Криптонит Дубова

Глава 5

Спальня, в которую меня определили, находилась на первом этаже, недалеко от кабинета. Наплескав в лицо холодной воды, смочила так же затылок, а потом уставилась на свое отражение и застыла так минут на пять. Дубов, конечно же, разберется с любым препятствием, чтобы добраться к гарнитуру. Психика антикваров понятна только им. Я прекрасно помнила эту тягучую туманность в глазах у бабушки Али, когда она любовалась новоприобретенной вещью. Экстаз в чистом виде.

Но услуга Кирилла Геннадиевича не избавляла меня от главного треша — Бортнича. Неосторожность — оскорбить Халка, теперь сулила большую головную боль. Сколько пройдет времени прежде, чем он придумает что-нибудь другое?

Минут через двадцать мы уже сидели за столом. Аппетит, пропавший еще вчера вечером, после моего разговора с Кирюшенькой, так и не появился. Напряжение выжигало изнутри. Я без интереса ковыряла в тарелке, непроизвольно обращая на себя внимание Дубова, хоть и не задавалась такой целью. Странно, как под действием стресса тяга к нему практически исчезла.

— Нелли, вашу голодовку никто не оценит. Съешьте что-нибудь. Упадок сил — вовсе не то, что вам сейчас необходимо.

Умом я и без него это понимала, но кусок не лез в горло. И, тем не менее, молча отправила порцию салата в рот, совсем не к месту вдруг задумавшись о том, что Кирилл Геннадиевич вызывает странный диссонанс. Его внешность совершенно не вязалась ни с интеллигентной манерой речи, ни со словом «антиквариат». Нефтяные вышки, рудники да копи — вот что отлично бы подошло.

Встряхнув головой, и отгоняя непотребные мысли, спросила:

— Как вы считаете, это не обозлит Бортнича еще сильнее? И не наживете ли вы себе врага в его лице, за то, что вмешиваетесь?

Он даже жевать перестал. Отложил приборы и коснулся салфеткой губ.

— По поводу меня — у нас свои счеты. А по поводу вас — вероятность очень большая. Неужели вы думаете, что мужчина, которому не дает покоя женщина уже столько времени, отступится после того, как практически достиг своей цели? — а увидев мой угрюмый и с тем же удивленный взгляд, объяснил: — Нелли, СИЗО и не таких стойких как вы может поставить на колени. Поверьте, три дня без сна, еды, воды… с клопами и агрессивными… сокамерницами — воодушевят не только на пересмотр собственного мнения или симпатий.

В этот момент на входе в столовую, где мы находились, появился мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Высокий, сухопарый, с цепким взглядом и тонкими губами. Стеклянная седина его украшала, а не портила. Они поздоровались как давние знакомые, после чего Дубов представил нас друг другу. Незнакомец оказался адвокатом по имени Андрей Витальевич, который в дальнейшем должен был заняться моим делом.

— Я оставлю вас ненадолго. — И хлопнув юриста по плечу, сказал ему: — Идем на пару слов.

Просидев с полчаса, устав ждать и не зная, что делать — ушла в отведенные мне апартаменты. Там забралась на широкий подоконник и уставилась в окно. Помолиться бы, да только после смерти Лешки — разучилась.

Лешка.

Мы познакомились на майские праздники. Большая компания. Поездка на природу. Шашлыки. Я, пожалуй, была единственной, с кем он не поддерживал беседу, но все время смотрел на меня и улыбался своей проклятой улыбкой, которая лишала силы воли. Из всех увлечений и романов, как уже говорила ранее, он оказался единственным, с кем возникла обоюдная симпатия и притяжение. Помню, сопротивлялась что есть мочи его обаянию, стараясь не смотреть в его завораживающие, как дьявольская заводь, глаза, но Алеша, словно магнит притягивал мое внимание.

Высокий — метр восемьдесят пять, подтянутый, с широченными плечами, глазами цвета гречишного меда и губами со вкусом греха. Химия, возникшая из ниоткуда начала неумолимо править балом собственных ощущений, предрекая бурный роман и вызывая сладкую истому в конечностях.

И что интересно — так и не подошел ко мне тогда, а появился на следующий день. Ждал возле подъезда.

Когда увидела его — сердце застучало так, что казалось, оглохну. И уже в тот момент все стало ясно. Мы будем вместе — как непреложная истина.

Он мягко двинулся навстречу, увидев мое смятение. Улыбнулся так, что кровь закипела. И взгляд был… особенный. Обжигающе-обещающий. «Никуда тебе не деться» — глаза в глаза. Без слов, но и без вариантов.

— Ну, привет… Неля. — Продолжая порабощать своей плутовской ухмылкой, протянул чуть хрипло.

— Привет. — Ответила, изобразив изумление. Сладкая дрожь по конечностям. В груди продолжало пульсировать. Ого. Еще даже не притронулся — а пробирало до костей. — Какими судьбами?

— Ты знаешь.

Вот так просто. А меня пригвоздило к месту. Ни свернуть, ни убежать, ни спрятаться. Самый сакральный момент в моей жизни. Как там у Цветаевой? Я любовь узнаю по срыву самых верных струн? Как же верно сказано! Потому, что в тот момент во мне они все натянулись и вмиг лопнули, ударив ошметками по нервам. До боли, до трели, до головокружения.

— Прокатимся? — кивнул в сторону машины.

— Уверен? — подняла вверх левую бровь, щурясь от ощущения счастья.

— Как никогда.

Мы в тот день поехали в кинотеатр под небом. Что за фильм смотрели — и не вспомню сейчас. Не до того мне было. Ох и колотило тогда — приятный кошмар. Лешка, словно понимал это. Давал время обоим, чтобы обуздать то, что творилось у нас внутри.

В чем ценность отношений? В энергетике, которую получаешь от партнера и состоянии, в котором пребываешь. Алеша переполнял. От него рвало на части. Задыхалась, просто находясь рядом. Штормило и не отпускало.

И что интересно его шарм распространялся не только на меня. Знаете, у него была исключительная особенность нравиться всем. Даже бабушка Аля, которая поначалу дышала прохладой, в итоге растаяла и одобрила мой выбор. Друзья, знакомые, родственники — глядя на нас всегда улыбались, а некоторые даже откровенно завидовали.

«Не всем так везет, как тебе» — прилетало иногда со стороны Светки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В ответ я лишь пожимала плечами. Тогда совершенно не думалось, что счастье может оборваться в одну секунду…

Через четыре месяца мы с Лешей поженились. А еще через год он ушел контрактником в армию. Хотел заработать денег, чтобы… обеспечить семью нормально, завести ребенка…

Я — вдова получившая «груз 200».

Год после его смерти пролежала глядя в стену. Никого не видела, не слышала, слов не воспринимала. И чем бы закончилась моя депрессия — не известно, если бы Сашка-подружка однажды, отчаявшись, не окатила меня холодной водой. Не шучу. Набрала ведро и вылила прямо на кровать. А потом била по щекам до тех пор, пока не вывела на истерику. В итоге сидели вдвоем на полу и выли. Я от боли, она — от страха.

Саня переехала ко мне и буквально на физическом уровне заставляла вставать утром, заниматься какими-то делами. Составляла список на каждый будущий день: сходить в магазин, прогуляться к озеру и покормить уток (фотоотчет обязателен), помыть посуду, пересадить вазон, постирать и погладить шторы. По вечерам потом проверяла, и если я что-то не сделала — получала выговор, и под ее контролем возилась до полуночи, отрабатывая каждый пункт в обязательном порядке.

Говорят, что время лечит. Это не совсем так. Просто боль, даже самая острая, притупляется. Организм включает режим самозащиты. Выживание заложено от природы, а с ней бороться бесполезно.

С тех пор на моей шее висит цепочка с двумя обручальными кольцами.

Сидя на подоконнике в особняке Дубова, я исступленно просила Лешку о помощи. Умоляла. Был бы он рядом — ничего не страшно. Защита и опора. Любовь всей жизни. Вечная рана на сердце и, как очень хотелось верить — ангел хранитель теперь.

Удав постучал и сделал шаг в комнату, заставив соскочить вниз. Молча понаблюдал за тем, как я втискивалась в кроссовки. Протянул мне планшет.

— Нелли, я уеду по делам. Вернусь вечером. Это вам, чтобы скрасить пребывание здесь. Надеюсь, вы понимаете, что пока не надо заходить в социальные сети под своим логином или заводить переписку с друзьями.

— Да, конечно, понимаю.

— А сейчас, идемте со мной. Необходима ваша подпись. — Сделав жест рукой в сторону двери, направился к выходу.

В его кабинете находился Андрей Витальевич. Мне дали на ознакомление Договор на оказание юридических услуг.

— Заявление о принятии наследства мы подадим после разрешения всех проблем. — Объяснил, пока пробегала глазами по тексту. Это означало, что придется опять ехать туда, где жила Алевтина Васильевна, так как это происходит по последнему месту жительства умершего или месту нахождения его имущества.

Я слегка опешила. Кирилл Геннадиевич времени не терял. Это ж как сильно ему хотелось заполучить ожерелье. Обывателю вроде меня этого не понять, так как к старым вещам не испытываю ровным счетом никакого трепета.

Если подумать логически — все вполне объяснимо и правильно. Какое дело Кирюшеньке было до моих бед? Помогал лишь для того, чтобы достичь своей цели. Но в душе, после подписания бумаг, непонятным образом появилось разочарование и отторжение. А самое странное, что он, судя по всему, заметил что-то в моем взгляде, мельком брошенном в его сторону. Чуть сощурился и не сводил глаз вплоть до того момента, когда я попрощалась с ними и спросила, могу ли идти.

Добравшись к интернету, первое, что ввела в поисковик, было «Дубов Кирилл Геннадиевич».

Ох. Лучше бы не смотрела. Бездна между мной и этим человеком в одночасье увеличилась в миллион раз. Соляные шахты, разработка месторождений мрамора, песчаные карьеры, верфи… и… игорный бизнес, в прошлом. До введения закона о его запрете.

Думаю, у любого здравомыслящего индивидуума тут же возникнет вопрос: что такого ценного было для него в гарнитуре, доставшемся мне от бабушки? Приехать лично с другой город, чтобы заполучить украшения сомнительной красоты..?

Вариантов напрашивалось два. Или же я не знаю всю правду о стоимости свалившихся вдруг мне в руки драгоценностей, или же виной всему извращенный азарт антиквара. Эти кощеи, которые над златом своим чахнут, для меня сродни свидетелям Иеговы. Некая нездоровая зацикленность, которую наблюдала за Алевтиной Васильевной, и которая вызывала недоумение, могла по идее объяснить странный интерес Удава. Но что-то не давало покоя. Он же не старик с безумным взглядом, а вполне себе здоровый мужик, явно не страдающий деменцией.

Что ж, если Дубов решил воспользоваться моей неосведомленностью и нажиться — пусть будет так. Каждый из нас имеет свои критерии совести. Мне не присуща алчность. Тех денег, которые были обещаны, при умном подходе хватит до самой смерти. Как ни стыдно признавать, но на тот момент я уже прикинула, как распоряжусь ими. Решила купить несколько квартир и сдавать в аренду, а на остаток открыть свой мини-салон. Так, по крайней мере, у меня всегда было бы подспорье, и страх о потере работы перестал бы руководить моей жизнью.

Разносольные мысли, плюс напряжение по поводу нависшей угрозы попасть в тюрьму ни за что — не способствовали хорошему настроению. А соответственно во время ужина поддерживала разговор, скорее принуждая себя, чем по желанию.

— Нелли, я понимаю, что ситуация в которой вы оказались, заставляет вас нервничать, но поверьте, это не самое страшное, что в принципе могло бы случиться. — Мутные слова Кирилла непроизвольно вернули меня к милым фантазиям о лесопосадке.

— Хотите сказать, что Бортнич настолько безумен, что способен убить? — брякнула, не подумав.

Дубов поперхнулся, и, откашлявшись, уставился с таким выражением лица, что по спине пробежал холодок.

— Извините. Вырвалось. У меня сейчас не очень хорошо с самоконтролем.

— Боюсь представить, какие еще импровизации за целый день посетили вашу голову. — Проговорил, выдав неприятную усмешку.

Отвечать ему не стала. Беседа ни о чем. Его взгляды в мою сторону во время ужина смущали, хоть и были вполне объяснимы. Два человека сидящих в огромной столовой друг напротив друга. Куда еще смотреть?

По окончанию, предложил пройти в кабинет. Ну, разве я была вправе отказаться? При том, что не понимала о чем можно говорить, пока вопрос о наркокартеле в моем лице не будет закрыт.