Маньяк

По следу зверя

«Я себя, конечно, успокаиваю, когда очень уж тошно: ты, мол, писал, требовал, нарушал субординацию — через голову докладывал. Не добился… Я же тех убитых мог спасти, а не спас… Меня совесть мучит. Мучит, понимаешь?»

Участковый инспектор Первомайского райотдела милиции Ростова-на-Дону Александр Заносовский ознакомился с приказом о новом своем назначении. Воспринял его как обычное: он включался в специально созданную оперативно-следственную бригаду по поиску особо опасного убийцы, насилующего и истязающего свои жертвы. Операция «Лесополоса» становилась все масштабнее, в нее все больше вовлекалось работников правоохранительных органов. Включили и Заносовского.

К тому времени карта-схема, составленная сыщиком Виктором Бураковым, возглавлявшим бригаду, от Ростова до Новошахтинска пестрела скоплениями красных крестиков, обозначавших места убийств. Высыпанные щедрой горстью в лесополосах то в одном, то в другом месте, крестики четко обозначали район действия убийцы и указывали: самый удобный для него вид транспорта — электрички, их маршруты связывали все эти россыпи. В электричках работники милиции уже осуществляли, как они говорят, физическое прикрытие. К тому времени психиатр Александр Бухановский уже предсказал, что преступник уводит своих жертв с вокзалов. Они и стали объектами особо пристального внимания тех, кого включили в бригаду. Александру Заносовскому был отдан под наблюдение пригородный автовокзал.

Даже и не знакомому с Ростовом известно, что на юг едешь, этого города не минуешь: Ростов — ворота Кавказа. Но если ты сюда приехал поездом, а дальше тебе лететь, то добираться в аэропорт надо с вокзала через весь город, километров десять. И главный автовокзал был тоже далеко — по пути в аэропорт, в трех километрах от него. Такая разбросанность усложняла и без того трудную жизнь пассажира в Ростове. Тем более что сравнительно небольшой автовокзал уже не мог справиться с растущим потоком машин, пассажиров. Большой новый современный автовокзал построили рядом с железнодорожным, разрешив многие проблемы. А этот маленький продолжал обслуживать автобусы местных линий северного направления, но и разгруженный, он не стал от этого малолюдным. Заносовского ничуть не смущало данное обстоятельство — в своем деле он не новичок. Опытному сыщику помогали не только интуиция и здравый смысл — привык, как он мне говорил, работать и ногами. При зачислении в операцию «Лесополоса» учитывали прежде всего его поразительное умение раскрывать сексуальные преступления. Я у него допытывался:

— Сан Саныч, как же тебе это удается?

— Да не знаю. Понимаешь: издали вижу, подозрительный человек, у него поведение настораживающее… Знаю, понимаешь, угадываю, куда пойдет, и все…

Ожидал ли он встретить здесь того, кого искали-обыскались? Он был уверен, что может встретить, главное — мимо не пройти, не пропустить, скользнув взглядом.

Почему была такая уверенность? Факты. Они ее укрепляли. Еще в январе на территории Первомайского района в роще Авиаторов был обнаружен труп восемнадцатилетней Натальи Ш-ной. В кармане у нее нашли жетон с № 190. Потом в камере хранения пригородного автовокзала получили по тому номеру вещи убитой. Но то был январь 1984 года. А второго августа в той же роще была убита шестнадцатилетняя Наталья Г-ая, которая, как выяснилось в ходе следствия, должна была ехать в Новошахтинск, а это значит, что и ее преступник увел с пригородного автовокзала. Майор, как он говорил мне, был просто уверен, что преступник именно на автовокзале знакомится со своими будущими жертвами и теперь его дело — разгадать, напасть на след этого зверя.

Александр ходил по автовокзалу и наблюдал. Как встречают. Как провожают. Для него, сыщика, каждая мелочь была важна: стоял человек один — вдруг контакт… Все мгновенно анализировалось: стоит ли внимания? Сотни лиц — молодых, старых, утомленных и возбужденных, групп и одиночек проходили перед ним. Если их поведение, действия были обычными для вокзальной суеты — они не задерживали внимания Заносовского. Он искал непонятного…

В одно из дежурств на исходе августа, когда день, а с ним и работа заканчивались — уже устал чертовски, — в зале появился мужчина. Пожилой. В очках. Серый пиджак, галстук. Очень приличный мужчина, солидный.

— Но я почему-то «положил глаз» на него. Сразу и не понял почему, — говорил майор. — Может, он уж слишком бесцельно прошелся по залу? Не знаю. Я обстановку вокруг продолжал контролировать, а за ним все же посматривал повнимательнее. Вдруг вижу — к девушке подсел. И сразу заговорил. Знакомая? Нет, непохоже: сидела на виду, а он по залу прошелся. Осмотрелся. К знакомой он бы сразу направился. Но говорит так живо, улыбается, говорит, говорит… Нет, неестественно все это…

Майор продолжал наблюдать. А мужчина все говорил. Минут тридцать-сорок. Девушка встала. Пошла к выходу. Заносовский последовал за ней, стараясь и того не упустить из виду… Села в автобус… Уехала. Мужчина на месте. Посидел еще. Встал, обошел зал. Вышел на перрон, к остановке Новочеркасского автобуса. Подсел к другой девушке. Вроде культурно беседуют…

Но майор решил все же проверить — что за личность? Подошел, предъявил служебное удостоверение, пригласил в комнату милиции автовокзала.

Там мужчина предъявил паспорт. Шахтинская прописка. Двое детей — мальчик, девочка. Семейный человек. Все в порядке…

— А что здесь делаете? — спросил майор.

— Вот, командировочное удостоверение, — протянул тот бумагу.

— Вроде пожилой, а к девушкам подсаживаетесь?

— Так автобуса пока дождешься, скучно. Это я сейчас по командировкам мотаюсь. А раньше работал преподавателем. Мне интересно общение с молодежью. Спрашиваю, как учатся, где… У меня своих двое…

Заносовский не поверил. Он вышел, отозвал девушку, к которой подсаживался мужчина, расспросил, о чем говорили.

— А так… Где учусь… Как учусь… Куда еду… Обычное, — ответила она…

Оснований для задержания не было. Заносовский извинился, на том и расстались.

Две недели спустя, 13 сентября 1984 года вечером, Заносовский дежурил на том же автовокзале с напарником. Вдруг он вновь увидел того: в очках, тот же портфель — все прилично и солидно. «Чикатило», — сразу вспомнилась майору необычная фамилия старого знакомого, подходившего к автовокзалу. Привычно взглянул на часы: восемь…

— Запомни этого человека, — сказал Заносовский Ахметханову. — Сегодня будем «пасти» его сколько потребуется. До конца… Надо же было тебе вырядиться в оранжевую рубашку, — с досадой заметил он. Потом добавил примиряюще: — Старайся не бросаться ему в глаза…

Чикатило зашел в зал. Походил. Вышел. Осмотрелся. Направился к троллейбусной остановке. Сел в троллейбус, идущий в аэропорт. Держался ближе к женщинам. Прислушивался, затем вклинился в разговор. Его не поддержали. Передвинулся… Заговорил с девушкой. Не нашел понимания. Через две остановки вышел. Сел в другой троллейбус. Опять пытался разговаривать с девушками. Вроде получился с одной контакт, и он вслед за ней вышел на Театральной площади, продолжая разговаривать. Девушка приостановилась, внимательно посмотрела… Повернулась, быстро пошла… Опять осечка…

Пересек площадь. У магазина попытался заговаривать с женщинами. Снова неудача. Постоял, пошел на остановку, внимательно присматриваясь к людям. Вновь подходил к молодым женщинам, пытался заговорить. Нет, ему явно не везло…

Иногда он вдруг оборачивался, смотрел по сторонам, вглядывался в окружающих. Заносовский боялся: не заметил бы яркого напарника. Сам он знал, как и на виду оставаться незамеченным. Это искусство он постигал два года, охотясь в городском транспорте за карманниками. Те — народ бдительный, работают, постоянно держа в поле зрения окружающих. Малейшее подозрение — и провалишь дело.

…Снова — обратный путь, в центр. На Ворошиловском проспекте вышел, пошел дальше пешком. Вдруг «сделал стойку»: у ресторана «Центральный» заметил подгулявшую девушку. Быстро — на сближение. И тут увидел мужчин. Резко свернул, перешел улицу, зашагал обратно, к Ворошиловскому. Зашел в кафе «Молочное», поднялся на второй этаж. Те же попытки заговорить с одной, другой. Контакта не получалось. Спустился, направился в сторону вокзала. У кинотеатра увидел женщин. Те же бесплодные попытки. Взглянул на часы, то же сделал и Александр. Было уже десять вечера. А Чикатило направился в парк имени Горького. Сел на скамейку. Смотрел на женщин. При виде молодых напрягался, словно пружина, изучал…

Заносовский чувствовал: тот он, кого они ищут. Выпал ему жребий, тот самый случай, который выпадает один из тысячи. И он окончательно решил: нельзя его упустить. Ищет он, ищет жертву. Надо пройти по следу до конца…

Чикатило встал. Продолжил свой путь до пригородного железнодорожного вокзала пешком. Было около двенадцати ночи. «Хоть бы посидел в парке подольше», — думал Заносовский. Тогда и они смогли бы передохнуть от этой беготни. Но Чикатило все здесь осмотрел, изучил, видимо, понял, что ничего ему «не светит». На автовокзале поднялся на второй этаж и сразу подсел к девушке. Она что-то резкое ему сказала, пересела на другое место. Майор, стараясь оставаться незамеченным, приблизился к ней, предъявил удостоверение, спросил:

— О чем говорил тот мужчина?

— Так, ерунда всякая… Куда еду, долго ли жду…

Она ехала в Морозовск, ждать надо было еще долго, и Александр попросил:.

— Умоляю вас, сядет, будет уговаривать пойти с ним, идите. Безопасность гарантируем, будем все время рядом…

Девушка согласилась. Но к ней он больше не подошел. Подсел к другой, что-то начал говорить. Это длилось часа полтора. Наконец девушка встала, пошла к выходу. Напарник Заносовского пошел за ней — выяснить, о чем шел разговор. Чикатило посидел немного, увидел девушку напротив, подсел к ней, начал заводить разговор. Она ему резко ответила. Встал, сел отдельно.

Было уже около трех часов ночи. Пассажиры, пристроившись кто как мог, спали. Задремал и Чикатило. Делали вид, что спят, и милиционеры. Но тут, уже в четвертом часу, на второй этаж поднялась девушка лет восемнадцати-девятнадцати в коричневом спортивном костюме, вроде лыжного, села на свободную лавку, потом легла. Чикатило встрепенулся. Пересел, начал разговаривать. Посмотрев по сторонам, прикрылся портфелем. Соседка вначале чем-то была недовольна, потом, минут через 15–20, кажется, договорились.

Снял пиджак. Что-то посыпалось. Собрал. Смотрят — куртка у девушки расстегнута, грудь доступна, он ее пиджаком прикрыл. Положил ее голову себе на колени, заслонил, пристроив портфель. Осматривается, наклоняется, улыбается, разговаривает. Одной рукой манипулирует под пиджаком, другой за портфелем. Начинает дергаться. Продолжается этот странный акт довольно долго. Наконец, уже в шестом часу, удивительная, парадоксальная эта пара поднялась. Направились вниз. «Теперь он поведет ее убивать», — подумал Заносовский. Но они разошлись по туалетам, долго никого не было. Наконец появился Чикатило. Еще раз он медленно прошелся по залам. Потом быстро направился в сторону железнодорожного вонзала. Боясь упустить его, Заносовский поторопился следом. Запыхавшийся напарник чудом заскочил вслед за ними обоими в трамвай, доложил:

— Девушка так к не появилась…

Вышел Чикатило на Буденновском проспекте, купил в магазине селедку и пошел на Центральный рынок…

— Ну все, надо брать, — сказал Заносовский товарищу. — Иначе в такой толпе мы его потеряем…

Он подошел к Чикатило сзади. Положил руку на плечо:

— Ну что? Приплыл, товарищ Чикатило… — сказал майор.

— Мне много раз приходилось задерживать преступников, — рассказывал мне Александр Заносовский. — Но когда повернулся Чикатило, я поразился: на лбу у него были такие крупные капли пота, каких я ни до того ни после не видел. Это не был просто страх. Это был ужас. Он боялся…

Его повели в отделение милиции на рынке. Заносовский попросил дежурного оформить протокол изъятия.

В портфеле у Чикатило находился столовый нож с лезвием сантиметров двадцать, конец его был деформирован. Были веревочки, проволочки, свернутые в кружочки. Грязноватое полотенце. Баночка вазелина. Бланки, квитанции.

Чикатило был растерян, подавлен. Объяснил, что ножом пользуется в командировках. О веревке и проволочках не нашелся что сказать. Вазелином пользуется после бритья.

Майор анализировал ситуацию снова и снова. Чикатило живет в Шахтах… Постоянно ищет контактов с девушками. В портфеле находятся средства, с помощью которых вполне мог бы совершить преступление. Кроме того, характер работы снабженцем связан с выездами, в том числе и за пределы области. Преступления совершаются в городах Шахты и Новошахтинск. Заносовский снова приходит к тому же выводу: «Это он, кого все мы ищем…» Основания для задержания имелись тоже: приставал к женщинам, эта сцена на автовокзале… Он позвонил начальнику своего райотдела Бондаренко:

— Иван Григорьевич, я задержал того, кого мы ищем по «Лесополосе». Присылай машину. Со всем содержимым привезу. Есть что показать… — Когда приехал, сразу зашел к Бондаренко:

— Иван Григорьевич, допроси сразу. Немедленно. Он сейчас горяченький, придавишь — расскажет. Посмотри, что он в портфеле возит… Всю ночь, понимаешь, всю ночь искал применения этим вещам. Он на грани раскола, учти…

— Ну хорошо, Сан Саныч, иди отдыхай. У тебя была трудная ночь… Иди, иди. Я буду заниматься…

— Да, слушай… Все это хозяйство из портфеля надо сдать на экспертизу…

На следующий день Заносовский с нетерпением спрашивал у Бондаренко:

— Ну как он, признался?

— Да нет. Я с ним беседовал, конечно. Но ничего прояснить не удалось. А тут узнали в следственной группе РСФСР. Народу понаехало. Забрали его у нас…

…Заносовский подождал некоторое время, не выдержал, поехал в областное управление. Задавал вопрос прямо: «Так признался Чикатило, которого я задержал?» Ему сказали, что взяли на анализ кровь. Оказалось, не тот человек, которого искали, группа крови не та…

Заносовский не мог успокоиться. Он чувствовал, тут что-то не так. Доверяя своей интуиции, снова шел к руководству. Заместитель начальника областного управления милиции Павел Чернышов относился к нему хорошо. Пользуясь этим, обратился к нему, стал доказывать, что не могла не совпасть группа крови, тут какая-то ошибка вышла.

— Тот это человек, Павел Павлович, уверяю Вас. Надо только еще раз проверить.

— Успокойся… Там люди знающие… Разберутся.

…Заносовский продолжал надежно прикрывать автовокзал. Ему удалось задержать еще нескольких мужчин, искавших контактов с женщинами. Но по всем параметрам они не подходили. Иногда он ловил себя на мысли, что ждет… Чикатило. Вот он снова появится, и придется снова таскаться за ним по всему городу…

После работы однажды он написал справку в Прокуратуру РСФСР, в которой обосновывал необходимость тщательного исследования на причастность к серии убийств задержанного им Чикатило Андрея Романовича… Добродушный Заносовский мог быть настойчивым и твердым.

Следственная группа по операции «Лесополоса» продолжала работать с Чикатило, которому Первомайский районный суд присудил 15 суток за ту ночь приставаний к женщинам. А тут в «Ростовнеруде», где он работал в то время, обнаружилась недостача линолеума, пропажа аккумулятора. Подозрение пало на Чикатило. Суд определил ему год исправительных работ за хищение. Через три месяца его выпустили. Проверка его по «Лесополосе» за это время закончилась, участие Чикатило в преступлениях не было подтверждено следствием. Один парадокс наслаивался на другой: освобождению его, как говорят специалисты, способствовало и то, что группа «дурачков», находившихся под следствием, вовсю «раскалывалась», признаваясь в убийствах.

…А майор Александр Заносовский некоторое время еще работал на автовокзале. Продолжал надеяться: попадется ему еще Чикатило. Но вскоре один из руководителей следственно-оперативной бригады написал на него рапорт: «нарушил конспирацию».

— Что за нарушение, Сан Саныч? — спросил я.

— Ё-кэ-лэ-мэ-нэ… — такая у него присказка. — Нарушение… Сидела в дальнем коридоре отдела милиции наша загримированная девушка, по «Лесополосе» в электричках работала. А ребята почему-то тем коридором задержанного повели. Следователь увидел — Заносовский виноват… Рапорт, ё-кэ-лэ-мэ-нэ…

От операции «Лесополоса» Заносовский был отстранен…

Уже после этого в Ростовском уголовном розыске, где oн продолжал работать, раскрыл несколько преступлений на сексуальной почве… Интуиция его не подводила. Не давала она осечки и тогда, когда раскрывал разбойные нападения, грабежи. Много потом задерживал преступников. Но таких градин пота, такого животного испуга, как при задержаний Чикатило, не видел больше никогда. Впрочем, после одного случая он мог вообще больше ничего не увидеть. При задержании квартирных грабителей его напарник Сергей Козлов был убит. Сам Заносовский получил восемь ножевых ранений. Долго лежал в больнице. Все же выжил. Продолжает работать…

Как он сам говорит, был на волосок от славы и на волосок от смерти. Все правильно. Если бы тогда раскрыли Чикатило, жизнь Заносовского, вероятнее всего, пошла бы куда более удачливо и ровно. Наверное, не попал бы и в больницу. Не было бы и десятков убитых после достопамятного дня 13 сентября 1984 года.

Александр Заносовский теперь подполковник. После той встречи с Чикатило прошло много лет. Не обойден сыщик от Бога наградами: орден Красной Звезды, три медали. «Много переловил ихнего брата и еще буду ловить», — говорит он. С Чикатило они встретились через восемь лет. В суде. Здесь он, как сам признался, пережил самые страшные, самые жестокие муки. Председательствующий в суде Леонид Акубжанов, прокурор ставили перед ним вопросы жестко:

— Как же так? Вы, сыщик, задержали преступника. Были уверены, что он — это он. И его отпустили? Как понимать?

— А как понимать? Так и надо: я кто был? Всего-навсего участковый инспектор. Мне определили участок: от сих — до сих. Я делал больше. По совести. Свое. Но дальше меня не допускали. Кто я и кто они? Большие люди, занимающие большие посты.

И все же его не покидает чувство вины. Он говорит не судье, а влево, где сидят родители убитых, говорит, будто винясь перед ними и казня себя:

— Я очень сожалею, — говорил он. — Если бы я тогда оказался понастойчивее, сколько бы людей осталось жить… А ему, — он указал на клетку справа, — ему еще и нож вернули. И кто? Следственная группа прокуратуры РСФСР…

Да, так и было. Чикатило еще не вернулся домой, а его жене отдали коричневый портфель, со всем содержимым. Он возвращенным ножом потом убивал, убивал и убивал. Во время следствия Заносовский и Бондаренко из 23 изъятых у Чикатило ножей признают под № 15 тот, который тогда был в портфеле. Но тогда до суда было еще далеко. Заносовский достойно прошел по следу зверя, выследил, поймал. И не его вина, что зверя упустили…

Все же уточняю:

— Чувство вины отпустило?

— Ой… Какое там отпустило. Я себя, конечно, успокаиваю, когда очень уж тошно: ты, мол писал, требовал, нарушал субординацию — через голову докладывал. Не добился… Я же тех убитых мог спасти, а не спас… Понял, ё-кэ-лэ-мэ-нэ? Они Чикатило законспирировали, а я конспирацию нарушил. Меня совесть мучит. Мучит, понимаешь?..