Копия

28. Отчаяние

Брелок заманчиво переливался в нежных лучах солнца, завлекая мужчину подойти ближе, рассмотреть его чуть лучше и, наконец, осознать страшную вещь: Энни не улетела в Исландию.

Тряпка, которая сначала привиделась Адаму бесформенной, оказалась не чем иным, как разодранным рюкзаком девчонки. Просоленный, растерзанный сильным прибоем, благодаря буре он очутился вынесенным на берег.

Подхватив остатки рюкзака, эмир осел вместе с ними на песок, в попытках усмирить воображение, рисующее в его сознании трагические картины произошедшего.

— Дочь Ларуса Хаканссона пропала две недели назад и до сих пор числится в розыске, — сквозь пелену ужаса, окутавшего Адама, пробивался к голос Ангура. — Ясин, ты меня слышишь? Энн не покидала границ Дезирии и не возвращалась в Исландию. Абдулла нас всех обманул!

— Я убью его своими руками, — прижимая к себе разодранный в клочья тряпичный рюкзак девчонки, еле слышно произнёс Адам и резко встал, явно намереваясь подтвердить слова делом.

— Стой! — практически вцепился в него Ангур. — Да, стой же ты! Не спеши! Что это?

Мужчина вырвал из рук Адама зелёный свёрток и прикрыл глаза, когда понял, что привело в состояние шока его друга.

— Это с ним она убежала в ту ночь из дома? — уточнил Ангур.

Тяжело дыша, Адам кивнул.

— Вынесло штормом? — мужчина вновь посмотрел на эмира и по безжизненному выражению лица того всё понял без слов. — Нет, брат, нет! Она не могла утонуть! Камеры не работали всего пару минут, за это время девчонка не успела бы даже дойти до воды! Не думай! Нет!

Озвученные Ангуром вслух опасения Адама словно ожили наяву, переполняя отчаянием душу эмира. Мысль, что он опоздал, что Энни уже просто нет в живых парализовала его и напрочь лишила рассудка.

— Скорее всего, рюкзак попросту выкинули, полагая, что с собой она взяла телефон или документы. Мы найдём её, Ясин, я клянусь тебе!

— Найдём, — прохрипел Адам и попытался обойти товарища. — Абдулла мне сейчас всё-всё расскажет. В красках. Подробно.

— Стой! — вцепился в обезумевшего друга Ангур. — Не делай глупостей! Я сейчас скажу жестокую вещь, но ты меня выслушай! Если твоя Энни всё ещё жива, то, действуя нахрапом, ты можешь сделать только хуже! Будь хитрее, Ясин, играй по тем же правилам, что и Абдулла! Сделай вид, что веришь ему, как самому себе, а я буду следить за ним. Вот, увидишь, он сам приведёт нас к девчонке.

— Ангур, я не смогу так! — пытаясь прорвать оборону, взревел Адам.— Смотреть на него, улыбаться и знать, что, возможно, в эту самую минуту она умирает. Ты мне это предлагаешь? Думаешь, я не знаю, на что способен Абдулла? Если он сына шейха держал, как какую-то свинью, в грязном вонючем подвале, то разве станет он церемониться с обычной девчонкой? Он нашёл Алию, а Энни стёр с лица земли! Пусти меня, Ангур! Пусти! Я вытряхну из старика правду здесь и сейчас! Силой и, если понадобится, его кровью!

Оттолкнув от себя Ангура и не разбирая дороги под ногами, Адам направился в сторону дома. Ошалелый, на грани срыва он рвал глотку, призывая Абдуллу выйти ему навстречу и ответить за свою ложь. Узнать правду эмир готов был любой ценой. Но Абдуллы на территории резиденции Аль-Ваха не оказалось: ещё с вечера старик уехал к себе.

Как неприкаянный ходил Адам из стороны в сторону, ничего не замечая вокруг. Уже давно он послал своих людей за Абдуллой, ещё несколько раз допросил с пристрастием Ясмину, напугав ту до смерти, пересмотрел все записи с видеокамер, направленных в сторону побережья, но так и не сдвинулся с мёртвой точки. В ту злосчастную ночь девчонка дошла до порога и бесследно исчезла.

— Я не знаю кого ты ищешь, Ясин, но отец всегда учил искать потерянное на самом видном месте.

Обернувшись, Адам заметил Маджида, который немного пришёл в себя после заточения и решил помочь названому брату в его беде.

— Что ты имеешь в виду, Маджид?

Он поднял на парня взгляд полный боли и отчаяния. Казалось, в своём горе Адам и вовсе потерял себя. Он готов был цепляться за любую соломинку, чтобы только найти Энни. Живой.

— Сообщи окружающим о своих планах и будь уверен, что им не суждено будет воплотиться в жизнь, —продолжил Маджид.— Ты сказал, что женишься на Алие, и нашёлся Назир, который сделал всё, чтобы ваш брак не состоялся. Поведай своему окружению, что пропавший человек тебе не важен, что ты нашёл ему замену, и увидишь, как потеря твоя отыщется сама по себе. Только будь наблюдательным!

— Согласен с тобой, Маджид, — вмешался в разговор Ангур. — У нас есть враг — Назир. И есть друг, который благими намерениями устилает дорогу в ад. Это Абдулла. Ясин, разыграй для каждого свой спектакль, и тогда они сами приведут тебя к цели.

Адам кивнул. Скорее из уважения к другу. Поскольку знал, что терпения и выдержки ни при виде Абдуллы, ни при виде Назира ему не хватит. И всё же эмир старался услышать то, что до него пытались донести.

— Спасибо, Ангур! — кивнул Адам другу и посмотрел в сторону вчерашнего пленника. — И тебе, Маджид, за совет! И за то, что спас Алию, когда меня рядом не было. Я уже дал распоряжение, чтобы вас спрятали как следует. Но имей в виду, как докажу я вину Назира, так с повинной придёшь к Саиду сам. И если обидишь Алию, я помогу Аль–Наджаху спустить с тебя шкуру.

— Если с головы Алии упадёт хотя бы волос, — более чем серьёзно ответил Маджид, — я накажу себя сам. И всё же, Ясин, кого ты потерял?

— Своё сердце и душу, Маджид! — выдохнул Адам, когда со стороны дальнего входа послышались шаги, а потом и взволнованный голос старика. Абдуллу всё же привезли в распоряжение эмира.

— Адам, дорогой мой! К чему такая спешка? Твои люди вытащили меня из дома в столь ранний час и совершенно без объяснения причин, — как ни в чём не бывало, Абдулла раскинул руки в стороны и шёл навстречу Адаму, приторно улыбаясь. Правда, улыбка его была недолгой, и стоило старику заметить Маджида, стоящего неподалёку, как заместо неё на лице скривился звериный оскал. — Что этот ублюдок здесь делает? Разве не должен он гнить в подвале за свой грязный поступок?

— Только после тебя, шакал! — прошептал Адам себе под нос, вспоминая едва лишь услышанные советы.

— Абдулла, — натянув из последних сил на лицо улыбку, уже вслух произнёс эмир. — Как же ты долго! Хотел сообщить тебе, что принял непростое решение: свадьбы не будет.

— То есть как не будет? — опешил старик.— Что за бред? Ты не выспался? Или этот шакал тебе наплёл невесть что? В любом случае ты же понимаешь, что Алия уже твоя жена!

— А вот тут ты ошибаешься Абдулла, договор с Саидом я так и не подписал. Ничто не мешает мне вернуть ему дочь прямо сегодня.

— Ты этого не сделаешь, Ясин! — глаза Абдуллы налились дикой злостью. — Не дури! Не забывай ради чего это всё!

— Ради чего, Абдулла? — одному Аллаху было известно, сколько усилий прикладывал Адам, чтобы сохранять на своём лице маску невозмутимости.

— Тебе нужна власть, а твоему народу достойный правитель!

— Мне не нужна власть такой ценой, Абдулла!

— Какой ценой, мальчик мой? Какой? — Абдулла явно начинал нервничать и уже с трудом сдерживал себя. — Взять в жены единственную дочь шейха? Умницу и красавицу? В чём сложность, Ясин?

— Я не люблю её! Да и она нашла своё счастье с другим! — Адам ладонью указал в сторону Маджида.

— С этим? — подбородок Абдуллы нервно задрожал, как и голос, пропитанный ненавистью к юноше, ставшим Саиду сыном. — Ты отдашь власть в руки потомка Аль–Карога? Ты в своём уме? Никогда народ не примет Маджида, никогда! Легче сразу отдать бразды правления Назиру! Вот он обрадуется этому известию.

— Пусть так, мне всё равно!

— Вот как ты заговорил? Всё равно? Столько усилий, столько лет на пути к цели, чтобы в конечном счёте услышать " мне всё равно"? Нет, Ясин! Я не позволю глупым чувствам встать на пути великой цели! Не позволю!

— И что же ты сделаешь? — ухмыльнулся, Адам.— Силой заставишь меня жениться?

— Я найду способ, — выплюнул старик в лицо Адаму. — Но власть Аль-Араису не отдам!

Абдулла нервничал. Сильно. Он махал руками и постоянно поднимал те к небесам, спрашивая Всевышнего, за что ему такое наказание. Но как только убедился, что эмир говорил серьёзно, зло обвёл взглядом собравшихся и поспешил удалиться, чтобы обдумать услышанное.

— Стоять! — гневно рявкнул Адам.

— Ясин? Что за тон? — возмутился Абдулла, явно не привыкший к подобному обращению, но всё же остановился.

— Тебя привезли не затем, чтобы рассуждать о власти, которой тебе в любом случае не видать! — размеренными шагами эмир приближался к старику, не сводя с того разъярённого взгляда.

— Ясин! Ты забываешься! — опасливо напомнил старик и сделал несколько шагов назад.

— Что ты сделал с Энн? Где она? — устав ходить вокруг да около, Адам решил перейти прямо к делу.

— Я же тебе говорил, что улетела...

— Абдулла, мне нужна правда! — оборвал того на полуслове эмир и, подойдя к трясущемуся старику вплотную, сжал в кулаках его кандуру на груди. — Ты не посадил её в самолёт до Женевы. Она вообще не покидала Дезирии. Так где же она?

— Хочешь знать? — прошипел старик, крайне недовольный поведением своего подопечного. — Что же, слушай! Я сам отдал её Назиру под видом Алии, чтобы выиграть для тебя время! Пока он истязает якобы дочь Саида, ты успеешь заключить брак с настоящей Алией. Принеся в жертву всего одну никчёмную душу, мы можем одержать победу в целой войне, Ясин! Но ты, вместо того, чтобы поблагодарить, вытираешь об меня ноги!

— Шакал! — опешив от услышанного, прорычал Адам. — Я убью тебя!

— Ясин, я закрою глаза на твоё поведение и сделаю вид, что не слышал твоих слов, только из уважения к твоему покойному отцу и, понимая, что говоришь ты всё это под влиянием обманчивых чувств.

Руки Адама всё сильнее сжимали кандуру старика, скручивая и затягивая её. Эмир не мог поверить своим ушам: Абдулла – верный и преданный советник его семьи творил жуткие вещи и не понимал, что уже давно перешёл все возможные границы.

— Скоро ты и сам убедишься, что мой план безупречен! — задыхаясь от силы, с которой Адам стягивал его лёгкие, Абдулла закашлялся, но речь свою не бросил.— Твоя гостья отлично сыграла свою роль перед Саидом, и ещё лучше перед Назиром. Аль-Араис ни секунды не сомневался, что получил принцессу Аль-Наджах в свои руки.

— Его визит в мой дом тоже твоя заслуга? — качая головой, Адам всё ещё не мог до конца оценить масштабы предательства.

— Конечно, Ясин! — с гордостью подтвердил старик.— Видел бы ты довольное выражение лица Назира. Но как же он ошибается, считая, что вся власть теперь перейдёт от Саида к нему, пока Зухра будет пытаться родить сына. И в то время как Назир пребывает в обманчивых надеждах, вдоволь наслаждаясь якобы дочерью Саида, ты должен успеть заключить брак и сыграть свадьбу с Алией. Согласись, всё сложилось как нельзя лучше!

— Будь ты проклят Абдулла! Будь ты проклят!– прошептал Адам, брезгливо оттолкнув от себя старика.

— Посадить его в подвал, где вчера сидел Маджид! — приказал эмир охране. — Ни крошки хлеба ему, ни капли воды! Пусть испытает на себе, каково быть всего лишь одной никчёмной душой!

Отчаяние. Липкое, беспросветное, опустошающее. Оно подступало всё ближе и ближе с каждым мгновением, лишая надежды.

Два дня Адам грыз землю зубами, пытаясь выйти на след Энни. Были подняты все люди эмира, все силы брошены на поиски хотя бы какой-нибудь зацепки. Но абсолютно всё было тщетно!

Вместе с Ангуром мужчина объехал близлежащие деревни, посетил известные в провинции поселения бедуинов, опросил не одну сотню человек... Но когда ищешь девушку, чьё лицо скрыто от посторонних глаз, среди точно таких же других, считай, пытаешься носить вёдрами воздух.

Абдулла же молчал. Истощённый, замученный, сходящий с ума от жажды — ни одним словом не помог он эмиру, хотя, безусловно, догадывался, где Аль-Араис прятал девчонку. Или уже не прятал... Но обида на Адама перевешивала собственные страдания старика.

Тысячи раз успел пожалеть эмир, что пошёл на поводу у своей импульсивности и не послушал Ангура, который настоятельно советовал действовать осторожно и не набрасываться на старика открыто. Заставить Абдуллу говорить силой оказалось невозможным! Теперь Адам знал об этом наверняка.

Эмир не побрезговал бы связаться и с Назиром напрямую, но понимал, что тот вряд ли ответит начистоту, но обязательно заподозрит неладное, и тогда, вероятность найти Энни живой, будет стремиться к нулю.

Обстановку в логове Аль-Араиса узнавали, заслав туда людей Адама под видом кочующих торговцев. Когда те смогли там осмотреться, то пришли к выводу, что Энни на территории Назира никогда не было. Аль-Араис был не настолько глуп, чтобы так откровенно компрометировать себя.

А потому спустя два дня отчаянных поисков все в окружении Адама понимали, что Энн, скорее всего, уже давно покинула мир живых. Рюкзак же, выброшенный на берег во время шторма, был лучшим тому подтверждением. Пожалуй, только Ангур не опускал рук. Он знал, что его поддержка сейчас необходима была эмиру как воздух. В таком отчаянии и безумном желании сделать невозможное он еще никогда не видел Адама.

— Я посмел играть чужой судьбой, и Аллах наказал меня за это!

Адам безотрывно смотрел в окно, стоя в кабинете отца и ожидая звонка от Хамаса. Казухи, по чьей вине взлетел на воздух автомобиль эмира, в последние дни подозрительно тихо вели себя на границе, словно получили то, что хотели. Адам догадывался, что они всецело подчинялись воли Назира: уже сейчас их связь была видна невооружённым взглядом. Но найти неопровержимые доказательства причастности Аль-Араиса к беспорядкам ещё предстояло. О том, что Назир мог держать Энни в одном из лагерей казухов, Адам старался не думать. Обозлённые и обезумившие бедуины, не знающие жалости и сострадания, вооружённые и агрессивные, многим казались страшнее само́й смерти. Ступить в логово казухов просто так, без должной подготовки, было невозможно. И Адам понимал, что брось он своих людей туда — не вернутся. А потому, обратился за помощью к Хамасу, у которого с казухами были личные счёты.

— Я молю Всевышнего, чтобы Хамас не нашёл Энни у казухов! — отозвался Ангур. — Даже не знаю, Адам, что было бы гуманней по отношению к ней: попасть в руки к этим нелюдям или умереть.

— Ангур, прошу! — остановил друга эмир. Он и сам всё понимал, но даже думать об этом боялся. — Скажи лучше, люди готовы?

— Готовы, Ясин! С тобой пойдут в самое пекло, если нужно будет. Только мало нас, помни!

— Если Хамас подтвердит, что девчонка в одном из лагерей казухов, просить помощи буду у Саида. Это осиное гнездо давно пора сровнять с землёй. Но пока армия Аль-Наджаха подойдёт, нам с вами нужно будет взять удар на себя.

— Прорвёмся, Ясин. Не впервой.

Мобильный, что сжимал в руках Адам, ожил, оповещая о долгожданном звонке дальнего родственника.

— Хамас! — выдохнул в телефонную трубку Аль-Ваха.

Мгновения до приговора, казалось, тянулись вечно. Адам прикрыл глаза, готовый принять любое известие, но мысленно обратился к Всевышнему с робкой просьбой, чтобы Энни была жива, чтобы позволил Аллах спасти её из лап смерти. Взамен же пообещал отпустить, даровать ей свободу и независимость, о которых девушка так сильно мечтала.

Знать, что она вновь смеётся, бросая уткам хлеб, нежно прижимается к Страннику, мурлыкая песенки, да даже просто гуляет по холодному и сырому Рейкьявику в своих бесформенных джинсах с наспех забранными в пучок волосами, сейчас казалось эмиру высшей наградой, а большего было не нужно...

— Ясин, — раздался глухой, безнадёжный голос Хамаса. — Не нашёл я твоей пропажи, но слухи ходят, что несколько дней назад и правда привезли девушку. Только никто её не видел. Отдали девчонку Кариму, а тот увёз её вглубь Блароха. Сказать, Адам, за каким из барханов решит этот зверь разбить свой лагерь, сам знаешь, не могу. Как и то, что за девицу ему даровали. Далеко не факт, что именно ту, что ты потерял. Мой тебе совет — отступись! Искать Карима в песках Блароха — верная смерть!

— Спасибо за помощь, Хамас, — ощущая, как металлический корпус смартфона плавится в его руках, произнёс Адам. Он знал, чувствовал, что той девушкой была Энн. А ещё он знал Карима — безбашенного, ожесточённого монстра, который за душой не имел ничего святого.

Отчаяние в душе Адама сменилось острой болью в сердце и диким желанием отомстить. Он понимал, что найти Энни живой и невредимой практически невозможно. Но также был твёрдо уверен в своём стремлении добраться до Карима и свернуть тому шею своими руками.

— Нет, Ясин, — мотал головой Ангур, который по обрывкам фраз, доносящихся из телефонной трубки Адама, уловил суть разговора. — Вести людей в сердце Блароха — гиблое дело. Сам знаешь!

— Знаю, — отрезал Адам. — И потому никого и никуда не поведу.

Ангур облегчённо вздохнул и хотел было выразить своё одобрение и согласие с решением эмира, но не успел, поскольку тот продолжил говорить:

— Я пойду сам, Ангур. Подготовь мне сопровождение до Наджаха. Сначала заеду к Саиду: у него есть надёжные проводники по Блароху. За одним открою ему глаза на то, что происходит за его спиной!

— Не делай глупостей, брат! — встрепенулся Ангур и подошёл вплотную к Адаму. — Карим — человек песков. Он знает Бларох от и до. Он бедуин, Ясин! Ему не страшны раскалённое безжалостное солнце днём и леденящие душу ветра ночью. Ты можешь искать его годами и всё равно не найдёшь! Я прошу тебя, Адам, одумайся! Ты же знаешь, что её уже не спасёшь!

— Если бы в руках Карима оказался я, Ангур, ты бы тоже отступил? — в голосе Адама не было злости или укора, он просто хотел, чтобы друг его понял.

— Нет, Адам, за тобой я готов идти даже на верную смерть.

— Тогда ты понимаешь, что я не отступлю.

— Да, — выдохнул Ангур и решительно добавил: — Значит, мы идём вместе.