Мастер Рун. Книга 10

Глава 10

После получения двух единиц мощных и вполне себе внешне симпатичных с виду накопителей, я был готов сразу броситься на амбразуру и ковать, пока руки не отвалятся. Меня остановил мастер, причем приведя вполне логичные аргументы.

— Нормального металла у нас нет, — сказал он первым делом. — На складах дедов еще валяется что-то, но это мелочи и хватит только на нормальный нагрудник, после того как мы полностью переработаем твою кирасу.

— А как так получилось, что нет металла? — спросил я удивленно. — А ваш род разве запасов не делал? На будущее там.

— За такое тебя бы палками отходить. — мастер был благодушен, и по привычке задумавшись попытался погладить отсутствующую бороду. Давно я такого хорошего настроения у него не видел. — Это ж надо, покушаться на запасы чужого рода. Знаешь, как это называется? Грабёж.

— Как хотите. — я сразу сдался. — мне все равно нужно еще продумать сами доспехи, что и для чего там будет сделано. Так-то я не рассчитывал быстро вскрыть эту загадку.

— Сильным практикам не нужны костыли — ответил мастер. — Но ты это и без меня знаешь. Как и то, что драться с равными тебе хватит твоих перстней и перчатки, а вот драться с теми, кто сильнее, и самое важное — удивить и быть на уровне. Подумай над этим, чем можно удивить и как защитить себя от удара сильного практика моего уровня и выше.

Тут я был согласен полностью. Скорости доспех мне не даст, я сам не вывезу, а значит он должен работать именно как доспех. Причем это и понятно, что я не догоню сильного практика ни в скорости, ни в силе удара, значит доспех должен думать быстрее хозяина. Не просто броня, защищающая тело, но и накопители, перекрывающие место удара этером, и работающие по принципу перчатки вредного Вэнь Чжо. Я думаю, что можно перевернуть ее логику и сделать не усиление атаки, это тоже будет, но и усиление защиты в точке попадания.

И вечером, когда все после тяжелого трудового дня спали, я сидел в кольце концентратора и думал, о том, что не должны накопители просто так стоять без дела. Нужно их куда-то обязательно бахнуть, пока они полные и готовые к выдаче невероятной мощи.

— Можно сделать огнемёт. — я прикинул на глаз мощность, и понял, что смогу выстрелить огненным пламенем метров на триста не меньше. — Не, лучше без баловства.

Подсказку, сам того, не желая мне подбросил висевший на груди артефакт. Хм, а ведь это другой разговор, разве нет? Дважды я нырял в Камень Бурь как в прорубь. Один вдох, и сколько продержишься, столько продержишься, а потом тебя вышвыривает обратно с кровью из носа и головокружением. Сегодня у меня был акваланг. Нет, даже не акваланг. Подводная лодка с запасом воздуха на пару суток и прожектором на носу.

Делу время, потехе час. Притащить накопители, подключиться к ним и зависнуть над сжатым в кулак артефактом было дело нескольких минут. Лезть или не лезть, вот в чем вопрос. Однозначно, лезть, только не глубоко. Обещание, данное себе, нужно держать, во всяком случае, постараться работать в этом направлении.

Я подключился к первому накопителю, аккуратно, работая не торопясь, дождался пока не появится знакомое ощущение, рабочий этер полился в меня из внешнего источника, и Камень Бурь на шее сразу потеплел, реагируя на поток. Затем протянул вторую нить ко второму накопителю и соединил обе последовательно, пропуская через себя как через узловую станцию. От мощи даже закружилась голова, секунд на пять, не больше. Тело адаптировалось. Два потока вошли в резонанс с моим собственным, и я почувствовал себя так, будто внутри стало просторнее. Глупое ощущение, но точное. Каналы внутри просто распирало от мощи, казалось, что еще чуть-чуть и прорвется и сдуюсь я полностью, лишенный не только внешнего, но и своего этера. Но всё было под контролем.

Камень лёг в левую ладонь.

— Ну, поехали. — привычно сказал я себе и поехал.

Первый слой я прошёл за считанные секунды. Всё то, что я уже ощупал дважды и мог бы нарисовать по памяти с закрытыми глазами. Проскочил насквозь, не задерживаясь, и вынырнул у маслянистой преграды второго слоя. Точка входа нашлась мгновенно, я уже знал, где она, как знаешь, где дверная ручка в собственном доме и так же легко проскочил внутрь.

Кристаллическая решётка раскрылась передо мной, и вот тут разница стала очевидной. Если в прошлый раз я щупал её пальцем, осторожно, по одному узлу, то сейчас палец превратился в ладонь. Нет, даже в десяток ладоней. Щуп, питаемый накопителями, работал шире, и вообще не казался больше иголкой, я мог охватить не отдельную ветку решётки, а целый участок, считывая структуру разом. Как разницу между фонариком и прожектором на стене пещеры. Раньше видел круг размером с тарелку, теперь стена от пола до потолка.

Я начал методично, изучать и проходить решетку, словно сапёр на минном поле, и первое открытие случилось минут через десять. Решётка не была бесконечной. Прошлые два погружения создали иллюзию бескрайности, потому что я видел только ближайшие ветки и узлы, уходящие во все стороны, а мозг дорисовывал остальное. Но теперь, с широким охватом, стало понятно, что у решётки есть форма. Причем достаточно грубо оборванная граница, за пределами которой ничего.

Теперь можно точно сказать, что я вижу перед собой, структуру, состоящую из целых кластеров. Шесть крупных, различимых областей, каждая со своей плотностью рунных узлов, своей геометрией соединений и ритмом пульсации. Между ними, как позвоночник, центральный канал, узловая линия, связывающая всё в единую систему.

Ну а когда видна структура полностью, понимать, что она такое и для чего создана, становится легче. Пусть только и на одном конкретном примере. Так кластер фильтрации этера я нашел сразу. Самая полезная функция, позволяющая мне без вреда сожрать кучу ядер зверей, была аккуратно пристроена с самого низу и работала даже сейчас в фоновом режиме, очищая капли этера для внутреннего потребления.

Следующие четыре заставили меня только гадать, что это такое и откуда тут растёт логика, они были не активны, и практически ничего не потребляли. А вот последний кластер, был иным, отличаясь прежде всего тем, что он работал, постоянно, и довольно активно, выпуская импульсы куда-то за пределы решетки, в ту самую бесконечность.

Импульсы, ровные, как удары метронома, шли раз в пять секунд. Крошечные порции этера, поднимались по позвоночнику вверх, проходили сквозь решётку, просачивались через маслянистую преграду между вторым и первым слоями, и уходили наружу через физическую оболочку Камня.

Интересненько… Это же оно да? Это мой маяк и надсмотрщик? Устройство и метка, которая следит за мной? Ожидания оказались совершенно несоизмеримы с реальностью, мягко говоря. Я видел, как камень отправляет данные, он сам мне об этом говорил в моменты весьма специфические. Когда получил уровень за убийство и когда я оказался под звездным дождём. И вообще, когда погиб полковник, Система выдала мне что, я могу провести слияние с камнем и что я являюсь частью артефакта, так же, как и он частью меня.

Тогда я этого не сделал, и сейчас бы я этого не сделал. Так что же ты такое? Сторонний артефакт, связанный с Системой и следящий за мной, или часть всего огромного и непонятного механизма под названием Система. Куда уходят эти данные? Получается, что где-то далеко за хребтом, а может в совершенно другом измерении, или вообще за пределами Сферы, кто-то только что получил очередной пакет данных обо мне. О моём пульсе, и моих навыках. О том, хорошо ли я поел, что сделал и как.

Кто бы это ни был, Киану, или те самые Древние, создатели Системы, те, кто засунул сознание Андрея Красникова в тело Лео Фарелла, кто бы ни стоял на принимающем конце этого ручейка. Они знали обо мне всё, с самого первого дня.

Вопросов, теперь очевидных и которые я не слишком хотел себе задавать стало больше, чем ответов. Что уже привычно, но всё равно сильно выбешивает. Зачем собирать данные? Зачем наблюдать? Зачем давать мне Систему, навыки, артефакт, всё для того, чтобы расти и становиться сильнее, и при этом следить за каждым шагом?

Это такой эксперимент или вообще развлечение какого-нибудь бессмертного, которому скучно? Ладно. Допустим. Пусть следят. Но мне от этого нисколько не легче, потому что слежка подразумевает контроль, а контроль подразумевает возможность вмешательства. Сегодня они наблюдают, а завтра они решат, что наблюдаемый пошёл не туда, и дёрнут за поводок. Или выключат Систему. Или активируют какой-нибудь кластер, который отвечает за самоуничтожение реципиента и пиши пропало. С учётом энергии находящейся в Камне, бахнет будь здоров.

Паранойя? Может быть. Но паранойя уже спасала мне жизнь, так что я был к ней благосклонен. Я закрыл глаза и начал думать. Маяк нужно заглушить. Разрушение слишком рискованно, а сделать так, чтобы импульсы никуда не уходили, но кластер продолжал думать, что работает. Обмануть систему изнутри.

Почти сразу я понял, что не получится. Нужно разобрать архитектуру всего камня, чтобы сделать заглушку. Заглушить в принципе не сложно, я смогу перехватить сигнал и переделать контур в замыкающий пусть данные бегают по кругу и никого не колышет. Явная проблема была только со стороны приёмной станции. Там то точно ждут сигнала и любое его нарушение будет задекларировано и будут ответные действия неизвестного мне характера, вплоть до моментального десанта уберсильных практиков прямо ко мне на голову.

Значит задача ясна. Скопировать и изучить всё что есть внутри артефакта, понять логику внутренних событий и функций, чтобы найти приёмник. И только после того, как я грохну приёмник, можно будет глушить сигнал. И лучше для этого быть подальше от дома, чтобы прискакавшая туда кавалерия, не нашла ничего кроме выложенного на земле ругательного символа, или лучше даже слова, земного.

Теперь у меня есть план и есть куда и к чему стремиться! Сам камень выкидывать я всё же не буду. Син был прав, он пригодится, особенно когда я смогу его доработать. Ведь он же является активатором Системы у меня. А вдруг можно активировать и любого другого?

Следующее, о чем, точнее о ком я подумал, это Лин Шуай. Если щуп с накопителями способен так глубоко проникнуть в рунную структуру артефакта, считать каждый узел, то что мешает сделать то же самое с этерными каналами живого человека? Каналы ведь та же структура. Узлы, потоки, соединения. Другой материал, живая ткань вместо металла и камня, но принцип тот же. Русла, по которым течёт энергия.

Мы не знаем причину того, что с ней происходит, но она жива, а сейчас у меня есть инструмент, которого раньше не было. Я вышел из погружения, вытер нос тыльной стороной ладони и посмотрел на красное пятно. Пара капель, не больше. Прогресс по сравнению с прошлым разом.

Спать я не собирался. Мысль про Лин Шуай засела в голове и не отпускала, как заноза под ногтем. Три месяца она лежит в запертой комнате и только дышит. Цао питает её этером каждый день, вливает в каналы порцию за порцией, и каждый день всё уходит в песок. Всё бесполезно. Он не говорит об этом, но я вижу, как он выходит из той комнаты. Среди нас нет тех, кто мог бы не вылечить, а хотя бы дать понимание что с ней не так.

Идти к нему сейчас, посреди ночи, с идеей, которая ещё не оформилась до конца? Или подождать утра, обдумать и подготовить аргументы? Правильный ответ очевиден, и я выбрал неправильный.

У мастера горел свет. Он вообще редко спал, насколько я мог судить, практики на стадии органов могли обходиться парой часов сна в сутки, а Цао, кажется, и эти часы считал расточительством. Я постучал и вошёл, не дожидаясь ответа.

Мастер сидел за столом и точил обычный кухонный нож, которым мы резали козлятину. Камень ходил по лезвию мерно, с сухим шорохом, и в этом движении было что-то успокаивающее. На столе стояла кружка с остывшим чаем и лежала раскрытая тетрадь, исписанная мелким почерком. Я узнал обложку, одна из тетрадей Лин Шуай. Получается он тоже читает.

— Не спится? — спросил он, не поднимая головы.

— Мастер, я хочу посмотреть Лин Шуай. — сразу в лоб.

Нож замер на полпути. Цао поднял глаза, и я увидел в них удивление.

— Чего? — повторил он ровным голосом.

— Сложно объяснить! Мастер, просто поверьте мне на слово, я научился кое-что делать, с помощью этера, и накопителей.

— Ты выпил что ли? — сказал Цао, но нож отложил. — Откуда взял?

— Да вы чего! — я даже возмутился. — Не в этом дело. Мастер, у нас есть два мощных накопителя, и я могу с их помощью пройтись по каналам Лин Шуай, и посмотреть, в чем проблема! Так же как с Сяо! Мастер! Вот видите этот камень?

Я показал артефакт.

— Трогать его нельзя, вы сразу умрёте, это правда. Но я смог залезть внутрь его и понять, как он работает! Мастер, каналы — это та же структура. Материал другой, живая ткань, но принцип работы тот же самый. Если я могу прочитать рунную решётку внутри древнего артефакта, который я не создавал, то прочитать каналы человека, это задача попроще. Технически.

— Технически, — он выделил это слово так, что оно прозвучало как ругательство. — Ты знаешь, сколько раз я сам пытался прощупать её каналы? Каждый день. И каждый день одно и то же. Чисто, целая структура, ни единого повреждения, и пустота, как в пустой бочке.

— Вот именно. — Я сел на скамью напротив, и Бабай, увязавшийся за мной, тут же полез под стол и улёгся на ноги мастеру. Цао машинально опустил руку и почесал щенка за ухом, даже не заметив этого. — Вы смотрите как практик. Широко, общим потоком. Вы чувствуете каналы целиком, всю сеть разом. А я нет, я могу увидеть, я уверен, что могу.

— А что ты увидишь?

— Не знаю, но это работает как щуп, я могу пройти вдоль одного канала, от начала до конца, и считать каждый миллиметр. Накопители дадут мне мощность, чтобы не выдохнуться на полпути, проверить от и до, и может быть мы найдём причину внутри. Вон, артефакт.

— Ты уже прекращай свой камень с живым человеком сравнивать, совсем на рунах поехал? И так уже себя начал рунами метить…

— Мастер, дайте возможность. — упёрто сказал я, игнорируя его слова. — Я не сделаю хуже, точно говорю, но проверить нужно, прямо сейчас! Если что-то пойдет не так или я с чем-то столкнусь я сразу прекращу, но это шанс, мастер.

Цао думал не долго.

— Я буду рядом, — сказал мастер наконец. — При первом признаке, что что-то идёт не так, ты прекращаешь. Немедленно. Не «ещё секунду, мастер», не «я почти увидел», а немедленно. Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Повтори.

— При первом признаке я прекращаю немедленно.

Он обернулся, посмотрел на меня, и в его взгляде было столько всего намешано, что я не стал даже пытаться разобрать. Иногда лучше просто принять, что не понимаешь, и не строить из этого выводов.

— Утром, — сказал он. — На свежую голову. Сейчас иди спать. Иначе нет.

Я ушёл. Спорить с мастером ту было бесполезно, да и, откровенно говоря, он был прав. Спал я, может быть, часа три, и то урывками. Мозг никак не мог выключиться и продолжал прокручивать варианты. Что я увижу? Пустые каналы, как говорит Цао? Рубцы, которые он не заметил? Остаточный след ментальной твари, той самой, которую я размазал конструктом на острове? Что если каналы действительно просто пусты, и никакого секрета нет, и она просто не проснётся, потому что нечему просыпаться?

Проснулся от того, что Сяо стучал в дверную раму. А я проспал, зато мне больше ничего не снилось.

— Мастер Цао зовёт! Говорит, вы знаете зачем.

— Знаю. Иди.

— А…

— Сяо. Иди.

Мальчишка ушёл, обиженно шаркая босыми пятками по камню. Я ополоснул лицо, переоделся, забрал оба накопителя и пошёл к центральному дому. Мастер уже ждал внутри, сидя на табурете у изголовья кровати. На нём была чистая рубаха, волосы собраны, руки вымыты, и я подумал, что он, наверное, привёл себя в порядок ради жены.

Лин Шуай лежала на спине, руки вдоль тела, поверх тонкого одеяла. Волосы расчёсаны и заплетены в косу. Я не стал об этом думать. Поставил оба накопителя на пол рядом с кроватью, сел на край, и впервые за всё время в долине по-настоящему посмотрел на неё. Худое лицо с острыми скулами, тёмные круги под закрытыми глазами, губы бледные, почти белые. Грудная клетка поднималась и опускалась с механической равномерностью, пульс на шее вообще еле заметен, но стабилен.

Живая. Определённо живая. И определённо не здесь.

— Готов? — спросил Цао без предисловий, немного удивляя, отправил спать и сразу к делу, не обговаривая ничего больше. Если я могу, то могу.

— Да.

— Тогда начинай. Я держу.

Он положил свою ладонь поверх её руки и закрыл глаза. Мягкий, тёплый поток этера потёк из мастера в тело жены, знакомый ритуал, который он проделывал ежедневно, пытаясь хоть каплей дать ей немного силы.

Я подключился к первому накопителю. Затем ко второму. Знакомое ощущение расширения, каналы заполнились до краёв. Потом осторожно, очень осторожно, положил левую руку на запястье Лин Шуай.

Её кожа была сухой и прохладной, я сосредоточился, сформировал щуп и начал вводить его в этерную структуру через точку на запястье, где проходил один из двенадцати основных меридианов.

Первые секунды я не чувствовал ничего, как будто сунул руку в чан с водой и не обнаружил ни стакана, ни воды. Щуп вошёл в канал и пошёл по нему свободно, без малейшего сопротивления. Ни стенок, ни потока, ни малейшего намёка на этерную активность.

Потом стенки появились, постепенно, канал Лин Шуай обрисовался вокруг моего щупа, чёткий и идеально гладкий. Такого в принципе быть не могло. У каждого практика каналы имели свою текстуру, те же рубцы от старых травм, утолщения в местах интенсивного использования, перекручивания, всё могло быть. Даже идеальные каналы Сяо, могут иметь небольшие проблемы, не мешающие свободному ходу этера. Здесь же всё было не так, у Лин Шуай каналы были как стекло.

Абсолютно гладкие и пустые. Никакого намека, что по ним когда-то текла энергия. И это было неправильно. Человек, который десятилетиями практиковал на высоком уровне, не может иметь таких каналов. Я вёл щуп дальше, переходя от запястья к локтю, от локтя дальше плеча, к центральному узлу грудной клетки. Основной меридиан был безупречен на всём протяжении, малые каналы, капиллярная сеть, всё целое, и вылизанное до зеркального блеска.

К центральному узлу я подобрался минут через пятнадцать, двигаясь осторожно, как по тонкому льду. Центральный узел, это точка, где сходятся все двенадцать основных меридианов, сердце энергетической системы практика, место, откуда распределяется энергия по телу. У здорового практика узел пульсирует, как второе сердце.

У Лин Шуай узел пульсировал. Почувствовать это удалось не сразу, пульсация была слабой, терялась на фоне шума от моих собственных каналов и накопителей. Мельчайшая вибрация, которую я бы пропустил, если бы не искал специально. Я добавил мощности щупу, потянув из второго накопителя, и рассмотрел узел детальнее. Почувствовал, как у меня холодеют пальцы на обеих руках, и не от температуры в комнате.

Внутри узла, точно в его геометрическом центре, сидело нечто. Крошечный вихрь, закрученный в тугую спираль, всасывающий любой свободный этер в себя. Если у обычного практика узел отдавал этер, то здесь, он забирал.

Я отодвинул щуп на безопасное расстояние и несколько секунд просто наблюдал. Вихрь работал. Прямо сейчас, пока Цао вливал этер в каналы жены, я видел, как поток мастера входит в меридиан, движется к узлу, и на подходе к центру резко меняет направление, перенаправляется к вихрю и всасывается в него полностью. Цао питал этером не свою жену, он кормил эту штуку каждый день.

Мне захотелось сказать это вслух, прямо сейчас. Захотелось схватить мастера за плечо и показать, но я сдержался. Сначала необходимо понять, что именно я вижу, а уже потом говорить.

Я осторожно вышел из сканирования. Медленно, по миллиметру, убирая щуп в обратном порядке, от узла к меридиану, от меридиана к запястью, от запястья наружу. Когда оторвал руку от её кожи, ладонь была мокрой от пота.

Цао смотрел на меня и ждал.

— Я его нашёл, — сказал я. Голос вышел хриплым, пришлось откашляться. — Мастер, внутри неё сидит паразит. Скорее всего, паразит через ее каналы был подключен к артефактам вне тела, поэтому она была под контролем, и делала всё что приказывали. Когда вы ее забрали, паразит лишился доступа к внешней структуре и оказался заперт внутри. Он перехватывает весь этер, который вы в неё вливаете, и использует его для удержания… для удержания чего-то. Скорее всего, её сознания. Оно не пустое. Она заперта внутри.