Криптонит Дубова

Глава 46

А еще через неделю после нашего разговора и выплыло на поверхность все, что находилось за кадром. Сашка не выдержала, устроила Марку разбор полетов по поводу морального облика Бортнича. Да и кто бы промолчал?

Я только припарковалась у офиса Дубова, когда зазвонил телефон.

— Да, Ляксандра. — Ответила, улыбнувшись.

— Нель, только не убивай..!

— Что такое? — Опустив окно, выглянула и посмотрела вверх. Кирилл уже точно в курсе, что я подъехала. Не страшно, подождет пару лишних минут. — Не пугай меня. Тебе я прощу все и всегда. Выслала без меня подарок Светулькину?

Мы накануне решили Мальцевой презент сделать. Отправить набор для БДСМ в Германию.

— Нет… я это… не вытерпела. Наехала на Марка из-за Бортнича. Высказала, что ни видеть, ни слышать о нем не хочу больше.

Я замерла, но подумав несколько секунд, выдохнула. Это же не тайна за семью печатями.

— Ничего страшного. Все позади. Сейчас он меня не тронет.

— Да, но… короче Марк позвонил ему… а тот сказал, что на самом деле это были «ряженные». Не настоящий обыск. И тебе на самом деле ничего не угрожало. Это гадко в любом случае, просто… решила рассказать…

— Как бы там ни было, Халк — сволочь. — Ответила, одеревеневшими губами. Новость контузила. — Что должно быть в голове у человека, чтобы придумать… такое?

Поговорив еще немного — распрощались. Я пообещала, что наберу ее позже. Посидела какое-то время, глядя перед собой. Ну, да. Все выходило логично. При всей неприязни Вульфа — в стороне бы он не остался, если бы Борт реально решил меня засадить за решетку на пустом месте.

На самом деле до великой актрисы мне очень далеко. Хорошо бы было нацепить на лицо маску счастья и посмотреть, что же будет дальше. Неужели Кириллу действительно так важен гарнитур? Тогда почему до сих пор мы не оформили сделку? Что-то во всем происходящем не состыковывалось.

Телефон опять зазвонил.

— Да, мам, привет.

После краткого разговора, мне стало окончательно плохо. Тело буквально затряслось. Два дня назад пропал отчим. Не вернулся с работы. Стало понятно, откуда у Дубова в последнее время возникал нездоровый блеск в глазах и постоянное мужское желание. Не успевала, прости господи, натягивать нижнее белье. Боже, кого же я полюбила? Сатану?

До этого известия, я бы, может и попыталась посидеть немного в засаде поупражняться в актерском искусстве, но нервы сдали. Еще и Кирилл, видимо не дождавшись, сам спустился ко мне в окружении Сени.

— Ты чего тут застряла? — спросил, открывая дверь машины и протягивая руку.

— Погоди. — Еще не осознавая, что делаю, нагнулась к бардачку и достала кусок эластичного бинта. А когда вышла, уставилась на него.

— Что-то случилось? — Удав сощурился.

— Что ты с ним сделал? — выдавила из себя через силу. Каким же ужасным иногда бывает молчание! — Хорошо. У меня есть еще вопрос. И если сейчас я не получу на него ответ — мы разойдемся в разные стороны. Так что тебе на самом деле от меня понадобилось? Тогда… осенью. — Распустив бинт начала наматывать на руку. — Ты не явился на оглашение завещания Али, зато нашел меня буквально через пару часов в захудалом ресторанчике на другом конце города. Потом запугал, пользуясь случаем; выбросил телефон, чтобы не связалась с Сашкой и три с лишним месяца издевался как мог… Если я что-то пропустила — поправь меня, пожалуйста.

Дубов напряженно прочистил горло.

— Нелли, давай дома поговорим.

— Нет, Кирилл. Здесь и сию минуту. Сразу предупреждаю — о гарнитуре можешь не заливать. Был бы он тебе нужен — ты бы его уже давно получил. — Заправив кончик бинта, покрутила кистью руки, проверяя, достаточно ли туго смогла забинтовать. — Я жду.

— Нель… идем… поднимемся ко мне… здесь не место.

— Знаешь, а я ведь поверила… честно. И сама… влюбилась. — Сняла кольцо и вложила ему в ладонь. — Вот кому точно Аля аплодировала бы стоя — так это тебе! — Распахнув дверь, нырнула за руль и тут же заблокировалась.

— Нелли! — Он схватился за ручку, но было поздно.

Конечно же сглупила. Почему не послушалась, не пошла с ним в офис? Задним умом мы все крепки. Меня колотило! Дышать нормально не могла! Представьте себе на секундочку, что из-за вас убили человека? Даже пусть самого заклятого врага! В красках нарисуйте эту картину и прочувствуйте хорошенечко. Как его избивают до крови, как он кричит, как закапывают побелевшее тело, не удосужившись закрыть глаза, и земля попадает в полуоткрытый рот, посиневшие губы, предсмертные конвульсии рук… Если вы испытываете удовлетворение — то вам к врачу!

Вывернув руль, резко сдала в сторону и назад…

Когда-то Удав подкинул сам того не понимая шикарную идею. Затеряться на просторах родины на самом деле легко. По крайней мере, на время. А если двинуть в глубинку — то и надолго можно. Просто за все необходимо заплатить свою цену. В данном случае — лишиться комфорта. Жизнь в глухой деревне подразумевает удобства где-нибудь на улице и тяжелый физический труд.

Аурике в свое время именно я пересказала теорию о пустующих домах и добродушии людей, многие из которых придут на помощь. Не знаю, воспользовалась ли она именно этой информацией или же придумала что-то другое, могу сказать лишь одно — Эмиль до сих пор в поисках.

Несясь по городу, планов на грандиозный побег у меня не было. Я психовала. Флегматам и прочим уравновешенным личностям, наверняка такого не понять. Стояла цель вырваться. Зачем, куда — не важно.

Минут через десять на хвост сели две машины. Как?! Достала телефон.

— Ваня!!! Где на мне жучок?! Говори или прибью нахрен при встрече!!! — заорала в трубку.

— На днище, где ж еще.

— А мне слабо было сказать?! Как я его достану теперь на скорости?! — не дожидаясь ответа, отбросила смартфон на сиденье, мельком взглянув на экран. Второй входящий. Дубов, вероятно, собрался наконец-то с мыслями. Скотина такая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прикинув, вильнула в сторону, выскочила левым колесом на бровку и юзом пошла по ней брюхом авто, надеясь, что не сорву защиту картера. Была надежда, что таким образом смогу сбить датчик слежения. Хитроумный выродок!

Знаете, почему у меня ручная коробка передач? Да потому, что всякие там автоматы за мной не угонятся! И за рулем должен сидеть далеко не «подснежник». Устраивать тараканьи бега на проспекте — дурное дело, но выхода собственно не оставалось. Я петляла, не давая себя зажать, и материлась на весь салон. Не возьмешь!

В какой-то момент от меня отстали, а это был плохой знак. Впереди маячила прямая на выезд из города, но что-то подсказывало, что там уже все перекрыто, а потому в последний момент свернула в промзону.

Остановившись в переулке, полезла под автомобиль. Это только в фильмах показывают, что датчик размером с мужской кулак, а на самом деле, пойди еще найди, под слоем пыли и грязи. Нашла, оторвала, и, подумав, швырнула в ближайшие кусты. Если бы не выделывалась раньше, кое-кому и в голову бы не пришло лепить мне его.

О том, что допустила ошибку, поняла не сразу. Из трех возможных выездов из-за перекопанного перекрестка осталось два. А там меня уже ждали. Попетляв, остановилась, решая — курочить машину или сдаться. Если бы дорогу перекрыли легковые — я бы рискнула, но внедорожники… была велика вероятность попросту застрять между ними, еще и самой пострадать при плохом стечении обстоятельств.

Дубов приехал минут через пятнадцать. Я даже покурить успела. Вышел из машины, подошел ко мне, что-то там сказал. Не обращая внимания, достала из сумки журнал и начала листать. Он постоял немного и сел назад в свой автомобиль. А дальше… полный капец. Приехал эвакуатор. Мне заблокировали снаружи двери, погрузили вместе с машиной и отвезли к Удаву. Кино и немцы. Пока ехали — проверила наличие таблеток от мигрени…

«Выйди, поговорим» — прочитав сообщение, отключила телефон. С собой у меня было две бутылки воды. Одна обычная, без газа, а вторая сладкая. При большой нужде — сутки могла бы продержаться. Но у Кирюшеньки с терпением дела обстояли не важно.

Он ушел в дом и вернулся… с битой в руке.

Я никогда не забуду тот день. Богом клянусь. Кирилл не спеша приблизился, положил биту мне на капот возле лобового стекла, видимо, чтобы хорошо рассмотрела. Потом снял запонки и начал закатывать рукава рубашки. Наклонился, жестом призывая выйти. После чего обошел автомобиль и изо всей силы ввалил своим инвентарем бейсболиста по стеклу, выбив его с одного удара.

Затрудняюсь сказать, визжала ли я с такой громкостью еще когда-нибудь в жизни. Наверное, нет.

— Мась… тебе же нельзя так… нервничать, а ты… вынуждаешь… опять голова разболится… иди сюда… — Он говорил негромко, но явно сдерживая бешенство. Так клокочет в глотке у тигра, когда он рычит, предупреждая о своем плохом настроении. — Давай, выходи… — Продолжал страшно уговаривать, отбрасывая мелкие осколки и открывая дверь.

— К-кирилл! — у меня от шока даже мысли стали заикаться.

— Что ж ты такая… строптивая… а? — Дубов, забравшись внутрь, отстегнул ремень безопасности, и, схватив меня за подмышки, потянул на себя. — Я же просил… поговорим дома… идем, Нелли, идем… по-хорошему…

Кровь стыла в жилах, а ноги не слушались. Лучше бы он кричал, честное слово! Удав кипел белым ключом, и находиться рядом было ужасно страшно. По всей видимости — довела.

Мы прошли мимо Дэна, который стоял с отвисшей челюстью. Кирилл, на ходу молча отдал сыну биту.

— В кабинет. — Распорядился за моей спиной.

Зайдя следом, закрыл дверь на замок. Отошел вначале к окну и стоял там минут пятнадцать, очевидно пытаясь успокоиться. Выпил за это время полстакана виски. Потом обернулся:

— Присядь. — Достал свой телефон и начал что-то в нем искать. Протянул мне: — Это «Розовый Фараон». Алмаз, добытый нелегалами в месторождениях Маранге в две тысячи седьмом году. И ставший впоследствии бриллиантом в пятнадцать карат.

— Где?

— В Зимбабве, на Юге Африки. — Ответил сдержанно. Отправился опять к бару и налил себе еще. — О том, что помимо официального, существует еще черный рынок, думаю объяснять не надо? Алевтина Васильевна стала счастливой обладательницей «Фараона».

— И ты думаешь, что он у меня. — Констатировала, разглядывая фотографию.

— Твоя бабушка каким-то образом узнала о Сяве. О том, что он не дает тебе покоя. — Кирилл сел напротив и сделал глоток. — Она предложила мне купить «Фараон» по очень вкусной цене с условием, что я помогу защитить тебя. Но за пять дней до сделки ее не стало.

— И ты задумал его найти.

— Разумеется. Было бы глупо пройти мимо. — Снисходительная улыбочка Удава заставила поежиться. — На оглашение завещания я не приехал намеренно. Не хотел привлекать ненужного внимания. К тому же не знал, кто еще посвящен в то, чем обладала Алевтина Васильевна. Изначально планировал войти к тебе в доверие и предложить покровительство. Но ты… с самого начала повела себя неправильно. А страх — одно из самых мощных и таинственных средств управления человеком. Фактически… не оставила выбора.

— Это как? Можно с этого места поподробнее? — Отдав ему телефон, обхватила себя руками за плечи.

— Дерзкая, неприступная, отчаянная. На контакт не шла совершенно. Разве нет?

— Как мило. Поэтому решил меня запугивать?

— На самом деле, мне и стараться-то особо не пришлось. Вспомни. Я лишь направил твои мысли в нужное мне русло.

— А почему ты изначально не рассказал об этом… розовом Тутанхамоне? Я бы куда сговорчивее стала! И молчал до сих пор?!

— Подумай. — Дубов сделал еще глоток виски, не спуская с моего лица взгляда.

— Не знаю… понял, что у меня его нет? — предположила озадаченно.

Кирилл вдруг резко подался вперед, и, подхватив, усадил меня себе на талию, после чего опять присел на стул.

— Я разглядел тебя, Нелли. — Сказал тихо, заглядывая своими глазами прямо в душу. — И не мог отпустить. Понимаешь? Боялся, что уйдешь, едва получив деньги. Ты и без них свободна, словно ветер… не удержать… Ходил вокруг да около и не знал, как подобраться.

— Но я действительно ничего не знаю… где он может быть?

— Это неважно. — Покачал головой, наклонился и припал ко мне губами. — Моя маленькая девочка, с большим сердцем…

Красиво сказал. До сих пор мурашки по коже бегают, когда вспоминаю. Женщины любят ушами, это не новость.

Писать мне уже надоело. Месяц сижу шкрябаю в блокноте. И кто надоумил товарища Бурно придумать такую терапию?!

Но, чтобы картина была полной, допишу по мелочи.

Отчима нашли избитым через сутки на краю города. Он попал в реанимацию. Выжил. И с тех пор изменился до неузнаваемости. Теперь сдувает пылинки с мамы; помогает во всем, чтобы она не попросила; всегда всем доволен; уверовал в бога, стал посещать церковь, а по вечерам читает библию. Как-то так…

Любе Масловой я попыталась отдать часть денег за дверь. Наткнулась на гордое шипение о подачках, которые ей не нужны. Молча вручила конверт Валере и ушла.

Приступы мигрени у меня случаются теперь гораздо реже. Чудодейственного лекарства, чтобы вылечить эту напасть, к сожалению еще никто не придумал. Кирилл был очень неприятно удивлен, когда ему объяснили, насколько плохо она вообще изучена.

Дубов постарался выдавить из меня дату росписи. Пообещал без пышно-дурных увеселений. Сошлись на начале октября. За это решил поиграть в чародея.

— У тебя есть какое-нибудь заветное желание? — спросил как-то, обнимая.

— В смысле?

— Я хочу сделать для тебя что-то незабываемое… подарок…

Подумав, решила, что второго такого шанса уже не представится.

— Том Харди.

Вы бы видели его лицо!!! Смеялась до слез, пытаясь одновременно успокоить.

— Шутка, Кирилл, шутка! Не закипай, прошу! — А когда утихомирила и заставила нормально ответить на поцелуй, сказала: — Знаешь, я всегда мечтала увидеть северное сияние.

— В этом ты вся. Какие там острова и архипелаги. Даже не надеялся. — Улыбнулся в ответ. — Что ж, полетим в Финляндию.

P.S. Совсем забыла. «Розовый Фараон» я все же нашла. Он был на одном из сценических платьев, завещанных мне бабушкой Алей. Помните ее письмо? Там было о зернах и сорняках? Бриллиант находился в окружении фианитов, хрусталя и прочих сверкающих камней. Вроде бы и на видном месте и с тем же, хорошо спрятан среди прочей мишуры.

Пойду, отправлю тетрадь Коробковой Коробенко Юлии. Пусть читает. Сама напросилась.