Маг двух стихий. Книга 1

Глава 18 Победить

Когда с Корном решил разобраться Регерт, он не стал его поджидать в людном месте, а поступил более изощрённо. Он послал девушку, которая передала любовное письмо. В нём она просила о встрече и называла место, где Корна и поджидал воздушник.

Однако Корн даже не прочёл письмо. По узору в сердечко на конверте он вполне догадался о его содержимом, но у него не было планов встречаться с девушкой раньше, чем он сможет её защитить. Поэтому он не отдал должного трудам Регерта в поисках благородного женского парфюма и изящным загогулинам в письме, он просто прищёлкнул пальцами и сжёг письмо сразу, как поднял его с пола и увидел на нём своё имя. Сур, хотя и встречался с Мельной, был таким бабником, что, скорее всего, закатил бы истерику по этому поводу, а поскольку Корн предпочитал тишину, он, недолго думая, избавился от улики.

В итоге парни, сидящие в кустах третий час, плюнули на свою, очевидно, провалившуюся, засаду и постучали напрямик, в дверь Корна.

Открыл им злой растрёпанный алхимик, которого оторвали от желанного сна. Он был в мятой форме Белого дворца, которую использовал в качестве пижамы. От его колючего взгляда Регерт и Ихет одновременно вздрогнули.

Корн в это время сидел на своей кровати и от безделья перечитывал лекции. Ранее над ним висел небольшой шарик воды, постоянно меняющий свою форму, но когда послышался стук, капля переместилась под кровать, где гости не могли её увидеть. В центре комнаты пыхтела жаровня, над которой бурлил котелок с очередным зельем Корна. Оторвавшись от тетради, он поднял взгляд на парней в проёме двери и широко улыбнулся: кажется, будет представление.

За прошедшее время обучения алхимик получил славу чокнутого психа, которого лучше не трогать. Что, по мнению Корна, довольно точно характеризовало его соседа по комнате. Он всегда был себе на уме, обычно во вполне благодушном настроении, но как только его что-то выводило из себя, почти ничто не могло его остановить. Ни уговоры, ни правила, ни даже наказание. Скорее всего, он просто напрочь не соображал, когда действовал в таком состоянии. И спросонья он зачастую пребывал именно в нём. А уж когда всю прошлую ночь он трудился над зельями в Белом дворце… Что тут сказать, парням не повезло.

— Чаго надобно? — с кривой улыбкой прорычал алхимик.

— Эм… Корна? — скорее вопросительно, чем утвердительно ответил Ихет.

— Его нет, — Сур со всей силы бухнул дверью, едва не прищемив ногу Регерта, который стоял чуть ближе. При этом пока дверь не перекрыла обзор, глаза Ихета не отрывались от глаз Корна, который с любопытством наблюдал за происходящим.

Через пару минут, когда алхимик уже зарылся в одеяло, в дверь робко постучали вновь. Сур выругался, засунул руку в тумбу и швырнул под дверь склянку. Та не разбилась, а громко ударившись об пол, покатилась по нему. Зазор у двери был довольно высоким, и прозрачному зелью ничего не мешало укатиться за пределы комнаты. После этого наступила тишина.

Корн тихо хмыкнул и вернулся к записям лекции, капля переместилась из-под кровати, вновь зависла над ним и стала выписывать более замысловатые фигуры: ромб, цилиндр, куб, плоский круг. Сур засопел.

Двое навязчивых парней не оставили своих попыток и через пару дней подкараулили Корна одного, когда он прогуливался по парку. Удивляясь их настойчивости, тому уже стало интересно, чего им от него понадобилось. Он же ничего такого не делал, какие могут быть к нему претензии, если даже сам Терран не в обиде?

— Ты просто трус! — начал с обвинений Регерт. — Почему бы тебе не выйти на бой, как настоящему мужчине?

— Кажется, мужчина, в твоём понимании, безмозглая макака, только и умеющая трясти кулаками. Теперь понятно, почему ты не пользуешься успехом у женщин, — ухмыльнулся Корн.

— Ты просто сбегаешь! Трусость позорна для благородной семьи Массвэлов, — холодно произнёс Ихет.

Корн поморщился, Терран не стал держать язык за зубами. Он сам выбрал Ихета своим замом, похоже, они были друзьями. Корн зря понадеялся, что мечник не будет болтать.

— Массвэлов? Ты шутишь? — Регерт выглядел озадаченным, похоже, его не просвещали на этот счёт. — Он-то? Да он же слабак! Хотя, если подумать, я что-то припоминаю… их младшего сына изгнали из семьи… Значит, это и был Корн⁈

— Верно, — ухмыльнулся Ихет. — После изгнания он перекинулся на сторону непримиримых противников и сделал то, что никогда не делали его предки: поступил в Академию Ниро. Наверняка этим он нарушил правила великой семьи, быть может, даже завет прадедов. Но и тут ему не рады, какая жалость, ведь бездарным нигде нет места! Скоро подойдёт экзамен, и он вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Туда, где безродным отбросам самое место — на улицу, а там уж будет просить милостыню в кварталах бедняков.

Корн сжал кулаки. Обычно он был терпелив, но они давили на его больное место.

— Массвэл, просящий милостыню, — улыбаясь, подхватил Регерт. — Думаю, за такое представление даже можно брать деньги! Ихет, да мы с тобой разбогатеем, если будем проводить экскурсии, чтобы аристократы на это посмотрели! Ты представляешь, сколько они отвалят золота, чтобы увидеть такое занимательное зрелище!

Гнев накатывал на Корна, горяча кровь и застилая разум.

— Не думаю, что у нас с тобой это выйдет, — грустно вздохнул Ихет. — Ведь лорд Массвэл не переживёт такого позора и собственноручно убьёт сына, — он усмехнулся.

Тут Корн не выдержал и бросился в атаку. Это было глупо и безрассудно. Он один их двоих изначально не мог победить, а уж на разгорячённую голову… Но в нынешнем состоянии он просто не мог не попытаться избить их.

Как они посмели? Они уже давно унижали Корна, и это он ещё мог бы стерпеть, но их языки осквернили честь Массвэлов! Даже лорд Ниро, славящийся своими натянутыми отношениями с его отцом, не сказал в его присутствии ни единого дурного слова в адрес его семьи. Дак как они посмели это сделать⁈

Пока Корн нацелился на Ихета и бежал к нему, Регерт отошёл подальше и продолжил подливать масла в огонь:

— Ох, бедный лорд Массвэл, его жена родила такого бесполезного сына. Немаг в великой семье! Думаю, это может быть вовсе и не его сын… Ведь это бы всё объяснило…

Ихет поймал Корна в вязкую лужу, которая напоминала клей. Она создавалась при помощи одноуровневой печати, но обычно была неэффективна, потому как во время боя старались не наступать на подозрительные жидкости. Корн попался только потому, что от гнева перестал смотреть вокруг.

— Ты тоже так думаешь? — Ихет ответил Регерту. — Согласен, ты на самом деле прав. Это бы объяснило, как отпрыск, ох, простите, совсем не-отпрыск Массвэлов может быть таким слабаком!

Корн создал огонёк, который полетел к Ихету напрямую. Тот неверяще расширил глаза, но успел отшатнуться. В это время Корн разрушил удерживающую его печать при помощи вспышки огня, и кинулся к Регерту.

— Ты открыл магию? — спросил тот, одновременно призывая ветер, дующий Корну в лицо.

Это не могло его остановить, но замедлило — он увяз в воздухе, словно муха в киселе. Ихет не терял времени и стал подготавливать заклинание. Корн чувствовал сильные всполохи магии за спиной.

Маги хорошо чувствовали колебания лишь собственной стихии. Поэтому Ихет никак не предполагал, что все его действия за спиной Корна очевидны для его противника.

Регерт активировал заранее подготовленную печать, которую в обиходе называли «толчок». Она была самой простой однокольцовой печатью магии воздуха и лишь откидывала противника, причём сила толчка напрямую соотносилась с количеством потраченной на заклинание маны.

Этот толчок был средним по силе, что вполне хватило для того, чтобы Корн на миг поднялся в воздух и пролетел пару жезлов назад. Он сгруппировался и приземлился на ноги, интуитивно уклоняясь от нацеленного в него заклинания водника.

Несмотря на то что он стоял до сих пор к нему спиной, Корн ощущал движение потоков воды и мог предсказать примерную силу удара и его направление. Поэтому он прыгнул в сторону, и огромная струя воды проделала небольшую яму в земле, пролетев мимо.

— Тебе просто повезло! — раздался голос Ихета.

Корн не стал тратить время на слова. После того как он залип в луже, гнев схлынул, оставив лишь холодную голову и желание поставить этих двоих на место. Это было легко сделать при помощи зелий, но сегодня он хотел победить своей собственной силой.

— Что ж, даже если ты и открыл магию, ты всё также остался слабаком. Что это за пшик вместо огненного шара? Ты на большее не способен? И как артефакт мог тебя выбрать в дюжину⁈ — продолжил нападки Регерт.

— Забавно. Кажется, тебя не удивляет то, что твоего друга Вэна выбрал всё тот же артефакт? Ведь у него до сих пор нет магии, даже такой, как у меня, — рассмеялся Корн, вставая так, чтобы оба противника были в его поле зрения.

— На счёт Вэна… Он каждый раз после тренировки приходит весь в синяках. Живого места нет! Ты же его просто избиваешь! Оказывается, даже магию теперь открыл и всё ещё издеваешься над ним⁈

— Я издеваюсь? — Корн поднял брови. — Я учу его не быть полным отбросом, которому не место на поле боя!

— Учишь? Так это теперь называется? — Регерта окутало жёлтым сиянием, и вскоре перед ним начала формироваться огромная печать.

Похоже, Регерт пришёл мстить за своего соседа по комнате, с которым они были не разлей вода. Допустим… Но что Корн успел не поделить с Ихетом, этого он так и не понимал.

Он не собирался давать Регерту время для формирования заклинания, и направил несколько огненных капель в его сторону. Но Ихет не собирался прохлаждаться в стороне и тоже атаковал. В Корна летели непрерывные водяные стрелы, Ихет помогал себе заклинанием, что формировало их из воды, которую тот создавал. В итоге он превратился в неутомимого стрелка, конечно, покуда хватало маны. Но он был вторым по силе в их дюжине, и маны у него было предостаточно.

Корн уворачивался от стрел. Его тело было непривычно лёгким и проворным. Он наслаждался каждым движением, ведь впервые после открытия магии по-настоящему сражался. Удвоенные запасы вэ играли значимую роль. Корн стал быстрее и сильнее, даже если не брать в расчёт его пусть и не сильную, но всё-таки магию.

Регерт успел активировать печать. Она завибрировала, низко загудела и два её жёлтых кольца завертелись в разные стороны: по и против часовой стрелки.

Корн не знал, чего от неё ждать, и не мог предсказать направление и диапазон удара, поэтому постарался оказаться поближе к Ихету. Возможно, Регерт не захочет его задеть.

Уклоняться от стрел стало сложнее. Сам Ихет создал вокруг себя плотный водный барьер, но при этом всё ещё держал печать, формирующую стрелы.

Оказавшись рядом, Корн лучше сумел изучить магию. У него была задумка, как в неё можно вмешаться, развалив её всю. Но сначала нужно было разобраться с заклинанием Регерта.

Печать выпустила сразу несколько лезвий ветра, все летели прямо в Корна. Он чувствовал дуновение, но видел их нечётко и не мог предсказать точную траекторию. Времени отойти у него не было. Единственное, что ему оставалось — вмешаться в заклинание водника.

Сознание Корна пыталось рассчитать строение заклинаний Ихета, и когда он полностью понял, как сформирован барьер, он перехватил его управление. Щит расширился, его стенки мягко скользнули по телу Корна, пропуская сквозь него, и вновь уплотнились. Полукруглый щит защищал теперь и Ихета, и Корна.

Лезвия ударились о щит, и тот тряхнуло, но он выдержал. После чего печать воздуха рассеялась. Ихет поспешно убрал барьер. Но в его печать, выпускающую стрелы, уже летела огненная вспышка. Водник переместил её в сторону, но вдруг понял, что больше не мог её сдвинуть. Ведь Корн уже вмешался в её работу. Печать дрогнула и развалилась.

Корн нацелился искрой прямо в лицо Ихета. Когда та уже почти коснулась его, его противник выпалил:

— Сдаюсь!

Корн остановил искру около глаза Ихета. Тот не двигался, замерев и смотря прямо на неё.

— Что ты сказал? — удивлённо переспросил Корн.

— Мы сдаёмся, — вновь повторил он, чуть поднимая руки.

Корн посмотрел на Регерта.

— Почему это вдруг? — нахмурился воздушник. Кажется, он был не согласен с решением Ихета.

— Потому что он перехватывает мои заклинания! — раздражённо ответил водник.

— Как это перехватывает?

— Ты что не видел, как? — закатил глаза Ихет.

— Ладно. Если зам капитана говорит, что мы не продолжаем, то мы не продолжаем.

Корн хмыкнул и убрал искру от Ихета.

— Две стихии — это ладно, не ново для твоей родословной. Хотя я и не слышал, чтоб даже у Массвэлов появлялись маги огня и воды. Но как, скажи, как ты умудрился перехватить контроль над моим заклинанием? — глаза Ихета блестели. Он был немного не в себе.

Обычно перехват заклинаний возможен только, если маг превосходит своего оппонента и по магическим запасам, и по контролю, причём минимум в несколько раз. Не похоже, что с тем или другим у Ихета были проблемы. Вероятно, Корн бы легко превзошёл его по запасам маны, если бы использовал всю свою ныне запечатанную силу, но не сейчас. Что касается контроля, пусть он и был у Корна уже довольно хорош, всё же вряд ли превосходил Ихета, владеющего своей стихией не первый год.

Таким образом, сам Корн не представлял, как он это сделал. У него это просто вышло. Когда он понял, как создать заклинание водника, он почувствовал, что может им в некоторой мере управлять. Он не был уверен, что у него что-то получится, но ощущение было настолько чётким, что захотелось хотя бы попробовать. Результат превзошёл все ожидания.

Реакция Ихета была вполне нормальной. В Академии уважали силу. И поскольку Корн смог дать достойный отпор, отношение водника по отношению к нему сразу изменилось.

Корн не собирался отвечать на вопрос Ихета, поскольку и сам не знал на него ответа. Поэтому он спросил то, что интересовало его самого:

— Из-за чего ты на меня напал? — Корн пристально посмотрел в глаза водника.

— А… это, — румянец едва заметно пробился сквозь его загар. — Да мне теперь даже как-то неловко тебе рассказывать.

— То есть ты меня решил избить по какой-то неловкой причине, про которую даже не можешь рассказать? — опешил Корн. — Думаешь, меня устроит такой ответ⁈

— Эм… ладно, я скажу, скажу. Я признался девушке, которая мне нравится… — Ихет опять замешкался.

Корн недоумённо посмотрел на парня перед собой. Какого демона? Он то тут, как может быть замешан⁈

— Ну, а она сказала, что у неё уже есть любимый… — Ихет посмотрел в небо.

— Ну и? Я-то тут при чём⁈ — не выдержал Корн и заорал.

— Она сказала, что это ты, — чем дальше говорил Ихет, тем быстрее была его речь. — Такой стройный, красивый… она вздыхала по твоим синим глазам и отстранённому образу… Сказала, что никто более никогда не сможет тронуть её сердце… Знаешь, как это взбесило? Я маялся несколько месяцев, страдал оттого, что мне не хватает храбрости признаться. Но наконец-то преодолел свой страх и признался! А она закатывает глаза к небу и с придыханием описывает другого парня… Да и кого⁈ О пресветлая Рэя, неудачника без толики магии! Изгнанника из собственной семьи… — Ихет осёкся, переведя взгляд на полыхающие злобой глаза Корна, и закончил свою возбуждённую речь отстранённо. — После этого я решил, что закопаю тебя прямо на месте.

Корн вспомнил про письмо, которое он так и не прочёл. Оно было от возлюбленной Ихета? И кто она, в конце концов? Он так и не назвал имя. А сам Корн сжёг письмо раньше, чем прочитал от кого оно. На конверте же было только его имя.

— Ну, теперь ты не так плох, как я о тебе думал, и, хотя мне всё ещё противно вспоминать её вздохи и ахи, когда она рассказывала о другом парне… Теперь я хотя бы смогу с этим смириться.

— Значит, то письмо было от неё? — пробормотал Корн.

— Какое письмо? — нахмурился Ихет.

— Эм-м… В жёлтом конверте и с красным рисунком? — спросил Регерт.

— Да, — кивнул Корн.

— Не думаю, что это было от неё. А что, ты разве его не прочёл?

— Я сразу его сжёг…

— Сжёг? — хором переспросили Регерт и Ихет.

— А почему ты так уверенно говоришь, что это не от неё? — уточнил Корн у воздушника.

— Гм… Прости, но… его я написал.

Корн посмотрел на Регерта в полном недоумении. Ихет тоже смерил того непередаваемым взглядом и даже отошёл подальше.

Регерт поспешил объясниться:

— Я просто хотел заманить его в засаду! Именно поэтому мы с тобой, Ихет, его и ждали… — воздушник нахмурился и отвернулся.

— А, так вот каким образом провалилась твоя гениальная засада… — рассмеялся Ихет. — Ладно, Корн, полагаю, мы установили хрупкий мир. Я скажу капитану, чтобы он уже вернул тебя на тренировки. Думаю, с завтрашнего дня ты сможешь к нам присоединиться.

— С послезавтра. У меня всё ещё есть планы на завтрашний день.

— Планы?

— Да, — ухмыльнулся Корн. — Полагаю, ты, Регерт решился на засаду из-за своего соседа?

— Да. Из-за его непрекращающихся травм!

— Но он же сам не ходит к целителю. Разве я ему запрещаю?

— Вэн такой упрямый, он пока кровью истекать не будет, не пойдёт к лекарю.

— Ну так и в чём проблема? Он же не в обиде, его всё устраивает. Это его собственный выбор. И всё идёт только ему на пользу.

— Думаю, Корн прав. С Вэном не надо нянчиться, а у нас не школа для детишек. Если он не откроет магию, его отчислят. До экзамена осталось всего ничего. Дак пусть хоть удар держать научится, — проговорил Ихет.

— Я понял, — буркнул Регерт и ушёл.

Ихет подмигнул Корну, махнул рукой и последовал за ним.

Только после их ухода Корн вспомнил, что так и не спросил имени девушки. Не то, чтобы оно его сильно интересовало. Ведь она даже не решилась ничего сказать прямо.