Маг двух стихий. Книга 1

Глава 21 Принять вызов

Прошло полгода

После полугода обучения любому студенту-первокурснику разрешалось бросить вызов одному из дюжины. Если претендент побеждал, проигравший терял своё место и заменялся победителем. Но на практике такое случалось довольно редко. Однако постоянные бои со студентами, желающими померяться силами, всем членам дюжины были гарантированы.

Хорошо хоть такие бои не могли проводиться чаще, чем дважды в неделю, а претендент мог бросить вызов лишь раз в год, поэтому члены дюжины всё ещё могли заниматься своими делами, но свободного времени у них поубавилось. Разумеется, больше всего по этому поводу возмущался Сур.

Задачей претендентов было победить, а не получить как можно больше синяков и ушибов, поэтому вызов капитану не бросался никогда, его заму — всего два раза, зато самым слабым в их дюжине — Регерту, Вэну, Суру и Корну приходилось отдуваться за всех остальных. Единственным исключением для вызовов стал Грэг, вернее, ему мог кинуть вызов только маг земли, который соревновался бы с ним сначала в навыках лечения. Разумеется, Грэг был лучшим лекарем на первом курсе и соревноваться с ним было абсолютно бесполезно.

Суру и Корну вызов бросали не менее двух раз в неделю, что дико раздражало алхимика, Корн же находил это интересным и пытался оттачивать свои навыки, считая бой очередной тренировкой, каковой он и был. Хотя это не могло не утомлять. Он немного завидовал Террану и Ихету, у которых вызовов практически не было.

Корн шёл рядом с Суром по коридору, ведущему на третью арену.

— Я подумываю закидать очередного идиота, посмевшего вручить мне эту демонову карточку, чем-нибудь убойным.

Сур покрутил в руке небольшую, с ладонь размером, матовую картонку, на которой тонкими, изящными линиями был выбит цветной герб Академии. Он был похож на герб семьи Ниро — на нём были изображены всё те же два пересекающихся квадрата, один ниже другого — но не содержал молний на фоне, а грани квадратов были раскрашены в цвета пяти стихий. Это была карточка вызова.

Корн даже завёл шкатулку, в которую их складывал. Она была заполнена на четверть.

Сур же рвал каждую картонку на мелкие кусочки после окончания боя и выбрасывал на голову проигравшему. Он бы и сейчас с удовольствием уничтожил источник своего раздражения, но карточка должна была оставаться целой до того, как бой будет окончен. Если бы Сур проиграл, она бы стала для него возможностью бросить вызов любому из дюжины, включая недавнего победителя, чтобы отыграть своё место обратно.

— Если ты закидаешь его чем-нибудь убойным, то тебе придётся восстанавливать запас зелий, — сказал Корн.

— Зато они перестанут ко мне лезть! Да я даже уже готов кого-нибудь убить, чтобы они, наконец, прекратили меня закидывать этими гнилыми демоновыми картами!

— В таком случае у тебя будет гораздо больше проблем, чем эти карты, — Корн толкнул дверь на арену.

Приближалось назначенное время для боя Сура. Внутри просторного зала был только зевающий Грэг. Ему тоже приходилось несладко, в конце концов, даже если у него не было собственных вызовов, он всё ещё должен был присматривать за каждым боем своей дюжины. Вот уж кому не повезло, порой ему приходилось заниматься этим ежедневно.

— Сочувствую, брат, — посмотрел на Грэга алхимик. — Я так мечтаю, чтобы тебе не приходилось работать. Вот бы вынудить их сдаться. Но эти идиоты, почему они настолько упёртые? Иногда мне кажется, что они готовы умереть ради этого несчастного места в дюжине. Я не могу не подумывать о том, чтобы бросить её!

— Хватит. Мне гораздо хуже твоего, если тут, кто помрёт — обвинят меня, поэтому можешь его хоть покалечить, но только чтобы он остался жив. Мне без разницы, если на нём будут раны, в крайнем случае перетащите его в лазарет. В общем, не смей перебарщивать со своими склянками, — Грэг грозно посмотрел на Сура, и тот вздохнул.

— Ты словно подслушал… — надулся Сур. — Где ж этот очередной выпендрёжник?

В дверь робко постучались. И в зал медленно заглянул веснушчатый полный парень в красном.

— С таким настроем, почему бы тебе сразу не сдаться? — закатил глаза Сур, посмотрев на то, как парень заходит в зал, весь ссутулившись.

— П-прости-те, — он виновато опустил голову, встав напротив алхимика.

Корн с Грэгом отошли за барьер и активировали его.

— Не прощу! — зло ответил алхимик. — Ты понимаешь, что мне из-за тебя поспать удалось на пятнадцать минут меньше?

— П-п-прости-т-те, — ещё больше стал заикаться парень.

Грэг с Корном переглянулись и печально вздохнули, ну что это за претендент? Очевидно ведь, что он не соперник. Хоть Сур и не очень силён, он всё ещё изворотлив, как змея, а когда применял зелья — он мог сдерживать их двенадцать один. Со стороны первокурсников действительно было наивно считать его слабым лишь потому, что он перевёлся из Белого дворца.

— Давай уже начнём, — алхимик стал подальше от парня. — Скажи, как будешь готов.

— Я, — парень сглотнул, — г-готов!

Сур немедля кинулся вперёд. И на этот раз он действительно вынул из кармана малиновое зелье. Корн сразу узнал его цвет. Когда склянка разобьётся, будет взрыв. Он не мог определить, насколько он будет сильным, потому что в зависимости от концентрации, результат мог быть различным.

Неожиданно алхимик не кинул зелье, когда приблизился к противнику. Он вытащил пробку и вылил его тому под ноги.

Парень призвал магию огня и кидал в Сура огненные шары, от которых алхимик легко уходил в сторону. Сур призвал пару маленьких шаров воды и направил их на парня. Они летали вокруг него, словно назойливые мухи, а когда тот отвлекался, застилали глаза. Безобидное, но неприятное заклинание. Не причиняющее вреда, но не дающее сосредоточиться. С помощью этих шаров, Сур направил отходящего назад парня прямо в разлитую ранее жидкость.

Как только он шагнул в неё, малиновое зелье засветилось голубым и сформировало вокруг парня огромный шар из воды. Огневик расширил глаза и начал барахтаться, но плотные стенки не позволяли ему выбраться.

— Думаю, наблюдатели согласятся, что он продул? — зевнул Сур, обходя шар по кругу.

— Да, — хором ответили Корн и Грэг.

Они впервые видели, чтобы Сур применил такое мощное заклинание. Корн догадывался, что алхимик умудрился усилить свою магию при помощи разлитой жидкости, но всё равно был поражён. Что уж говорить о Грэге.

Алхимик поднёс пустую склянку, из которой недавно вылил зелье, к шару. Он колыхнулся и начал втягиваться обратно внутрь неё. Голубое сияние заполняло склянку, а вода устремилась в тело Сура.

Вскоре задыхающийся мокрый огневик сидел в луже и пытался отдышаться.

— Что это за зелье? — Корн подошёл к Суру. Он тоже хотел такое.

— Ха… Я тебе дам рецепт, но для такого приёма нужно больше маны, чем у тебя сейчас есть. Я почти полностью слил свой запас, так что у тебя не выйдет, даже если попробуешь.

— И всё же попробую, — нахмурился Корн. Сур ухмыльнулся:

— Кто бы сомневался.

Следующий был бой Корна. Теперь уже Сур стоял рядом с Грэгом за барьером, о чём-то с ним переговариваясь.

Парень, проигравший Суру, уже отдышался и ушёл. По его испуганному виду, у Корна была надежда, что первокурсники немного угомонятся и дадут им отдохнуть хотя бы пару недель.

Вскоре подошёл соперник Корна. Это была девушка-воздушница, выглядела она лет на восемнадцать, худая, высокая с хмурым лицом и широким ртом.

— Привет, — поздоровалась она, не теряя времени, вытащив меч из перевязи на поясе.

— Готова? — спросил Корн, стоящий напротив.

В боях можно было использовать любое оружие. Если девушка хотя бы немного умеет обращаться с ним, то сможет даже заставить Корна напрячься. Разумеется, он был без меча. У него не было своего, а одалживать его у кого-то или сражаться деревяшкой он не хотел.

— Да, — спокойно подтвердила воздушница.

Корн не собирался избивать её кулаками, да и приближаться к мечу было чревато, поэтому он решил действовать на расстоянии. Девушка была иного мнения и постаралась сократить дистанцию, но Корн не давал ей приблизиться. Поняв, что противника ей не догнать, она убрала меч в ножны и встала в стойку, приготовившись его мгновенно вытащить. Корн хмыкнул. Должно быть, она готовила магическую атаку, похожую на обычный клинок ветра, но усиленный взмахом меча. Это могло быть опасным. Поэтому просто нельзя было дать ей ударить.

В ключевой момент, когда девушка схватилась за рукоять, Корн взорвал небольшой шар воды под её стопой. Она пошатнулась, и удар просвистел мимо Корна. Противница, взмахнув свободной рукой, выпустила клинок ветра — сконцентрированный до прочности лезвия порыв воздуха. Корн растянул одну из заранее подготовленных капель в щит, расположив его под углом. Клинок ветра ударил в него и изменил направление, отклоняясь от Корна.

Он приблизился и создал два шара воды, из которых постоянно выстреливали языки лягушки, сбивая девушку с толка.

Теперь они уже не были столь безобидными, как поначалу, и могли не только причинить сильную боль и нанести травму, а ещё и связать противника. Для этого Корн долго учился изменять структуру призванной воды. Теперь он мог регулировать её вязкость. Сейчас направленные в сторону девушки «языки» были липкими и, если бы она пропустила лишь один, Корн сразу бы победил.

Но девушка внимательно следила за ударами и ловко уворачивалась, даже успевала метать в Корна клинки ветра и толчки воздуха. Она до сих пор ни разу не использовала печать. Это не удивительно, мало кто из первокурсников успел этому научиться.

Внезапно девушка выпустила два клинка прямо в шары воды, выстреливающие в неё липкими лентами. Корн не успел среагировать, и шары рассыпались брызгами. Девушка не закончила на этом и взорвалась быстрыми ударами воздуха. Корн отходил под напором, уворачиваясь и ставя щит. Рука девушки вновь легла на рукоятку убранного в ножны меча.

За её спиной засветилось жёлтое марево, формирующееся в большую печать. Она была простой однокольцовой, но её размер был с половину роста девушки! В неё было влито много маны.

Корн попытался уйти с линии готовящегося удара. Но непрерывные летящие клинки ветра не позволяли ему этого сделать, ему пришлось остаться на месте и отражать их. Если так пойдёт, противница сумеет ударить прямо в него!

Корн поставил щит, но его не хватило бы даже, чтобы отклонить такой мощный удар.

Печать ярко вспыхнула, девушка быстро вытащила меч и, продолжая движение, взмахнула им. Огромный поток воздуха из печати слился с её ударом и полетел в Корна. Демоны! Он не успевал…

Бах! Раздался взрыв, его оттолкнуло назад. Щит распался раньше, чем удар достиг его.

Корн не понимал, что произошло. Зрение застилал клубящийся туман.

Стало горячо. Накатывали волны тепла, сменяющиеся ужасным холодом. Корн одновременно обливался потом от зноя и дрожал, будто его окунули в ледяную воду. При этом было так приятно, что ему казалось, он сейчас взлетит. Или взорвётся.

Туман улёгся. Корн различил подбегающих к нему Сура и Грэга. Девушку было не видно.

Сзади на его плечо опустилась прохладная рука, и волны холода отступили, даже жар сменился приятным теплом.

— Корн, ты меня слышишь? — раздался спокойный голос Вэссы. Эта учительница со стихией воды уже вела у них некоторые предметы, поэтому Корн сразу узнал её голос.

— Да.

— Попытайся стабилизировать свою магию. Печать ослабла, я затяну её водную часть, но ребятам понадобится время, чтобы привести того, кто затянет вторую. Поэтому сейчас просто закрой глаза и постарайся успокоиться. Не поддавайся накрывающему чувству силы, не дай ей тебя захватить.

Так это печать ослабла? Корн обратил внимание на каналы воды и огня. Энергия в них бурлила, а сами каналы уже расширились до двух пальцев в ширину. Он послушался и, прикрыв глаза, сосредоточился на потоках, пытаясь сделать их течение ровным и спокойным.

Вскоре на его второе плечо легла широкая рука, и стихия огня мгновенно успокоилась. Канал огня сжался до едва различимого волоса, за ним последовал канал воды.

Послышался мужской голос:

— Этот пацан — большая проблема. Откуда у него столько мощи? Даже печать, поставленную учителями, снёс. Сила есть, ума не надо…

Корн оглянулся. Этого преподавателя он видел впервые. Высокий мужчина с раскосыми, разного цвета, глазами и светлыми волосами, убранными в высокий хвост. Одет он был в форменный преподавательский камзол ярко-красного цвета и выглядел очень недовольным.

— Две стихии и такая сила, полагаю ты один из любимчиков небес. Какая же прорва магии… — преподаватель как будто бы хвалил Корна, но при этом ему казалось, что тот не прочь его прибить на месте. Это из-за того, что он не смог себя контролировать? — Ладно, я устранил неприятность. Теперь я уйду, — мужчина вышел из зала.

— Печать стабилизирована, можешь действовать, как обычно, — сказала Вэсса. — Бой окончен, ты победил.

Корн огляделся и нашёл девушку, с которой он сражался сидящей рядом с Грэгом. Кажется, он её подлечивал.

Так получается, Вэсса была в своей невидимой форме и страховала их? Наверное, у неё было работы ещё больше, чем у Грэга.

После того как Вэсса ушла, Корн встал и понял, что не ощущает никаких изменений в теле. Попытавшись вызвать шар воды, он пришёл к неутешительным выводам, что его магия теперь ещё слабее, чем была десять минут назад.

Он подошёл к ребятам.

— А ты крут, устроил такой ба-ба-думм! — Сур восторженно взмахнул руками.

— Что произошло?

— Да ладно! Ты что, действовал бессознательно? — алхимик поцокал языком. — Ну зверь, чего тут сказать… Она, — указал он на опасливо глядящую на них девушку, — залепила в тебя печатью, мы с Грэгом думали хана — останется от тебя одно мокрое пятно. Но ты вдруг вспыхнул магией. Не знаю, что там было со стихией огня, я её не чувствую, а вот вода создала вокруг тебя мощный такой кокон, причём не из физической своей составляющей, а из чистой энергии! Это как печать обернуть вокруг себя, только круче, потому что в ней-то только буквы напитаны стихийной энергией, а ты в неё завернулся, как в яйцо. Эта энергия столкнулась с лезвием девицы, и бабахнуло. Она как будто что-то уловила, до этого отпрыгнула назад, поэтому её просто протащило по полу. Ну а потом из воздуха появилась Вэсса и стала тебе что-то нашёптывать. Кстати, красивая она, — Сур мечтательно вздохнул.

Корну было сложно поверить в то, что описал алхимик, но это походило на правду. Жаль, что Корн действительно абсолютно не контролировал свою магию. Он бы хотел хотя бы запомнить ощущение, когда он мог пользоваться своей силой без ограничения.

— А с тобой что? Они как будто что-то сделали? — спросил его алхимик.

— Моя магия стала ещё слабее, — угрюмо ответил Корн.

— Ого, ну с такой… кхм… силой, думаю весьма правильный подход. Полагаю, мечта об ослаблении печати легла в долгий ящик? — ухмыльнулся Сур.

Корн вздохнул.

— Ты в порядке? — спросил он девушку, и та чуть покраснела.

— Корн, не приставай к ней! — Сур встал между Корном и девушкой, поднял меч и поднёс его воздушнице, как будто был её рыцарем. — Ты показала очень хороший результат для первокурсницы, — похвалил её алхимик.

Грэг продолжал заниматься её ранами. Сур же пытался вызвать симпатию девушки, болтая всякую чепуху, наверное, скорее по привычке, нежели всерьёз заинтересовавшись ей. Вскоре после этого она попрощалась с Грэгом и Корном, проигнорировав улыбающегося и машущего ей Сура, и покинула зал.

— Да что со мной не так? Почему я не нравлюсь девушкам? Вот скажи Грэг, почему так происходит? Она же даже несимпатичная, но всё равно меня игнорирует!

— Думаю, тому есть всего две причины. Первая — ты слишком приставуч.

— А вторая? — заинтересовался алхимик.

— Просто ты постоянно ошиваешься рядом с Корном. У тебя нет шансов!

Сур задумчиво перевёл взгляд на остранённого Корна, который прикидывал, каким заклинанием ему будет лучше воспользоваться в следующем бою с его изменившимся запасом маны.

— Слу-у-ушай, Корн… Не хочешь попробовать моё зелье, убирающее шрамы?

— Но у меня нет шрамов, — нахмурился Корн.

— О, это ничего… Дело поправимое… — он стал медленно приближаться. — Вот здесь, над бровью, и на губе, и на щеке… Тебе очень пойдёт!

— Опять ты за своё! Не смей на мне экспериментировать, делай это на себе. Со шрамами, так и быть, помогу — сделаю их тебе, — ухмыльнулся в ответ Корн.

— Да зачем вам такое глупое зелье, как от шрамов? — вмешался в их спор Грэг. — Лекари даже первого уровня легко избавят от них. Не переводите ингредиенты. Кстати, Сур, как наш заказ? Ты уже подготовил зелья из списка?

Чтобы алхимиков обеспечивали всем необходимым для экспериментов, им поручали делать необходимые в лазарете и других местах бытовые зелья. Только после выполнения обязательств, алхимик мог рассчитывать на необходимую посуду и ингредиенты для своих собственных рецептов.

— Корн должен закончить ещё четыре и будет готово, — ответил Сур.

— Я должен? Что-то я такого не припоминаю…

— Ну как это? Ты вчера кинул меня одного доделывать зелья, так что завтра все обязательные на тебе.

— Что, по-твоему, я тоже должен ночевать над котлом? Ни за что! Я люблю спать в постели, а не на холодном полу рядом с крысами.

— Эй! Я же заснул так всего пару раз.

— Пару! Разве это мало?

Так, препираясь, они и подошли к Белому дворцу.

Сур убежал за очередным комплектом склянок, потому что их запасы закончились. Корн остался один и попытался призвать магию.

Она откликнулась быстро, но размер капли опять уменьшился до исходного, хотя ещё утром был в десяток раз больше.

Какой смысл ему тренироваться, если как только он выйдет на нормальный уровень, когда сможет более менее нормально существовать в дюжине, его снова запечатают?

Корн прекрасно осознавал, что это случилась из-за того, что он не смог справиться со своей силой. Но как он ещё мог улучшить контроль над ней? Он и так не переставая вертел каплю и делал из неё всевозможные формы всё свободное время и даже на занятиях! Что он ещё может?

Это было бесполезно. Чем дольше он тренировался, тем сильнее ослаблялась печать и тем больше магии он мог призвать. Но когда это количество увеличивалось, его контроль сразу же падал. Сейчас он в Академии и под опекой преподавателей, поэтому в случившимся сегодня нет ничего страшного. Но если это случится после выпуска, когда рядом не будет того, кто смог бы его быстро запечатать. Что тогда? Да даже раньше! В Академии бывают различные выездные занятия и экзамены, существуют и длительные практики вне Парящего острова. За ним же не будут всегда следовать два преподавателя, чтобы подстраховать.

Корн отозвал магию воды и призвал огонь. Небольшой язычок пламени колебался в такт дыхания. Корн сделал из него окружность, вытянул эллипс, скрутил косичкой. Пламя заметалось из стороны в сторону, сложилась обратно в шар и вскоре распустилось полупрозрачным цветком, похожим на орхидею.

— Демоны! Я могу сделать с этой штукой всё что угодно, но такими темпами я за всю свою жизнь не создам и единой печати! — Корн запустил сгусток в форме цветка в стену, и он развеялся раньше, чем коснулся её. — Бесполезно! Из-за недостатка маны, я даже не могу удержать форму…

Корн вздохнул. И всё-таки ему было необходимо улучшить контроль над магией, особенно он пригодится тогда, когда ослабнет печать, и объём маны немного увеличится. Он обязан это сделать, любыми способами, потому что он должен вернуться в семью, к матери и Корнелии!

Возможно, стоило попробовать некоторые экстремальные методы, например, когда на кону будет стоять жизнь?

В этом состоянии даже у обычных людей могут открыться стихии. Что уж говорить о более одарённых магах, в таких ситуациях они раскрывают весь свой скрытый потенциал.

— А если… — проговорил Сур. Корн, погружённый в свои проблемы, не заметил, когда он вернулся, и вздрогнул от его голоса. Принесённые им склянки уже пополнили их запасы и стояли в углу ровными рядами. — Если я скажу, что могу помочь тебе с проблемой контроля? — заговорщически спросил алхимик. — Тебе бу-у-удет это интересно?

— Как? — Корн уставился на него. Шутит или правда сможет?

— Разве я не работаю над зельем для фокусировки сознания? — улыбнулся Сур. — Если его немного скорректировать, то твоё внимание можно полностью направить на контроль магии. Конечно, это лишь временная мера, но если ты используешь проведённое в этом состоянии время с пользой, то… Вполне возможно, ты станешь очень хорошо взаимодействовать с магической энергией, думаю ты ей даже жонглировать сможешь! — рассмеялся Сур.

— Если ты такое можешь, то почему сам не использовал?

— Кто тебе сказал, что не использовал? Просто я тогда ещё не сделал идеальную формулу, но всё равно мой контроль весьма потрясающ. Все мои проблемы лишь от недостатка маны, — алхимик скрестил руки на груди. — Так что? Ты в деле?

— Конечно!