Криптонит Дубова

Глава 29

Тяжелая атмосфера следовала за Дубовым, поглощая пространство в радиусе нескольких метров. Учитывая, что я вынужденно находилась рядом — оставалось ежиться и ждать благословенного момента, когда смогу уйти и остаться наедине.

В полной тишине отдала украшения и выдержала касание его рук, когда снимал жемчужный чокер с шеи. Но испытания на этом не закончились. Удав двинулся вслед за мной, чего не делал никогда раньше. Мои чувства описывать надо?

Переступив порог комнаты, развернулась:

— Доброй ночи, Кирилл Геннадиевич. — Выдала свое стандартное прощание и… закрыла перед ним дверь. А через секунду провернула ручку замка, закрывая ее изнутри. Отошла и бессильно села на кровать. Все. Финиш. После такого фортеля увлекательные мысли о лесопосадке возникли мгновенно и защекотали нервы.

Мигрень пришла вполне ожидаемо. Я даже не спешила укладываться спать, понимая, что последствия после пережитого не пройдут без осложнений…

Наутро Кирюшенька, судя по всему перебесился, потому, как неожиданно завел беседу на нейтральную тему, не вспоминая о вчерашнем инциденте:

— Не строй планы на рождество.

От звука его голоса, непроизвольно сжалась. Зачем он нарушил блаженную тишину, а?! Единственная радость — вояж в какой-нибудь ельник или березняк, судя по всему, пока откладывался.

— Съездим куда-нибудь в Европу, развеемся.

Ну, да. А то чего доброго перетрудимся. До католического праздника еще целая неделя.

— У меня… я… н-не смогу… — заикаясь, съежилась еще сильнее. Все дело в том, что к Светке Мальцевой собирался приехать хер Пауль, и она просила составить ей компанию при первой встрече.

Дубов лишь улыбнулся снисходительно и продолжил кушать. Видимо брюнетка не впечатлила наше сиятельство, раз в турне за глинтвейном да имбирными пряниками решил взять меня, а не ее. Как интересно. Только после вчерашнего эксцесса подобная перспектива никак не радовала.

Еще один положительный момент. Моя ревность исчезла. Как пошептало, честное слово. Мало того — с тоской вспоминала отношения с ним до поездки на Сейшелы. Лучше б он и дальше изгалялся в попытках уколоть или принизить, кривил бы свои отвратительные мины и цедил слова только по необходимости.

Уезжала с песнями радостью, семь баянов порвала, надеясь, что увидимся теперь мы только под рождество. Угу. Снова подтвердилось правило — я предполагаю, а Кирилл Геннадиевич располагает.

В пятницу случилось то, что рано или поздно должно было произойти.

Он приехал вечером, словно в порядке вещей. Посмотрел с усмешкой в мои ошалелые глаза, и, вручив коробку с пирожными начал раздеваться.

— Ты устроилась на работу в сан-станцию? — окидывая меня взглядом, выразительно уставился на шапочку из спанбонда. — А бахилы разве не на ноги надо надевать?

— Чайником еще помните, как пользоваться? — Прошипела в ответ и сунула сладости назад ему в руки. Петросян хренов.

Освободилась минут через сорок. Выпроводила клиентку, сняла белый халат, сдернула с раздражением медицинский берет, после чего отправилась на кухню. Перед глазами открылась милейшая картина: Удав с Любой пили чай и беседовали. Маслова, судя по выражению лица, с радостью бы свинтила оттуда, но видимо что-то ей мешало. Наверное, дружелюбие, которым умел одаривать Кирюшенька.

— Ты уже закончила?

— Угу. — Буркнула, набирая в чайник воды. Больше всего в тот момент меня начал занимать вопрос смогу ли вытолкать его домой. Все дело в том, что свою знакомую я поселила у себя в спальне. Так было удобнее, в связи с тем, что клиентов принимала в большой комнате и заканчивала в разное время. А заставлять ждать человека, которому банально хочется спать — неэтично.

Так вот. Кроме косметологической кушетки у меня там был диван, который в разложенном виде имел куда более скромные размеры, чем кровать в отеле на Сейшелах. Еще два кресла, но обычные, а не раскладные. Думаю, ход мыслей понятен. Спать на полу — мало удовольствия, а вместе с ним — еще меньше.

— Я пойду. Поздно уже. Рада была знакомству. — Люба резво поднялась и ринулась прочь, едва не сбив меня с ног.

— Взаимно, Любовь, взаимно. — Задумчиво протянул в ответ Дубов.

— Что вы ей наговорили? На ней лица нет. — Наклонившись к нему, зашептала возмущенно.

— Ничего такого, чего она сама бы не понимала. — Ответил с неприятной усмешкой. — Присядь.

Не отреагировав на его просьбу, заглянула в холодильник и достала пару яблок.

— Нелли, а зачем ты встречалась с Сазоновым?

Сказать, что не ожидала этого вопроса, не могу. С Сизым мы плотно пообщались еще в среду. Честно признаюсь — не перезвонила ему сразу по возвращению из отпуска. Что-то сдерживало. Зато волшебные слова Кирилла Геннадиевича в театре придали ускорения.

— Зачем встречаются друзья, по-вашему? — ответила, с невозмутимым видом выдержав рывок паники.

— А вы с ним… друзья?

— Очень надеюсь. По крайней мере, за столько лет знакомства Сергей не доказал обратного. — Помыв фрукты, поискала глазами запропастившуюся разделочную доску. — Коньяк будете?

— Буду. Нель, увиливая от ответа, ты заставляешь строить догадки. А это не то, что нам нужно, поверь мне.

— Кирилл… — запнулась, так как Люба прошла по коридору в ванную. — Геннадиевич, вашей репутации ничего не грозит, только ненормальные любовники могут назначать встречи на кладбище. А тема нашего с ним разговора носит… конфиденциальный характер.

— А ты любишь, когда по самому краю, да? — произнес, сощурившись, методично поглаживая кромку стакана подушечками пальцев.

— Нет, просто у каждого человека есть секреты. Вы же не спешите посвящать меня в свои. Так что вам надо от меня? А то я не расслышала в прошлый раз.

Дубов лукаво заулыбался.

— Все дело в том, что мое пояснение сейчас будет… преждевременным. А когда настанет час откровений — оно уже станет неважным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Прекрасно. — Очередная мутная тирада даже не удивила. — Возвращаясь к моему разговору с Сиз… с Сергеем — наше общение не несет в себе никаких крамольных целей.

— Ты для них как дочь полка, да? — Подумал немного и поинтересовался: — Почему же они не вмешались, когда Борт начал приставать?

— Я не стала рассказывать. Зачем? Чтобы втянуть в неприятности? У них семьи, дети. А Вячеслав Богданович поначалу был очень… обходительным.

— Обходительным? — выдав злой смешок, Дубов презрительно скривился. — Сява не нагнул тебя силой только благодаря тому, что ты дружишь с женой Вульфа. Благодари всевышнего за тот момент, когда ты встретила на своем пути Александру.

Второй раз он назвал Бортнича так, но я опять дала маху, пропустив это мимо ушей. И было чего. Почему-то за все время мне даже в голову не приходила столь ужасающая мысль. Халк ведь действительно мог… изнасиловать. И ему ничего бы за это не было. Таким людям как он можно все. Убить, покалечить, унизить, ограбить — любое злодеяние останется безнаказанным. Разве мало примеров показывают по телевизору? Миром правят деньги. «Прав не тот, кто прав, а у кого больше прав» — поговорка родилась не на пустом месте.

— Какие планы у тебя на завтра? — Спросил, после продолжительной паузы.

— С утра съезжу в «Добролапыч», потом клиентка на пилинг, вечером — «Арт-Бум». — Все еще пребывая в потрясении, перечислила машинально.

— Не хочешь пригласить меня на «Вертепные очерки»? — уставился выжидающе, чем заставил окончательно опомниться. Чудеса, да и только. Название нашего новогоднего спектакля я ни разу не произносила при нем вслух.

— Боюсь ранить ваше утонченное чувство прекрасного. — Не удержалась от колкости.

— Не надо бояться, Нелли…

Одна фраза — а все перевернулось с ног на голову: ощущения, атмосфера, направление мыслей, эмоции. Ответить, и одновременно сделать намек иного характера — такая способность дана не каждому.

Мужчина, преисполненный влечением всегда умеет доходчиво донести свое желание, не говоря ни слова об этом вслух. Не замечали?

— С вами иначе не получается. — Ответила хрипло.

— Вспомни, что я сказал тебе в самом начале.

— Вы меня не обидите, если сама… не напрошусь. — Мне совершенно не нравилось то русло, куда он направил разговор, и с тем же изменить что-либо не могла.

— Условия изменились. Даже если будешь напрашиваться — не обижу.

— Сп-пасибо… это очень… воодушевляет. — Проговорила осторожно. Зря пила коньяк. Какие же красивые у него руки, боже. И часы на запястье — цокающий швейцарский оргазм. А губы? В их очертаниях было что-то безжалостное и завораживающее одновременно.

Что тут сказать? Я стала жертвой извечной закономерности — хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. И сколько-бы не вопил внутренний голос, взывая к разуму, природные инстинкты начали пережимать ему глотку.

Дубов притягивал меня. Брал за живое, не касаясь и легко отметая в сторону доводы рассудка, переворачивал налаженный мир, незримо касался таких тайных желаний, о которых и сама не догадывалась за тридцать три прожитых года. Инкуб, прости господи! Собственной персоной!

И самое ужасное, что он каким-то образом чувствовал происходящее. Спокойный, выжидающий взгляд гипнотизировал и не давал пошевелиться. Я, точно кролик перед удавом, уж извините за тавтологию, сидела и ждала незавидной участи. А другого варианта не существовало, так как стать любовницей человека вне закона — сомнительная радость.

Но в крови уже заваривался грог из гормонов, угрожая сжечь закипающее сознание. Кирилл еле заметно подался вперед, совсем чуть-чуть, чтоб не вспугнуть… и в этот момент, телефонный звонок разорвал в клочья магнетическую ауру, сотканную неведомым сводником.

Неожиданный звук, словно щелчок пальцами на сеансе психолога, вырвал из состояния полусна и выбросил в реальность. Удав выдал какое-то неразборчивое слово сквозь зубы и взял смартфон в руку. Посмотрел на экран, в удивлении дернул бровью и ответил:

— Да, Эмиль. — Послушал некоторое время, после чего ответил: — Погоди минуту. — Прикрыл динамик пальцем и спросил, обращаясь уже ко мне: — Аурика, случайно, не выходила с тобой на связь?

— Нет. — Покачала в растерянности головой. Потом встала и сходила за своим телефоном. Проверила все мессенджеры, пропущенные звонки и прочее. Дубов к тому моменту уже закончил разговор. — А что случилось? — Присаживаться не решилась.

Он посмотрел на меня внимательно и огорошил:

— Она сбежала. С их сыном. — Подумал немного и добавил: — Если вдруг появится — посоветуй ей вернуться. Эмиль побесится, но назад примет.

Я застыла, еле вернув отвисшую челюсть на место. Остановите планету, плиз. Не жизнь, а чехарда. Да уж. В недобрый час я Бортничу про тошноту сказала. Ведь именно с того момента все и посыпалось с разных сторон.

— Нелли… поехали ко мне.

Выстрел. Наповал. В десяточку. Мурашки аллюром по спине сверху донизу. Дыхание? Что это такое? Легкие отключились. Они же воспринимают команды мозга, а он перестал их отдавать. И только сердце гулкими ударами отстаивало мой организм в борьбе с параличом.

— Я… мне рано вставать. — Проговорила чужим голосом, не глядя на него. — А в-вам… вам… действительно п-пора… уже поздно…