Копия

13. Темнота

Дезирия

Резиденция Аль-Ваха

Адам

За окном начинали сгущаться сумерки, когда внедорожники Саида вновь остановились возле дома Адама. В просторном салоне одного из них сидели двое: Саид и Адам. Оба мужчины преодолели обратный путь молча: каждому из них было о чем подумать, каждый услышал старую ведьму по-своему. Саид зацепившись за слова Зухарии, никак не мог определиться кому верить: верному до сей поры Ясину или старухе, однажды уже предсказавшей события в его жизни. Сам же молодой эмир провинции Ваха в голове прокручивал совершенно другое. В тот момент, когда колдунья говорила о каплях воды, он невольно вспомнил об Энн. И теперь вновь распаленное любопытство никак не давало ему покоя. Он чуял: девчонки были похожи не случайно.

— Саид, — осмелился первым заговорить Адам. — Я никогда не спрашивал тебя, но сейчас хочу знать: откуда ты привез Алию, когда та была еще младенцем?

— Я забрал ее от матери, Ясин, которая увезла мою дочь слишком далеко, — устало ответил шейх.

— Это я знаю, Саид. Но где конкретно жила мать Алии?

— В Исландии, Ясин, — подтвердил сомнения Адама мужчина. — В небольшой деревушке на юге страны. Ее отец разводил лошадей. Именно там я купил Смерча и нашел Джоанну.

Казалось, после долгого и трудного пути и встречи с Зухарией Саид и сам был не прочь придаться воспоминаниям.

— Мне говорили, что искал ты ее долго, — решил докопаться до истины Адам. — Неужели не знал, где ее родной дом?

— Не знал, Ясин, не знал, — печально вздохнул Саид. — Она приехала в нашу страну с группой ученых из Франции. Свободно говорила на разных языках. О том, что она родилась в Исландии я узнал намного позже.

— Расскажи мне, Саид, — затронув ухоженную ладонь уже немолодого мужчины, попросил Адам.

— Чем эта история может быть полезной для тебя? — устремив непонимающий взгляд в сторону собеседника, спросил правитель.

— Ты не думал, что Алия могла уехать на родину матери?

Адам был уверен, что правда где-то совсем близко, крутится вокруг, но никак у него не получалось крепко ухватиться за нее.

—Нет, Ясин, это исключено, — другого ответа Адам и не ожидал, но ему было крайне необходимо вывести Саида на откровенный разговор. — Алия никогда не интересовалась матерью. Женщины моего гарема сумели взрастить в ней неприязнь и отвращение к поступку Джоанны.

Внезапно Саид содрогнулся всем телом и нервно ухмыльнулся:

— Хотя, похоже, я и здесь ошибался.

Продолжая держать шейха за руку, Адам снова набрался смелости просить:

— Саид и все же, расскажи мне.

В темноте раздался глубокий вздох, а спустя мгновение послышался низкий голос Саида: он решился открыть свое сердце в надежде, что тогда и Адам откроет свое.

— Как я уже говорил, Джоанна приехала в Дезирию в составе научной делегации, изучающей наши традиции, нравы и многовековую историю. Сама же Джоанна писала статьи обо всем этом для обычных людей, так сказать, простым доступным языком. Мой отец шейх Бахтияр Аль-Наджах как-то пригласил всю их группу во дворец, тогда-то я и увидел ее.

Адам слышал, как нелегко давались Саиду воспоминания, как слово за словом они мучительно бередили душу мужчины.

— Алия сейчас очень похожа на мать, — продолжил он. — Длинные мягкие волосы цвета уходящего солнца, огромные глаза, искрящиеся нежностью и добротой, улыбка искренняя и смелая. О, Ясин, я понял, что пропал с первой минуты. Но знаешь, много раз мне пришлось пожалеть о порыве моего сердца. Никогда, Ясин, никогда не стоит забывать, что восток и запад неспроста находятся в противоположных направлениях. Европейские женщины подкупают нас своей красотой, раскрепощенностью , кажущейся доступностью. Они открыто смеются и говорят с тобой, сводя с ума горящим взглядом. Они забирают наши сердца и ломают души. Но никогда, Ясин, не отдадут своей и не станут тенью только одного мужчины. Я был ослеплен Джоанной. Околдован. Я не видел никого кроме нее. Нежностью и силой, роскошью и железной клеткой, уговорами и угрозами — ничем я не смог сломить ее воли. Ничем. И сколько бы отец не твердил мне, что это путь в никуда, я оставался глух к его словам. Ясин, миллиарды раз я пожалел, что открыл свое сердце для любви...

Вся эта лирика была не так интересна Адаму. Чувства Саида мало трогали его. Сейчас ему были нужны только факты. Потому, уловив заминку в повествовании, он тут же задал уточняющий вопрос:

— Расскажи, как ты нашел ее?

— Зухария помогла, — ответил, ничего неподозревающий Саид. — Сказала, что захочу я сделать себе подарок — коня верного и надежного. А как найду такового, так и Джоанна моя сыщется. Но знаешь, Ясин, она же мне и другое тогда сказала. А я не поверил. А между тем, Джоанна и вправду предпочла моей любви вечный покой.

— Получается, Саид, она беременная убежала? — вновь направил рассказ шейха в нужном русле Адам. — Верно?

— Да, Ясин. Все так. С животом была, когда видел я ее в последний раз. Думал, сына ждет. Даже имя придумал. Дураком был.

— А она родила дочь... — невзначай заметил Адам.

— Да, Ясин, да. Я когда коня забирал, сразу заприметил детские вещи в доме Хакана.

— Хакана? — имя резануло слух Адама. Все сходилось в одной точке: именно так, судя по патрониму, звали отца Ларуса.

— Отца Джоанны, — словно прочитал мысли Адама Саид.

— Не знаешь, Джоанна была одним ребенком в семье? — словно случайно уточнил Адам, хотя наперед знал ответ. И Саид лишь подтвердил догадки молодого человека.

— Вроде у нее был младший брат, — вороша события минувших лет в памяти, ответил шейх. — Да, точно, был. Но имени я не помню, к сожалению.

— Прости, отвлек тебя, — извинился Адам. — Так что там с детскими вещами?

— В доме Хакана было их много, Ясин. Я сначала не придал этому значения, но когда перед отъездом в окне заметил Джоанну, чуть с ума не сошел. Все подготовил, обдумал, немного успокоился и на следующий день приехал за ними: хотел вместе с дочерью обратно увезти. Вот только забрать смог одну Алию, Джоанна выбрала для себя иной путь.

В салоне воцарилась тишина: Саид вновь и вновь мысленно возвращался в тот страшный день, терзая свое сердце печальными воспоминаниями. Адам же начинал понимать, что Энн и Алия так или иначе имели родственную связь, а их безумное сходство оставляло только один вариант в его голове: они были сестрами, более того — близнецами.

— Ясин, я был с тобой полностью откровенным, — придя в себя, весьма сурово начал Саид, — так и ты найди в себе силы открыть мне всю правду. Ты знаешь, где Алия? Зухария не обманула, верно?

— Не знаю, Саид. Я не обманываю тебя, — более чем честно ответил Адам.

Но Саид не поверил. Еще долго мужчины сидели в салоне огромного внедорожника и пытались в спорах докопаться до истины. А после Адам вернулся к себе и, закрывшись от посторонних ушей в кабинете отца, вместе с Ангуром и Абдуллой на протяжении нескольких часов ломал голову, как поступить дальше.

— Саид слепо верит словам старухи, Ангур! Вот в чем проблема! — метался из угла в угол Адам.

— Так привези ему Энн, — посоветовал Ангур. — Ты же сам только что сам сказал, что девчонки скорее всего сестры. Подаришь Саиду вторую дочь, вместо коня. Да, не Алия, но хотя бы снимешь с себя этот груз недоверия с его стороны.

— Ангур, глупости не говори! — Адам почти вплотную подошел к другу и одним взглядом заставил того замолчать. — Девчонки и правда похожи не случайно. Слишком много совпадений. Но я боюсь, что они обе могут оказаться дочерями Ларуса? Что если Саид тогда увез чужого ребенка?

— Это будет крах! — обреченно произнес Абдулла.

Он стоял в дальнем углу кабинета и долгое время молча наблюдал за разговором молодых людей, пытаясь осознать всю ту информацию, что свалилась на его пожилые плечи.

— Это будет крах! — уверенно повторил он. — Для Саида, для тебя, Ясин, для Дезирии... Сами подумайте! Саид не может иметь детей: ни одна жена не смогла не то что родить, даже забеременеть от него. Привези ты ему девушку и что? Только смуту наведешь: любой анализ подтвердит, что она ему никто, а значит и Алия тоже. Нет! Ни одна живая душа не должна знать об этом! Ни одна! Этим ты своими руками отдашь власть в руки Назиру и лишишь Дезирию любой надежды на воскрешение из руин.

— Ты прав, Абдулла, — согласился Адам. — Что бы не случилось, Алия должна остаться дочерью Саида! Иначе нельзя. Нужно ее найти, а про Энни забыть!

— Нет, Адам, — заметил Абдулла. — Нужно сделать так, чтобы об этой Энни забыли все. Она должна исчезнуть, как будто и не было никогда никакой копии Алии.

Ангур решительно кивнул, поддерживая пожилого советника, а по телу Адама пронеслась волна мелкой дрожи. Нет, вмешиваться в жизнь девчонки он не хотел.

— Погоди, Абдулла, — вдруг опомнился Ангур. — А что, если напротив привезти эту Энн в Дезирию, но выдать ее за Алию? Саид успокоится, а у нас появится время найти беглецов.

— Нет, — грозно отрезал Адам. — Саид, конечно, не в себе, но не думаешь ли ты, что он не узнает собственную дочь? Они же разные, Ангур! Только внешне похожи!

— Погоди, Ясин, не руби сгоряча. Ангур дело говорит, — вмешался Абдулла и медленно зашагал в сторону мужчин. — Саид сильно в ней разочарован. Алия нанесла слишком больной удар по его гордости и самолюбию. Он и близко к ней не подойдет, по крайней мере, первое время.

— Нет, нет, — запустив ладони в волосы, нервно пробурчал Адам. Эта идея казалась ему сумасшедшей и провальной. Но Абдулла не отступал:

— Покажешь ее Саиду, по документам быстро оформим брак и предъявим сей факт народу. Эмир получит свою дочь, ты — жену, народ — нового правителя! Не этого ли мы с вами добиваемся уже долгие годы?

— Это плохая идея! — взбеленился Адам. — На лжи ни одной правды не построишь!

— Отчего же? — вновь в беседу вернулся Ангур, но Адам даже слова не дал ему сказать:

— Не мне тебе рассказывать, что девчонка только внешне один в один с Алией, — волнение молодого эмира зашкаливало. Его искренне удивляла недальновидность его друзей. — Она же даже языка нашего не знает, что уж говорить об укладе жизни и традициях. Да ее Ясмина первой забракует, до Саида не доберется...

— Ну, сестру я возьму на себя, — с энтузиазмом вмешался Абдулла. — А с языком... Скажи Саиду, что до брака в наказание за побег дала она обет молчания. Пусть молчит и покорно на тебя смотрит. Неужели даже с этим не способна она справиться?

— Нет, нет, нет, — остервенело мотал головой Адам. — Вы сошли с ума! Если Саид узнает, ни одному из нас живым не выйти из этой аферы!

— Значит, Ясин, сделаем все, чтобы он ничего не узнал! — уверенно заявил Абдулла, заручившись кивком Ангура.

— А дальше? — не унимался Адам. — Что делать будем, когда Алию найдем? Вы же понимаете, что это лишь вопрос времени, не более!

— Как найдем, так обратно их поменяем, — усмехнулся Ангур. — В конце концов, к тому времени Алия по всем документам и законам нашим твоей женой уже будет. А не болтать лишнего в ее интересах, если, конечно, жить захочет. Наши суровые обычаи ты и сам хорошо знаешь!

— Как же это низко! — выплюнул Адам. — Не могу я так!

— А какие у нас варианты есть, Ясин? Саид бесится, не доверяет, того и гляди в предатели тебя запишет, тогда и голов своих мы лишимся куда раньше, — попытался наставить Адама на верный путь Абдулла.

— Допустим, — предположил тот, — но как по-вашему мы заставим дерзкую исландскую девчонку притвориться покорной Алией? Ей-то это зачем?

— Денег предложи! — выплюнул Абдулла.

— Нет!

— Нет, — практически одновременно раздались голоса Адама и Ангура. За то недолгое время, проведенное в Исландии, они оба поняли: в семье Ларуса Хаканссона не все решают деньги.

— Я знаю, Адам, как, — твердо заявил Ангур.

С удивлением и неподдельным интересом уставились на него две пары глаз.

— У нее же брат коня украл — прости его в обмен на ее помощь.

— Так я и так уже его простил! И неустойку! И коня им оставил!

— Ты — да, — хитро заметил Ангур, — а я, как чувствовал, что повременить надо, спешить не стал.

— Что ты хочешь этим сказать? — ноздри Адама гневно раздулись, а голос раскатистым громом оглушил присутствующих: Ангур впервые посмел ослушаться его воли.

Но мужчина сделал вид, что ничего не заметил. Вместо этого он глянул на часы и, улыбнувшись, объяснил:

— Ты же, Ясин, не дал мне тогда и слова! А я пытался тебе все объяснить. Да, я не сообщил Ларусу, что ты отменил неустойку и больше не нуждаешься в коне. И сейчас понимаю, что поступил верно. Тем более, мои люди нашли того парня в нескольких сотнях миль от дома Хаканссона. Он прятал коня на заброшенной ферме.

— Что это меняет? Вели, чтоб отправили парня домой и передали в руки отца.

— Собственно в этом и загвоздка, Ясин, — парень отказывается возвращаться домой. А буквально через пару часов вылетает грузовой рейс, готовый принять на борт и коня, и парнишку.

— На кой черт, он сдался мне здесь?

— Ни на кой, Ясин, но следом за ним прибежит та, что нужна нам и, поверь, ради этого воришки, она согласится стать копией Алии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Второй час Адам не мог найти себе места. В полном одиночестве он расхаживал по темному саду, сжимая в руке мобильный и ожидая звонка Энн. Взбалмошная девчонка мало того, что оскорбила его своим отказом на великодушное, как он считал, предложение, так даже не реагировала на угрозы ее брату.

Нет, в его голове даже мысли не было калечить парня. Времена диких и нечеловеческих законов давно канули в лету. Кроме того, Адам надеялся, что согласись Энн принять его условия, ему и вовсе не придется тащить этого хмурого подростка в Дезирию. Но девчонка не звонила и не писала, отчего Адама накрывало волной разочарования: девушка оказалась бездушной и трусливой. Подобные качества всегда раздражали его в людях.

С другой стороны, он был даже рад тому, что Энни отказалась (а именно за отказ он принимал ее молчание). Отчего-то становилось легче дышать и свободнее было на душе: плести интриги было не в его вкусе. Идея выдать девушку за Алию не находила отклика в его сердце, хотя умом он был на стороне Абдуллы и Ангура, понимая, что, возможно, это его единственный шанс занять место Саида. Однако, решение это виделось ему слишком сырым и непродуманный. Крайне высокой могла стать расплата в случае раскрытия их обмана.

Была бы на то воля Адама, он бросил бы все свои силы на поиски Алии и забыл бы о существовании Энн. Хотя... После того, как он осознал предательство своей невесты, забыть ему хотелось обеих.

Сейчас, как никогда, мужчине не хватало ясности в мыслях, а еще дельного совета или знака свыше. Ангур и Абдулла были не в счет: они рассуждали, как политики, как воины, как граждане Дезирии. А Адам нуждался в человеческом участии. Поступать по совести всегда учил его отец. Сейчас же совесть вопила, что стоит Адам на пороге огромных ошибок.

— Ясин, прости, что нарушаю твое уединение, — из дома навстречу молодому эмиру вышел Ангур. — Рейс из Рейкьявика через полчаса. Мне нужно дать указания: загружать коня или нет и что делать с мальчишкой.

Адам бросил на друга задумчивый взгляд, а затем отвернулся, скрестил руки на груди и сказал:

— Ангур, она не пошла за ним. Ты ошибся. Я тоже. А сейчас ответь: зачем мне этот паскудный вор здесь? У нас мало проблем?

— Достаточно, — донесся в спину голос Ангура. — Но если отпустим парня сейчас, то потеряем любое влияние на девчонку.

— Ангур, а может это знак свыше?

— Что ты имеешь ввиду?

— Меня не покидает предчувствие, что привези мы дочь Ларуса в Дезирию, ситуация станет не просто сложной — она перестанет и вовсе зависеть от нас.

Адам прикрыл глаза и вспомнил слова Зухарии: "Одна способна воскресить к жизни целую страну, другая — погубить ее навеки." И только одному Аллаху было известно, какая из девушек могла стать спасением для израненной души эмира и Дезирии, а какая — напротив, разрушить и без того надорванный мир Адама.

Не открывая глаз, он поднял голову к небесам, мысленно призывая Всевышнего послать ему знак, направить его на верный путь.

Но кроме тишины и темноты ничего более не окружало Адама и не привлекало его внимания.

" Ничего... Это тоже знак! Мне надобно остановиться!" — думал он про себя.

— Адам, и все же, что делать с парнем? — вновь нарушил покой эмира Ангур.

— Пусть люди твои за ним присматривают и дальше, но здесь он мне не нужен, — обронил Адам. — Надеюсь, на этот раз ты твердо уяснил мою волю.

Ангур покорно кивнул, понимая, что сам подорвал доверие друга.

— Начинать правление с обмана — путь в никуда, — процедил Адам, продолжая все также стоять с закрытыми глазами.

— Я пойду за тобой, Ясин, чтобы ни выбрала твоя душа. Ты же знаешь, — не мог не поддержать друга Ангур. — Если тебе так спокойнее, поступай по чести.

— Твой народ, утопающий в бедах, это оценит, Ясин! — внезапно раздался вдалеке ироничный голос Абдуллы. Медленно спускаясь по белоснежной лестнице, ведущей из дома в глубину сада, он с жалостью смотрел на Адама, который впервые показал себя слабым и нерешительным. — Честность... Что она даст тебе, Ясин? Ах, да! Ты сможешь честно смотреть в голодные глаза детей, в зареванные — женщин, потерявших своих мужчин в стычках и восстаниях, в разочарованные — стариков, которые так и не увидят больше свою страну великой и сильной. Подумай, кому из них нужна твоя честность? Им нужен хлеб, мир и возможность гордится своим государством. А что нужно тебе, Ясин?

" Знак. Мне нужен знак," — мысленно ответил Адам старику и хотел было возразить ему вслух, как Аллах услышал его мольбы, заставив мобильный в руках ярким светом озарить темноту вокруг.

— Ты слишком долго думала, — сказал Адам в трубку чуть более грубо, чем рассчитывал, как только увидел входящий уже знакомый исландский номер на экране. Негодница, видимо, вздумала с ним играть, в очередной раз ослушавшись его.

— Пожалуйста, — тихо и потеряно ответила девушка. — Адам, скажите, что с Хинриком все хорошо. Я прошу вас!

Голос. Опять этот голос. Он пробуждал в Адаме самые противоречивые чувства: напоминал об Алие, заставляя всей темноте его души подниматься из самых затаённых уголков, и сводил с ума, превращая Адама в настоящего зверя.

— Тебе давали час, а прошло почти два! — грубо отрезал он, получая явное удовольствие от испытываемого девчонкой в этот момент ужаса.

— Я знаю... я почти... просто... — всхлипывала она в трубку, путаясь в словах. Ей было страшно. Очень. Это было так очевидно. — Адам, где мой брат?

— Ты опоздала, — прошипел голосом, наполненным ядом, мужчина, совершенно не понимая что происходило в этот момент с ним самим. — Теперь он в моей власти и я могу делать с ним все, что угодно!

— Нет, умоляю, не трогайте его! — явно глотая слезы, рыдала в трубку Энн. — Я согласна вам помочь. Сделаю все, что нужно. Прошу вас!

— Место и время те же! — прорычал в ответ Адам и скинул вызов.

— Ангур, — развернувшись на сто восемьдесят градусов и поймав на себе удивленные взгляды друзей, бросил он. — В Исландию полечу я. Хочу встретить свою невесту сам.