Маг двух стихий. Книга 1

Глава 15 Не сдаваться

Следующий день до конца занятий Корн провёл как в тумане. Он записывал лекции в тетрадь, едва пытался выполнять задания учителей на тренировках, а на вопросы Сура отвечал односложно, и скоро тот перестал их задавать.

Наконец, тренировка закончилась и Корн всё так же, словно находясь не здесь, пошёл к выходу, наткнулся на хмурого Террана, попытался его обойти, но мечник ему этого не позволил. Корн поднял взгляд.

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

— Что с тобой?

— Не твоё дело. Дай пройти.

— Я хотел с тобой поговорить, — Терран оглядел пустой зал. Все уже покинули его.

— Говори, — Корн посмотрел на стену позади мечника, ему было абсолютно всё равно, что тот скажет.

Теперь его не волновало, станет ли Терран капитаном или это будет Ихет, или ещё кто. Его это не касалось. Он даже сомневался, что есть какой-то смысл оставаться в дюжине и продолжать посещать тренировки.

— Я хотел извиниться за то, что поступил с тобой так… ну… в тот раз… с аморфотитом… — Корн совершенно не ожидал такого и от удивления даже посмотрел на него. Блондин глядел мимо, чуть в сторону. Корн не преминул его поддеть:

— Когда извиняются, смотрят в глаза.

Терран встретился с ним взглядом:

— Извини.

— С чего это вдруг ты решил признать вину? — нахмурился Корн. — Кроме того, для полноценного прощения, было бы честно, если бы ты съел охапку аморфотита. Не думаешь? — он ухмыльнулся.

— Я подумал, что если мы находимся в одной дюжине, было бы хорошо иметь нормальные отношения, — Терран прищурился. — Но, если ты не хочешь, я не могу тебя заставить, — мечник развернулся и ушёл.

Корн фыркнул, только причуд Террана ему не хватало, он вздохнул и собрался с мыслями. Он не пошёл к директору утром, а последовал обычному расписанию занятий. Наверное, в какой-то мере это было трусостью. Было тяжело окончательно разрушить все свои мечты. Но Сур был прав, стоило всё окончательно прояснить, не было никакого смысла тянуть.

Корн стоял напротив стола директора. Сам лорд Ниро находился сбоку, возле шкафа, спиной к нему, и перебирал большие фолианты. Наконец, он обернулся. Его взгляд ничего не выражал:

— Светлой Рэи, — официально поздоровался Корн.

— Да озарит она твой путь… — с усмешкой ответил директор в стиле приверженников культа дневной богини.

— Прошу прощения за вчерашнее. Я… был так расстроен, что ничего не слышал. Вы тогда что-то сказали?

— Я понял, что ты не слышал. Так что, теперь тебе лучше?

Корн кивнул. Он бы не назвал бы состояние, которое у него было «лучше», но во всяком случае он теперь всё слышал.

— Готов побыть подопытным? — спросил директор.

— А?

— А что здесь непонятного. Я предлагаю попробовать разобраться с твоими каналами. Но, как ты догадываешься, такого случая в моей практике не было. Поэтому, если согласишься, ты не получаешь никаких гарантий успешного исхода дела, лишь зыбкую вероятность…

— Я согласен.

— Отлично, я так и думал. Тогда идём.

Корн посмотрел на мужчину перед собой и подумал, что, даже если у того ничего не выйдет, он всё равно всегда будет ему благодарен. В конце концов, он — единственный, кто хотя бы попытался сделать его магом.

— Спасибо, — искренне сказал Корн.

Директор чуть приподнял брови, а потом улыбнулся шире:

— Пока не за что, — и вышел из кабинета, прихватив с собой толстую книгу в бордовом переплёте. Корн двинулся следом.

Они зашли в знакомый подвал.

— Ты знаешь, почему молния несовместима с другими стихиями? — спросил лорд Ниро, открывая и листая книгу.

— Нет.

— Потому что молния пересекает каналы всех других стихий. Если у мага открыта молния, у него блокируется энергия во всех остальных каналах.

Корн нахмурился, он не понимал, какое сейчас это имеет значение.

— Если мы сможем добиться этого эффекта, то твоя энергия воды и огня будет заблокирована.

— Но молния бывает только у вашей семьи.

— Это не совсем так… но она очень редка, это правда. И у тебя её, разумеется, нет, однако, я смогу сымитировать то, что ты ей владеешь, — лорд отложил книгу к сундуку с артефактами, всё также стоявшему у стены и повернулся к Корну. — Всего на пару мгновений. В это время надо перекрыть одну из твоих стихий, тогда, когда эффект от молнии пройдёт, у тебя будет шанс почувствовать вторую. Какую бы стихию ты хотел иметь?

Сердце Корна радостно застучало. Похоже, что небольшой шанс у него всё ещё оставался, хотя он больше походил на возможность чуда, но хотя бы так! Корн не знал, какую стихию выбрать. Он был бы счастлив открытию любой.

Огонь считался немного сильнее и опаснее воды, но на взгляд Корна, воду было можно применять где угодно, и как угодно, что вряд ли бы вышло с огнём. Затем он вспомнил про то, что Сур обещал научить его филигранно обращаться с магией, и решил, что для удобства будет неплохо выбрать стихию алхимика:

— Вода.

— Да? Неожиданно. Думал, выберешь огонь. Ведь у твоего отца и брата именно он, — директор улыбнулся.

Корн даже не вспомнил об этом, но тогда его выбор тем более верен, он должен овладеть водой, которая сможет им противостоять.

— Вода, — подтвердил свой выбор Корн.

— Ясно. Тогда нам нужен маг огня, хотя, наверное, и воды будет кстати. Давай для начала посмотрим, получится ли у меня пропустить молнию по твоим каналам, заблокировав остальную стихийную энергию.

Корн сел на колени, спиной к директору. Тот положил ладони на его плечи. Под ними развернулась трёхуровневая печать молний. По рукам Корна побежали мурашки, пальцы закололо, вскоре он уже не чувствовал рук, а затем онемело всё тело. В ушах раздалось тихое чириканье. Волосы поднимались дыбом. В отличие от предыдущих заклинаний директора, это не было болезненным, однако Корну было очень не по себе от того, что он не мог контролировать тело. Он просто не ощущал его. Даже голова перестала двигаться!

Вдруг его кинуло в жар. По лбу, спине и груди ручьём тёк пот, а огонь внутри становился сильнее. Треск молний усилился и замелькали вспышки, вскоре они стали меньше, а затем вовсе исчезли. Жар стал невыносим.

— Потерпи. Это оказалось сложнее, чем я полагал… — сдавленно проговорил директор.

Сверкающая под ними сиреневая печать засветилась ярко-фиолетовым, громко затрещала и распалась волной искр, которые вошли в тело Корна.

Дыхание замерло. А время словно остановилось.

Корн совсем перестал ощущать тело. Он больше не видел перед собой каменного пола, огней печати. Его окружало бесконечное белое пространство. Спокойствие омывало его, словно волны. Не было ни жара, ни боли, ни страха… Хорошо. Так хорошо, что он бы хотел остаться здесь навсегда.

Пространство качнулось. В нём не было ориентиров, поэтому Корн не был уверен, двигалось ли оно, или он сам. Ему это не понравилось.

Кто мешал ему наслаждаться блаженным отдыхом?

Пространство затрясло, в нём стали образовываться трещины.

Оно собирается разрушиться? Стой! Не надо…

— Корн! — раздался в ушах резкий голос директора, и Корна сильно тряхнуло.

Трещины расширились, раздался высокий звон… Слева от Корна они засияли ярко-синим, справа — ослепляюще-красным. И вдруг преграда рухнула, и в него хлынули бушующие стихии — бурлящая вода и сметающее всё на своём пути пламя. Корн не мог видеть ничего, кроме них, он понимал, что как-то связан с этими двумя потоками, но совершенно не мог их контролировать. Они сошлись в центре, где находилось сознание Корна. И он провалился в их суматошный танец.

Огонь и вода сталкивались, боролись друг с другом, а Корна разрывало на части от невыносимой боли. Его сознание не было подготовлено к такому мощному потоку магии, и он не знал, за что ухватиться, чтобы успокоить его.

Из далёкого внешнего мира доносились звуки:

— Запечатай его! — раздался крик директора.

Интересно, кому это он говорил? Разве они не были в помещении вдвоём?

— Я помогу, — раздался холодный женский голос.

— Хорошо, — прозвучал другой женский. Он был спокойным.

Потоки огня и воды, хаотично вертящиеся вокруг Корна, на секунду замерли, а затем чётко разделились на две части: слева — вода, справа — огонь. Два огромных моря всё ещё пенилось и взрывалось, из них вылетали фонтаны воды и огненные вспышки, но они больше не пересекали границы друг друга.

Корн почувствовал, как ему на плечо опустилась прохладная ладонь. Сначала он напрягся, но потом вспомнил слова директора и понял, что это тот, кто должен был его запечатать.

Он плохо понимал, что происходит. Единственное, что оставалось в его разуме — мысль о том, что директора надо слушать. Значит, Корн не должен скидывать руку и по возможности нужно было помочь её владельцу.

От руки по телу разлилась прохлада. Корн будто куда-то провалился и вдруг увидел, как пульсируют каналы огня и воды в его теле. Они были шириной с руку, и по ним быстро циркулировала плотная энергия, по одному из них — алая, вспыхивающая рыжим пламенем, по-другому — синяя, переливающаяся голубым. Они вращались в разные стороны.

Ширина канала воды стала уменьшаться. Вот он достиг ширины в три пальца, в один, и пытался сжаться ещё.

Канал огня начал пульсировать. Вскоре к нему присоединился водный. Они вспыхивали в такт друг друга, будто резонируя. Пульсация ускорилась.

Огненный, словно возмущаясь судьбе соседа, вспыхивал всё сильнее. Поток энергии в нём закрутился быстрее, внезапно канал расширился почти до двух ладоней в ширину. Водяной поток, отвечая, ярко засветился. Они со вспышками взорвались и схлопнулись обратно до ширины в руку.

Что это было? Запечатывание не удалось?

Выглядело так, словно поток огня влиял на то, что происходило в соседнем канале. Как только энергия канала воды уменьшилась, огненный поток стал колебаться в такт водному! Как будто он раскачал своего соседа для того, чтобы он вспыхнул вместе с ним и восстановился до первоначальной величины.

— Не могу запечатать! — раздался обеспокоенный голос женщины рядом. Похоже, именно она держала руку на плече Корна. — Каналы резонируют! Нужно запечатать их одновременно.

— Я иду, — раздался ещё один женский голос. Корн помнил его, он принадлежал Миранде.

Похоже, помимо него в комнате было ещё четверо — три женщины, включая Миранду, и директор. Однако Корн всё ещё не мог видеть перед глазами ничего, кроме бурлящей воды и вспыхивающего пламени.

Боль постепенно проходила, но это не казалось хорошим знаком, потому как тело слабело с каждой секундой. Корну показалось, что он скоро не сможет этого выносить и просто отключится. Интуиция подсказывала, что тогда ему точно придёт конец. Он сжал зубы и постарался сконцентрировать своё внимание на происходящем. Он не должен потерять сознание!

На второе его плечо опустилась другая ладонь. Она была легче первой, от неё исходило приятное тепло. Первая рука сжалась и по телу Корна прокатилась расслабляющая прохлада.

— Давай, — прозвучал спокойный женский голос, который принадлежал той, кто уже пытался запечатать силу Корна.

Потоки огня и воды начали одновременно уменьшаться. Они вновь пульсировали в такт, но на этот раз не могли друг другу помочь. Медленно они оба дошли до ширины в четыре пальца, три, два, один, затем стали сужаться ещё сильнее, пока не стали напоминать еле заметные нити.

— Печать! — крикнула Миранда, и Корн почувствовал, как его тело окутало одновременно и теплом, и прохладой. Они сливались воедино, даря необычайно комфортное чувство.

Бурлящие потоки в белом пространстве стали уменьшаться, пока не превратились в две маленькие лужи, неподвижные и прозрачные. Корн моргнул и увидел перед собой серую комнату, после чего она закрутилась перед ним, и он упал, всё-таки потеряв сознание.

Он очнулся в знакомой палате. Светло-зелёное, почти белое оформление стен. Рядом на стуле сидел директор. Его глаза скользили по строчкам раскрытой книги, услышав, как Корн зашевелился, он обернулся и посмотрел на него:

— Как себя чувствуешь?

Корн прислушался к ощущениям. Голова не болела, тело ощущалось медленным и вялым, но в целом всё было в порядке.

— Хорошо, — неуверенно ответил он.

— Отлично. Что помнишь?

— Казалось, что я попал в бушующее море. В нём сталкивались огонь и вода, потом они утихли. Я слышал ваш голос, вы сказали запечатать мою силу. Теперь я… — Корн сглотнул.

— Во-первых, поздравляю тебя с открытием стихии. Теперь отчисление тебе не грозит.

Корн недоверчиво посмотрел на улыбающегося директора, тот продолжил:

— Не думаешь же ты, что устроил такое представление без открытия магии? — рассмеялся он. — Если бы стены не были сделаны из специального отражающего камня, ты бы точно пробил потолок и разгромил парочку залов наверху. Разумеется, твоя сила запечатана, мы не могли поступить иначе. Не себя, так других, ты бы точно покалечил или даже убил.

— Не понимаю. Вы можете объяснить подробнее, что произошло?

Лорд Ниро кивнул и начал рассказывать:

— Я заблокировал потоки огня и воды в твоём теле молнией, но неожиданно у тебя остановилось сердце.

Корн поднял брови. Он что, чуть не умер ещё в самом начале? И он ведь даже не понял этого! Молния действительно ужасает…

— Пока я боролся за твою жизнь, не обращал внимания на то, что происходило с потоками. Но когда твоё сердце забилось, магическая энергия огня и воды резко заполнила пустые каналы. В том месте, где ранее они смыкались, потоки столкнулись и разорвали канал на две части. Конечно, это травма, но ничего ужасного, лекари уже залечили её. В итоге твои каналы больше не пересекаются. Так что, моё второе поздравление!

— Вы хотите сказать, что я могу… — Корна охватила надежда, неужели это действительно значит то, что он станет магом⁈

— Да, — директор улыбнулся. — Ты сможешь использовать магию.

Корн выдохнул от облегчения. Значит, всё закончилось прекрасно? В груди растекалось чувство удовольствия и даже восторга.

Затем он задумался. Его силы же ограничили?

— Но я всё ещё запечатан, — нахмурился Корн, не понимая, где кроется подвох, который обязан где-то быть. Или, ему настолько повезло, что его вовсе не было?

— Я продолжу рассказ. После того как каналы разделились, ты одновременно открыл обе стихии. Но они вышли из-под контроля. Как я и предполагал, кровь Массвэлов не вода, ты действительно владеешь сильной магией. Я позвал на помощь Миранду и Лавар, Вэсса почувствовала вспышку магии и тоже присоединилась к нам. Когда Лавар собиралась запечатать твою водную силу, у неё это не вышло, потому что потоки вошли в резонанс и огненная стихия помогла восстановить водную. Стоит ли говорить, что это просто удивительно… — пробормотал директор, но потом опять заговорил в полный голос. — В итоге Миранде и Лавар совместными усилиями удалось запечатать твои стихии. Но они всё ещё оставили тебе минимальный просвет потоков, чтобы ты мог практиковаться.

— Оставили? — переспросил Корн. Но он не ощущал ничего особенного.

Он сконцентрировался на вэ, текущей внутри него. Её было гораздо больше! Примерно в два раза, чем раньше! Корн перевёл внимание на ладонь и попытался переместить энергию изнутри во внешнее пространство, представив жидкость. Над его левой рукой сформировалась капля воды. Корн потрясённо выдохнул.

— Но это же второй уровень! — воскликнул он.

— Верно, — кивнул директор. — Ты перескочил управление стихией и теперь можешь формировать её, в зависимости от количества потраченной маны. Ты очень силён, разве я не говорил?

Корн попытался увеличить каплю воды, но у него не хватало сил, внезапно накатила слабость. Капля величиной с ноготь большого пальца — это лучшее, на что он мог рассчитывать.

— Директор, вы издеваетесь, говоря, что я силён? — нахмурился Корн. — Это единственное, на что я способен!

Лорд Ниро рассмеялся.

— Учись контролировать магию, Корн. Когда ты сможешь это делать действительно хорошо, мы ослабим печать, и ты получишь обратно свою силу. Правда, возможно, нам придётся делать это в несколько подходов.

— Но я всё ещё могу использовать обе стихии?

— Я не уверен. До тебя не существовало магов, владеющих и огнём, и водой одновременно. Надо бы проверить это на практике. Скажу одно, такая вероятность существует.

— Я использовал всю свою ману для создания единственной капли, — Корн повёл рукой и рассеял её. — Боюсь, сейчас я не смогу это проверить.

— Что ж, не страшно. Посмотрим на твои результаты позднее. Мао поможет тебе научиться контролировать магию. Конечно, у вас разные стихии, но он всё ещё может что-то подсказать тебе, всё-таки молния требует чрезвычайно точного контроля и у него с этим всё в порядке, — директор встал. — Тебе нужно быть аккуратным со своим телом в ближайшие дни, ты пробыл без сознания две недели.

— Сколько?

Отключился на целых две недели? Он посмотрел на свой живот и тот жалобно заурчал. Неудивительно, что так хотелось есть! Ему почти мерещились булочки с малиной.

— Стойте… — Корн встал с кровати. Голова закружилась, но он не обратил на это внимания и низко поклонился лорду Ниро.

— Тебе рано вставать…

— Я благодарю вас за то, что вы сделали для меня. Я никогда этого не забуду, — голова перестала кружиться, Корн встал прямо и посмотрел в серые глаза директора.

— У нас с тобой уже заключён договор, — улыбнулся он. — Мне этого достаточно. Хотя… — он хитро прищурился, — подумай о вступлении в мою семью.

Дверь за директором закрылась, и Корн обессиленно опустился на кровать.

Он поднял левую ладонь и посмотрел на неё.

Неужели, он теперь маг⁈