Маньяк

Кто же поймал Чикатило?

Почему возглавлял группу «человек из Центра»? Местные правоохранительные органы сами об этом просили, забросали «Центры» — российский и союзный — мольбами о квалифицированной помощи. Долго ее ждали, напоминали, наконец и приехал, а скорее, вернулся в Ростов человек действительно талантливый, умелый.

В конце декабря 1990 года журналистов Ростова пригласили на брифинг и сообщили «сенсационную» новость, о которой все, разумеется, уже знали: арестован особо опасный преступник, сексуальный маньяк и т. д. О том, каких трудов стоило раскрыть эту серию преступлений, рассказали начальник областного Управления внутренних дел Михаил Фетисов, заместитель прокурора области Виталий Калюкин и руководитель следственной группы Прокуратуры России Исса Костоев.

Почему возглавлял группу «человек из Центра»? Местные правоохранительные органы сами об этом просили, забросали «Центры» — российский и союзный — мольбами о квалифицированной помощи. Долго ее ждали, напоминали, наконец и приехал, а скорее, вернулся в Ростов человек действительно талантливый, умелый. С 1982 по 1985 год он уже работал в Ростове, выявил около семидесяти коррумпированных работников прокуратуры, суда, адвокатуры; осколками этих дел стали разоблачения крупных хозяйственных руководителей. Тогда о хозяйственных преступлениях средства массовой информации рассказывали много и ярко, а Исса Костоев с товарищами, наглотавшийся коррумпированной пыли с мундиров проворовавшихся прокуроров, очистивший правоохранительные органы от скверны, раскрывший и передавший хозяйственников другим следственным группам, остался, по сути, в тени. Кто-то не был заинтересован в распространении сведений о том, что коррупция разъела механизм борьбы с нею до такой степени и до таких размеров. Костоев заслужил славу. Но отплатили ему молчанием.

Не ради известности, конечно, работал, но все же, думаю, ему было обидно. Наверное, он презирал больше, чем все мы, проворовавшихся и имел на это моральное право. Однако когда однажды в разговоре со мной Костоев высказал нелестные суждения о товарищах, с которыми работал по «Лесополосе», о психиатре Александре Бухановском, как о человеке, преследующем исключительно корыстные цели, закралось сомнение, не тот ли это случай, когда, уличив в подлости нескольких, начинают уверять, что все тут такие? Тогда возникал сам собой вопрос: не отражался ли такой настрой на работе по «Лесополосе», требовавшей беспредельного доверия, уважения, особой спайки коллектива? Может, потому так долго и преступника искали? Некоторые участники операции от вопроса уклонялись, другие говорили:

— Ну, иногда, в спорах, может, и проскакивало высокомерие. Но он же начальник над всеми. А по работе всяко бывало… Дипломатичных выражений не выбирали.

Ладно. Раз считают, что начальству позволительно высокомерие, пренебрежение, о нем тоже говорили, Бог с ним. В конце концов убийцу поймали, чего еще? Но вскоре уклонявшиеся от моих вопросов ненароком или напрямую искали встречи и теперь уже сами поднимали интересующие меня вопросы. Выглядели обиженными.

Что-то произошло? Да оказалось, что появились публикации в московских изданиях, где Костоева представляли этаким суперсыщиком, раскрывшим суперубийцу. А доброго слова об огромной массе людей, участвовавших в операции, нигде не сказали. Якобы все делал он один. А между тем на момент задержания Чикатило в группе «Лесополоса» из 55 следователей милиции и прокуратуры 50 были донскими, сотни рядовых сотрудников исключительно местными. Говорили и другое: от подчиненных требуешь, чтобы блюли букву Закона, а сам? Раз не положено до суда говорить о деле, чего же интервью давать направо и налево? Не уверен в сделанном, готовишь общественное мнение заранее? Используешь положение? И разве мало было сделано до Костоева?

Следователь областной милиции Виктор Бураков, попросивший о встрече, был серьезно обижен, приводил свои доводы:

— Милиция привлекла Александра Бухановского, без которого искали вслепую. В его проспективном портрете преступника все было разложено по полочкам. Мы с ним на университетской электронно-счетной машине даже возможное место работы просчитали. Да вы посмотрите, как мы его со всех сторон обложили: на вокзалах, в электричках… Он же видел, чувствовал, во всяком случае: конец ему, поймаем. Проанализируйте хронологию убийств, посмотрите. Можно ли утверждать, что заслуги исключительно Костоева, а ошибки делала только милиция?

Что ж, давайте посмотрим хронологию. Я разворачиваю огромную таблицу, давно подаренную мне заместителем областного прокурора Виталием Калюкиным. Здесь в хронологической последовательности обозначена вся картина преступлений от первого до самого последнего. Называется эта «простыня» «Сводной таблицей по убийствам, совершенным Чикатило А. Р. в 1978–1990 гг.» В ней девятнадцать столбцов: год; номер по порядку; фамилии и имена жертв и их возраст; характеристики жертв; даты совершения убийств; дата и место обнаружения трупа; период с момента убийства до обнаружения трупа. Далее три графы о повреждениях: общее количество, характеристика орудия, причина смерти; в области глазниц; сексуального и садистского характера. Дальше: признаки маскировки трупа; наличие одежды на трупе; место обнаружения одежды и ее состояние. Две колонки экспертизы, затем вещественные доказательства, относящиеся к делу; чем завладел преступник; результаты опознания, проверки на месте; возможность нахождения преступника на месте совершения преступления.

Внимательно изучив эту «простыню», можно обнаружить интересные обстоятельства. 27 августа 1985 года в лесопосадках, примыкающих к Шахтинскому лесхозу была убита восемнадцатилетняя Инесса Г-ва — тридцать четвертая в этой страшной «серии». А следующая на территории Ростовской области жертва — неизвестная женщина, найденная на пустыре в районе автотранспортного предприятия в городе Красный Сулин. Дата обнаружения трупа — шестое апреля 1988 года.

Через два месяца после убийства Инессы Г-вой, почти за три года до следующего убийства на Дону, связанного с делом «Лесополоса», в ноябре 1985 года в Ростов приехал заместитель начальника следственной части Прокуратуры России Исса Костоев. Поселился в гостинице «Ростов», исполняя и свои прямые обязанности в Прокуратуре России. Он возглавил операцию «Лесополоса» в тот момент, когда сексуальный маньяк прекратил убийства на территории Ростовской области ровно на два года и восемь месяцев.

О любом деле, тем более таком сложном и «многолюдном», как это, рассказывать легче, если в нем есть человек, являющийся как бы ключевой фигурой. Мне представлялось, что многочисленные участники операции, все лучшие творческие силы должны были сосредоточиться вокруг руководителя. И строить рассказ надо так, чтобы ни один интересный человек не был обойден вниманием. А в центре Исса Костоев, трезвый, расчетливый сыщик, в руках у него все нити дела, он хитро плетет с помощью своих верных соратников сети, в которые в конце концов и должен был попасть преступник.

Но можно ли не учитывать во имя хорошего замысла того, о чем говорили некоторые участники операции, а потом и Виктор Бураков, высказавший не личную свою обиду: Исса Костоев прибыл к хорошо отлаженному делу, в котором преступник, почуяв опасность, как говорят криминалисты и охотники, залег, притом почти на три года. Он же взял на себя смелость говорить об операции в целом, хотя включился в нее с половины, умолчал о роли сотен людей, на плечи которых ложилась в этом деле основная нагрузка.

Неожиданно подтверждение такого рода претензий я получил еще с одной стороны, когда позвонил однажды домой следователю прокуратуры Амурхану Яндиеву, а трубку подняла его жена. После обычных приветствий Спросил:

— А где знаменитейший из сыщиков?

Она засмеялась:

— Знаменитый, это я от вас не первого слышу, но гляжу, славу себе другие делают… А я Амурхану сразу сказала: «Костоев все в Москве сидит. Ты ни ночи ни дня не знаешь, мотаешься, я тебя не вижу. Но запомни: на таких воду возят. Лавры все будут другому…»

Высказывание жены Яндиева «все в Москве сидит» требовало уточнений.

— А что тут непонятного? — говорили участники операции. — Был здесь наездами. Все тянул Яндиев. Вы у Фетисова спросите: на планерках он Костоеву сколько раз прямо говорил: чаще, дескать, бывать надо в Ростове, предметнее заниматься делом. А Костоев отвечал: «Вы так тут xopoшо все организовали, молодцы, мне тут и бывать не надо, дело идет…» А дело кончилось, обо всем и забылось.

Амурхан Яндиев на глаза попасть не старается. Разговоров не «инициирует». Хотя именно Яндиев, узнав о первой жертве Чикатило, Лене 3-вой, поехал в Шахты, ничего о деле не зная, заново быстро «раскрутил». Именно Яндиев установил: вышли на Кравченко, разработку Чикатило просто бросили, документы из дела изъяли — для них Кравченко был просто находка. Амурхан мне анекдот в связи с этим рассказал. Про мужика, искавшего свой потерянный рубль под фонарным столбом.

— Что ж ты здесь ищешь, если говоришь, что потерял там?

— Так тут же светло…

— Так и в Шахтах, — резюмировал Яндиев.

…В последний день октября 1990 года Костоев, приезжавший в Ростов, собирался ехать в Москву, встречать праздники дома. Но тут на станции «Донлесхоз» в лесопосадках нашли труп шестнадцатилетнего Вадима Г-ва. Ездили они туда вместе с Яндиевым. По возвращении Костоев уехал в Москву. А третьего ноября под проливным дождем Яндиев с майором Воробьинским мчались в Шахты. На окраине города в лесополосе был найден растерзанный Витя Т-ко.

Они с майором решили: если хорошо искать, следы найдутся. Не на земле, так в памяти — не пустые же электрички ходят. Мокрые до нитки, опрашивали людей. И нашли: две девочки из медицинского училища постоянно ездили на занятия в Шахты… Год назад видели: мужчина уговаривал мальчика выйти с ним, буквально тащил, тот упирался. Нет, мальчика не знают, на остановке в Шахтах убежал, прыгнул в трамвай. А мужчину все время видят:

— Да узна́ем мы его. Ездим здесь, встречаем — он все ходит туда-сюда…

Так Яндиев с Воробьинским нашли следы. Прямо на преступника вышли.

Яндиев позвонил Костоеву в Москву, доложил о новой жертве. И сообщил главное:

— Исса Магомедович! Вы уехали, а за это время я получил интереснейшие показания, где детально дается словесный портрет. Я уверен — это он, преступник. И, главное, свидетели его частенько видят в электричке. Они согласны принять участие в поиске. Вы учтите, он вошел в раж. Не сегодня-завтра мы его поймаем. Если вы останетесь в Москве, это случится без вас…

Собиравшийся встречать праздник в Москве, Костоев тем не менее приехал в Ростов 6 ноября. Они еще не знали, что Чикатило в этот день уже увел на одной из станций двадцатидвухлетнюю Свету К-к, оставил ее навсегда в глухих дебрях, вышел к электричке на станции Донлесхоз, где его и встретил Игорь Рыбаков…

Яндиев на мой вопрос о Костоеве ответил философски:

— Костоев руководил операцией постольку поскольку: его же от исполнения прямых обязанностей в Прокуратуре России никто не освобождал — тоже практика не из лучших. Вот он и забегался меж двух кресел. Можно ли усидеть в Ростове, когда Россия вон как велика, сколько преступлений… Поверьте моему опыту, я с Костоевым работал тут же, в Ростове, по коррупции в прокуратуре, суде, адвокатуре. Я вам скажу, специалист он высокого класса. Но обижаются на него тоже справедливо. Высокомерен, себялюбив, не умеет считаться с другими… Нельзя так…

Что ж, пришлось отказаться от задумки с «ключевой фигурой», плетущей хитроумные сети для преступника. Лучше пусть будет правда, какой бы она ни была. Мне так кажется: не было в этом деле с самого начала «ключевой фигуры», поэтому, может, и тянулось оно годами…