Марина Цветаева МЕТЕЛЬ Драматические сцены в стихах

ЛИЦА

ДАМА В ПЛАЩЕ, 20 лет, чуть юношественна.

ГОСПОДИН В ПЛАЩЕ, 30 лет, светлый.

СТАРУХА, весь XVIII век.

Т р а к т и р щ и к }

ТОРГОВЕЦ }

ОХОТНИК } — каждый — олицетворение своего рода занятий.


Действие происходит в ночь на 1830 год, в харчевне, в лесах Богемии, в метель.

1

Харчевня. Пылает камин. У круглого дубового стола Т о р г о в е ц и О х о т н и к беседуют. Поодаль, в огромном одиноком кресле — С т а р у х а. У окна, в распахнутом зеленом плаще, Д а м а глядит в метель.


Т о р г о в е ц

Ну и погода!

С т а р у х а

И на погоду

Новая нынче мода!

Эх, в старину!..

Т о р г о в е ц

Снег, верно, сахаром был?

С т а р у х а

Бывало,

Снегом я личико умывала,

Что твоя роза, сударь, цвела.

Скверные нынче пошли дела!

Даже на солнце глядеть не любо.

Т о р г о в е ц

Это, сударыня, как кому…

Были бы только у волка зубы —

С т а р у х а

Розы не пахнут, не греют шубы…

А кавалеры-то стали грубы!

Ихних речей и в толк не возьму!

(Нюхает табак.)

Т о р г о в е ц

(Охотнику)

С доброй охотой поздравить можно?

Много чего настреляли?

О х о т н и к

Нет.

Видно, на ложный напали след,

Да растеряли потом друг друга.

Т о р г о в е ц

Знатная вьюга!


Входит Т р а к т и р щ и к.


Т р а к т и р щ и к

Ну и погода

К Новому году!

Чем угощу дорогих гостей?

Заяц, оленина, утки, гуси,

Окорок пражский…

С т а р у х а

Не в нашем вкусе!

Грубые блюда! Эх, в старину —

Роскошь так роскошь — полночный ужин!

Робы-то! Розы-то! Гром жемчужин!

Кто поусерднее — тот и прав!

Помню, тогда был со мною дружен

Граф Ланденсберг — прелюбезный граф:

Все от мужей хоронился в шкаф!

Да, не знавали вы наших пиршеств!

Устрицы, взоры, улыбки, вирши…

Слева — любовник, а справа — муж…

Из диамантов — на туфлях — пряжки…

Т р а к т и р щ и к

Может, гостям дорогим по чашке

Кофию венского? Страсть душист!

С т а р у х а

(продолжая)

И в диамантовых звездах — хлыст!

Т о р г о в е ц

Розы да взоры? — Тонкие яства!

С т а р у х а

(не отвечая и не замечая)

Взор его стоил — целого графства,

И королевства целого — рот!

Т о р г о в е ц

(снисходительно)

Что говорить, в старину народ…

С т а р у х а

(разгораясь, в пространство)

Стан перетянут, в атласе ляжки…

В страстных объятьях погиб, бедняжка!

(И, только сейчас расслышав слова Трактирщика)

Кофию? Пес с ним! Подашь вина.

Т р а к т и р щ и к

Лучшего?

С т а р у х а

А кружева! А кудри!

(Трактирщику)

Лучшее нами выпито, сударь.

Т о р г о в е ц

Темного пива!

С т а р у х а

Как неучтиво!

Пиво! — При дамах!

О х о т н и к

Светлого пива!

Т р а к т и р щ и к

(Даме)

Чем госпоже услужу?

Д а м а

(вполоборота)

Коней

Он[4] на конюшню отвел?

Т р а к т и р щ и к

(угодливо)

Своей

Собственной, знающей толк, рукою;

Даже лягнул меня черный конь.

Чем госпоже услужу? Жаркое

Просит за повара.

Д а м а

Дров в огонь!

(Отворачивается к окну.)


Т р а к т и р щ и к выходит.


Т о р г о в е ц

Вот тебе раз!

О х о т н и к

А на нас — ни взгляда!

Т о р г о в е ц

Мне и не надо: худа, как жердь,

Грудь — что стена крепостная. — Смерть

Как не люблю худобы и знати!

О х о т н и к

Да, с герцогиней в одной кровати —

Странная честь!

Т о р г о в е ц

Да еще с худой!


Гогочут.


С т а р у х а

(вскипая)

Эх, кабы я была молодой,

Я бы вам, милые, показала!

Т о р г о в е ц

Райские прелести?

С т а р у х а

Нет. — На дверь.

Я бы вам показала, хамы,

Как говорить про цветок — про Даму!

Т о р г о в е ц

Вот те и бабушка!

О х о т н и к

Сущий зверь!

(Возвращаясь к Даме.)

Плащ-то на нашей красотке знатный, —

Женкам такого ведь не сошьем!

Т о р г о в е ц

Плащ-то плащом, а узнать занятно —

Есть ли и женщина под плащом!

Каши с одним-то плащом не сваришь!

О х о т н и к

А погляжу-ка: и впрямь тоща!

Т о р г о в е ц

Плащ без красавицы? — Нет, товарищ!

Выпьем за женщину без плаща!


Входит Т р а к т и р щ и к с вином и пивом.


Т р а к т и р щ и к

Верно — так верно! Бобровый ворот —

Скудная пища для губ и глаз!

Т о р г о в е ц

Выпьем за Вену, за добрый город

Розовых ангелов и колбас!

Чокаются пивом.

Т о р г о в е ц

Женушку и не в такой одену!

С т а р у х а

(созерцательно)

Нынче корова в плаще — не сон.

Т о р г о в е ц

За достоверность!

О х о т н и к

За век!

Т р а к т и р щ и к

За Вену!

Т о р г о в е ц

За полнокровье!

Т р а к т и р щ и к

За наших жен!

Д а м а

(вполоборота, режуще)

Кажется, я принести велела

Дров?

Т р а к т и р щ и к

Не глухой небось, знаю — дров!

Не разжиреешь с таких делов.

Д а м а

Как?

(И, сообразив, бросает ему кошелек.)

Т р а к т и р щ и к

(ловя на лету)

Благодарствую. — Так-то лучше!

Много обязан. Целую ручки.

(Выходит.)

Т о р г о в е ц

А голосок-то — острей ножа!

О х о т н и к

Знатная, видимо, госпожа:

Может — графиня,

Может — княгиня,

Может — инкогнито — герцогиня.

С т а р у х а

Эх, в старину

Мы герцогинями быть умели!

Так и примета у нас велась:

Чем снеговее, чем тоньше кожа —

Тем обращенье строже.

Т о р г о в е ц

Так и блюли себя, как монашки?

С т а р у х а

(упоенно)

Нет, — целовались всласть!

Вирши царапали на бумажке

Про роковую страсть.

То-то ливрей золотых в прихожей

Да у крыльца карет!

Эх, и сейчас пронимает дрожью,

Даром что волос — сед!

Грудь в орденах — молодой — пригожий…

Т о р г о в е ц

Все-то она про то же!


З а н а в е с.

2

Т о р г о в е ц и О х о т н и к ушли. Т р а к т и р щ и к убирает со стола. Д а м а — по-прежнему — у окна. С т а р у х а — по-прежнему — в кресле.


Т р а к т и р щ и к

Славные гости! Таких хвалю!

Знатно набили суму мою!

Чай, уж пятнадцатый видят сон, —

Бог сохрани их детей и жен!

С т а р у х а

Выпили, съели — и спят, как бревна!

Вот так пирушка под Новый год!

Т р а к т и р щ и к

Старый ли, Новый ли, — нам все ровно,

Лишь бы наутро сошелся счет!

(Даме)

Ласковой гостье постель готова!

До неба! Хоть на веревке лезь!

Ну, не постелька, а холм пуховый!

Д а м а

Благодарю, я останусь здесь.

Т р а к т и р щ и к

Вот не откушали — и не спится!

Птица, и та набивает зоб.

Чем на утробу свою скупиться —

Лучше уж прямо платить за гроб.

Кушайте, внуки, — велели деды,

Да запивайте исправней…

Д а м а

(подымая руку)

Едут!

Т р а к т и р щ и к

…Чтоб не застряла в гортани кость.


Слабый звон бубенчиков.


С т а р у х а

(Даме)

Едут!

Т р а к т и р щ и к

И впрямь — новогодний гость!


Старуха поднялась с кресла, шагом ожившего памятника прошла всю комнату и стала перед Дамой.


С т а р у х а

Боги! С кольцом обручальным — ручка!

Лучше бы мне увидать мозоль!

Сей диамант мне поднес Король.

(Торжественно.)

На королевское счастье, внучка!

(Сняла и надела.)

Д а м а

Благодарю… Смущена…

С т а р у х а

Дитя!

То, что Король подарил шутя,

В час, когда стража уснула в будке, —

Можно и должно принять как шутку.

(Обратно в кресло.)

Д а м а

Рядом звенят!

Т р а к т и р щ и к

Уж такой глупец:

Не выношу я чужих колец,

Шалых старух да дворянской дури…


Огромный взрыв метели. На пороге — Г о с п о д и н в занесенном снегом плаще.


Г о с п о д и н

(певуче)

Я, кажется, вношу сюда — всю бурю?

Т р а к т и р щ и к

Добро пожаловать, поздний гость!

Г о с п о д и н

Здравствуй, хозяин! Стакан вина!

Т р а к т и р щ и к

Этим харчевня моя славна!

Здесь новогодняя чтится гроздь.

Трезвый — хорош, а уж лучше — пьяный:

Все тебе сразу: и жар, и прыть…

Г о с п о д и н

(глядя на Даму)

Если позволите —

(Трактирщику)

— два стакана!

Д а м а

(как лед)

Благодарю, я не буду пить…

Г о с п о д и н

(чуть насмешливо)

Вы мне простите сей невольный промах:

Мой бедный ум ухабами разбит…

Д а м а

Мы незнакомы, сударь. Ни обид,

Ни извинений нет — от незнакомых.

Г о с п о д и н

(наклоняя голову)

Позвольте мне исправить: Князь Луны,

Ротонды кавалер — и Рыцарь Розы.

С т а р у х а

(как во сне)

Ах, хорошо в суровые морозы —

Про розу! Хорошо

Над гробом — про любовь.

(Полузакрывает глаза.)

Д а м а

(наклоняя голову)

Графиня Ланска.

Г о с п о д и н

Голубая кровь!

С т а р у х а

Что — голубая! Вот что — молодая!

(Господину)

Простите за досужий мой вопрос:

Куда? Откуда?

Г о с п о д и н

Вихрь меня принес,

Вихрь унесет.


Дама с его появлением перешла на низкую скамеечку, к огню.


Д а м а

(не поднимая головы)

Играете в загадки?

Т р а к т и р щ и к

(с бутылкой)

Хоть нет у вас сегодня недостатка

В прекрасных дамах, сударь, — дамы сей

Присутствие вам верно будет сладко.

Гоните грусть — и пейте без остатку!

И закусить бы, кажется, не грех…

Г о с п о д и н

Вот кошелек, чтоб говорил короче…

Т р а к т и р щ и к

— Так с Новым годом всех — и доброй ночи!

3

Г о с п о д и н и Д а м а. — Дама на скамеечке, все, что она говорит, — снизу. Отделенный от нее поворотом стола, на конце стенной скамейки — Господин. Все, что он говорит, — сверху. Оба не сняли плащей. С т а р у х а в кресле неподвижна.


Д а м а

(постукивая снизу по граненому стакану)

Хрусталь Богемии…

Г о с п о д и н

Глядеть — как сталь.

А разбивается.

Д а м а

На то и тонок.

Г о с п о д и н

Откуда эта горечь? Вы — ребенок!

Д а м а

Я не ребенок.

Г о с п о д и н

Замок родовой

На вьюжные леса покинуть ныне —

Способны лишь ребенок — и герой.

Д а м а

Я не герой.

Г о с п о д и н

Вы лучше. — Героиня!

Д а м а

День всюду бел, а ночь — везде черна.

Я замужем — и я верна.

Г о с п о д и н

(глубоко-серьезно)

Не сомневаюсь. Верность — панцирь Рода.

Герб — что броня заковывает грудь.

Д а м а

Моя броня — Любовь, и с нею в путь

Любой пущусь — во всякую погоду!

Г о с п о д и н

(любуясь)

Как застоявшийся арабский конь!

И в простоте своей — Змеи премудрей!

— Посторонитесь! Обожжете кудри!

Д а м а

Не беспокойтесь! Я сама — огонь.

Г о с п о д и н

(задумчиво)

Огонь и лед… А все ж следы забот!

На вашем лобике, Огонь и Лед!

И губ углы опущенные эти…

Д а м а

Сижу и думаю: зачем на свете ветер?

Зачем ему сейчас лететь и дуть?

Г о с п о д и н

Чтоб те, что были дома, вышли в путь

Другим — таким же странникам — навстречу.

Чтоб то, что длилось вечер, — длилось вечность.

Д а м а

Вы говорите, точно ветер в грудь

Ударил и потом усталой птицей

Тихонечко свернулся на груди…

Г о с п о д и н

Чтоб то, что нам казалось впереди,

Назад ушло за тысячную версту…

Чтоб то, что там, за тысячной верстой,

Вдруг верстовым столбом пред нами встало…

(Глядя на неподвижную Старуху)

Чтоб то, что было розой, — отцветало,

(глядя на Даму, нежно)

Чтоб то, что будет розой…

Д а м а

(медленно, точно с трудом припоминая)

Гул реки,

И черный плащ… И ледяные струи…

Г о с п о д и н

(тихонечко беря ее руки и оставляя их в своих)

Чтоб где-то — в полночь — глядя в угольки,

Держал за обе маленьких руки

Графиню Ланску — Князь Луны, чужой — чужую.

Д а м а

Нет, не чужую!

Г о с п о д и н

Деточка, скажи —

Зачем не дома в этот час ненастный?

Д а м а

(в упор)

Ни вам, ни мне сейчас не надо лжи:

Я замужем, — но я несчастна!

Г о с п о д и н

(чуть улыбаясь)

Очаровательное «но»… — Давно?

Д а м а

(с нарастающим жаром)

Сегодня утром, распахнув окно,

Где гневным ангелом металась вьюга…

Вы будете смеяться, — все равно!

Я поняла — что не люблю супруга!

Мне захотелось в путь — туда — в метель…

Г о с п о д и н

(как рассказывают сказку)

И вот графиня, отослав в постель

Докучную служанку, — лоб горячий

К прохладным орденам прижав в последний раз…

В атласных туфельках — как тень — смеясь и плача…

Д а м а

(в упор)

Князь, разрешите мне одну задачу:

Где и когда уже встречала вас?

Г о с п о д и н

(продолжая)

…В мужском плаще — царицею опальной —

В бешеную метель — из вьюги бальной!


Молчание.


Вся Ложь звала тебя назад,

Вся Вьюга за тебя боролась.

Д а м а

(как во сне)

Я где-то видела ваш взгляд,

Я где-то слышала ваш голос…


Первый удар полночи.


Г о с п о д и н

Колокол бьет! Новый год!

Старый назад не придет.

Он колокольным ударом

В гроб заколочен сосновый.

Гроб опускается, — с Новым

Годом и счастием старым!

(Наливает вино.)

За возвращенье вечных звезд!

За вьюжный танец!

Д а м а

За поздних странников мой тост!

Г о с п о д и н

(с расстановкой)

За ранних странниц!


Большое молчание.


Д а м а

Князь! Это сон — или грех?

Г о с п о д и н

Бедный испуганный птенчик!

Д а м а

(совсем как ребенок)

Первая я — раньше всех!

Ваш услыхала бубенчик.

(Соскальзывает со скамейки на пол — головка на его груди — плачет.)

Г о с п о д и н

(положив ей обе руки на голову)

Так же — головкой к плечу…

Так же над бездною темной

Плащ наклонился к плащу…

— Юная женщина, вспомни!

Крылья слетались на пир,

И расставались в лазури

Двое, низринутых в мир

То же бешеной бурей.

И потому — раньше всех —

Мой бубенец издалече…

Это не сон и не грех,

Это — последняя встреча.

(Тихонечко освободившись от нее, встает. Вздымая голову — кому-то)

Освободи! Укрепи!

Дай ей Свободу и Силу!

— Юная женщина, спи!

Д а м а

(как бы сквозь сон)

Сплю.

Г о с п о д и н

И не помни!

Д а м а

(чуть слышно)

Забыла…


Молчание.

Дама, опустив голову на руки, на коленях перед скамьей — недвижна.


Г о с п о д и н

И будет плыть в пустыне графских комнат

Высокая Луна…

(Глядя на нее, спящую, настойчиво и нежно.)

Ты женщина, ты ничего не помнишь…

Не помнишь!.. Не должна…

(Идет к выходу. Остановившись в дверях.)

Страннице — сон.

Страннику — путь.

Помни. — Забудь.

(Выходит.)


В комнате — сон. Звон безвозвратно удаляющихся бубенцов.


3[16]—12[25] декабря 1918

Загрузка...