Мастер Рун. Книга 10

Глава 12

Сяо сел рядом почти сразу, как я вышел. Не смотря на то, чо мы особо не погружали его в сегодняшнее мероприятие, он прекрасно понимал, что что-то готовится и это что-то связано с Лин Шуай. Просто в какой-то момент справа от меня появилась тощая фигура в заплатанных штанах. Мальчишка ничего не сказал. Посмотрел на Бабая и сел рядом, подтянув колени к подбородку.

Мы так и сидели. Минут двадцать молчком, пока щенок откровенно не захрапел, словно издеваясь, мол, дело я сделал, сплю, отстаньте. У колодца гремели вёдрами, кто-то из деревенских, Ло Фэн, по голосу, ругался на Хуна за то, что тот опять забыл закрыть загон, и козы разбрелись. Обычное утро. Странное такое обычное утро, но право дело, я свыкся.

— Нда. — сказал я в тишину.

— Тётушка Лин проснулась? — спросил Сяо, не поворачивая головы, словно мой голос прорвал невидимую плотину и стало можно говорить.

— Я видел, что она открыла глаза, а вот дальше пока не знаю. — вздохнул я. — Бабай ее спас. Он нас всех спас.

— Это как? — удивился мальчишка.

— Он сожрал ту штуку что была в Лин, когда она вылезла наружу. — ответил я. — Мы сильно ошибались, когда думали, что эта тварь внутри ничего не может кроме как впитывать этер. Нда.

Насчет того, что детеныш байшоу нас спас, я нисколько не преувеличивал. Эта тварь, была способна уничтожить любого из нас, забравшись к нему внутрь. Мы сотворили полную фигню, понадеявшись, что, накопители помогут и спасут, закрывая тварь в капсуле. Та успела ее порвать до того, как я выкрутил поток на максимум.

Я наблюдал за этером спящего щенка и погладил его. Всё с ним в порядке. Придется не просто сходить на охоту, а дать ему возможность самому выбрать, где и как охотиться, ибо заслужил. Мне стало обидно и смешно одновременно. Столько подготовки, пусть спешной и какой-то рваной и такой результат, когда решение просто пришло, схватило проблему за горло и свернуло ей шею. Главное теперь узнать, какой в итоге результат, получилось или нет.

— А я знал, что Бабай такой! — сказал Сяо и тоже погладил спящего. — Самый настоящий герой.

— Вот только косички на морде ему ни к чему. — ответил я. — Вы еще бант вплетите.

— А бант зачем?

Пришлось оставить вопрос без ответа, так как дверь за спиной тихо открылась. Выходящего мастеря я почувствовал раньше, чем услышал, этер разливался волной вперед него, и сейчас колебался мелкой рябью, он держал эмоции, но не до конца. Сяо вскочил мгновенно, встал ровно, вытягивая руки по швам. Я же просто обернулся, не поднимаясь.

— Она спит, — сказал Цао тихо. — Настоящий сон. Этер идёт сам, и каналы нормально заполняются. Правда, когда проснётся, не знаю.

— Хорошо. Может всё же концентратор под кровать?

— Не стоит.

Он постоял ещё секунду, потом спустился и посмотрел на Бабая. А дальше сделал то, чего я вообще не ожидал. Мастер Цао, практик ступени закалки органов, глава рода Горновых, человек, который считал, что поклон нужно заслужить кровью, согнулся в поясе перед спящим щенком на моих руках. Настоящий, глубокий поклон, с задержкой в нижней точке на три удара сердца.

Сяо рядом со мной просто перестал дышать. Я тоже, если честно.

— Мастер…

— Твой байшоу, — Цао выпрямился, — сделал то, что я не смог сделать за три месяца. Сделал то, что не смог бы сделать ты своими рунами, при всём уважении к твоей работе. Он вошёл в каналы живого человека, нашёл чужеродную структуру и уничтожил её, не задев ни одного меридиана. Я думал такое бывает только в сказках про спящих джинов. Как он понял, что это нужно сделать?

— Сложно объяснить. Он почувствовал внутри что-то, что назвал врагом, и пришел его убивать, для него даже варианта не было, только один — драться насмерть. Мастер, но не всё так просто.

Я замолчал, собираясь с мыслями. Цао, в отличие от меня не видел всей картины.

— Тот паразит, он был сильнее нас всех вместе взятых, мы бы не успели ничего сделать, собственно, мы и не успели. Он вырвался из тела Лин Шуай, и мог перелезть в любого из нас. Бабай, убил его вовремя, еще секунда-другая, и тварь захватила бы кого-то из нас.

Мастер повернулся к Сяо, и выражение его лица вернулось к привычному, словно поклон был минутной слабостью, о которой он уже жалел.

— А ты чего стоишь? Круги не бегал, медитацию пропустил. Вон, день уже на носу.

— Я… мастер, я ждал…

— Ждал он. Два круга штрафных сверху. Бегом.

Сяо метнулся с порога, как подхваченный ветром, только пятки и мелькали. Мастер для него авторитет, и он очень хочет как можно быстрее получить разрешение на первое настоящее усиление себя как практика. Я давно считал, что он готов, мастер думал иначе.

Мастер уселся рядом со мной, и мы так просидели минут пять. Очередная неловкая сцена.

— Значит всё это было зря? — вопрос задал я. — Мы ничего не смогли бы сделать без него.

— Не зря. — Цао покачал головой. — Я сейчас скажу может слишком надуто. Но иногда некоторые вещи идут так как их ведет судьба. Судьба сделала именно так. Без тебя и твоих татуировок мы бы не выгнали паразита из Лин, и всё осталось бы в мёртвой точке, никуда не сдвинувшись. Твой байшоу же не видел паразита, пока ты не заставил его проявиться. Спасибо.

Я промолчал. Не из скромности, а потому что любой мой ответ прозвучал бы фальшиво. Не за что? За что, ещё как за что. Это Бабай? Отчасти, но не только. Рад помочь? Мы не в лавке, я не вежливый продавец, желающий угодить покупателю. Поэтому я просто кивнул и продолжил гладить спящего щенка по загривку, где шерсть ещё стояла дыбом и не хотела ложиться.

— Но на этом жизнь тоже не останавливается. — мастер хлопнул себя по коленям поднимаясь, эмоции уже спрятаны за маской, и снова передо мной мастер, но уже не старый ворчун, он вообще почти перестал ворчать, это еще Сяо заметил. — Тренировку всё равно отменять не стоит. Тебе скоро впитывать ядро, постарайся быть готовым по максимуму.

— Да, мастер. — я тоже поднялся и отнес щенка к себе, аккуратно укрыв его одеялом, пусть спит и уснул рядом с ним.

И следующие три дня прошли в каком-то очередном безвременье, Цао не выходил из дома, отпустив все дела на волю и крестьяне шли с вопросами ко мне. Деревенские так и вовсе, вообще держались на расстоянии от дома Цао, как будто чувствовали, что туда сейчас нельзя. Может и чувствовали, этер мастера в эти дни фонил так, что я ловил отголоски даже у себя.

Бабай пришёл в себя к концу первого дня. Сначала много ел, мясо, кашу, молоко, опять мясо, опять молоко. Через связь транслировал бесконечное голод-голод-много-ещё, и я скармливал ему всё, что было. К утру второго дня он уже гонял по двору козу, которая имела несчастье зайти на его территорию. Восстановление у байшоу работало прекрасно, выложившись максимально, он уже был готов к охоте и дальнейшим приключениям.

А мне было скучно.

Я помог с полями, мы подготовили еще три, провели воду, да переделали кучу дел по мелочи, облегчая жизнь себе и другим. Уже сейчас, по запасам еды, мы вполне могли прокормить не десяток человек, а сотню, не меньше, пусть и выбор был не слишком большим, но в итоге мне пришлось уменьшить урожайность на полях, так как столько не съедали и лишнее бы просто пропадало. Запасы были сделаны и теперь урожай был раз в пять дней, что вполне хорошо и хватало с избытком всем.

Только на четвертый день мастер позвал меня к себе. Лин Шуай спала на кровати, но выглядела совершенно иначе, по сравнению с тем какой я ее видел раньше. Лицо порозовело, губы уже были не серые, а бледно-розовые, да даже волосы, которые раньше лежали безжизненными прядями, блестели. Даже дышала она по-другому, глубоко и спокойно как крепко спящий живой и здоровый человек. Разница была видна без всякого щупа.

Цао стоял у окна и смотрел на горы. Когда я вошёл, он не обернулся, заговорил в стекло.

— Она вчера сжимала мне руку. Один раз. Сильно. Потом отпустила и снова уснула. — Небольшая пауза, он словно отчитывался. — Когда я говорю её имя, веки дрожат.

Я промолчал. Что тут скажешь. Это хороший знак, значит восстановление идет, и идет как надо. Я всё же не врач и не прорицатель.

— Я не могу уйти из долины, — сказал Цао, поворачиваясь наконец. — Пока она не проснётся, и я не буду уверен, что всё в порядке. Но нам нужно подготовиться. Я хочу сделать для тебя настоящий хороший доспех, как благодарность за то что ты сделал.

— Да, я… — мастер меня прервал.

— Нет, это правильно. И несмотря на то, что мы стоим на месте, мир вокруг нас живёт. Лотосы придут, я уверен. Нужно чтобы ты был к этому уже готов. Поэтому ждать смысла нет, нужно идти и проверить старые заначки рода Горновых. Обычно мои более старшие родственники имели такую привычку, как излишки ценных вещей прятать в одном месте. Чтобы при необходимости забрать всё самим и покинуть долину спокойно. И я знаю где это место. Вот только туда пойдешь ты.

Он рассказал мне про Костяной Хребет, как один из горных отрогов к северо-востоку от долины, в трёх днях пути от долины. Внутри горы, в скальном массиве, вырублен родовой тайник Горновых, заложенный основателем рода Цао Тешанем полторы тысячи лет назад и пополнявшийся каждым следующим поколением.

— Каждый Горновой, уходивший на ступень ядра, оставлял часть запасов для потомков, — говорил Цао, расхаживая по комнате. — Металл, руду, заготовки, иногда готовые вещи. Девятнадцать мастеров за полторы тысячи лет. Дед говорил, что там есть звёздная бронза, есть рудное железо в слитках, есть вещи, которых он сам не опознал.

— И вы ни разу не…

— Один раз. Мне было девять. Дед взял меня с собой, показал вход и первый зал. Всё. Дальше я не ходил.

— Почему?

Цао остановился у стены, посмотрел на родовую пластинку, которая висела на гвозде.

— Дед запретил, сказал, что внутри, ниже первых двух залов, живёт нечто древнее. Не объяснил, правда, что имеет в виду. Просто сказал, туда не лезть. А мне уже было не до того, я грезил воинской славой и приключениями.

— А что именно…

— Я не знаю, что именно. Я сказал же, дед не объяснил. Может, формация или древний зверь. Может, он просто не хотел, чтобы мальчишка лез в темноту и свернул себе шею. Давно это было.

Он снял пластинку с гвоздя и протянул мне, каменная, серая, размером с ладонь, с выдавленным знаком рода Горновых на фоне наковальни. Интересный артефакт.

— Это ключ от входа. Без неё формация не пропустит. Возьми Крыло, так будет проще добраться и быстрее. Не вижу смысла ходить ногами, если есть летающий артефакт.

— Что я могу взять? — в предвкушении пошариться по древним сокровищам, я откровенно забыл про всё.

— Выберешь сам, в приоритете звездная бронза и рудное железо. Но если понравится что-то другое, возьми сам. Жаль на крыле много не увезешь, но не страшно, за несколько ходок справишься. Нужно прикинуть по весу, что тебе нужно для полноценного доспеха.

— Обижаете. — тут уже я промолчать не мог. — Мастер, мой рюкзак, обладает некими свойствами, присущими определенным артефактам, так что я возьму столько, сколько надо. Сделаем всё за один раз.

— Почему-то я не удивлен. — качнул он головой, но больше ничего не сказал.

Затем я занялся подготовкой Крыла. По которому, откровенно говоря, скучал весь последний год. Я так давно не летал и не видел неба, а между тем, однажды совершив самостоятельный полёт, отказаться от этого невозможно. Нужно было переделать его работу под новые накопители, которые я естественно был готов таскать с собой и таскать везде. для этого конструкцию пришлось немного изменить, провести дополнительные соединительные связки и получилось весьма интересная схема.

Мой рюкзак, полностью пустой с виду, был наполнен едой, накопителями, и небольшим артефактом, передающим и замыкающимся с накопителями крыла, которое я просто ставил сверху. И судя по всему, на одном обсидиановом накопителе я могу летать раз в пять дальше, чем на старом. Это заставило задуматься о более мощных проводниках и накопителях. Мне бы какой алмаз. Посмотреть, что он может. Даже была мысль попробовать сделать его самому

В теории-то ничего сложного, если ты знаешь кристаллическую решётку и можешь контролировать процесс на уровне отдельных атомов. Этерный щуп позволял работать именно так, с точностью, которая раньше казалась мне избыточной. Проблема в другом. Я пока не понимал, как именно, организовать такое с помощью накопителей, и не собирался экспериментировать с процессом, в котором ошибка означает взрыв. Не сейчас. Мысль я записал в тетрадь и поставил три жирных вопросительных знака рядом. Когда-нибудь вернусь.

Сначала протестировал на земле, активировал Крыло и почувствовал, как крылья дрогнули, развернулись и поймали воздух. Расход этера из накопителя был ровным, переходник, как и сам летающий артефакт работал как обычно, не отличишь.

Поднялся на три метра, завис, покачался влево-вправо. Реакция была чуть медленнее, но это скорее от того, что я отвык, и стал гораздо сильнее с момента последнего полёта, но к ней можно привыкнуть. На высоте ветер дул с хребта, несущий с собой массы холодного воздуха, и на секунду я забыл зачем поднялся, просто висел в воздухе и смотрел на долину внизу. Это было красиво.

Потом пришлось отделываться от сразу двоих. То, что я отправился приключаться, поняли все заинтересованные личности, в лице Сяо и Бабая. И если первый только просился попробовать полетать, то второй был непреклонен, требуя взять его с собой.

Отказать пришлось всем.

— Так. Ты весишь тридцать пять килограмм и тебя сдует первым порывом ветра в ближайшую скалу, если будешь висеть в крыле один. — указал я на Сяо, хотя и знал, что был не прав и тот весил больше.

А ты! — палец обвиняюще сместился на сидящего щенка. — Весишь слишком много. В сумку ты уже не влезешь, так что остаёшься дома, охраняешь Сяо от вредных коз.

На это Бабай был вынужден согласиться, коз гонять ему нравилось, причем именно домашних, он даже убить и сожрать их не хотел, воспринимая их скорее, как игрушки. А вот Сяо обиделся. Ну и зря.

— Возьмите меня с собой. — продолжил канючить он.

— Нет, Сяо.

— Я могу помочь. Я уже практик. Мастер сам говорил, что мои каналы…

— Твои каналы идеальные, да. Двенадцать штук, все открытые, все чистые. И ты ещё даже не вступил на первую ступень закалки. Знаешь, что значит начальная стадия закалки костей?

— Знаю. Тело уже…

— Вот именно. Тело уже. А сейчас оно у тебя ещё обычное, человеческое. Горный козёл каменным рогом переломит тебе хребет, и никакие каналы тебя не спасут. Если уж он мне умудрился синяк оставить, то о тебе и говорить нечего. А если мы встретим что-то серьёзнее козла, я буду думать не о том, как с этим справиться, а о том, как тебя прикрыть. Понимаешь разницу?

Он понимал. Видно, было по глазам, что понимал. Но стоял и не уходил.

— Давай так. — я смягчился. — Когда ты перейдешь на начальную стадию закалки костей, мы привяжем к тебе камень и я буду контролировать твой полёт снизу веревкой, и ты полетаешь, не раньше. Кроме того, с собой-то я не смогу тебя тащить, крыло не поднимет.

Тут я приврал, на самом деле, но брать всё равно никого не собирался.

— Ладно.

За ужином я прикинул расход. На полном накопителе, при скорости, которую я обычно держу, Крыло могло нести меня часов десять, может двенадцать при идеальных условиях. До Костяного Хребта, если верить описанию Цао, полдня полёта на северо-восток. Я мог долететь, поработать в тайнике несколько часов, и вернуться на втором накопителе.

Вылетел я на рассвете, Крыло подхватило сразу, жёстко дёрнув за ремни, и я на секунду забыл, как это бывает, когда земля уходит из-под ног. Желудок неприятно провернулся, пальцы вцепились в рукояти, потом тело вспомнило, и я выдохнул.

Долина отступила. Сначала медленно, дом за домом, терраса за террасой, потом разом, будто кто-то дёрнул за край карты. Я набрал высоту, метров сто пятьдесят, выровнялся и лёг на курс, который указал мастер, на северо-восток. Ветер был встречный и пускай не сильный, но холодный.

Посмотреть тут было на что. Горы это всё же горы, и видеть их не так, как я привык видеть снизу, было невероятно. Сверху они были другими, протяжёнными, бесконечными складками серо-коричневой породы, прошитыми снежными полосами по северным склонам. Хребет тянулся во все стороны до горизонта, и даже на этой высоте я не видел его конца ни на западе, ни на востоке. Тысячи километров скал, ущелий и перевалов, о которых в долине никто не знал ничего определённого.

Через полчаса полёта я перевалил через первый гребень и понял, почему Цао говорил, что пешком идти трое суток. С воздуха расстояние сжималось, а вот рельеф нет. Между мной и Костяным Хребтом лежали три или четыре параллельных хребта, каждый со своими особенностями. Пешком пришлось бы спускаться и подниматься не один раз, теряя часы на каждом таком переходе.

Камень Бурь на груди нагрелся ещё над долиной и продолжал набирать температуру. Этер здесь был плотнее, заметно плотнее, чем внизу, и чем выше я забирался, тем гуще он становился. Крыло работало ровно, накопитель отдавал энергию без скачков, и драконов видно не было. Может они тут и не живут, всё же совсем другая сторона от Великой Степи и той цепи гор что отделяла ее от Долины.

Впрочем это и хорошо, потому что я со времен первой встречи явно стал сильнее и сейчас вполне могу представлять для них интерес. Гастрономический интерес.

Внизу промелькнуло что-то, на что я сначала не обратил внимания. Просто тёмное пятно на дне ущелья, вытянутое вдоль ручья. Я качнул крылом, заложил пологий вираж, и аккуратно снизился. Рассматривая первую попавшуюся деревню. Десяток домов, крытых чёрным сланцем, два загона, в одном какая-то скотина, не разглядеть. Люди двигались между постройками, но не задирали голов, не заметили. Я не стал снижаться ещё, набрал высоту обратно и полетел дальше. Судя по всему, это был не Каменный водопад, но мастер говорил, что ближе деревень нет, а оказывается есть. Новое поселение? Нужно будет их потом посетить, после того как я закончу одну задачу и поговорю с мастером.

Через час ущелья стали глубже. Кое-где на каменных уступах я замечал тропы, выбитые в породе, даже со следами подпорных стенок. Кто-то ходил по этим горам достаточно долго и достаточно давно, чтобы построить узкие дороги, облегчающие путь, вот только найти их было весьма сложным дело, особенно если не понимаешь, как искать. Дважды мелькнули развалины, причём одни выглядели старыми, заросшими мхом, а другие совсем свежими, с чёрными пятнами копоти на стенах и провалившейся крышей. Кто-то здесь жёг чужие дома, и не так давно. Ничего интересного там быть не могло, это не каменные развалины, а обычные деревянные пустые срубы и головёшки.

На втором часу полёта Крыло дёрнулось, и я почувствовал порыв, шедший не горизонтально, а снизу вверх, из ущелья. Тёплый столб воздуха, который подбросил меня метров на тридцать и закрутил вправо. Я выровнялся, отклонив правое крыло, и пока боролся с потоком, заметил внизу движение.

Что-то двигалось по склону, оставляя за собой полосу осыпавшейся породы. Размером с лошадь, может больше. Серое на сером, почти невидимое, и если бы не эта осыпь, я бы пропустил. Тварь нырнула за выступ и пропала.

Костяной Хребет я опознал по описанию Цао, хотя он выглядел иначе, чем я представлял. Не отдельная гора, а длинный, километров на пять, скальный гребень с характерным белёсым оттенком породы, из-за которого он и получил своё название. Кость, торчащая из земли. На восточном конце гребня скала действительно была похожа на перевёрнутую наковальню, широкий, плоский выступ на тонкой ножке, нависающий над обрывом. Цао не соврал, видно издалека.

Я начал снижаться по спирали, выбирая место для посадки. Плоских участков было немного, в основном осыпи и острые гребни, но метрах в двухстах ниже скалы-наковальни обнаружился каменный карниз, достаточно широкий, чтобы встать и снять Крыло.

Входа или нечто похожее, что мастер тоже описывал я не увидел с высоты, значит придется искать ножками. Сел, сложил крылья, размял затёкшие плечи и огляделся, внимательно проверяя окрестность. Мастер говорил, что там даже намёков на тропинку не было, и поднимались они тяжело. Всё соответствовало его словам, и я полез наверх.

Подъём к скале-наковальне шёл по наклонной расщелине, забитой щебнем, крупными обломками камней и совершенно неудобной, хоть и вполне проходимой. По дороге попался серебристый мох, который при этом был весьма насыщен этером, и я решил попробовать как раз добить Травника до своей десятки.

Мох рос на северной стене расщелины, в тени, куда свет не попадал никогда, плотной бархатной шкурой, серо-голубой, с серебристыми кончиками, которые замерцали, когда я поднёс к ним руку. При прикосновении мох вспыхнул слабым голубым светом и тут же погас, будто испугавшись. Я срезал два пучка ножом, аккуратно завернул в тряпицу и убрал в рюкзак и аж испугался от системного сообщения. Так быстро я не ожидал.

Навык повышен. Травник — 9.

Это значит я тут рядом с десяткой, надо бы заняться этим делом. Очень уж хотелось нечто типа алхимии получить и научиться делать пилюли. И я уже видел, что дальше, выше по расщелине, где она расширялась в небольшой грот, растёт ещё кое-что. Нечто незнакомое, что заставило меня остановиться.

На стенке грота, на высоте примерно четырёх метров от пола, росли грибы. Пять или шесть штук, бледно-жёлтые, с тонкими плоскими шляпками размером с ладонь, на коротких ножках, утопленных в породу. От каждого гриба в камень уходили белёсые нити мицелия, образуя сетку, похожую на речную дельту при виде сверху. Грибы слабо пульсировали, и не в такт друг с другом, каждый в своём ритме. Ага, тоже хорошие штучки.

До грибов было не дотянуться с пола грота. Камень под ними гладкий, без зацепов, лезть бессмысленно. Я посмотрел на Крыло, лежащее в сложенном виде за спиной. Решение пришло сразу, подняться на четыре метра и зависнуть, срезать образцы, спуститься. Минута работы. Тьфу делов.

Активировал Крыло прямо в гроте. Тесновато конечно, крылья едва раскрылись, задевая стены, пришлось держать их в полусложенном положении и набирать высоту почти вертикально, что было неудобно, но в итоге я поднялся. Завис напротив грибов, протянул руку с ножом. Судя по всему, очень мощные штуки, явно пригодятся.

— Ну идите сюда, будущие мои заготовочки.

Нож коснулся ножки гриба, и в этот момент вся сеть мицелия на стене вспыхнула белым. Одновременно, все нити разом, загорелись таким ярким и ровным светом, который залил грот и ослепил меня на секунду. Я зажмурился, инстинктивно отклонился назад, и тут же почувствовал, как мицелий под ножом дёрнулся. А затем сетка мицелия в стене выдала импульс.

Мощный, концентрированный выброс, который прошёл через камень, и в буквальном смысле через меня. так что я почувствовал всё. Как удар молотом по колоколу, только вместо звука была волна чистого этера, и она снесла всё на своём пути, выкашивая этер в округе на десятки метров.

Крыло отключилось.

Четыре метра — это немного, но я падал не на ровный пол, а на каменные обломки, и Крыло, мёртвое, тяжёлое, мешало координации. Удар пришёлся на правый бок. Я перекатился, попытался встать, но ноги не слушались, в каналах было пусто. Знакомое ощущение, так было после тубуса в Тяньчжэне, только тогда я сам отдал этер, а сейчас его забрали.

Камень Бурь на груди стал ледяным. Обжигающе ледяным, сквозь ткань, и продолжал остывать.

Грот перестал светиться. Мицелий на стене погас, грибы выглядели мёртвыми, серыми, будто и не пульсировали никогда. Система в поле зрения моргнула, выдала строчку.

Навык повышен. Травник — 10.

Доступна специализация. Выберите направление.

Что там дают прочитать я не успел. Грот. Который казался самым обычным, перестал таким быть, превратившись в нечто иное, и, прежде чем я скатился и полетел вниз по неожиданно возникшей подомной яме, мне он представился в виде огромной каменной Мухоловки, которая веками ждала чудака, решившего позариться на его грибочки.

Зараза. А ведь я даже до тайника не дошёл!