Мастер Рун. Книга 10

Глава 14

Ужин мастер готовил сам, уже на четверых. Козлятина с просяной кашей. Сяо натаскал воды, я разжёг очаг. Лин Шуай ела медленно, маленькими порциями, и за весь ужин не произнесла ни слова. Цао тоже молчал, только подкладывал ей мясо и следил, чтобы чашка с водой не пустела.

Я рассказывал про тайник, выкладывая на пол слитки звёздной бронзы и рудного железа, наконечники, свитки в тубусах. Мастер осматривал каждый предмет, крутил в руках, чуть ли не обнюхивал. Ни разу не похвалил, но и ни разу не поругал, просто молча откладывал в сторону. Когда я достал два незнакомых наконечника из непонятного металла, он задержал один в руке, повернул к свету и на секунду замер.

— Дедов сплав. — сказал он и отложил наконечник на ткань. — Подробности потом, когда голова будет свежая.

Про грибницу и падение я рассказал коротко, без лишних подробностей. Сам виноват, и даже это, на удивление никак мастера не триггернуло. Раньше бы он не упустил шанса меня пропесочить, отчитывая пару часов, не меньше.

— Ты вниз, к тому свету, не полез? — всё, что спросил он.

— Нет.

— Вот и правильно.

Больше вопросов не было. Сяо убирал со стола, гремя мисками, Бабай получил свою долю козлятины в виде целого куска ноги и утащил её в угол, где и затих, периодически хрустя костью. Лин Шуай встала, придерживаясь за край стола, и Цао тут же оказался рядом, подставив руку. Она оперлась, выпрямилась и посмотрела на меня.

— Зайди ко мне. Через час, нам нужно поговорить. — говорила она тихо, но вполне внятно.

Цао проводил жену в комнату. Когда вернулся, сел напротив и потёр переносицу.

— Она хочет поговорить с тобой. Одна.

— Я понял.

— Не знаю, о чём именно. Мне она сказала, что разговор касается тебя лично, и что она должна его провести до того, как расскажет мне.

Я нахмурился непонимающе, мастер это заметил.

— Да, мне тоже не нравится. Но я не стану спорить с женщиной, которая только что вернулась оттуда, откуда обычно не возвращаются. Иди, послушай. Потом мне расскажешь, если сочтёшь нужным.

— А если не сочту?

— Тогда не расскажешь. — он поднялся. — Но тогда я буду знать, что ты от меня что-то скрываешь, и это тоже ответ.

Справедливо. Не могу сказать, что мне это нравилось, скорее наоборот, но я понимал мастера, а мастер понимал, что я живой человек, у которого могут быть причины для молчания. Мы давно за пределами тех отношений, где ложь и молчание могут сойти за норму.

Через час я постучал в косяк. Дверь была приоткрыта.

— Заходи.

Женщина сидела на кровати, прислонившись к стене спиной, ноги вытянуты и накрыты одеялом. Рунная татуировка на левой руке видна целиком, от запястья до локтя. Моя работа. Сейчас она не светилась, смысла никакого в ней не было, но в полумраке комнаты казалась живой, словно линии на коже дышали.

Не спрашивая разрешения, я сел на табурет напротив.

— Спасибо, что пришёл. — она сложила руки на коленях.

— Не за что.

— Первый вопрос. — Лин Шуай смотрела мне прямо в лицо, без обиняков. — Мой муж знает, что ты такое?

— Что я такое?

У меня были предположения о том, что она хочет узнать, но я предпочёл дождаться прямого вопроса. И он не заставил себя долго ждать.

— Помеченный. Носитель Системы. Ты ведь так это называешь? Назови иначе, если ошибаюсь. — она смотрела мне прямо в глаза, выискивая малейшие признаки того, если я попытаюсь солгать.

Но, скрывать это от неё действительно смысла не было, я всё равно собирался сам рассказать мастеру, как придёт время, вот видимо оно и пришло.

— Нет. — сказал я. — Мастер пока не знает.

— Хорошо. — она кивнула, будто ожидала именно такой ответ. — Значит, то, что я скажу, останется между нами. Потому что мужу я этого рассказывать пока не собираюсь.

— Почему?

— Потому что он любит тебя как ученика и не простит себе, если узнает и примет неверное решение на горячую голову. А он примет, потому что он Цао, и горячая голова у него с рождения, что бы он ни говорил про контроль и дисциплину. Пятьдесят лет прошло, а он всё тот же.

— Вы всё помните?

— Да.

Догадка сразу пришла на ум, страшная и невероятная, оставалось только ее сформулировать и подтвердить.

— Вы были в сознании всё это время. — заключил я.

— Каждый день. Каждую минуту. Паразит не выключал разум, только управлял телом, понимаешь разницу? Это была прозрачная тюрьма, где я всё видела и слышала, понимая что тело уже не принадлежит мне. Вейраны не сильно беспокоились об этом, система утилизации сломанных у них была поставлена на поток. Я не сломалась, жила в своих мыслях. Иногда мне казалось, что мысли, это единственное, что поддерживает меня, не даёт рассыпаться. Пятьдесят лет наблюдений, представляешь? Можешь считать это моим образованием, за которое я дорого заплатила.

Я молчал. Слов не находилось, и я не стал их искать.

— Откуда вы знаете про Систему?

Лин Шуай чуть повернула голову, посмотрела в окно, где темнело небо, потом обратно на меня.

— Его звали Дэн. Молодой мальчишка, чуть постарше тебя, лет двадцати был, когда его привезли. Вейраны поймали его где-то на западе, за Великим Хребтом, и доставили в подвалы поместья. Я к тому моменту провела в плену уже двадцать лет, и давно перестала считать пленников, которых привозили и увозили. Но этот был другим.

— Другим как?

— У него была оболочка.

— Оболочка?

— Мой дар, или как говорил Дэн, навык, называется Чутьё Потоков. — она произнесла это без гордости, как факт. — Я вижу этерные структуры живых существ. Всё, что связано с движением энергии в теле, я вижу так, как ты видишь стену или стол. Мне не нужно касаться человека, чтобы это увидеть. У каждого практика вокруг центрального узла есть рисунок, для каждого уникальный. У обычных людей он простой, как ручеёк. У сильных практиков, как у моего мужа, он похож на реку с притоками.

Она помолчала.

— У Дэна вокруг узла была вторая структура. Оболочка, которую не видит никто, кроме таких, как я. Представь себе скелет, а вокруг него ещё один скелет, сотканный из чего-то, что не совсем этер. Похож, но не он. Другая частота, другой рисунок. Обычный практик любой силы и не заметит, для него это обычный фон. Для меня же, выглядит так будто кто-то нарисовал поверх человека, ещё одного человека другой краской.

— У меня тоже?

— У тебя, мальчик, эта оболочка ярче, чем у тех двоих.

Она недолго помолчала, словно собираясь с мыслями или вспоминая, и продолжила.

— Дэн был первым. Вторая появилась за два года до того, как муж меня забрал. Женщина, она уже была сильная, на ступени закалки кожи. Её привезли и увезли быстро, я успела увидеть её лишь дважды. Куда её дели, не знаю, но оболочка у неё была, сильно слабее твоей, но всё же сильнее, чем у Дэна.

Я потёр лицо ладонями, щеки почему-то горели огнём. Вопросов набиралось столько, что они толкались в голове, мешая друг другу. Как я и думал, помеченных много. Или не так, чтобы много, но и явление не уникально. Я не избранный, а лишь один из многих.

— Расскажите про Дэна. Если можно, то подробно.

— Подробно. — Лин Шуай чуть усмехнулась, сухо и коротко. — Подробно, это пять лет его жизни рядом со мной, каждый день. Я могу пересказать тебе эти дни по часам и минутам, все пять лет, но не уверена, что ты захочешь это слушать. Он работал в лаборатории Вейранов, занимался алхимией в меру своих знаний, нас почему-то не разделили, может мест не было, поставили рядом со мной. Мы стояли за соседними столами, если столами можно назвать те плиты. Он не знал, что я в сознании. Жук, сидевший во мне, управлял мной и полностью меня контролировал.

— А он?

— Не сразу, но он сломался, первые месяцы сопротивлялся, даже пытался бежать и дрался. Потом перестал. Вейраны не пытали его, в этом не было необходимости. Они просто ждали, и он сломался сам. Пилюли и лекарства давались ему очень легко. Я наблюдала, как он учится, и удивлялась скорости, а потом стала понимать почему.

— Система.

— Да. Он говорил вслух. Не со мной, он не знал, что я слышу, сам с собой. Бормотал, ругался, использовал странные и смешные слова, вроде «скилл», «левел ап», «Система». Часто повторял одно слово, «чёрт», кажется, это ругательство.

Значит мой современник? Такой же переселенец душой, как и я? Если словно «чёрт» могло быть с какого угодно времени, то вот остальные появились уже на моём веку. Так что-либо двадцать первый век, либо чуть позже. Но скорее всего, временной промежуток между нами если и был, то совсем небольшой.

— Да. — сказал я, и Лин Шуай кивнула.

— Он описывал, что видит перед глазами текст, который никто больше не видит. Там были числа, всякие названия и даже подсказки, как сделать ту или иную пилюлю. Постоянно жаловался, что не может вспомнить лицо матери. Потом, что не может вспомнить свой дом. Потом перестал жаловаться. А через пять лет он умер, — продолжила Лин Шуай. — Вейраны его даже не трогали к тому моменту, он был послушен и очень, просто невероятно полезен. Он просто угас. Этер вытекал из него, как вода из треснувшего кувшина. Оболочка, та вторая структура, становилась ярче с каждым месяцем, а его собственная энергия тускнела. Как будто одно питалось другим.

То, что она говорила, было очень странно, так как по идее она видела процесс слияния. Но разве он может так долго продолжаться? Меня хватило буквально на неделю, прежде чем я попал под Звездный Дождь и получил сотню в слиянии. После этого, собственно, настоящий я и родился. Получается Дэн, почему-то противился слиянию и при этом не уничтожал вторую личность, вроде такая функция у нас на тот момент была.

— Думаете Система его убила?

— Я бы сказала иначе, эта Система его использовала, выжала, как тряпку, и выбросила. Камень у него, кстати, тоже был, на шнурке. — Кивком указала она на мой, который я не видел смысла скрывать среди своих. — Когда Дэн умер, камень погас, превратился в обычный булыжник и пропал, я видела, как Корнелиус перевернул весь подвал, в его поисках, но он ничего не нашёл.

Я машинально коснулся Камня Бурь через ткань.

— Вот к этому я и веду. — Лин Шуай наклонилась чуть вперёд, и взгляд её стал совсем жёстким. — Ты думаешь, камень принадлежит тебе. Ты ошибаешься. Ты принадлежишь ему. И можешь однажды стать его марионеткой, прямо как я с паразитом.

— Это…

— Подожди. Дай мне закончить. Камень, это не просто артефакт. Я наблюдала за ним пять лет. Он реагировал на Дэна, как живое существо, пульсировал, когда Дэн получал новый навык. Я видела, как оболочка перестраивалась каждый раз, когда камень активировался. Камень не инструмент, это катализатор, который создаёт ту личность, которой ты стал.

— Что вы имеете в виду?

— Ты был кем-то другим до этого мира? Это очевидно, если наблюдать со стороны. А я, если помнишь, наблюдала. Долго наблюдала.

Мне стало трудно думать, от того, что эта женщина знала всё, всё то, о чём я не рассказывал никому. И тем больше появлялись шансы узнать что-то новое.

— Да.

— Камень создаёт мост. Между тем, кем ты был, и тем, в кого он тебя поселил. Дэн говорил об этом однажды, когда был особенно плох. Говорил, что это так смешно, помнить целых два детства. Рассказывал, что первое детство было в месте, где зимой всё засыпано белым, и люди поливают блины сиропом, который собирают с деревьев, кленовым. Очень скучал поэтому. Постоянно просил у Вейранов сладкий сироп, те не понимали что ему надо.

А вот я понимал и от этого было страшно. Получается, если бы мы с Лео не слились воедино, идеально подходя друг другу как две половинки души, меня тоже ждало бы нечто страшное? Постепенная потеря разума? Биполярное расстройство? Навязчивые состояния? Я вынырнул из свои мыслей, продолжая слушать женщину.

— Он много чего говорил, я не всё поняла. Рассказывал про повозки без лошадей, которые ездят по чёрным дорогам. Про огромные дома из стекла. Про ящик, в котором показывают истории, живые картинки с людьми, которые притворяются другими людьми. Один раз он целый вечер пересказывал историю про человека, который летает в железных доспехах. Очень подробно, с именами и с шутками. Я думала, он бредит, но потом поняла, что он просто вспоминает и радуется. С ним никто не разговаривал, слугам было запрещено, поэтому он говорил с нами, как он нас называл, с куклами.

Железный человек. Тони Старк. Парень пересказывал сюжет фантастической истории кукле с пустыми глазами, не зная, что кукла запоминает каждое слово. Меня аж передёрнуло.

— Простите. — сказал я. — Мне нужна минута.

Лин Шуай молча кивнула.

Я встал с табурета, подошёл к окну, упёрся руками в подоконник. За окном темнота, где-то далеко, у загонов, мелькнул светляк и погас. Мысли метались, и я давил их, одну за другой, заставляя себя вернуться к разговору.

Минуту я простоял так, собираясь.

— Вы сказали, камень может достаться другому.

— Сядь, давай просто спокойно поговорим. Выводы и мысли будут потом.

Я сел.

— Когда камень Дэна погас и исчез, я долго думала, что произошло. Пятьдесят лет тюрьмы, мальчик, это много времени для размышлений. И вот что я поняла, вернее, предположила, камень не умирает вместе с носителем. Он уходит, чтобы найти следующего.

— Следующего кого?

— Следующего, кто способен принять Систему. Ту оболочку, которую я вижу, она не просто структура, это чужая душа, вплетённая в тело носителя. Твоя чужая душа. Душа Дэна. Камень ищет тех, кто может вместить в себя двоих.

— А если не может?

— То камень убивает. Ты ведь знаешь это. Любой, кто коснётся его без предрасположенности, умирает. Вейраны потеряли двоих рабов, когда пытались передать камень Дэна другому носителю ещё при его жизни. Оба умерли мгновенно.

— Значит, если я умру…

— Камень погаснет, исчезнет, и когда-нибудь, через год, через десять лет, через сто, окажется на шее у какого-нибудь мальчишки или девчонки, в которого вселится ещё одна чужая душа из вашего мира. Круг повторится.

Я откинулся на табурете, почувствовав, как спина упёрлась в стену. Информация давила, и давила серьёзно. Тогда, получается, что я был не прав, и Камень Бурь не сторонний артефакт, а вполне себе Системный. Или они всё это время были сообща, просто я решил их разделить, мол Система хорошая, а эти нет? Так что ли получается.

— А вторая… та женщина. Вы сказали, её увезли дальше.

— У второй Помеченной камень висел не на шее, а был вшит в пояс. Куда её увезли, я не знаю, может, продали или отправили в другой филиал. У Вейранов было минимум три базы, я слышала разговоры. Но вот что скажу, Система её не жрала, по крайней мере, за те несколько недель, что прошли между нашими встречами, оболочка не менялась.

— Значит, Система не всегда убивает.

— Нет. Не всегда. Думаю, это зависит от совместимости. Или от того, что Дэн делал неправильно. Может, он слишком много брал, может, слишком мало отдавал. Может, просто не подошёл, не знаю. Я всего лишь сторонний наблюдатель.

Я замолчал, обдумывая всё это. Людей, было искренне жаль. Но Лин Шуай получается так ничего и не узнала о том, что Вейраны, всего лишь подчиненный дом, лежащий под сильной сектой, что не брезгует поиском таких как я, и не только. И о том, что Сфера гибнет, она тоже не в курсе, или просто не сочла нужным об этом говорить.

— Можно вопрос?

Она взглянула на меня с ноткой лёгкого недоумения.

— Ради этого ты здесь. Конечно, спрашивай всё, что тебе интересно.

— Дэн описывал навыки? Конкретные. Названия, уровни, как они работают, принцип действия? Мне нужно всё, любые зацепки.

— Некоторые. Он много говорил вслух, когда работал. «Янтарное Чтение, левел четыре». «Сопротивление, левел два, бесполезный скилл». Иногда радовался, когда что-то повышалось, иногда злился. Один раз выругался так, что надсмотрщик подошёл проверить. Дэн сказал ему, что палец прищемил. И ещё одно. — Лин Шуай откинулась к стене, прикрыв глаза. — Дэн часто жаловался, что Система врёт. Что показывает одно, а делает другое. Что навыки работают не так, как описано. Я думала, он преувеличивает, но за пять лет наблюдений заметила, его оболочка иногда менялась без видимой причины. Он не получал навык, не повышал уровень, но структура перестраивалась сама. Как будто Система что-то делала без его ведома. Ох, извини, я устала, так долго говорить еще тяжело.

В общем, не так уж и много полезного, что еще стоило спросить я пока не знал, нужно было переварить всю информацию, обмозговать и потом уже задавать правильные вопросы, чтобы услышать ответ. Слишком много нового, меняющего картину мира.

— Спасибо, что рассказали. — я начал подниматься чтобы уйти.

— Я ещё не закончила.

Лин Шуай открыла глаза и посмотрела на меня таким взглядом, от которого мне хотелось отодвинуть табурет. Я ей не нравился, и она не собиралась это скрывать.

— Не считай, что я тебе благодарна.

— Простите?

— За освобождение. Не считай.

Я должен был обидеться, наверное, или удивиться, но почему-то не смог ни того, ни другого, просто ждал продолжения, мне было откровенно грустно.

— Твои руны выпустили паразита на волю, мальчик. — голос Лин Шуай стал жёстче. — Я была внутри, когда это случилось. Я почувствовала, как кокон лопнул. Ты представляешь, что было бы, если бы не щенок? Тварь поселилась бы в тебе. Или в муже. Не выжил бы никто.

— Я знаю.

— Знаешь? — она наклонила голову. — Знаешь и всё равно пошёл на это?

— У меня не было лучшего плана. И тогда это казалось правильным, мы слишком недооценили тварь. Вернее я недооценил.

— Вот именно. Не было лучшего плана, и ты рискнул жизнью трёх человек на надежду, что вывезет. Вывезло. Но не благодаря тебе, а благодаря байшоу, который сделал то, чего ни ты, ни муж не смогли бы.

Слова были обидны и верны одновременно. Я это знал и без неё, но слышать от человека, который наблюдал изнутри, было другим ощущением.

— Я благодарна щенку. Благодарна мужу, за то, что искал и не бросил. Благодарна тебе, за намерение. Но доверия между нами нет и не будет. Помеченные, по моему опыту, притягивают катастрофы. Дэн притянул. Та женщина, судя по тому, как быстро её увезли, тоже. Ты приносишь неприятности, знай это. Пусть не сейчас, но они настигнут и нас здесь.

Возразить было нечего, да и не стал бы я ругаться или что-то говорить этой женщине.

— Я не прошу вашего доверия. Мне это точно не нужно. Я тот, кто я есть и ничего более.

— Ничего более. — повторила она, и в голосе мелькнуло что-то, похожее на усмешку. — Дэн тоже так говорил. Почти слово в слово. «Я просто парень, которому не повезло». Повторял это как молитву, особенно в первый год.

— Я не Дэн.

— Конечно не Дэн. У Дэна не было рунных татуировок, летающих крыльев и байшоу, способного сожрать ментального паразита. Дэн был слабый, испуганный мальчик, который варил пилюли и разговаривал с куклами. Но камень у вас одинаковый. Принцип одинаковый. И мир, из которого вас выдернули, тоже один.

— Ещё. — я вернулся к вопросам, пока она говорила. — Вейраны знали, что Дэн Помеченный, они помогали ему расти, в плане навыков и профессионализма?

— Еще как, лучшие ингредиенты шли к нему, — Лин усмехнулась. — Он в самом начале даже мазь изготовить не мог, не то, что более серьезное. А под конец, он, когда ему принесли каплю драконьей крови, он сварил из неё пилюлю возвышения за полчаса. Без рецепта и подсказок от Вейранов. Просто посмотрел на каплю, замер на минуту, потом начал работать. Корнелиус в этот момент был рядом и смотрел. Он не верил своим глазам, потому что такую пилюлю обычно делают алхимики ступени каналов, а Дэн едва дотягивал до середины закалки костей, он ведь практически не развивался сам, ему не давали расти как практику.

Лин Шуай закашлялась, и я подал ей воды, понимая, что на сегодня разговор в общем-то закончен. Она сказала самое главное, что хотела сказать, про недоверие ко мне и то, что я притягиваю несчастья. Всё остальное всего лишь фон. И в принципе, я её понимал. Она потеряла пятьдесят лет жизни и сейчас, после чудесного спасения точно не хочет ввязываться в новые проблемы. Хочет просто жить.

Привычно и словно подтверждая мои слова, вмешалась Система. Удивило только что это был боевой навык, получается я сейчас сражаюсь на поле слова, и так что ли можно?

Навык повышен. Зеркало Намерений — 2.

Не прощаясь, я вышел и закрыл за собой дверь. Мастер нашелся в кузне, где он раскладывал на верстаке добытые мной слитки. Увидев меня, кивнул.

— Поговорил?

— Поговорил.

— И?

— Мастер, мне нужно время, чтобы всё обдумать. День, может два. Потом расскажу.

— Ладно. — сказал он. — Давай спать, завтра начинаем серьёзную работу над доспехом. Металл есть, руки есть. Голова, надеюсь, тоже, а время утекает слишком быстро, я чувствую это.

Тут я вынужден был с ними согласиться, время действительно утекало, и я не мог понять почему. Предчувствие? Или нечто другое, что толкало меня в те самые неприятности? Пожав плечами, я направился домой, поживём, увидим.

В конце концов, его жена могла ошибаться.