Криптонит Дубова

Глава 9

Рядом стоял человек, очень напоминающий внешне моего… Лешу. Такой же типаж. Черные волосы, борода в стиле Ван Дайк, широкие скулы, косая сажень в плечах. С виду — немногим старше меня. Лет тридцать пять — тридцать шесть. А самое главное достоинство — смотрел мне в глаза, а не на грудь.

— Вы здесь одна? — и слух, обострившись непонятно почему, уловил надежду в его голосе.

— К сожалению, нет. — Выдохнула, тут же сообразив, что сказала лишнее. Ой, дууурочка..! Как же я так, а?! Аж душно стало вмиг. Но это вырвалось непроизвольно, слишком неожиданной была встреча. Про эмоции вообще молчу.

— Жаль. — Улыбнулся приятно. — И все же, надеюсь, познакомиться мы же можем?

— Конечно. Нелли. — Представилась, первой протянув руку. Е-мое! Опять! Но отступать было поздно. Парень легонько взял меня за пальцы и поднес к своим губам, не переставая смотреть прямо.

— Андрей. — Обдал теплым дыханием, а когда отпустил, подушечки начало покалывать. Ох.

Приложив ощутимые усилия, опять повернулась к картине.

— Я вообще-то не великий знаток или ценитель. Но мимо этой работы пройти невозможно. — Поделилась зачем-то своим мнением.

— Согласен. — Мой новый знакомый стал рядом и тоже уставился на полотно. — В следующем зале есть еще одна интересная картина. В таком же духе. Хотите, составлю вам компанию?

Честно? Хотела. Но гадкий Дубов появился из ниоткуда. Блин! Прошло минут пятнадцать, не больше! Я заметила его, когда от него до нас оставалось метров десять. И это при том, что шел не спеша.

— Ты, я смотрю, не скучаешь? — Приобнял за плечи и уставился на Андрея.

Что можно было ответить? А дальше… развернул и повел за собой, взяв мою руку и повесив на свое предплечье. Он даже не поздоровался и не представился! Просто. Тупо. Увел.

— Нелли, зачем мы здесь? Помнишь еще, или уже забыла? — его злость наэлектризовывала пространство в радиусе метра. Казалось еще мгновение — и меня шваркнет током.

— Помню. Я сделала что-то не так?

— Тебя спасло только то, что в том углу никого не было. — Прошипел, пока шли прогулочным шагом. К нам подошла девушка в форме с бокалами на небольшом круглом подносе. Гостей угощали шампанским. Кирилл Геннадиевич взял два и протянул один из них мне, не обращая внимания на мой отрицательный кивок. — Делай вид. — Отпил немного, и, блуждая по моему лицу взглядом, поинтересовался: — Что, мальчик понравился, да?

Вы бы слышали всю какафонию в его тоне! Захлебнуться можно. Злорадство, пренебрежение, раздражение, сарказм. Каждое слово как плевок. Под маской лживой улыбки для окружающих.

— Куколка, запомни. Если пойдет слух, что мне изменяет моя же любовница — я от тебя мокрого места не оставлю. — Протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по моей скуле. — Ты условия хорошо запомнила? — угроза с усмешкой ударила наотмашь.

В висках застучало. Скачек давления, предрекая мигрень, заставил содрогнуться. Стрессы у меня не проходили бесследно.

— Да. — Ответила, пытаясь совладать с собой и не выказать того что творилось в душе.

— А теперь вклеилась в меня и не отходишь ни на шаг.

— Как скажешь, Кирюшенька. — Протянула язвительно, изображая приветливость и счастье.

Что его больше задело — судить не берусь, но то, как сощурился, не предвещало ничего хорошего.

— Не надо, Нелли. — Еле заметно покачал головой.

— Спасибо, Кирилл Геннадиевич. Вы все же вспомнили мое имя. — Решила чуть сгладить наше противостояние. Воевать с таким противником — подписать себе приговор.

Одним словом мы поняли друг друга. И это радовало.

Домой он отпустил меня лишь на следующий день, шлепнув во время завтрака рядом газетой местного разлива.

— Последняя страница. — Сказал, усаживаясь напротив.

Я перевернула издание и увидела обширный репортаж о выставке. С фотографиями, разумеется. На одной из них были мы. Ну, все. Мосты сожжены.

— Если Борт тебе позвонит — не отвечай. Приехать не должен, но на всякий случай дам тебе на неделю человечка. Пусть присмотрит.

На самом деле происходящее напоминало непонятный фарс. Я — самая обычная девушка. С простой жизнью, незамысловатыми запросами и не имеющая ничего общего с людьми из прослойки буржуа. Как вообще получилось, что попала в мутный переплет? Где и в каком месте произошел сбой, нарушив привычную цикличность моего бытия?

Удав какого-то хрена повез меня домой лично. Сорвал бумажную пломбу с двери, открыл ключом (!) и вначале пропустил парня по имени Сергей, который должен был околачиваться рядом со мной непонятно зачем, а потом вошел сам, чуть придержав рукой в коридоре. Но все эти действия прошли мимо моего внимания, так как оно было поглощено бедламом творившимся вокруг.

По квартире словно стадо носорогов промчалось. Это и послужило последней каплей. Перед глазами появилась аура и что произойдет буквально через полчаса — прекрасно знала. Дрожащей рукой достала из кармана маленький тубус с таблетками. Вытряхнула одну и забросила в горло, чуть не подавившись. Вопросительный взгляд Дубова — намеренно проигнорировала.

Прошла на кухню, не снимая обуви, и выпила воды. Яркая пестрящая дуга перед глазами потихоньку увеличивалась. По уму надо было прилечь, но вначале следовало выдворить олигарха с его медведем.

— Спасибо. Дальше я сама.

Кирилл Геннадиевич, вероятно спешил, так как посмотрел на часы и направился к выходу со словами:

— Будь на связи.

Еще через пять минут туда же направился Сергей. Правда, поинтересовался:

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо. — Фотопсия уже застилала половину обзора.

— Я буду внизу в машине. — Он достал телефон, набрал номер, и после того, как услышал звонок моего, сбросил. — Сохраните на всякий случай.

— Хорошо. — Еле сдерживаясь, чтобы не указать ему на дверь, пообещала из последних сил. И как только она за ним закрылась — добралась к дивану и легла, как была, прямо в одежде. Следующий час выпал из жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С мигренью я познакомилась после смерти Лешки. За что меня карали свыше — не знаю. Боль, которую испытывает человек при таком приступе нельзя описать словами. Поймут только посвященные, так как перепутать с обычной ее невозможно.

Чтобы понять уровень кошмара, представьте, что вам забили между глаз осиновый кол и продолжают вдавливать его. Больше всего в периоды обострения хочется умереть. Выйти в окно. Отпилить собственную голову. Пустить пулю в лоб.

Ни одно из привычных для большинства людей обезболивающее, ни в каких количествах не оказывает никакого действия. А пытка тем временем доходит до таких вершин, что начинаешь орать в подушку до сипоты, межуя садистское развлечение с отвлечением на рвоту. Дезориентация, нарушение речи, светобоязнь, панические атаки — не обязательные, но частые спутники этой дикой оргии.

Первые несколько месяцев, я не могла понять, что со мной происходит. Ходила по врачам, а те лишь посылали сделать очередную компьютерную томографию. Бесконечные обследования, больницы, поездки по докторам, выискивание новых специалистов. Проверка у офтальмолога, УЗИ сосудов головного мозга, энцефалограмма в институте нейрохирургии. Мне пришлось взять в долг приличную сумму денег…

Эскулапы изобретали самые изумительные диагнозы и предлагали страшные методы. Один сказал, что необходима трепанация черепа. Другой, считавший, что у меня эпилепсия, дал мощные таблетки от ее приступов. Благо у меня хватило ума не пить эту гадость.

Ну и, конечно, куда без классического: «Вы все придумываете, ничего у вас не болит». Самое смешное, что так говорили высокопоставленные врачи — заведующие неврологическими отделениями крупных больниц города.

Сколько бы я вот так ходила от одного медика к другому — один бог знает. Помогли друзья Леши. На его день рождения, третьего декабря, самые стойкие и преданные продолжают приезжать на могилу. Мы встречаемся там два раза в году. Еще на родительский день, после пасхи.

Мигрень можно предчувствовать, но не контролировать. Так получилось, что приступ начался прямо на кладбище, благодаря чему я попала на прием к хорошему неврологу, который и поставил диагноз. С тех пор таблетки у меня всегда с собой. Название их говорить не стану, в связи с тем, что подбирать необходимо индивидуально. Скажу лишь, что остановилась на триптанах. Что это такое — можно узнать посредством интернет.

В связи с этим — каюсь во лжи. Да. Я врала Дубову, когда кричала у него в машине, доказывая, что не наркоманка. Это не совсем правда. Таблетки можно купить только по рецепту. И пусть они не относятся к наркотическим веществам, у меня была другая тайна. Лекарства хороши, если их принять в самом начале. Они купируют боль и уже через час-два можно почувствовать себя человеком. Но не каждый раз мигрень начинается с ауры. Иногда она начинается сразу с нарастающей боли и через несколько часов становится невыносимой, превращая вас в живой труп. Если по какой-то причине пропустить начало… Одним словом — я курю травку. Не часто, но в критические моменты.

Моралисты — вон.

Тот, кто хоть раз испытал приступ мигрени на своей шкуре — поймут. Это ни в коей мере не пропаганда. Никогда и никому рекомендовать этот способ не стану. Упомяну только, что медицинский каннабис разрешен не только в странах третьего мира, но и в Канаде, некоторых штатах США и половине Европы.

Да и история моя не о том, что помогает от этого недуга, а о том, как я практически избавилась от него. И от надобности спасаться таким способом — тоже.

Так вот. Разумеется, хранить это дело на видном месте — верх безрассудства. И у меня в квартире был тайник. Когда пришла в себя настолько, что смогла встать с дивана — проверила его. Он. Был. Пуст. А это означало, что при обыске — нашли. Холодок по спине и ватные ноги — как ответ на новый толчок страха. А мне нельзя, понимаете, нельзя такие встряски! Чем больше покоя — тем реже обострения!

С появлением на горизонте Бортнича — ситуация стала усложняться. И что будет дальше, с эмоциональными качелями, которые устраивал мне Удав — вообще непонятно. Знал ли он в свете событий о моей заначке с двумя косяками на крайний случай? И какие выводы сделал, если знал?

Мозговая деятельность после приступа восстанавливалась не так быстро, как хотелось бы. В пустой голове эхом блуждали остатки боли. Убирать в доме сил не осталось. Я пролежала до самого вечера, и, не раздеваясь, уснула.

А утром меня разбудила Сашка. Она переехала вместе с мужем в Литву и теперь мы виделись очень редко, но созванивались периодически посредством мессенджеров.

Поболтали, посмеялись. И я смалодушничала. Промолчала о Дубове, хоть должна была по идее рассказать. Нет, не о договоренности с ним. Моя жизнь мне дорога. Но по логике вещей, поделиться с самой близкой подружкой о том, что у тебя начался новый роман, было бы правильно. Если бы.

Существовала легкая надежда на то, что все разрешится раньше. И что обманывать ее, практически сестру, пусть и некровную — не придется. За свою слабость я потом выгребла, конечно.

Два следующих дня прошли совершенно спокойно. Я потихоньку возвращалась в колею. Днем — клиенты, вечером, как отдушина — мой любимый «Арт-бум». Репетиции. Первого октября наша антреприза открывала сезон спектаклем по мотивам произведения «Вишневый сад». Действие пьесы было перенесено в наше время. И я играла Варю. Немного символично, по-моему. Пусть и не приемная дочь, но ненужная родной матери — точно.