Кодекс Магических Зверей II

Глава 7Р

Люмин спрыгнул с табурета, посмотрел на миску, затем поднял голову и посмотрел на меня. Я увидел в его взгляде безграничное доверие.

— Пей, — тихо сказал ему. — Это для тебя.

Зайцелоп опустил морду и начал лакать. Уже после первых глотков его шерсть засветилась мягким медовым светом, постепенно превратив Люмина в маленький живой фонарик. Сам зверь настолько увлекся процессом, что не заметил этого. Он лакал жадно, но аккуратно, не пролив ни капли драгоценной жидкости.

Я затаил дыхание. Когда миска опустела, Люмин поднял голову. На одно короткое мгновение я увидел, как в глубине его янтарных глаз вспыхнули и погасли искры. Они полыхнули ярко, осветив его мордочку изнутри, а потом исчезли, оставив после себя лишь легкое, едва уловимое свечение.

Зайцелоп сделал шаг в мою сторону, но его лапы подкосились. Он удивленно моргнул, попытался сделать еще один шаг, но тело больше не слушалось. Люмин широко зевнул и начал заваливаться на бок прямо на ходу.

Я подхватил его за мгновение до того, как он рухнул на пол. Тело зверя оказалось расслабленным, почти ватным, дыхание ровным и глубоким. Он уснул прямо у меня на руках.

Перед глазами вспыхнули системные строчки:

[Введено: Зелье «Быстрые лапки»]

[Результат…]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

[Примечание: Эволюционный потенциал реализован на 60%]

Я выдохнул. Сработало!

Осторожно, стараясь не делать резких движений, отнес спящего Люмина в спальню, уложив рядом со спящим Крохом. Люмин тут же пододвинулся поближе к его теплому боку и довольно вздохнул. Приняв нового соседа, Крох даже не пошевелился, только уши дрогнули.

Я накрыл их чистой тряпочкой, будто одеялом, и замер на мгновение, глядя на эту картину. Два зверя, у каждого из которых своя изломанная судьба. Люмин, спасенный от смерти в Лесу. Крох, вытащенный с рынка, где его считали бракованным мусором. Теперь они лежали рядом, доверчиво посапывая, и я чувствовал, как в груди разливалось что-то теплое, почти забытое.

— Спите, — прошептал и вышел из спальни, притворив за собой дверь.

В главном зале меня ждали покупки из аптеки. Я высыпал все на стол и принялся разбирать добычу. «Корневище кровохлебки» отправилось на полку к средствам для заживления ран, «Трутовик» к общеукрепляющим снадобьям, «Корень окопника» задержал в руках, разглядывая сморщенный коричневый корешок.

[Обнаружено: Корень окопника]

[Свойства: Стимулирует регенерацию костной ткани, сращивает переломы, заживляет поврежденные связки и сухожилия. Противовоспалительное и ранозаживляющее средство]

[Качество: Хорошее]

Я покосился в сторону спальни, где спал Крох, и подумал, что как только он проснётся, надо будет придумать, как использовать его, чтобы кость окончательно срослась.

Аккуратно подписал мелом баночку с окопником и поставил на полку. Чистые тряпки для перевязок тоже нашли свое место. Лавка потихоньку обрастала запасами, что радовало.

Вдруг раздался стук в дверь, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Это ещё кто? Неужто троица решила заглянуть раньше срока?

— Эйден! — раздался приглушенный голос. — Открывай, это Леннокс!

Я облегченно выдохнул и отодвинул засов. На пороге стоял чуть осунувшийся Леннокс, с темными кругами под глазами, но с решимостью во взгляде, которую заметил еще в прошлый раз.

— Заходи, — я посторонился, пропуская его внутрь.

Леннокс вошел и сразу направился к клетке, где лежал камнегрыз. Опустившись на корточки, он прижался лбом к прутьям и замер. Камнегрыз приоткрыл глаза, узнал хозяина и тихо, жалобно пискнул. Леннокс ничего не сказал, просто протянул руку сквозь прутья и осторожно погладил зверя по морде.

Я молча наблюдал, не вмешиваясь.

— Ему лучше? — наконец спросил Леннокс, не оборачиваясь.

Я подошел и присел рядом на корточки.

— Все отлично, — ответил спокойно. — Завтра к вечеру завершу лечение, и сможешь забрать его.

Леннокс медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах плескалась целая гамма чувств: облегчение, благодарность и стальная решимость, которая, как я начинал понимать, была его вторым «я».

— Тогда остаюсь здесь до завтра, — сказал он твердо. — Пока он не будет в порядке, и мы не разберемся с твоими… гостями.

— Леннокс, спасибо, — сказал ему. — Однако, если ты в самом деле собираешься оставаться у меня до завтра, есть одна проблемка…

Он удивленно приподнял бровь.

— Какая?

— Лучше тебе самому взглянуть, — неопределённо ответил я.

Леннокс хмыкнул, поднялся и кивнул:

— Ну, показывай.

Я провел его по коридору и остановился перед дверью в комнату, которую так ни разу и не открывал с момента первого осмотра дома. Толкнул дверь и нас накрыл густой, удушливый запах гниющих объедков и прокисшего вина. Леннокс, стоявший за моей спиной, шумно втянул носом воздух и присвистнул.

— Ничего себе у тебя гостевые апартаменты, — прокомментировал он, заглядывая внутрь.

Я зажег масляную лампу и поднял ее повыше, осветив комнату. Зрелище открылось то еще.

Пол в липких пятнах и буквально усеян пустыми бутылками, что валялись везде: под кроватью, у стен, небольшими кучами в углах. На умывальном столике, покрытом пятнами неизвестного происхождения, стояла тарелка, на которой лежали покрытые плесенью корки. Рядом стоял кувшин, в котором, судя по запаху, было давно скисшее вино. На единственном табурете валялись крошки и объедки, превратившиеся в неопознаваемую плесневую массу.

На подоконнике толстым слоем лежали пыль и жир, смешанные с пеплом. Кровать представляла собой жалкое зрелище: смятая, грязная простыня непонятного цвета, скомканное одеяло с пятнами, которые лучше не разглядывать. В углу стоял старый сундук, из которого торчали скомканные тряпки.

Леннокс перевел взгляд с этого кошмара на меня. Его лицо сохраняло серьезное выражение ровно секунду, а потом губы дрогнули в кривой усмешке.

— Ну ты и засранец, Эйден, — выдал он с чувством. — Как ты вообще здесь живешь?

— Это долгая история.

Леннокс хохотнул, но смех вышел каким-то обреченным.

— Ладно, — он решительно засучил рукава. — Как я понимаю, ты, как гостеприимный хозяин, предлагаешь мне расположиться в этой… комнате. Раз такое дело, давай помогай, лекарь, будем приводить твои хоромы в божеский вид.

Мы принялись за дело с энтузиазмом. Леннокс взял на себя вынос мусора — он собирал бутылки и таскал во двор.

— Слушай, — донесся его голос из коридора, когда он возвращался за новой порцией. — А ты не думал открыть пункт приема бутылок? Тут на целое состояние наберется.

— Думал, — отозвался я, выгребая из-под кровати особо крупные экземпляры. — Но, боюсь, местные не оценят ассортимент с ароматом двухлетней выдержки.

Леннокс хмыкнул, подхватил новую охапку и скрылся за дверью. Вернувшись с ведром воды и веником, он отряхнул руки и окинул взглядом фронт работ.

— Знаешь, — философски заметил он, — когда я стал Мастером Зверей, то думал, что меня будут ждать подвиги, слава и эпические битвы с сильными противниками в глубинах Леса, а не вынос чьих-то пустых бутылок посреди ночи. Жизнь — боль.

Я усмехнулся, оттирая подоконник тряпкой, смоченной в воде. Результат так себе — жир никак не поддавался.

— Погоди, — я отошел от подоконника, вышел в главный зал и вернулся с «Экстрактом Железнолиста»

— Это что? — Леннокс подозрительно уставился на пузырек.

— То, что нам поможет, — пояснил, разводя его в ведре с водой.

Смочив тряпку в ведре, продолжил тереть подоконник и жир действительно начал поддаваться. Леннокс, вооружившись второй тряпкой, присоединился ко мне. Затем мы вымели из-под кровати такие пласты пыли, что впору было археологические раскопки проводить. Закончив, с удвоенной энергией принялись драить все горизонтальные поверхности, до которых могли дотянуться.

— Слушай, — снова заговорил Леннокс, полоща грязную тряпку в ведре, вода в котором уже через пять минут приобрела цвет крепкого чая. — А может, ну его? Я могу и на полу в главном зале поспать. Там, по крайней мере, чисто и не воняет.

— Уже сдаешься? — спросил я, оглядывая комнату.

Леннокс фыркнул и продолжил тереть. После открыли сундук и, не сговариваясь, вытряхнули все его содержимое в кучу для последующей стирки. Тряпки были такими старыми, что, казалось, помнили прежнего хозяина ещё в младенчестве.

Через час с небольшим комната изменилась до неузнаваемости. Бутылки исчезли, пол стал чистым, подоконник сиял первозданной чистотой, даже доски, казалось, вздохнули свободнее.

Я оглядел результаты наших трудов и почувствовал удовлетворение, сравнимое разве что с удачно проведенной операцией.

— Жить можно, — констатировал Леннокс, вытирая пот со лба и открывая окно для проветривания.

— Можно, — согласился я. — Но перед тем, как ложиться, не помешало бы помыться.

Мы вышли во двор. Ночь уже окончательно вступила в свои права, небо окрасилось звёздами, и где-то вдалеке ухал филин. Воздух после духоты комнаты показался невероятно свежим.

Открыл дверь в баню, и изнутри пахнуло чем-то травяным.

— Сейчас растопим, — сказал ему. — Ты пока неси воду, а я всё подготовлю.

Леннокс кивнул и отправился к колодцу. Пока он носил вёдра, я растопил печь и поставил два чугунных котла с водой нагреваться. Огонь весело заплясал, пожирая сухое дерево.

— Готово, — констатировал я, когда каменка загудела, раскаляясь. — Пусть теперь прогревается.

Мы вернулись в дом, взяли чистое белье на смену, перенесли в баню кучу с грязным бельём, и снова вышли во двор. Через некоторое время баня прогрелась как надо — жар стал плотным, обжигающим. В предбаннике мы разделись и Леннокс сразу нырнул в парилку, я же, оставив его париться, сперва занялся делом.

Взял мыло, смешал в большом тазу горячую и холодную воду, и принялся за стирку. Грязное белье из комнаты прежнего хозяина, моя собственная одежда, пропахшая за последние дни потом, кровью и травой, вещи Леннокса — все отправилось в таз. Я тер, полоскал, выбивал о стенки и снова тер, чувствуя, как с каждым движением уходила не только грязь, но и какая-то тяжесть, осевшая на душе за последние дни.

Леннокс вышел из парилки красный, как рак, распаренный и довольный. Увидев меня, склонившегося над тазом, он удивленно присвистнул.

— Ты и это умеешь? — спросил он, вытирая пот с лица. — Хозяйственный какой.

— Приходится, — отозвался я, выбивая очередную простыню. — Не в грязном же ходить.

Леннокс хмыкнул.

— Давай помогу, — предложил он, когда я начал развешивать белье на веревках, натянутых в предбаннике.

Мы быстро всё развесили. Простыни, рубахи, штаны и остальное тряпьё покачивалось в теплом воздухе, и от них пахло мылом и чистотой, а не тем кошмаром, что был в комнате.

— Ну все, теперь и мне можно в баню.

Помывшись, вышел из парилки, переоделся в чистое и вернулся в дом. Леннокс с мокрыми волосами уже сидел в главном зале, откинувшись к стене.

Сев за стол, я задал вопрос, который мучил меня с момента разговора с Горганом.

— Леннокс, — начал спокойным голосом. — Я тут недавно ходил к Горгану и хотел нанять отряд для решения проблемы с троицей.

Парень перевёл на меня взгляд.

— Так вот, он отказал мне, сказав, что ваш отряд срочно покинул город по весьма веским причинам, и помочь мне, соответственно, не может.

Я сделал паузу. Леннокс сидел неподвижно с каменным лицом, и я не смог прочитать на нём ровным счетом ничего — ни удивления, ни вины, ни облегчения — ноль эмоций.

— Скажи мне, — я подался вперед, глядя ему прямо в глаза. — Это правда? Отряд действительно ушёл из города? И если да, то почему ты не с ними?

Леннокс долго молчал. Очень долго. Я уже начал думать, что он вообще не ответит, но потом парень перевел взгляд куда-то в сторону и тихо сказал:

— Не могу тебе рассказать, Эйден.

В его голосе не было злости или раздражения, только усталость.

— Отряд и правда ушёл, и это… всё, что могу сказать.

Он замолчал, и я увидел в его глазах тень то ли вины, то ли сожаления. Он знал что-то, чего не мог или не хотел рассказывать, и это что-то явно имело отношение ко мне.

В голове пронёсся десяток вариантов. Горган соврал? Но зачем ему это? Или Леннокс врет? Но он только что подтвердил, что отряд и вправду покинул город. Тогда почему он остался? Случайно? У меня слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Я понимал, что давить бесполезно, ведь Леннокс не из тех, кого можно разговорить силой.

— Хорошо, — кивнул, приняв его ответ. — Я понял.

Парень с облегчением выдохнул, и напряжение, повисшее между нами, немного спало. Он явно хотел сменить тему.

— Слушай, — Леннокс поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. — Как лекарь, ты должен частенько бывать в Лесу, однако я заметил, что ты вёл себя… Как новичок. Ты вообще многое знаешь про Лес?

Вопрос оказался неожиданным. Я отрицательно покачал головой.

— Если честно, то почти ничего. Да и в Лесу бываю не так часто, как ты думаешь, — ответил почти честно. Я понятия не имел, сколько раз в Лес ходил прошлый хозяин тела, но вряд ли часто, при его-то образе жизни. Я же был там лишь два раза.

— Так и думал. Но ты ведь знаешь, что спусков в Лес раньше было больше?

— Неа. Если честно, то я понятия не имею, сколько их вообще есть.

— Ну ты даешь, Эйден. Такие-то вещи должен знать вообще каждый, даже не ходя в Лес! — парень явно удивлён, но я лишь расслабленно пожал плечами. — Эх, деревня. Ладно, слушай — сейчас в городе функционирует семь спусков в Лес, — продолжил Ленокс, — а раньше их было восемь. Один уничтожили.

— Уничтожили? — заинтересованно переспросил я. — Спуск в Лес? Это… вообще как?

Парень невесело усмехнулся.

— Лет сто назад, может, чуть больше, случился Прорыв Леса, — Леннокс понизил голос, будто рассказывал страшную тайну. — Это когда из спуска пытается выйти не просто стая сильных монстров, а… ну, представь, что сам Лес решил вылезти наружу. Со всеми зверями нижних слоёв, магией и прочей дрянью.

Я представил. Получилось жутковато.

— Тогда, сто лет назад, из одного спуска хлынуло такое, что едва не смыло все вокруг, — продолжал Леннокс. — На отражение Прорыва были призваны Сильнейшие Мастера Зверей того времени, и почти все они полегли, останавливая эту лавину.

Он замолчал, давая мне осмыслить услышанное.

— В итоге восьмой спуск уничтожили, — закончил он, — а над оставшимися построили неприступные крепости.

Я вспомнил маленькую, приземистую крепость на поверхности.

— Неприступные? — скептически переспросил я. — Ты о крепости, через которую мы спускались в Лес? Она же маленькая совсем.

Леннокс хмыкнул, в его взгляде появилось превосходство человека, который знал то, чего не знал я.

— Не делай поспешных выводов, целитель. Все крепости построены по одному принципу и внешне похожи друг на друга. Ты не смотри, что они снаружи маленькие, — сказал он. — Там внутри столько магии и механизмов наворочено, что голова кругом идёт. Тем более, что их задача — защищать не от вторжения извне, а от того, что может выйти изнутри, — он покачал головой. — Один прорыв мы уже чудом пережили, и второго никто не хочет, поэтому возле каждого спуска всегда дежурят сильные Мастера Зверей, которые всегда готовы принять на себя первый удар.

Я задумался. Этот мир становился все сложнее и страшнее с каждым новым фактом. Лес, который жил своей жизнью, спуски, через которые могли «прорваться», крепости, напичканные магией, и где-то там, в глубине, звери, способные убивать сильнейших людей.

Мы проговорили еще несколько часов про Лес, о зверях, об их повадках. Леннокс рассказал, как попал в отряд Горгана, как его чуть не сожрали в первой же вылазке, как научился понимать камнегрыза по движению ушей и хвоста. Я слушал, впитывая каждое слово, потому что это не просто байки бывалого Мастера, а бесценный и необходимый для выживания опыт.

Леннокс, в свою очередь, расспросил меня о лечении. О том, как я определял болезни, как выбирал травы, как решал, что смешать, чтобы получить нужный эффект. Я отвечал, стараясь не углубляться в детали, но и не врать. Говорил, что много читал, что у меня была хорошая память и что просто люблю животных. Леннокс кивал, и в его глазах читалось уважение.

За окном давно наступила глубокая ночь. Масляная лампа тускло горела, отбрасывая на стены пляшущие тени. Мы оба устали, но расходиться не хотелось — было в этом затянувшемся разговоре что-то правильное, укрепляющее доверие, которое начало зарождаться между нами еще во время похода в Лес.

Наконец, Леннокс зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Все, — сказал он. — Я вырубаюсь — если сейчас не лягу, усну прямо здесь.

Я кивнул, поднимаясь, и мы пошли стелить ему постель. Чистое белье, которое постирал, все еще висело в предбаннике, влажное и пахнущее мылом. Леннокс махнул рукой:

— Давай что есть, я не привередливый.

Я зашёл к себе в комнату, порылся в сундуке и нашел более-менее приличный комплект — выцветший, застиранный, но чистый и сухой.

— Держи, — протянул ему постельное бельё. — Сгодится?

— Вполне, — Леннокс принял белье. — Спасибо.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я вернулся в свою спальню. Там было темно и тихо, только ровное дыхание зверей нарушало безмолвие. Осторожно, стараясь не шуметь, подошел к кровати. Люмин спал, свернувшись медовым клубочком, рядом с Крохом, который привалился к его теплому боку.

Аккуратно лег на кровать, стараясь не потревожить их. Я лежал в темноте, слушая, как дышали мои звери, и чувствовал себя в полной безопасности. За стенами лавки был ночной город с его опасностями, с тремя пьяными ублюдками, которые должны вот-вот заявиться за «долгом», с Горганом, который что-то скрывал, с тайнами, которые множились с каждым днем, но здесь, в маленькой спальне, рядом со спящими Люмином и Крохом, я дома, и ничего плохого не могло случиться.

Я закрыл глаза и провалился в глубокий, спокойный сон.

За каждую тысячу лайков/наград/комментариев, авторы выпускают доп главу!