«Любовь» и другие одноактные пьесы

А. Кучаев БОКСЕР Пьеса в одном действии, шести картинах

БОКСЕР.

ДЕВУШКА.

СТУДЕНТ (он же молодой боксер).

МАМЧЕНКО.

БЫВШИЙ ЧЕМПИОН.

ЛЕЙТЕНАНТ.

СЕДОЙ.

Действие происходит в наши дни, а также и в довоенные, военные и послевоенные годы.

Маленькая комнатка в старой коммунальной московской квартире. Низкий диванчик под истертым ковром, горка с кубками, спортивными призами, на стенах вымпелы, алые ленты с множеством приколотых значков, медалей. Еще стол, два стула, кресло, вешалка у двери. Старый телевизор. По всему чувствуется, что за окнами праздник: где-то играет громкая музыка, иногда доносится гомон, смех. По телевизору транслируют первомайскую демонстрацию, звук приглушен. У стола сидит крупный, крепко сбитый м у ж ч и н а (если позволяет фактура исполнителя и возможности гримерного цеха — лучше, если мужчина наголо обрит). Он в глубокой задумчивости и, кажется, ничего не видит, и не слышит. Негромкий стук в дверь. Стук несколько раз повторяется, прежде чем хозяин услышал, встрепенулся, встал и открыл дверь, впустив в комнату коротко остриженного с е д о г о ч е л о в е к а, тоже крепкого и рослого. Некоторое время гость и хозяин стоят молча и оглядывают друг друга. Паузу нарушает вошедший.

С е д о й. Здорово, что ль. Не ждал?

Пауза.

Б о к с е р. Ждал. Заходи.

Вошедший снимает старомодный плащ, хозяин отбирает его, устраивает на вешалке. Оба садятся. Опять молчание.

С е д о й. Ты все тот же.

Б о к с е р. Ты тоже.

С е д о й. Нет. Другой. Раньше бы я к тебе не пришел.

Б о к с е р (подумав). Раньше я бы тебя с лестницы спустил. Тоже, выходит, изменился. Хотя сила есть. Веришь?

С е д о й. Верю. Не демонстрируй.

Б о к с е р. Я так. Сиди. Праздник.

С е д о й. Чего сидеть, если праздник. Где у тебя рюмки? Выпьем с праздником. По старой спортивной привычке — квас. (Ставит бутылку.)

Б о к с е р. Сейчас жена придет. Накроет.

С е д о й. Ты женат? Не знал. Слышал, ушел от жены, оставил квартиру, дачу и прочее.

Б о к с е р. Прочее — это собаку. Хорошая была овчарка. Немецкая. Гера. Вот ее жалко. Очень. Я ее любил.

С е д о й. Собаку?

Б о к с е р. Не жену же.

С е д о й. Я-то помню, когда ты ее на руках носил. Красивая была женщина.

Б о к с е р. Она и сейчас с виду красивая.

С е д о й. Чего ж разбежались?

Б о к с е р. Вот оттого. (Похлопал себя по макушке.) Коленка моя разонравилась. Кудрявых любит. Вроде тебя.

С е д о й. Без детей обошлось?

Б о к с е р. Обошлось. Говорят, дети на красоту влияют.

Входит без стука М о л о д а я д е в у ш к а, из тех, что еще и выглядят моложе своих лет, просто девчонка. Она в форменном свитере и шапочке — как одеваются спортсмены на первомайские парады.

Д е в у ш к а. Здравствуйте.

С е д о й. Здравствуйте. (Смотрит на Девушку.)

Д е в у ш к а. Извини, Федорыч, задержалась — парад давно кончился, а вот к Елисеевскому не пропускали. Я все купила. (Выкладывает на стол покупки.)

Б о к с е р. Ты накрой нам тут.

Д е в у ш к а. Я сейчас. (Накрывает на стол.)

Мужчины сидят молча. Потом Боксер нарушает молчание.

Б о к с е р. Это мой друг. Пришел.

С е д о й. Это ты про меня — друг?!

Б о к с е р. А кто же ты? Враг? Нет, врагом я тебя никогда не считал. Много для тебя чести. Знакомый? Тоже нет. Слишком мы давно знаем друг друга. Приятель? От приятелей — радость. Выходит, друг. Френд. Во, френд, пожалуй, лучше. (Девушке.) Так что знакомься, мой френд.

Д е в у ш к а. Очень приятно. Прошу к столу.

Мужчины подвигаются к столу. Девушка продолжает стоять.

С е д о й. А вы что же? Не присядете?

Д е в у ш к а. Нет.

Б о к с е р. Скоро вернешься?

Д е в у ш к а. Наши там собираются…

Б о к с е р. Ну-ну…

Д е в у ш к а. Не скучайте тут без меня, ладно?

Б о к с е р. Ладно.

Девушка быстро подходит к Боксеру, целует его в голову. Он невозмутим.

Д е в у ш к а. Я приду. Скоро. Ладно?

Б о к с е р. Ладно.

Д е в у ш к а (Седому). Не прощаюсь. (Быстро выходит.)

Боксер разливает квас.

С е д о й (смотрит вслед ушедшей). Родственница?

Б о к с е р. Нет. Ну, за Первомай. Символически.

С е д о й. Опекает ветерана? Тимур и его команда? Понимаю.

Б о к с е р. Не понимаешь. Жена.

С е д о й. Так… Значит, правда. Сбрендил. Она тебе в дочери годится. Я б тебя…

Б о к с е р. Что?

С е д о й. В дурдом. (Резко встает.) У меня тоже сила еще есть.

Б о к с е р. Какая у тебя сила? Сядь. (Встает, достает с горки из-за кубков боксерскую грушу. Встает на стул, подвешивает ее к потолку, потом, спрыгнув со стула, прикрепляет вторую растяжку на полу.)

С е д о й (медленно садится). Ты что?

Б о к с е р. Руки. Мну. Не обращай внимания. (Делает короткую энергичную серию ударов без перчаток. Груша неистово колотится о стену на растяжках. Садится.)

С е д о й. Ты знаешь, зачем я к тебе пришел?

Б о к с е р. Потом. Выпьем. За Первомай.

С е д о й. Что ж, потом так потом. Ну, за Первомай!

Мужчины выпили и снова примолкли.

Б о к с е р. А чего ты пришел?

С е д о й. Погоди. У меня тоже… Руки. (Подходит к груше, неловко ударяет, груша опасно отскакивает; морщится и трет руку. Возвращается за стол.)

Б о к с е р. Ты всегда приходил. Раньше — позже. Ты до самой моей смерти будешь приходить. Посмотреть, как я лягу. На пол. Помочь. Ну, ходи, ходи.

С е д о й. Врешь! Это ты все время появляешься на моей дороге! Я уж думал — тебя нет! Если честно: думал, что ты… если не на полу, то уж на полусогнутых точно. В скверике. С такими же обломками. Кто еще помнит тебя? Ты хоть понимаешь, что для всего остального человечества ты умер?!

Б о к с е р. Ты видел? (Кивает на шапочку, оставленную Девушкой.) Я живой. Для «человечества». (Усмехается.) Да и для тебя. Убедился?

С е д о й. Посмотрим! Уж сегодня тебе придется побывать на полу! (Наливает себе квас.) Будь… здоров!

Б о к с е р (рассмеялся). Хорошо сказано: будь здоров, мертвец!

С е д о й. Да живи хоть до ста! Здесь! В этой каморке! Один! Или с такими же, давно сгинувшими людьми! Но не покушайся на живых! Тебе больше не выиграть ни одного поединка! А эта девчонка? Пусть она сегодня увидит, что тебя нет!

Б о к с е р. Слабак. (Встает, подходит, резко ударяет по груше. Останавливает ее. Достает боксерские перчатки. Смотрит на них, кладет на стол и садится.)

С е д о й. Спрячь обратно. Ты уже не боксер. Забудь.

Б о к с е р. Я боксер. И всегда был им. А кем был ты? Кто ты?

С е д о й. Я тот, к кому ты пришел, когда тебя никто не знал. Да! Ты, ты ко мне пришел! И я тебя создал!

Б о к с е р. Чушь. Я пришел не к тебе. Я пришел в общество. Там были люди. Большие люди и большие спортсмены. Но вцепился в меня ты.

С е д о й. Что ж, давай вспомним, как было! Вспомним молодость!

Б о к с е р. Не могу тебя представить молодым. Ты всегда был старым. Ты и поседел лет в двадцать пять.

С е д о й. Верно. Пигментация. Это у нас в роду. Волос крепкий, но бесцветный. А ты всегда брился наголо. Смолоду. Ты не был седым никогда.

Б о к с е р. Тут ты прав. Никогда.

С е д о й. И тоже было Первое мая. Ты пришел на праздник, когда я отбирал боксеров для показательных боев в Парке культуры и отдыха имени Горького. Было рано. Был тридцать девятый год.

Комната тренера в спорт обществе. По стенам, в шкафу и на полках кубки и вымпелы. Стол, кресло, пара стульев, диван. В сценах воспоминаний Б о к с е р и С е д о й выглядят так же, как сегодня, меняются костюмы и лишь немного — грим. На Седом — белые брюки, пиджак, увешанный значками, тенниска, ворот которой выпущен поверх пиджака. На Боксере тоже белые брюки и белая рубашка. В руках фибровый чемоданчик.

С е д о й. Тебе кого, товарищ?

Б о к с е р. Начальника.

С е д о й. Старшего тренера нет. Будет после праздника.

Б о к с е р. Тогда я пошел.

С е д о й. Постой, товарищ! Какое дело? Может, я помогу?

Б о к с е р. Ты? Вряд ли. (Собирается уйти.)

С е д о й. Ты скажи свое дело. Там посмотрим.

Б о к с е р. Ваше общество афиши развесило?

С е д о й. Наше.

Б о к с е р. «Показательные выступления сильнейших боксеров».

С е д о й. Все правильно.

Б о к с е р. Не все. Моей фамилии нет в афише.

С е д о й. Ты состоишь в обществе?

Б о к с е р. Состою.

С е д о й. Значкист? Разрядник?

Б о к с е р. Разрядник.

С е д о й. Полутяж?

Б о к с е р. Могу и в тяжелом.

С е д о й. Ты знаешь, что все боксеры в афише — мастера спорта?

Б о к с е р. Дело наживное.

С е д о й. Хочешь, чтобы тебя публично поколотили? Ради праздника?

Б о к с е р. Кто кого поколотит — ринг покажет.

С е д о й (встает, подходит к Боксеру, ощупывает бицепсы, стучит кулаком в грудь). Так, так, так… (Кричит.) Земляникин!

Входит М о л о д о й б о к с е р.

М о л о д о й. Я!

С е д о й. Вот тебе партнера бог послал. Вместо Кулыгина. Кулыгина мы сегодня накажем, он сегодня выступать не будет. За нарушение дисциплины. (Боксеру.) Ты из каких мест?

Б о к с е р. Из сельской местности.

С е д о й. Вот поработаешь с представителем села. Перворазрядником.

М о л о д о й. У меня первенство республики! Мне нужен серьезный противник! А вы мне колхозника подставляете!

С е д о й. А это уж не тебе решать. Или отстранить и тебя от выступления?

М о л о д о й. Что ж, воля ваша. Как выигрывать? Нокаутом?

С е д о й. Проведешь три показательных раунда. Ваша цель — продемонстрировать красивый бокс. На всенародном первомайском гулянии. (Боксеру.) Согласен?

Б о к с е р. Затем пришел.

С е д о й. Вот и договорились. Форма есть?

Б о к с е р. Все как положено.

С е д о й. Отдыхайте. (Встает и выходит, включив радиоточку.)

Звучит марш из кинофильма «Встречный» — «Нас утро встречает прохладой…».

Б о к с е р. Ты, товарищ, чем занимаешься?

М о л о д о й. А ты как думаешь, село?

Б о к с е р. На рабочего ты не похож.

М о л о д о й. Еще бы. Я — боксер. Понял?

Б о к с е р. Я спросил, кем работаешь?

М о л о д о й. ФЗО я закончил. На слесаря. Числюсь на арматурном заводе. Тренируюсь. Соревнования. Поездки. Показательные выступления. Пропаганда бокса. А ты сам работаешь?

Б о к с е р. Слесарем. В мастерских. Еще в аэроклуб записался. Учусь на летчика.

М о л о д о й. Понятно, что ты за боксер. Ты к соревнованиям-то готов?

Б о к с е р. Я всегда готов.

М о л о д о й. Это я вижу. Ты диету соблюдаешь? Желудок очистил?

Б о к с е р. Это как?

М о л о д о й. Клизму надо делать перед боем. Полный желудок передает удар в область солнечного сплетения. За неделю до соревнований только гоголь-моголь и сахар в ограниченном количестве.

Б о к с е р. Послушай… Ты этому передай, который тут был… с проседью. Ты ему скажи: я с тобой драться не буду. Бывай.

М о л о д о й. Сдурел, паря? Тебе доверие оказывают!

Б о к с е р. Так и передай, с такими, как ты, я не дерусь. Из принципа.

М о л о д о й. Струсил. Ясное дело.

Б о к с е р. Считай, тебе крупно повезло, что я отказался. Клизма ты и есть.

Комната Боксера.

С е д о й. Слетел гонор с тебя. Скажи — нет?

Б о к с е р. Нет. Я был рабочим. Потом летчиком. Потом партизаном. Потом солдатом. Потом журналистом. Сейчас я учитель. Тренер в школе. Кем я только не был. А вот боксером не был. Просто любил. А вот что в боксе делал ты?

С е д о й. Я был боксером. Не перебивай. Я был руководителем спортобщества. Я был в спорткомитете. Я был тоже журналистом. Я был и солдатом. Но я всегда был только боксером.

Б о к с е р. Смешно.

С е д о й. Нет. На ринге шла моя жизнь. Какое-то время я был тобой. Ты не поймешь. Но какое-то время я был тобой. Потому что я всегда был на ринге, и я должен был быть самым сильным. Непобедимым.

Б о к с е р. Меня создал Старик.

С е д о й. Я повторяю: я никогда не был тренером. Я был боксером! Да, тебя сделал Старик. Потом он ушел. А ты еще не пришел. Я выпустил тебя из виду. Но я тебя искал. Если помнишь, я тебя нашел перед финальными боями на первенство Союза. Ты уже носил военную форму. Была Финская кампания. И чемпионом, официальным чемпионом, был не ты, а один из друзей Старика. Тот, кто еще не хотел уходить. Я с трудом уговорил тебя участвовать уже на стадии четвертьфиналов. Я добился включения тебя в состав участников. Я добился у твоего начальства отпуска.

Б о к с е р. Авиационные подразделения не участвовали в Финской кампании. Тебе повезло. Отпуск я получил.

С е д о й. И конечно, ты вышел в финал. Старик был болен. И я выступал в роли твоего наставника.

Б о к с е р. Не горячись. Я помню.

Раздевалка спортзала. Топчан. Вымпелы по стенам. Б о к с е р снимает тренировочный костюм, остается в трусах и майке. Седой помогает ему надевать перчатки.

С е д о й. Ты пойми, он стар для бокса. Ему сто лет!

Б о к с е р. Сорок с небольшим.

С е д о й. Я и говорю — сто лет.

Б о к с е р. Он — мастер. Я его уважаю. Они начинали со Стариком.

С е д о й. Но пора когда-нибудь и кончать! Он живет легендой о себе. Его боятся, потому что, по легенде, он непобедим. А он давно выдохся.

Б о к с е р. Не агитируй. Он — большой мастер. Я его не боюсь, но он может все. И зал сегодня его. Тут его родина. Юг.

С е д о й. Может быть, сдашься без боя? Из-за страха перед залом? Или из уважения? Из чувства благодарности к Старику?

Б о к с е р. Это неспортивно. Нельзя. Я должен драться. Из уважения к нему. И к Старику. И к залу.

С е д о й. Слава богу. Теперь слушай: у него мало дыхания. Дыхалка у него уже не та. Не спорю — опыт огромный. Удар — удар у него посильнее, чем у тебя. Но ведь его не хватит на три раунда, если ты его потаскаешь как следует. Таскай его, бегай от него, перемещайся. Бокс — это ноги. У него старые ноги. Раскрывайся и убегай. Он приготовит свой коронный справа, а ты помани его, откройся и беги!

Б о к с е р. Никогда не суетился на ринге.

С е д о й. Он захочет разделаться с тобой уже в первом раунде. Будет делать ставку на один-единственный удар. Твоя задача — продержаться два раунда, измотать и в третьем брать его голыми руками.

Доносится нарастающий гул зала. Отдаленный голос диктора по трансляции. Удар гонга.

С е д о й. Пора. Ты все запомнил?

Б о к с е р. Почему ты так хочешь, чтобы он проиграл?

С е д о й. А ты не понимаешь?

Б о к с е р. Нет.

С е д о й. Чемпионом должен стать ты. Чемпионом должен быть самый сильный!

Б о к с е р. Так пусть и победит самый сильный. Зачем хитрить?

С е д о й. Сильный — это тот, за кем будущее. Что из того, что сейчас он чуть-чуть сильнее тебя? У него нет будущего, потому что он стар.

Б о к с е р. Я не согласен. В старости человек не так вынослив, зато он приобретает опыт. Он становится мудрым. Это в боксе важнее, чем сила. И не только в боксе. А победы в старости нужнее. Потому что они дороже достаются.

С е д о й. Откуда ты можешь это знать?!

Б о к с е р. Неважно. Когда я буду старым, я все равно буду непобедим. Я буду чемпионом до самой смерти.

С е д о й. Загнул! Я хочу, чтобы ты стал чемпионом… (смотрит на часы) через семь минут. Потому что настало твое время. Когда оно кончится, я первый помогу тебе освободить место. А сейчас иди и займи его!

Удар гонга. Б о к с е р и следом С е д о й стремительно уходят направо. Рокот зала. Потом тишина. Потом взрывы аплодисментов, свист, удары гонга и снова ликование и негодование зала. Финальный гонг, и взрыв оваций. Появляются Б о к с е р и С е д о й.

С е д о й. Мальчишка!

Б о к с е р. Не шуми.

С е д о й. Ты специально устроил все это? Назло? Хочешь, чтобы меня хватил удар?

Б о к с е р. Удары сегодня хватали другие.

С е д о й. Все наперекор! Специально! Опозорил на весь мир!

Б о к с е р. Это ты прав. Специально.

С е д о й. Все три раунда простоял на месте! (В сторону двери.) Нельзя сюда! (Бросается к двери, держит ее, потому что в дверь рвутся, стучат, напирают на нее снаружи. Наконец запирает ее ножкой стула.)

Б о к с е р. Я не стоял. Маневрировал, но и не уходил. Не бегал.

С е д о й. Почему?

Б о к с е р. Потому что он любит ближний бой. Я дал ему ближний.

С е д о й. Он молотил тебя все три раунда! Ты знаешь, сколько он набрал очков? А ведь ты мог свалить его. Я видел. Он устал!

Б о к с е р. Я же тебе говорил, что он опытный боксер. Он умеет драться. Он показал своим поклонникам, на что способен.

С е д о й. Посмотри на себя! Он тебя отделал по первое число!

Б о к с е р. У меня крепкая голова. Не шуми. Ведь победа досталась мне.

Дверь трещит под напором снаружи.

С е д о й. Тебе не стыдно будет принимать поздравления?

Б о к с е р. Судья поднял мою руку. Чего мне стыдиться?

С е д о й. Случайность! Весь бой, все три раунда, — его!

Б о к с е р. Школа Старика.

С е д о й. В третьем раунде он был готов. А твоя правая молчала.

Б о к с е р. Ты хотел, чтобы я выиграл? Я выиграл.

С е д о й. Но не так! Нокаутом. Как подобает новому чемпиону.

Б о к с е р. Зрители довольны. (Кивает на дверь.) Послушай.

С е д о й. Довольны. Но не тобой. Тебя они готовы разорвать.

Б о к с е р. Да, они любили бывшего чемпиона. И он не подкачал. Хотя победа за мной. Знаешь, кажется, я не люблю проигрывать. Это я сегодня понял. Наверное, это плохо. Я больше никогда не проиграю.

С е д о й. Сегодня тебе помогла случайность.

Б о к с е р. Нет.

С е д о й. Ты хочешь сказать…

В дверь негромко стучат.

Б о к с е р. Открой.

С е д о й. Не терпится сфотографироваться?

Б о к с е р. Открой. Это он.

Седой открывает дверь — на пороге Б ы в ш и й ч е м п и о н. У него заклеена пластырем бровь, на плечи накинут халат, перчатки сняты, на пальцах — бинты.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Пришел поздравить. Поздравляю.

Произнося эти слова, Бывший чемпион не спешит с рукопожатием.

С е д о й. Ты был сегодня лучше.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Да. Потому что победа по очкам должна была достаться мне. (Опускает голову.)

Б о к с е р. Ты хорошо дрался. Слабая бровь — не твоя вина.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Я тебя не осуждаю. В остальном ты дрался честно. Не бегал. Я думал, ты будешь бегать. Настроился. Крепкая у тебя башка. Все равно поздравляю. (Подходит и жмет руку.) Спасибо, что не бегал. Я показал своим болельщикам свой бокс. (Тихо.) Мог ты меня свалить. Знай, что я знаю, лады?

Б о к с е р. Лады. Бровь заживет. Мы еще встретимся.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Нет. Ты почти не бегал, а я устал. Дыхалка не та. Пора уходить.

Б о к с е р. Это не разговор.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Ты считаешь, я еще могу вернуть звание?

Б о к с е р. Ты в самой лучшей форме. Бровь заживет.

Б ы в ш и й ч е м п и о н. Спасибо. (Уходит.)

Пауза.

С е д о й. И все равно. Хоть ты и чемпион, с тобой мы не сработаемся. Замарать свою и мою репутацию из-за этого… старика! Отныне — я твой враг. Тоже знай.

Б о к с е р. Знаю. Только я тебя не уважаю. Так что не тянешь ты на врага.

Комната Боксера. О н и С е д о й. Тот разливает остатки кваса по стаканам.

С е д о й. За что выпьем? (Усмехается.) Чтобы за общее?

Б о к с е р. За победу.

С е д о й (язвительно). За какую из «твоих» побед?

Б о к с е р. За единственную. За нашу.

С е д о й. Праздник через неделю.

Б о к с е р. Первого мая я всегда — за Первомай, потом за победу. Девятого мы с тобой вряд ли будем за одним столом.

С е д о й. Напоминаешь, что я не участвовал в боях? Показать удостоверение участника?

Б о к с е р. Не надо. Просто там, где я был, тебя не было.

С е д о й. Это ты брось. Я работал на победу, как и все мы.

Б о к с е р (с нажимом). В те годы я тебя не видел. (Встает, идет к груше, не ударяет, садится.)

С е д о й. Это ни о чем не говорит!

Б о к с е р. Я понимаю. Не будем… усугублять. За победу!

С е д о й. За победу.

Пьют.

Она далась дорогой ценой. Старик погиб в ополчении. Бывший чемпион — под Берлином.

Б о к с е р. Да. Не пришлось больше встретиться. Бывший чемпион получил посмертно Героя.

С е д о й. Мужественный был человек.

Б о к с е р. Хорошо, что ты не сказал — «старик».

С е д о й. Ты злой. Да… Очень дорогая цена. Пять лет были вырваны у спорта. А сколько калек?

Б о к с е р. Вырваны, говоришь?

С е д о й. Ты вернулся в форме. На удивление. Сразу же подтвердил звание. Тебе не было равных. А твоя стойка?! Можно было подумать, что ты все эти пять лет дрался. Продуманная дерзкая стойка: руки внизу, лицо открыто…

Б о к с е р. Так и было.

С е д о й. Я имею в виду спорт.

Б о к с е р. Я тоже. Слушай про стойку.

Угол партизанского блиндажа. Топчан. Знамя в углу.

Издалека доносится песня «Шумел сурово Брянский лес…». Л е й т е н а н т в летной форме растирает руки сидящему на самодельной табуретке Б о к с е р у.

Л е й т е н а н т. Ты это брось! Брось! Ну, за меня-то ты должен отомстить?

Б о к с е р. За тебя ему отомстили. Его уже сбили. Он у нас. Отправим в тыл. Сам Медведев говорит: пленный располагает ценными сведениями. Беречь!

Л е й т е н а н т. Не убьешь же ты его!

Б о к с е р. Без приказа — не убью.

Л е й т е н а н т. По мне бы — под сосну, и весь разговор. Но ведь сам Медведев приказал — беречь. Пойми, он же меня вывел из строя! Когда я вернусь в часть? Когда летать начну? Вот ты, ты тоже летчик, а сколько ты уже партизанишь с Медведевым?

Б о к с е р. Второй год. Мне врачи запретили летать. Чего доброго, на Большой земле еще и воевать запретят. Мое место здесь.

Л е й т е н а н т. Может, он и тебя сбил тогда?

Б о к с е р. Меня никто не сбивал. Ночной полет. Партизаны не могли обнаружить себя. Не могли зажечь костров. А я вез радиста. Мне нужно было долететь. Смотрю — огни. Когда понял, что это не партизаны, а немецкие позиции, развернулся, выключил двигатели, перешел на планирование. У них же звукоуловители. Я не мог рисковать. На бреющем ушел к себе. Дотянул почти до лагеря. Но садиться пришлось в лес. Самолет сохранить не удалось. Ну и руки. Разрабатываю помаленьку.

Л е й т е н а н т. Ты только послушай, что он говорит: вы, говорит, не воины! Вы не умеете драться в честном открытом бою! Вы не солдаты! Сидите в лесу, нападаете из засады. Понимаешь? Дикари, говорит.

Б о к с е р. Чего от них ждать. Бандиты. Фашисты. Убедились уже.

Л е й т е н а н т. У него на щеках — шрамы. Получил в студенческие годы. «На честном поединке рыцарей»! А? Рыцарь отыскался! Хотя рыцарский крест у него есть. «Вызываю любого из вас. На шпагах. На пистолетах. В воздухе один на один! На кулаках!» Ты понимаешь? Партизаны осаждают Медведева: дай хоть шашку, хоть штык! Я говорю: дайте мне, товарищ Медведев, самолет! Я его на глазах у всей Белоруссии подожгу!

Б о к с е р. А что командир?

Л е й т е н а н т. Смеется. Верю, говорит, только он нам нужен целый и невредимый. Не говоря уж о самолете — не тратить же на него боевую машину.

Б о к с е р. Еще что сказал командир?

Л е й т е н а н т. Сказал: поговорите с Боксером. Если он согласится, пусть в воспитательных целях проучит «рыцаря».

Б о к с е р. Я никого в жизни не бил. Я боксер.

Л е й т е н а н т. Враг же он!

Б о к с е р. Врагов надо убивать, когда война.

Л е й т е н а н т. Он диплом показал. Чемпион Баварии. Возит с собой. Вместе с фотографией невесты.

Б о к с е р. Чемпион Баварии, говоришь? А весит он сколько?

Л е й т е н а н т. Здоровый, черт. Третью неделю на партизанских харчах: центнер верный весит. И каждый день гимнастику делает. Под конвоем. Буйвол, одним словом.

Б о к с е р. Вес подходящий.

Л е й т е н а н т. Там добровольцев навалом. Но они же любители. Изувечат без правил-то.

Б о к с е р. Ну, если в воспитательных целях…

Л е й т е н а н т. Как руки?

Б о к с е р. Руки? Стрелять могу. Крюки идут. Особенно левый. Утром немного проминаюсь. Ребята мне мешок набили из немецкого мундира. Молочу помаленьку. Вверх руки не поднимаются.

Л е й т е н а н т. Так для войны подходяще.

Б о к с е р. Голову защищать будет трудно.

Л е й т е н а н т. Может, в каске выйдешь?

Б о к с е р. От каски шум. Вот что, у него шлем есть?

Л е й т е н а н т. Вряд ли. Он когда драпал, поскидал все с себя.

Б о к с е р. Дашь ему свой. А я свой надену. Будем в шлемах. Из гуманных соображений.

Л е й т е н а н т. Беспокоишься за свою голову? Правильно.

Б о к с е р. Чудак! Я на свою голову только и надеюсь. А вот его зашибить боюсь! Медведев мне этого не простит, в тыл отправит. Под суд.

Затемнение. Потом тот же блиндаж. Здесь никого нет, только висят две формы: партизанская — ватник, гимнастерка с капитанскими погонами — Боксера и форма пленного — немецкая летная форма со споротыми погонами. Слышны бурные возгласы партизан: «Ваня! Бей наповал!», «Голову, Ваня!», «Ваня! В дых!», «Меня пустите!». Грохот, стрельба. Командирский голос: «Прекратить!» Через некоторое время входят Б о к с е р и Л е й т е н а н т.

Б о к с е р (снимая шлем и стаскивая перчатки). Его сюда не пускать. Не могу переносить его запах. Пот у него противный. Бывает.

Л е й т е н а н т. Ох, если б не командир!..

Б о к с е р. Прав командир. Вы ж не понимаете того, что перчатки самодельные. Суставы трещат.

Л е й т е н а н т. Еще минута, и ты б его совсем укокошил!

Б о к с е р. Никогда. На ринге — никогда. Ребята могли. Под видом салюта победителю. Прав командир, что прекратил. Вот он будет переодеваться, фриц этот, посмотришь на его руки.

Л е й т е н а н т. А что? Закладка у него была? Железяка?

Б о к с е р. Разбил он в легких перчатках суставы. Я ж голову защищал как?

Л е й т е н а н т. Как?

Б о к с е р. Головой. А голова у меня, выходит дело, крепкая. Надо взять на вооружение. А? (Хлопает Лейтенанта по плечу.) Фрица поставить на колени — не шутка. Вот после войны я с этой стойкой чемпионом стану. Как пить дать.

Л е й т е н а н т. Этот бой, Ваня, поважней любого чемпионства. Ребята уж очень огорчились: неужто и правда не одолеть его в открытом бою? Один на один. А ты не только одолел — ты ж лицо перед ним, заразой, открытым держал. Он, Ваня, под конец от одного твоего взгляда к веревкам прижимался.

Б о к с е р. Это хорошо. Психологический фактор. Пригодится…

Комната Боксера.

С е д о й. Какой он там ни будь чемпион Баварии, он был всего-навсего пленный. Без имени. Без подготовки.

Б о к с е р. Удар до сих пор помню.

С е д о й. Ладно. Вот только как ты решился с этой стойкой выйти на профессионала? Помнишь, о чем я говорю?

Б о к с е р. Еще бы. Уж очень понравилось всегда видеть противника в упор.

С е д о й. Ты ж не дерешься с профессионалами?

Б о к с е р. Все мы тогда были солдатами. И очень я соскучился по сильному противнику. Которого не надо было ненавидеть. Тебе не понять.

С е д о й. Оттого и спрашиваю. Я когда понял, что ты на всю жизнь мой противник, тогда только и полюбил бокс. Всех претендентов на звание чемпиона я сам готовил. Выводил их на ринг против тебя и ждал. Ждал, когда ты ляжешь на пол.

Б о к с е р. Я знал, что ты ждешь… Потому что я противника всегда уважал. Кроме того немца. Уважал. А помогало мне драться чувство, что за спиной на ринге стоит настоящий противник. В жизни. Что ринг — подготовка к настоящему бою. Я ведь не ошибался: за спиной моих партнеров не раз стояли те, кто хотел, чтобы я лег на пол. Ты сам это сказал.

С е д о й. Выходит, я помогал тебе?

Б о к с е р. Выходит, так. Жизнь всегда поединок. Ринг — место для самой чистой борьбы. Вот я и вызвал на бой Джо Луиса. Он был союзником. Он был абсолютным чемпионом. К тому же он был негром.

С е д о й. Это имело значение?

Б о к с е р. Сказал же — не поймешь. Негр — угнетенный. Вспомни о популярности Поля Робсона. Я мечтал продемонстрировать красивый бокс с партнером-негром, равным мне по силе, чтобы все его притеснители, все, кто унижал негров в Америке, оказались в нокауте. Понимаешь? Джо Луис на ринге должен был стать моим двойным союзником. Только позже я узнал, что ты имел отношение к запрещению этой встречи.

С е д о й. Да, твой рапорт с просьбой разрешить тебе встречу попал ко мне. Сверху запросили компетентное заключение. Я написал, что такой поединок нежелателен. Если бы победил Джо Луис, пострадал б престиж армии-победительницы — ведь ты был в то время в группе наших войск.

Б о к с е р. Тогда они назывались иначе. Мы, корпус Медведева, вошли в Берлин наравне с другими.

С е д о й. Знаю. А если бы победил ты, это была бы победа белого союзника над союзником-негром. Эффект мог быть идеологически повернут против нас. С американцами уже намечались трения. Ты мог этого не знать.

Б о к с е р. Все я знал. И добился разрешения на встречу. Правда, не с Джо Луисом. С чемпионом американских вооруженных сил. Тоже профессионалом.

С е д о й. Я был против. Хотя имя, конечно, не такое громкое, резонанс был слабее.

Б о к с е р. Резонанс был какой надо. Хоть ты и присутствовал на встрече, ты видел далеко не все.

С е д о й. Больше, чем ты мог подумать. Великое было время. Потсдам. Встреча Большой Тройки. Я был среди журналистов. Мы тогда уже видели контуры будущей опасности. Контуры нового противостояния. Тень третьей войны. А вокруг царила атмосфера ликования. Братание с союзниками. Встреча на Эльбе. Ты помнишь это не только по фильму. Поэтому я был против поединка.

Б о к с е р. И все-таки он состоялся.

С е д о й. Аттракцион. Шесть раундов, кажется?

Б о к с е р. Шесть. Для нас это было непривычно.

С е д о й. Ты и тогда не послушался моих советов.

Б о к с е р. Твои советы сводились к одному: сорвать встречу.

С е д о й. Да. Потому что я не мог желать тебе тогда поражения. А болеть за тебя было выше моих сил.

Б о к с е р. Ты требовал взвесить перчатки и отказаться под предлогом, что любительские перчатки тяжелее. Ты ведь не знал, что я уже дрался в легких перчатках. Тогда, в лесу.

С е д о й. Я предлагал не только это.

Раздевалка спортзала. По сторонам два флага — советский и американский. Боксер разминается на своей стороне. Входит Седой в форме майора, через плечо — фотоаппарат. Доносится свист из зала.

С е д о й. Он уже на ринге.

Б о к с е р. Слышу.

С е д о й. У тебя есть возможность отказаться от поединка.

Б о к с е р. Интересно, какая?

С е д о й. В их армейской газете «Старз энд страйпс» тебя называют русским медведем, вышедшим из лесу.

Б о к с е р. А что такое «Старз энд страйпс»?

С е д о й. «Звезды и полосы».

Б о к с е р. Это обидно — медведь?

С е д о й. Ты можешь обидеться.

Б о к с е р. По-моему, «звезды и полосы» обидней. За мной-то серп и молот. Иди на трибуну, я решил, что буду драться.

С е д о й. Ты не выдержишь шесть раундов.

Б о к с е р. Ты мне мешаешь.

С е д о й. Обрати внимание, почти все солдаты-негры сидят отдельно. Это тоже повод для протеста.

Б о к с е р. Наш поединок докажет равенство возможностей белых и негров! Иди.

С е д о й. Учти, если ты проиграешь, я доложу, что ты сознательно шел на этот поединок вопреки… политическим соображениям.

Б о к с е р. Политикой занимаются во дворце Банхоф. Здесь спортзал. Можешь оставаться, я пошел.

Б о к с е р выходит, С е д о й — следом. В зале тишина, потом голос диктора, перекрываемый ревом и свистом. Гонг. Звуки ударов, реакция зала. Особенно неистовый шум. Появляются сначала Б о к с е р, потом С е д о й.

С е д о й. Я тебя предупреждал. Это не первенство Москвы. Тут Берлин. Май. Солдаты четырех армий и сорока национальностей. «Шесть раундов не выявили победителя!» Ты этого хотел?

Б о к с е р. Равный бой равных соперников.

С е д о й. У меня было другое впечатление.

Б о к с е р. Помолчи. Ты слышал? Окончательное решение судьи вынесут после совещания.

С е д о й. Война только что кончилась. Они жаждут крови. По привычке.

Б о к с е р. Да. В войне не бывает ничьих.

С е д о й. Будут предложены дополнительные раунды. Ты согласишься?

Б о к с е р. Пусть сначала предложат.

Стук в дверь.

С е д о й. Минуту! (Идет к двери, негромкие слова по-английски.) Сори… Сенкь ю, о’кэй. (Возвращается.) Я предупреждал…

Б о к с е р. В чем дело?

С е д о й. Предлагают три раунда дополнительно.

Б о к с е р. Если я откажусь?

С е д о й. Знакомый журналист сказал: уже готов отчет о матче: «Русский медведь пасует перед техасским буйволом».

Б о к с е р. Я иду. Сиди здесь. И не высовывайся. Не до тебя. Я очень скоро.

Рев трибун в зале. Гонг. Голос диктора — скороговорка на английском, заглушаемая свистом. Потом еще гонг, взрыв на трибунах — смесь ликования и негодования. И мертвая тишина. Входит Б о к с е р. Седой поднимается навстречу.

С е д о й. Ну?!

Б о к с е р. Русский медведь пошел в душ. (Идет, отстранив с дороги Седого.)

С е д о й. Нокаут? (Смотрит на часы.) Десять секунд схватки? Нокаут…

Б о к с е р. Он успел перед началом сказать мне: ю ор ай. Что это значит?

С е д о й. Ты или я?

Б о к с е р. Вот и я тебе говорю: ю ор ай. Гуд бай. (Уходит, отстранив Седого.)

Комната Боксера.

Б о к с е р. Скажи мне теперь: почему ты хотел видеть меня на полу? Всегда? Я догадываюсь, но ты скажи. Может, я не все знаю.

С е д о й. Не все. Я поздний ребенок. Мне было шестнадцать, а отцу почти шестьдесят. В первой войне он потерял легкое. Это не мешало ему нещадно меня пороть. Однажды хулиганы избили его. При мне.

Б о к с е р. И ты не вступился?

С е д о й. И я не вступился.

Б о к с е р. И ты решил отомстить?

С е д о й. И я решил отомстить.

Б о к с е р. Кому?

С е д о й. Сначала отцу, который оскорблял меня, а потом позволил оскорбить себя при мне. Ну а потом… всем, кто считает себя непобедимым. Сила — вещь временная.

Б о к с е р. Но мужество — постоянная.

С е д о й. Чепуха! Постоянно лишь чувство ненависти. И мести. И… собственного бессилия. И я мстил. Сначала твоими руками: ты должен был стать сильнейшим, чтобы потом побили тебя. Но ты даже сильнейшим не захотел стать любой ценой. Ты вносил в бокс игру, детство, наивность, благородство, и даже коварство твое носило характер игры.

Б о к с е р. Но это и есть игра. Спорт.

С е д о й. Нет. Молодость и сила должны бросать на пол слабость и дряхлость. Чтобы потом рухнуть в свою очередь.

Б о к с е р. А ты всегда в выигрыше? Ты, не обладавший ни силой, ни молодостью, ни мужеством?

С е д о й. Мы по-разному с тобой работаем головой. У тебя низкая стойка, ты превратил свою голову в третий кулак. Я никогда не подставлю ни под чей кулак свою. Я был над схваткой. Только направлял усилия других!

Шум в передней. Входит Д е в у ш к а, сразу подходит к Боксеру, что-то шепчет ему на ухо. Седой весь сжался.

Б о к с е р. Нет. Ты нам не мешаешь.

С е д о й. А я? Я не мешаю?

Б о к с е р. Сиди, если пришел. Тут вот какая штука. Я тебе соврал, что она мне жена. (Привлекает к себе Девушку.) Не расписывают нас пока. Большая разница в возрасте.

С е д о й. Что ж, закон правильный.

Б о к с е р. Распишут, если появятся дети.

С е д о й. Этот бой тебе не выиграть, Боксер. Вот почему я здесь. (Смотрит на часы.)

Б о к с е р. Ринг покажет. Помнишь, как не дождался моего поражения в шестьдесят пятом?

С е д о й. Но тебе пришлось уйти! Пришлось?

Б о к с е р. Нет. Я не ушел, Седой. (Девушке.) Я тебе не рассказывал, как он пытался меня убрать из бокса перед Спартакиадой?

Д е в у ш к а. Ты не больно-то любишь рассказывать.

С е д о й. Разве не баснями он заворожил вас? Чем же? Он ведь не выступает с тех самых пор!

Б о к с е р. Ответь. Чего молчишь?

Д е в у ш к а. Соловья баснями не кормят. Он самый молодой из моих поклонников.

Б о к с е р. Съел? А в шестьдесят пятом этот вечно седой человек отправил меня тренировать моряков Северного флота. В приказном порядке. Там нужен был хороший тренер. Много было способных ребят тогда на флоте, особенно среди подводников. Я согласился. Седой не учел одного: по системе Спартакиад народов СССР, которую тогда ввели, розыгрыш первенства начинался с низовых коллективов. Моряки у меня были способные, но в финал округа вышел я и в своей зоне тоже. В Москву, короче, на финальные бои приехал я. Видела бы ты его лицо!

Раздевалка в спортзале. В одному углу готовится Б о к с е р, в другом — молодой массивный тяжеловес М а м ч е н к о. Влетает С е д о й.

С е д о й. Ты… приехал? Кто… твой тренер?

Б о к с е р. Я сам себе тренер. Это, как тебе известно, не воспрещается.

С е д о й. Ты прошел медосмотр?

Б о к с е р. Все в ажуре. Справки в судейской коллегии.

С е д о й. Хорошо же, пеняй на себя! Ты видел его? (Кивает на Мамченко.) Самородок. Чемпион Сибири. Он на десять килограммов тяжелее тебя и на двадцать лет моложе!

Б о к с е р. Выглядит неплохо. Выносливый?

С е д о й. Он с десятипудовым мешком бегает по пять километров каждое утро.

Мамченко издает неопределенный звук.

Б о к с е р. Мне столько не пробежать. (К Мамченко.) Клизму сделал?

М а м ч е н к о. Чего?

Б о к с е р. Клизму сделал перед боем?

Пауза. Мамченко смотрит на Седого.

С е д о й. Я за тебя буду отвечать?

М а м ч е н к о. Я ж читал ваше пособие…

Б о к с е р. Ты, что ль, давал? Не издано ведь.

С е д о й. Ты за него не волнуйся. Он готов.

Б о к с е р. Тогда я спокоен.

Гонг.

Я пойду. А ты дай ему последние наставления. Дай, дай.

Открывается ринг. Условно протягивается канат. С е д о й в роли секунданта М а м ч е н к о. В роли рефери может быть вполне Б ы в ш и й ч е м п и о н. Сцена боя весьма условна. Актеры не должны, вероятно, даже касаться перчатками друг друга. Подчеркивается лишь обстоятельство постоянного бегства Мамченко от Боксера в расчете измотать того. Боксер довольно искусно должен разыграть нечеловеческое утомление. Мысли Боксера вслух может произносить он сам, они могут звучать и в записи. Весь бой-пантомима длится максимум минуты три до кульминации.

Г о л о с Б о к с е р а. Он забыл, что когда-то дал мне те же наставления: измотай его… У него не хватит дыхалки… Потаскай его по рингу, бегай от него, береги силы, заманивай, к третьему раунду он будет как выжатый лимон. Ему же сто лет… И ты послушал, парень… Ты не хочешь пользоваться своей молодостью, ты рассчитываешь на мою старость… В таком случае, парень, ты старше меня… А я еще и хитрый… Может быть, «по-детски» хитрый, не знаю… Но я полежу на тебе, облокочусь, повишу на тебе, видишь, как я устал? Вот, все время вхожу в клинч… Умоляю о передышке… Заводись, заводись… А вот это — джеб, это легкий удар, парень, он призван не ошеломить противника, он должен только вывести его из равновесия: легкие шлепки в мягкую часть носа, губы… Разозлись, поверь, что я выдохся. Потеряй бдительность… Вот, ты открылся раз… Другой… На третий ты почувствуешь, что такое мой крюк справа, хотя вряд ли почувствуешь… Ну, добивай старика! Три! Открылся. Я даже не буду глядеть, как ты ляжешь. Я не кровожадный. Никогда не был.

Мамченко садится на пол. Рефери ведет счет до десяти. Мамченко пытается встать, но остается на полу. Б о к с е р, не оборачиваясь, уходит в раздевалку сквозь канаты.

Комната Боксера. Б о к с е р работает с грушей.

Д е в у ш к а. Ты выиграл?

С е д о й. Мало того, он еще вывел из строя перспективного боксера. Тот больше не вернулся в бокс. Психологическая травма.

Б о к с е р. Значит, не перспективный. (Отходит от груши.) Слабак.

С е д о й. А тебя мы не выпустили в финал все равно. Я настоял на переосвидетельствовании. Медики запретили ему выступать в финале. (Девушке.) Уже тогда признали: стар.

Б о к с е р. И мой противник стал чемпионом без боя. Я бы отказался.

С е д о й. Ни от чего ты не отказался! (Достает из кармана бумагу.) Полюбуйтесь! Это его заявление в федерацию. (Надевает очки, читает.) «Прошу разрешить мне выступить в первенстве Союза на любом этапе соревнований. Считаю, что не уступлю никому из сегодняшних претендентов». Подпись.

Д е в у ш к а. Молодец. (Целует Боксера.)

С е д о й. К этому приложена справка. Возьми. Федерация отказывается всерьез рассматривать твое заявление.

Б о к с е р. Вот и поговори с ними! Вы мне официально ответьте. А я уж тогда буду на вас жаловаться.

С е д о й. Жалуйся. Что тебе еще остается? Тот, кто жалок, должен жаловаться.

В комнату неслышно входит С т у д е н т.

(Не видит его.) Это какой-то рок! Судьба! То, что ты все время у меня на дороге! Я ведь еще не все сказал. У меня есть сын. Он учится на факультете журналистики. Был отличником. И вдруг забросил занятия, ходит как потерянный. Хочет бросить университет и идти в институт физкультуры!

Девушка вздрагивает, смотрит на Студента, тот прикладывает палец к губам.

Спрашиваю: что такое? Свихнулся? Отвечает: бросила невеста, ушла к старику. Спортсмену. И я сразу вспомнил о тебе. И пришел. И понял: опять ты! Так вот, говорю тебе, на этот раз не выйдет. Вот она, невеста моего сына, и я не боюсь сказать при ней: отступись! Или… я пойду на все! Тебя упрячут в сумасшедший дом! Я в суд на тебя подам! Не смей даже смотреть на нее, не только касаться ее своими… грязными руками!

Б о к с е р (надевает перчатки; встает в стойку перед Седым). Ну? Ты готов?

С т у д е н т (выступая вперед). Оставьте моего отца. Не трогайте его. Я не шучу. (Вплотную подходит к Боксеру.)

Б о к с е р (опускает руки; отворачивается к окну). Извини, парень. (Седому.) А он вступился, в отличие от тебя.

С т у д е н т. Я шел сюда, чтобы поговорить с вами. Вернее, даже посмотреть на вас. Я думал, правда, старик. Простите за эти слова. Вы не старик.

Б о к с е р. А это уж мне виднее. Ступайте. Все. (Девушке.) И ты. Пока. Ступай. Я устал. Как никогда в жизни. Нет, нет! Я не проиграл! Я не проиграл ни одного боя в жизни. Нет, нет и еще раз нет! И я никогда не буду старым. Я никогда не умру. Тот, кто живет и борется, не умирает. Умирает тот, кто стоит в стороне от жизни. Тот, кто легкомысленно гонится за временным и случайным успехом и предает жизнь, как только она предлагает суровое испытание. (Седому.) Как ты предал своего отца. Как хотел предать сына. Вот поэтому я и боролся с тобой.

Музыка. Все медленно выходят. Боксер ложится на пол. Появляется в луче света Д е в у ш к а, в руках — цветы. Боксер медленно поднимается, подходит к груше. Ударяет. Свет гаснет и вновь зажигается. Неистовый шум зала. На ринге — Б о к с е р. В схватке. И слышны удары, удары, удары. Гонг.