Маг двух стихий. Книга 1

Глава 13.2

Сур оглянулся на перепуганного Корна и судя по его взгляду, ставшему серьёзным, всё понял. Но сумка уже была рядом с мечником, они ничего не успевали предпринять.

Перед глазами Корна проносились устрашающие последствия того, что будет, если все склянки разом взорвутся. Ужасающие ожоги по всему телу, оторванные конечности, тошнотворный запах… Терран определённо не выживет.

Корн, конечно, ненавидел Террана, но убивать он его никогда не планировал. Мечник был из большой дворянской семьи, даже у Академии могут быть неприятности, если с ним что-то произойдёт. Что уж говорить о Корне с Суром. Их точно не будет ждать ничего хорошего. Скорее всего, их просто отдадут на растерзание рассерженным членам семьи Гифан. Это будет мрачный и болезненный конец их жизни.

Вдруг сумка замерла в воздухе. Вокруг неё сформировался толстый водный шар. После чего внутри него возникла ослепительная оранжевая вспышка. Водный шар заколебался и взорвался, рассыпавшись мелкими брызгами, которые сразу превратились в пар.

В зале стало душно и жарко, Корн не ощущал запахов, но помнил, что в сумке также была «вонючка», так что он не мог не догадаться, каким был аромат, заполнивший всё вокруг. Многие не выдержали и упали на колени, пытаясь сдержать рвотные позывы. А кто-то… не выдержал.

Корн облечённо выдохнул. Кто-то спас их.

— Откройте дверь, — послышался холодный женский голос.

Рядом с тем местом, где только что взорвалась сумка Корна, стояла Вэсса, та молодая учительница, что недавно помогала ему с заклинанием директора. Она возникла словно из ниоткуда, но Корн помнил, что при их первой встрече она была невидима.

Значит, она находилась здесь с самого начала? Как предусмотрительно. Если бы не она… Корн оглянулся на Террана. Он сидел бледный на полу и невидящим взором смотрел на место недавнего взрыва. К нему подбежал Грэг и принялся накладывать целительные печати. После чего Терран очнулся и сказал ему:

— Я в порядке.

— Всё же проверю, — проигнорировал его попытки встать Грэг, активируя золотистую печать.

Сур стоял рядом с Корном, который всё ещё не поднялся с пола. Он обернулся к нему и протянул руку.

— Кажется, я победил, — ухмыльнулся он.

— Ты испортил мои запасы! — пришёл в себя Корн. — И как ты мог взорвать их все? А если бы они среагировали друг с другом?

— Вероятность этого была очень низка, никто же не ожидал, что ты умудришься создать прорву огненных зелий… Удивительно, что у тебя это вообще вышло без поддержки мага огня! Что ты использовал?

— Катись к демонам… — фыркнул Корн, поднимаясь самостоятельно. Тело после странного воздействия Сура уже двигалось, хотя и не полностью так, как он хотел.

После того как арену совместными усилиями привели в порядок, многих студентов направили на проверку в лазарет, а Сура, Террана и Корна, после осмотра Грэга, к директору.

— И почему ваши лица кажутся мне знакомыми? — насмешливо спросил их лорд Ниро, сидящий за своим столом. — Разве не ваша троица в первый день устроила сцену перед моим кабинетом?

— Сегодняшнее происшествие — досадная случайность… — пробубнил Сур.

— От тебя других слов я и не ждал. Что скажут остальные? — директор посмотрел на Террана.

— Это моя ошибка. Я не предполагал, насколько опасно это может быть. Мне показалось хорошей идеей попрактиковаться в бою против алхимика… — Терран полностью признал свою ответственность.

— А ты что скажешь? — директор перевёл взгляд на Корна.

— Мне нечего добавить, — он пожал плечами.

В конце концов, он не считал себя виновным. Он никак не мог предсказать безрассудные действия алхимика.

— Ну и что мне с вами делать? Вы хотя бы понимаете, в чём провинились?

Терран ответил первым:

— Да. Мне следовало лучше подготовиться, чтобы обезопасить членов дюжины.

— Точно, — с улыбкой кивнул директор. — Хотя твоя идея была действительно интересной, но её осуществление чуть не лишило нас перспективного мага огня…

Терран смутился от скрытой похвалы и кивнул:

— Это больше не повторится.

Директор посмотрел на алхимика.

— Хэх, неужели мне правда нужно в чём-то признавать вину? Я же делал всё, как мне сказал временный капитан, — надул губы Сур. Корн пихнул его в плечо, алхимик закатил глаза. — Ну ладно, я недооценил Корна и не рассчитал, что в сумке может быть что-то опасное. Не стоило так опрометчиво взрывать неизвестные зелья. Шанс их спонтанной реакции хоть и был крайне мал, но всё же был… Мои действия чуть не… — он замешкался и, помедлив, с сарказмом продолжил: — «не лишили нас перспективного мага огня» — и едва слышно фыркнул. — Сожалею…

— Я не должен был носить так много опасных зелий одновременно, — кратко признал свою ошибку Корн.

Директор устало вздохнул:

— Терран, ты ответственный за мойку туалетов первого этажа на протяжении недели, — мечник побледнел и сглотнул. — Корн, займёшься уборкой в подвале.

Корну показалось, что он ослышался. Разве это не значит, что его направляют в то место, где директор помогает открыть ему магию? Значит, у него будет время на этой неделе? Или это действительно наказание и ему нужно там всё вымыть?

Впрочем, одно другому вовсе не мешало.

— Сур, — директор перевёл тяжёлый взгляд на алхимика. Тот натянуто улыбнулся. — Посидишь в тюремной камере сутки.

— Что⁈ — глаза Сура расширились в неверии. — В камере⁈ Может быть, я лучше что-нибудь вымою?

— Это лучшее для тебя наказание. Время подумать о своём поведении. Ни людей, ни занятий, ни еды, ни воды, ни магии, никаких зелий и записей о них… Просто пустые холодные стены. Как считаешь?

Сур хотел возразить что-то, но посмотрел в строгие серые глаза директора и благоразумно промолчал.

— Корн, ты будешь убирать рядом с ним. Если ты перекинешься с ним хотя бы единым словом, я прикажу тебя запереть в соседней камере. Ясно?

Корн открыл и закрыл рот. Кажется, директор был очень зол на Сура, если даже отдельно предупредил о недопустимости разговоров с ним.

— Я всё понял, директор.

Он не собирался облегчать Суру его участь, к тому же он всё ещё был зол на него за то, что он лишил его всех запасов зелий.

— Подождите за дверью. Я направлю тех, кто позаботится о вашем наказании.

Трое парней вышли и замерли рядом с дверью.

— Разве это нормально? Что за варёные плавники сдохшей фларедии? Почему только меня наказывают так жестоко? Даже еды и воды лишают! Корн, у тебя есть что-нибудь перекусить? Я уже голодный… — сразу стал возмущаться Сур.

— Нет, у меня были только зелья. Теперь и их нет. Не волнуйся, я специально принесу поесть в подвал что-нибудь ароматное…

— Корн! Ты настоящий друг! — щенячьими глазами посмотрел на него Сур.

Корн продолжил:

— … чтобы ты захлебнулся от слюны и не умер от жажды.

Сур расширил глаза, всем своим видом показывая, что не ожидал от Корна такого предательства.

— Думаю, это так не работает, — хмыкнул Терран. — Но за день он и так от неё не умрёт.

— Ты тоже злишься? — спросил его Сур. — Я же не специально… Если бы я действительно хотел тебя убить, то не стал бы опрометчиво делать это у всех на глазах.

Терран недовольно посмотрел на него:

— Тебе не кажется, что ты выбрал несколько неверный способ извиниться?

— Я не считаю себя виноватым, — Сур скрестил руки на груди. — А извинился я только ради того, чтобы директор отстал.

— Совсем не считаешь? — удивлённо спросил Корн.

— Даже если бы они все взорвались в руках у Террана, он бы остался жив. А Грэг бы его сразу вылечил. В любом случае опасности для жизни не было, — Сур пожал плечами. — По весу сумки я прикинул все возможные комбинации зелий в ней и, хотя был очень малый шанс того, что там на самом деле находилось, я и его посчитал. В случае, если бы Терран всё-таки поймал сумку, пять огненных зелий заглушились бы вонючкой, тремя распылялками и одним очищающим, в итоге Терран пережил бы взрыв.

Корн удивился, что Сур правильно перечислил все зелья, что находились в сумке.

— А если бы там было девять взрывных?

— Этого не могло быть. Они тяжелее остальных. Могло бы быть только шесть. И всё равно Терран бы выжил.

— О, выжил бы? И какие бы травмы у меня были в случае взрыва пяти огненных зелий? — с дёргающимся глазом уточнил мечник.

— Разве это имеет значение, если бы тебя сразу подлатали? — нахмурился Сур.

— И всё же. Мне любопытно, — настаивал Терран.

— Ты бы лишился обеих рук, и твоё лицо покрылось бы ожогами третьей степени, а глаза… Ну, если сказать мягко, они бы не смогли видеть.

Корн и Терран смотрели на алхимика с расширенными глазами. Почему он спокойно рассказывает такую жуть? Они отвернулись от него и замолчали.