сидевший рядом, радостно пискнул и ткнулся носом в решетку клетки.

Я встал и рухнул на табурет, почувствовав, как силы покинули меня окончательно. Перед глазами все плыло, руки дрожали, в теле была пустота, но на душе светло и спокойно.

Впереди еще много работы, но сейчас, глядя на то, как камнегрыз, которого я вытащил с того света буквально дважды, пил, понял одну простую вещь — я на своем месте. И здесь, в этом мире, полном жестокости и опасностей, наконец нашел то, ради чего стоит бороться. Мои звери. Моя лавка. Мое призвание.

Ребята, сделаем 2к лайков? Будет доп глава!