Маг двух стихий. Книга 1

Глава 20 Попасть в лабораторию

— Директор говорил, что у всех магов молнии хороший контроль. Это так? — Корн спросил у Мао.

Пришло очередное время тренировки, и они опять работали над скоростью формирования стихии, теперь перешли к огню. У Корна получалось гораздо лучше, чем первоначально с водой, но скорость вызова огня всё-таки теперь отставала от воды.

— У всех? Ты так говоришь, будто это врождённое свойство магов молнии. Нет, мы не получаем никаких преимуществ в контроле при открытии стихии. В нашей семье с малых лет учатся контролировать молнию, поэтому к возрасту поступления, мы обычно неплохо ей управляем. Я получил свою силу в восемь. Таким образом, у меня было целых семь лет практики, которые я непрерывно тренировался, разумеется, я теперь хорошо контролирую её. Но сначала… — Мао отвёл глаза. — В общем, так было не всегда. У меня большой объём маны, и раньше я очень плохо её контролировал. То, что ты сейчас уже можешь сделать со своей стихией — потрясающий результат.

— Правда? — Корн задумался. Но Мао не походил на того, кто будет льстить. Однако его заинтересовало ещё кое-что. — Так значит ты стал магом в восемь?

Это казалось довольно поздним открытием стихии для аристократов, разве нет? Корнелия открыла магию в шесть, а Сэн вообще в четыре. Мао же сказал, что лишь один его брат открыл магию раньше него. Кажется, всего у него их было два.

— Да. Я понимаю, о чём ты думаешь, твоя семья славится ранним открытием первой стихии. Но у нас ситуация иная, и в нашем роду были случаи, когда магия проявлялась лишь в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Так что показатель в восемь довольно хорош.

— А во сколько лет открыли стихию твои братья?

— В восемь и шесть, — Мао немного нахмурился, похоже, что разговор о более талантливом брате ему пришёлся не по вкусу. Но Корн не собирался щадить его чувства.

— Они тоже учатся в Академии?

— Нет.

— Значит, им ещё нет пятнадцати… Они сильнее тебя? — продолжал расспрашивать Корн.

Ему было интересно посмотреть на кого-то, кто мог бы обойти Мао в его же стихие. Кроме директора он просто не представлял того, кто мог бы это сделать. Хотя если они младше Мао больше чем на два года, то даже тому, кто открыл стихию в шесть, вряд ли бы повезло обогнать старшего брата. Времени в таком случае для тренировки у них было одинаковое количество, но по тому, как Мао сказал о своей мане, он явно превосходил в её объёме своих братьев. Поэтому Корн был уверен, что куратор скажет: «Естественно, я сильнее», но этого он так и не услышал.

— Давай не будем об этом. Если у тебя остаётся время для разговоров, то вместо одного огненного хм… — он скептически посмотрел на маленькое формирование, явно недотягивающее до слова «шар», — огненной точки, создавай их три.

Корн дёрнул бровью, но внешне проигнорировал уничижительное слово, подобранное куратором. Раньше он как-то избегал его, что же изменилось за последнюю минуту?

— Три? Да у меня мана закончится в три раза быстрее и к концу тренировки я не смогу стоять!

— А зачем тебе стоять после тренировки? — парировал Мао.

— Ладно… — буркнул Корн и перешёл к одновременному созданию трёх огней. Было их один или три — не было никакой разницы, всего одна искра от Мао гасила мгновенно их все.

— Ты не можешь одновременно использовать магию воды и огня?

— Нет, мне нужно время для переключения. Где-то секунда, не получается быстрее. Я должен перестать держать воду и нащупать огонь. Что-то вроде того, — объяснил Корн.

— Если бы ты это смог, то стал бы даже с тем ограничением маны, что на тебе сейчас, гораздо сильнее.

— Я не знаю, как это сделать. Меня никогда не учили пользоваться двумя стихиями. Но у Сэна не было проблем с одновременным призывом огня и воздуха, да и у отца… — Корн оборвал себя. Зачем он вообще это говорит?

— Лорд Массвэл очень хорош в слиянии двух стихий. Но в Академии с этим тебе вряд ли кто поможет, хотя на твоём месте я всё же спросил бы у директора.

— Да, думаю, имеет смысл спросить.

— Он просил тебя зайти сегодня после нашей тренировки, тогда и спросишь.

— Он просил зайти? — Корн кивнул. Похоже, лорд Ниро собирался проверить состояние его каналов. — Да, конечно.

К концу тренировки Корн шатался от усталости, Мао снисходительно смотрел на него, и в его взгляде Корну чудилось ехидство.

В таком виде идти к директору? Неужели Мао ему за что-то мстил?

Корн зашёл в кабинет директора, и ему предложили выпить чай. На этот раз он не отказался от него и провалился в мягкое кресло. Тонкий аромат от чашки расслаблял и успокаивал, Корн вспомнил, как они с Корнелией любили есть пирожные, запивая их имбирным чаем.

— Как твои дела? — спросил лорд Ниро, он сидел в кресле напротив.

— Моей маны стало немного больше. Я могу использовать обе стихии, но для смены мне нужна секунда, чтобы переключиться, — отчитался Корн. И сразу же спросил: — С этой задержкой можно что-то сделать? Смогу ли я применять их одновременно?

— Одновременно использовать две стихии очень сложно, и обычно для этого должен быть некоторый запас маны, потому что при призыве стихий одномоментно случаются потери энергии. Я не знаю, сможешь ли ты это сделать сейчас. В любом случае это зависит только от тебя и твоих способностей. У меня не было практического опыта использования двух стихий, поэтому я могу помочь лишь с теорией, — директор вытащил из кармана блокнот и, написав что-то в нём, вырвал лист, после чего передал Корну. — Это список книг, которые тебе могут помочь.

— Я понял, спасибо, — Корн взял листок и уже хотел убрать его в сумку, как замер, и всмотрелся в тиснение в его углу в форме герба семьи Ниро.

Герб Ниро состоял из двух пересекающихся квадратов, на фоне которого сверкала фиолетовая молния. Она разделялась на несколько ветвей, и их было столько, сколько наследников у нынешнего главы. Раньше их было три. Но на том тиснении, что видел сейчас перед собой Корн, одной ветви недоставало. Это могло означать только то, что одного из братьев Мао не стало.

— Что-то не так? — спросил лорд Ниро.

Корн подрагивающей рукой сложил лист и убрал его.

— Со мной всё нормально, — Корн не смел посмотреть в глаза директору. И он не мог спросить, что случилось с его сыном. Он должен был узнать об этом сам. К сожалению, у него имелась определённая догадка по этому поводу.

После разговора с директором Корн поспешил в библиотеку, но проведя там больше часа, но нужные ему сведения отыскать не смог. Открыв книгу с изображением всех гербов аристократических семей Аталии, Корн подтвердил, что герб Ниро действительно был изменён. Ветвей молнии на фоне было лишь две. Теперь его интересовало лишь одно — когда именно из реестра вычеркнули третьего наследника?

В этом поколении, в семье Корна было трое детей, также как и в семье Ниро. Две семьи всегда были на ножах, и только король сглаживал острые углы. Количество детей напрямую показывало потенциал силы нового поколения великой семьи и в двух великих семьях королевства, он всегда должен был оставаться одинаковым. Иначе был велик риск, что одна из семей превратила бы другую в пыль.

Корн хорошо изучал историю Массвэлов и Ниро, если один из наследников умирал, часто за ним следовал наследник второй семьи. Сила семей вновь находила баланс, и войны не следовало.

И хотя Корн вовсе не умер, он никак не мог прибавить силы своей семье, более того, его даже официально изгнали, что по изменению в реестре можно приравнять к смерти. Он убрал книги на место.

Он должен был узнать о том, что случилось.

Корн пошёл в общежитие и негромко постучал в дверь. Вскоре Ихет открыл ему.

— Ты спал? — спросил Корн.

Ихет выглядел сонным и потирал глаза, будто только что проснулся:

— Корн? — удивился он. — Ты ко мне или к Террану?

— Мне сгодится любой из вас.

— Хмф… — фыркнул водник, жестом приглашая войти. — Почту за честь. Террана нет, поэтому придётся «сгодится» мне, — с усмешкой произнёс он.

— Ты же из семьи Колмах? — Корн зашёл и сел на стул.

Качнувшись туда обратно, он пришёл к выводу, что, когда его связали, он сидел именно на нём. Что ж, он в том же месте, сидит на том же стуле, однако ощущения совсем иные.

— Верно, — нахмурился Ихет. — Это тут при чём? Ты же не собираешься устраивать моей семье проблемы?

— Да как бы я смог? — удивлённо моргнул Корн.

Водник облегчённо вздохнул и присел на кровать. Корн продолжил:

— Если ты не из совсем разорившейся аристократии, то должен был слышать различные слухи… Поскольку я от такого рода слухов был некоторое время изолирован, хочу кое-что узнать.

— Если это не секретная информация, то спрашивай. Мне даже стало интересно, что же могло заинтересовать самого Корна, — Ихет усмехнулся.

— Раньше в семье Ниро было трое наследников. Я чётко помню это по их гербу. Но сейчас на нём всего лишь две молнии, а значит, с одним из них что-то произошло. Расскажи мне всё, что знаешь об этом.

— О, ты об этом. Разумеется, я слышал слухи. Но правды, похоже, никто не знает. Всю информацию подчистили, мне известно лишь то, что один из сыновей лорда Ниро умер при каких-то мутных обстоятельствах. Вот и всё.

— Когда? — Корн затаил дыхание.

— Думаю, это было лет пять назад. Хм… — Ихет задумался. — Нет, я вспомнил! Это было шесть лет назад, в середине осени. Террану тогда исполнялось десять, и меня пригласили на празднество, но в итоге его отменили… из-за траура.

День рождения Корна был в начале осени, только он младше Террана почти на год. Шесть лет назад Корну исполнилось девять, за день до этого его изгнали из семьи. Получается, в течение месяца после этого сын Ниро умер.

Корн расширил глаза. Сердце билось быстро-быстро. Как он и думал, его наихудшие опасения подтвердились. Это он косвенно виноват в том, что случилось с тем ребёнком! Если бы его не изгнали из семьи, Массвэлы бы не приняли никаких действий по устранению одного из Ниро! Он был уверен, что его отец определённо бы пошёл на это. Чтобы обезопасить будущее семьи Массвэлов.

Но если всё так и было, то как директор мог принять Корна в Академию? Разве он бы не убил его на месте сразу же, как только увидел? У Корна закружилась голова.

— Ты в порядке? — перед ним оказался стакан с водой. Корн посмотрел на него, и схватив опрокинул жидкость в себя.

— Я узнал, что хотел. Пока, — Корн встал, поставил пустой стакан на стол и вышел из комнаты.

— Пожалуйста, не нужно благодарностей, — хмыкнул ему вслед Ихет.

В голове царила неразбериха. Что это всё значит? Почему директор принял его в Академию? Неужели в этом всё же не была замешана его семья? Но таких явных совпадений не бывает! Ихет сказал, что была мутная история, это ещё больше походило на работу его семьи. С таким количеством артефактов можно было подстроить какой угодно несчастный случай, и почти всё бы подходило под слово «мутный».

Корн вздохнул. Даже если он виноват, он не был из тех, кто будет отягощать себя бесполезными сожалениями. Сейчас было важнее понять, имеет ли директор против него злой умысел. Но как Корн сам недавно ему и сказал, если бы таковый был — навряд ли бы он до сих пор учился в академии Ниро. Поэтому беспокоиться не стоило, но вот и об осторожности забывать было нельзя.

Закинув переживания по этому давнему случаю в дальний угол своего сознания, Корн переключился на своё новое увлечение и устремился к Белому дворцу.

Уже неделю он каждый вечер пропадал в алхимической лаборатории, и находил в этом странное наслаждение. Конечно, он не стал настолько сумасшедшим, как Сур, и трудился больше чем вдвое меньше, чем он, только пока ему было интересно. И всё же за прошедшее время он выучил столько нового, что уже сейчас мог бы сдать экзамен на помощника алхимика и устроиться на работу. Разумеется, Корн не планировал изменять свою цель с боевой магии на варение зелий, но идея дополнить одно другим была очень заманчивой.

Корн прошёл через главный вход. Многие студенты всё ещё неприязненно или, наоборот, чрезвычайно восхищённо косились на него. Но за последние дни все они уже привыкли видеть двух студентов в чёрном, поэтому уделяли им куда меньше внимания, чем поначалу, да и Сур мелькал перед их глазами уже давно. Корн прошёл по коридору и зашёл под лестницу. Дворцы были построены однотипно, и там, где у Чёрного был расположен вход в камеры заключения для провинившихся и преступников, а также замаскированный зал для экспериментов, в Белом дворце — располагался проход к алхимическим лабораториям и другим опасным мастерским.

За Суром здесь числилось отдельное маленькое помещение. Поначалу Корна это удивило, но потом, когда алхимик объяснил, почему так произошло, Корн не мог не согласиться с дальновидностью преподавателей. Также ему стало понятно, отчего у того не отобрали это помещение после того, как отчислили из Белого дворца. Всё было предельно просто — они позаботились о том, чтобы ни один из дворцов не взлетел на воздух или не потерпел иную катастрофу от энтузиазма сумасшедшего алхимика.

Помещение было наполовину выстлано тем же камнем, что и зал для экспериментов Чёрного дворца, название которого Корн не знал, другую часть покрывал знаменитый хелироп. Им были выстланы все тренировочные комнаты, где тренировались маги, его отличительным свойством было самовосстановление.

Кирпичи из разных камней, светло и тёмно-серого, перекрывали друг друга в шахматном порядке, и таким образом, не только изолировали помещение от любых магических или алхимических выплесков, но ещё и позволяли устранять все повреждения в течение нескольких минут.

Также комната алхимика была оборудована специальной вентиляцией, воздух быстро перерабатывался с помощью магического артефакта и возвращался свежим и чистым. Это последнее свойство Корну, уставшему от едких запахов, нравилось больше всего.

Он подошёл к одной из многочисленных однотипных дверей и условно постучал. Сур молча открыл и вернулся к котлу. Всего их было здесь целых пять. Один из них всегда оставался за Корном, четыре же другие зачастую разом занимал алхимик.

Помимо нескольких специальных столов из камня, на которых сверху лежали артефакты в форме плоских пластин с рисунками, обычно использовавшихся для подогрева еды, в комнате был стеллаж с ингредиентами и рабочий стол. На нём лежали тетради и чертежи. В самом углу комнаты попискивало десяток крыс, разделённых по трём клеткам, стоящих друг на друге. В помещении витал слабый едкий запах с примесью травяного аромата.

— Что сегодня? — спросил Корн, закрывая дверь. Он запер её на ключ, хотя не видел в этом большого смысла. Нормальный человек сюда и под прицелом заклинания не сунется, но если Суру так спокойнее, ему несложно.

— Хочу попробовать изменить способ употребления зелья. Возможно, если вещество будет в виде газа, подойдёт лучше?

— Разве если ты выпаришь его, свойства не изменятся?

— Это возможно, как в лучшую, так и худшую сторону. Так что нужно посмотреть на практике! — Сур развернулся от жаровни к Корну и с улыбкой подмигнул. — Хочешь попробовать?

— Если бы я пробовал всё, что тут творится, я бы не пережил и дня… — буркнул Корн, подходя к клеткам и насыпая крысам корм. Разумеется, алхимик нечасто вспоминал о том, что им иногда следовало есть, он и про себя-то часто забывал, куда уж ему помнить про подопытных.

Одна из крыс при приближении Корна ринулась к нему, но упёршись в преграду, стала метаться из стороны в сторону, пытаясь выбраться из клетки.

— О? — удивился он. — Эффект до сих пор не прошёл?

— Да, похоже, корень черноплода увеличивает длительность, при этом снижение эффекта не наблюдается, — Сур также подошёл к крысам и две из них стали вести себя также, как та крыса, что пыталась приблизиться к Корну.

— Это сегодняшние? — уточнил Корн, указывая на двух крыс.

— Да. Но этот рецепт не годится. Приглядись, у них одной выпадает шерсть, а вторая слишком старается выбраться, такое ощущение, что она готова вылезти из клетки даже по частям…

— Не преувеличивай. Она всего лишь сломала зуб, пытаясь перегрызть прутья.

— Ты видел, чтобы хотя бы одна крыса до этого ломала зуб? — хихикнул алхимик, отходя обратно к бурлящим котлам. — Так что ты думаешь на счёт газа?

— Думаю, плохая идея. Но разве тебя это когда-то останавливало?

— Почему плохая?

— Потому что надышатся ими все сразу, а не только одна крыса, которую ты выберешь. Что хуже, надышаться могу я…

Сур рассмеялся:

— Не волнуйся, у меня есть маски. Хотя было бы любопытно посмотреть на тебя под зельем, — он продолжил хохотать.

— Даже не смей.

Корн с самого начала поставил условие, что никакие вещества не будут впервые испробованы на нём. От чего-то ему казалось, если он не потребует этого, то рано или поздно будет использован алхимиком, как крысы в клетках.

— Держи, — Сур сунул Корну в руки тетрадь с рецептом. — Сможешь сделать?

— Да, а что это?

— Это стабилизатор, думаю смешать с зельем «шесть».

Сур пробовал создавать зелье, которое вылечило бы его сестру неоднократно, но лучший эффект пока был у шестого рецепта. Поскольку давать ему имя было преждевременно, то алхимик остановился просто на цифрах. Наиболее успешные он смешивал то с одним, то с другим ингредиентом, и эффект менялся.

Через три часа работы, они завершили всю подготовку и добавили в зелье номер шесть стабилизатор. Третье зелье планировалось смешать с другим полноценным зельем, чтобы преобразовать его в газ, но Корн уже хотел спать, поэтому оставил доделывать рискованную работу Суру.

Конечно, у алхимика действительно были маски, но Корн не хотел проверять на себе убойность зелья в виде газа. Что касается Сура, то максимум его закусают крысы.

Хотя разрабатываемое зелье должно было фокусировать внимание выпившего его на каком-то объекте, почему-то у них никак не выходило сделать этим объектом неодушевлённый предмет. Крысы «фокусировались» либо на Суре, либо на Корне, в зависимости от того, кого первым видели. Потом они любыми способами хотели находиться рядом с объектом своего внимания. Но если отойти от грызунов на определённое расстояние, то они теряли интерес.

Корну нравилось зельеварение, но он не оставлял своей практики по контролю магии и составлению упрощённых печатей. Несмотря на то что у него пока не получалось их создавать, он уже подготовил целый арсенал того, что смог бы использовать, как только его магия перейдёт на третий уровень, когда маг может вливать стихийную энергию в символы, тем самым создавая и активируя печати.

Кроме того, он ещё не изучил книги, рекомендованные директором. Список был немалым и должен был отнять приличное количество свободного времени.