Криптонит Дубова

Глава 39

С чем можно сравнить состояние после правильно выкуренного косяка? Ни с чем. Разве что с сильным опьянением. Когда отодвигаются грани выстроенные моралью, и сдерживающие факторы становятся не важными, отходя на второй план.

Кирилл не собирался упускать такую возможность. Его язык запускал волнующий трепет по моим венам и артериям. Хмель сумасшедшего влечения окутал сознание. И как итог, когда прервался, ощутила странную потерянность, не соображая вначале, где нахожусь. Разве можно устоять перед таким напором?

— Как голова? — спросил севшим голосом, тяжело дыша. Отвлекся, буквально на секунду, затушив окурок о блюдце, куда мы все это время стряхивали пепел.

— Н-нормально. — Пытаясь сосредоточиться, ответила скорее машинально, не задумываясь. Какая там голова?! Она у меня отсутствовала еще с первого нашего поцелуя. Вернее не сама она, а мозги. Испарились в неизвестном направлении.

И все же одна мысль каким-то чудом пронеслась мимолетно. Я поддела пальцами цепочку и стянула с шеи. Протянула Дубову.

— Дарю. Вы столько времени хотели ее снять с меня…

— Выкать еще не устала? — Он подставил ладонь, а получив презент, небрежно отбросил его в угол подоконника. После чего, не спеша, снял одну запонку, потом вторую. Отложил в сторону, продолжая смотреть при этом в глаза. С пуговицами рубашки, в отличие от меня, возиться не стал, а стянул ее вместе с майкой как свитер, одним махом.

Удав рассматривал меня, словно решая, что делать и любуясь одновременно. Я непроизвольно задержала дыхание, понимая, что капитулирую. Этот мужчина являлся воплощением всех моих личных фетишей. Начиная от чувственных губ и заканчивая безжалостно красивыми руками с часами на запястье. Не наброситься на него сдерживало лишь странное и какое-то дикое ощущение. Как будто если еще чуть больше приблизишься к человеку, то тебя размажет. И его. Или вас обоих.

— Знаешь, почему я стал антикваром, Нелли? — запустив пальцы в мои волосы, аккуратно взял за шею, прошелся по ключицам. — Для меня мало любоваться со стороны… — Кирилл наклонился к самым губам, провоцируя. — А ты с первой нашей встречи находилась за витриной… моя строптивая… Катарина… — Кирилл снял с меня реглан и провел легонько по рукам вниз. Там где он дотрагивался, горячими полосками запылала кожа. В голове зашумело.

Следующий поцелуй стал фатальным для выдержки. Тяга друг к другу пересилила. Дубов застонал прямо мне в рот, не скрывая своих чувств. Это очень возбуждало — такое открытое проявление. Когда кто-то не просто желает секса, а изнывает от тебя.

А потом он опять зашептал, лишая остатков самообладания. Такая необычная манера разговаривать в процессе, межуя с ласками и прочими откровенными вещами — сносила крышу напрочь.

— Иди ко мне… — Смахнув меня с подоконника, усадил себе на талию. Опалил горячим дыханием ухо: — Маленькая садистка… думала… ускользнешь..? — урча низким тоном, сощурил глаза. Сделал несколько шагов и отбросил на кровать, после чего мягким тигриным движением навис сверху. Потерся носом о щеку. — Какая… наивная… девочка…

Это походило на какое-то сумасшествие. Кирилл плавил меня словами, руками, губами. Раздевал, облизывал, узнавал, гладил, изучал. Сильно торкало то, что он наслаждался, а не просто пытался забраться ко мне между ног.

— Нельзя… играть с огнем… моя вкусная… есть игры… намного… интереснее… я покажу…

Его непрерывающийся монолог выкручивал до предела. Меня лихорадило от желания. Ну, невозможно такое вытерпеть долго, честное слово! Превращаешься в оголенный провод, натянутый сверх меры и потрескивающий от напряжения. Чистой воды издевательство!

Дубов довел меня до какого-то маниакального состояния, когда и я уже зарычала, не имея сил. Пользуясь тем, что он лежал на боку, толкнула сильно и навалилась сверху.

— Кирилл… ты слишком много говоришь. — Прошипела, упираясь ладонями ему в плечи.

А дальше все происходящее напоминало схватку. Бой на выживание, но без проигравших. Совершенная раскрепощенность плюс страсть — равняется ураган. Не было неловкости или комплексов. Их уничтожила травка. Но при этом появился голод и жадность. Мы целовались, кусали друг друга, боролись в чувственной сцепке, упивались энергией до умопомрачения, задыхаясь от ее переизбытка…

Помните, я говорила выше о своих опасениях? О том, что как любовник Дубов может не произвести впечатления? Петь дифирамбы ради денег — не мой вариант. Уверена, что состоятельные люди слышали их немало от желающих дорваться к золотой кормушке.

Зависит ли опыт и развращенность мужчины от его финансового достатка? Думаю, нет. Ну, или в меньшей доле. Эти внутренние психологические настройки задаются природой. Чтоб было понятно, скажу следующее. Если бы не дурман в голове, наверняка бы испортила весь кайф осознанием того, что не он, а я могу разочаровать его в итоге.

Помимо затуманенного рассудка, Удав не давал возможности сконцентрироваться ни на чем, кроме происходящего. Настолько откровенно меня хотел, без лишней сдержанности или деликатности. Дико. Жарко. Яростно.

В результате мое сердце разбилось и в то же мгновение собралось воедино, когда удовольствие внезапно достигло предела, а потом перебросило его через край. Было такое ощущение, что теряю сознание. В порыве закусила пальцы, пытаясь остаться при памяти. Кирилл понял это. Он выдернул их из моего рта, усиливая движения бедрами, и добил хриплым приказом на ухо:

— Кричи. Я хочу слышать.

И я закричала…

Бывают оргазмы — супер. Бывают до онемения конечностей. Бывают до иступления и бессилия. А бывают, когда забываешь, как тебя зовут. Этот был из последних.

Совладать с собой не смогла. Расплакалась. Только в тот раз кажется уже больше от невероятного взрыва эмоций, чем по привычке.

— Нелли… что опять? — Удав ошарашенно уставился на меня.

— Ничего. — Судорожно вытирая щеки и виски, решила сказать, как есть. — Я всегда плачу… когда оргазм сильный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вы бы видели эту довольную… лицо! И никакого такта, даже видя мое смущение. Невыносимая зараза! Он наклонился и поцеловал, — нежно, тягуче, словно допивая остатки нашего блаженства.

Проснулась я на следующий день ближе к обеду. Одна. Не поверите — обрадовалась этому. Была бы у меня практика в отношениях с мужчинами, возможно, реагировала бы иначе. Но годы одиночества напрочь съели навыки приобретенные когда-то в юности. Отчего-то ужасно стеснялась. Как посмотреть Кириллу Генна… отныне просто Кириллу в глаза? Что говорить? Как вести себя? Почему телепортация существует только в книгах и фильмах?! Ох, как бы она мне пригодился тогда!

В темпе приняв душ, архитектору отеля на Сейшелах большой привет, оделась, и крадучись, вышла из комнаты. Сердце бахнуло в груди. Недалеко от двери стояла Людмила.

— Добрый день, Неля Аркадиевна.

— З-здравствуйте.

— Когда прикажете подать вам ланч? — поинтересовалась она с мягкой улыбкой.

Слово «прикажете» слегка покоробило. А от пронизывающего взгляда и вовсе стало плохо. Если раньше на меня и смотрели как на новую забаву хозяина, то мне было совершенно все равно. Но все изменилось. Неловкость захлестнула.

— Я… ничего не надо подавать. Я уезжаю. Кирилл Геннадиевич у себя?

— Нет, он в отъезде. И просил его дождаться. — Девушка подумала пару секунд. — Может, все же выпьете чаю?

— В следующий раз обязательно. — Пообещала, выдав неестественную усмешку, и направилась к выходу, завязывая пояс пальто.

Кто-то скажет, что мое поведение было глупым, и возможно будет прав. Ведь рано или поздно встречи с Удавом не избежать, ну и где логика? Сложно объяснить. Просто хотелось отодвинуть неминуемый момент, понимаете? Несколько месяцев кряду держать дистанцию, увиливать со сноровкой змеи от опасности, а потом так сорваться с катушек… мрак. Под воздействием выкуренного мы… как бы так поделикатнее… вошли в сексуальный раж.

Вали в машине не оказалось. Странно, ну да ладно. Промаршировав к блокпосту мини-проходной на въезде, и упорно не обращая внимания на дребезжащий в кармане телефон, получила там отрезвляющую пилюлю.

— Неля Аркадиевна, Кирилл Геннадиевич распорядился не выпускать вас до своего возвращения. — Спокойно сообщил охранник.

Холодок пробежал по спине. Опа. Что называется — присвистело, откуда не чаяли. Подобрав отвисшую челюсть, чтоб не волочилась за мной, неуверенным шагом отправилась назад. Какая… прелесть. Дрожащими руками нашла сигареты и смартфон. Сбросила оповещение о пропущенном звонке от Дубова и нашла нужный номер.

— Вань, привет.

— О, кнопа! Привет-привет. — Ответил нараспев мой хороший знакомый.

— Слушай, мне бы машинку мою посмотреть. Не нравится мне ее поведение на подгазовке. Когда к тебе можно записаться?

— Нель, я сейчас по локти в работе. Давай гляну и отзвонюсь, хорошо?

— Да, конечно. Жду. Пока.

По большому счету к ситуации, в которой неожиданно оказалась, можно было отнестись по-разному. Другая бы на моем месте проснулась, понежилась в кровати, отдраила себя всевозможными скрабами, пообедала и принялась терпеливо ждать, набрасывая ненаглядному миллионеру милые сообщения или позвонив, страстно нашептывала бы какой он классный. А я сидела на лавочке, курила и не могла перебороть возмущение. Что значит «не выпускать?!» Идти с ним из-за этого на конфронтацию не хотела, но и промолчать не могла.

Потом мои мысли переметнулись на не менее щекочущую тему о Лешке. Шок от того, что узнала, все еще бурлил, периодически вытесняя остальные переживания. Я зашла в соцсеть и нашла Савицкую. Полистала фото. Их было совсем мало. Пять штук. И ни на одном не было ребенка. Но женское любопытство может свернуть горы. Тех снимков, что увидела в досье, мне не хватало. Необходимость сделать себе больно — сплошная иррациональность, согласна. И с тем же, а кто бы успокоился?

Фотографии девочки нашлись случайно. Алла Савицкая сделала репост сайта какого-то развивающего центра для детей на свою страницу. Перейдя по ссылке, буквально сразу наткнулась на то, что искала. Кружок по танцам разместил свежие кадры с новогоднего представления.

Узнать дочь Алеши было не сложно. Малышка внешне пошла в отца. На нервах выкурила еще одну сигарету. Полный… трындец. Казалось, мир сошел с ума. Как такое возможно? Ладно бы мы с мужем ругались или плохо жили. Правда никак не хотела укладываться в голову. Она давила со страшной силой, выворачивая душу наизнанку.

Одна боль сменилась другой. Как простить умершему? Да и надо ли? Смогу ли? Подумав, нашла визитку. Как там ее? Коробкова? Ан нет, Коробенко. Пришло время обратиться к специалисту, иначе гнев и потрясение могли съесть меня заживо.

— Алло, Юлия Викторовна? Меня… мне ваши контакты дали… мне… нужна консультация. И видимо не одна.

Обратиться к психологу не означает признать себя невменяемым, по большому счету рано или поздно такая помощь нужна каждому.

Удав приехал минут через сорок. Я успела выкурить две сигареты, сжевать полпачки жвачек и надышаться воздухом на год вперед. Он вышел из автомобиля и прямиком направился ко мне.

— Привет. — Подойдя, уставился хмуро. Хотел продолжить, но не успел.

— Кирилл… выпусти меня.

— Нелли, не игнорируй, пожалуйста, мои звонки. Хорошо? — недовольный, давящий тон оглушил.

Как же мне надоел его прессинг и нависание угрюмой скалой! В груди неприятно зажгло. Сколько горечи я проглотила за три с лишним месяца? Тонну? Две? Секс не повод обольщаться. Плечи заныли из-за напряжения. Ступила на бровку, практически сравнявшись с ним ростом. Осточертело чувствовать себя постоянно как Моська перед слоном!

— Хорошо, Кирилл Геннадиевич. — Ударила в ответ, вернувшись к официальному тону общения. Мышцы рук по ощущениям, как будто кипятком наполнились.

Дубов сделал шаг назад, окидывая взглядом сверху вниз и обратно, а потом начал закусывать губы от смеха. Не знаю, что такого комичного он нашел в попытке смотреть прямо в глаза, без чувства гнета над собой. И, все же, развеселился совершенно искренне, а потому атмосфера, словно по мановению волшебной палочки, изменилась. Удав приблизился и обнял крепко, прижимаясь.

— Мой грозный эльф. — Прокомментировал, чуть вздрагивая. — Ну чего ты бесишься, мась? — Спросил, когда успокоился. — Не тяни так мои жилы, бога ради. — Обхватив руками лицо, попросил глядя прямо.

— Не закрывай меня в своем… царстве. Или я сбегу. Насовсем. — Последнее зря сболтнула. Поняла это по его прищуру, едва договорив.

— Не сбежишь. — Пообещал тихо, но так, что мороз пошел по шкуре. — А если попробуешь… я могу разозлиться. Не надо, Нелли.