Мастер Рун. Книга 10

Глава 9

Четвёртая терраса была словно украшена золотом от созревших колосьев.

Зелени, как вчера вечером, на ней уже не было. Казалось бы, совсем недавно, буквально часы назад, Сяо с Мэй сидели на краю и смотрели, как стебли вытягиваются на глазах, по сантиметру в час. Мальчишка тогда притащил две кружки козьего молока и плошку варёных бобов, устроился на валуне и комментировал процесс, словно наблюдал за боем жуков: «Во, вон тот обогнал! Нет, этот! Мэй, смотри, этот кривой, он точно проиграет».

Девчонка молчала, подтянув колени к подбородку, и только иногда показывала пальцем на очередной росток, который выпрямлялся и наливался зеленью прямо у них перед глазами.

Да о чём говорить, я и сам по первости просто залип на скорость роста растений, осознавая, что это сделал именно я. И несмотря на то, что я понимал, что именно сделал и как, всё равно это выглядело как магия.

Этер воздействовал на растения совершенно чудесным образом, буквально заставляя силой прорастать структуры из земли.

Но сейчас всё это было позади. За ночь просо выбросило колос.

Тугие метёлки стояли плотной стеной, тяжёлые от зерна, склоняясь друг к другу. На бобовой делянке, засеянной позавчера, стручки висели гроздьями, тёмно-зелёные, мясистые, с заметной выпуклостью каждого зерна под кожицей. Двойной урожай случился практически в один день. Накопители четко отработали и даже ни одного сбоя не произошло. Всегда бы так.

У террасы, не решаясь зайти на поле стояли все, кроме мастера, аккуратно трогая ближайшие колоски, словно боясь, что это мираж.

— Никуда они не денутся. — сказал я громко, привлекая внимание, так что все вздрогнули. — А урожай лучше собрать. Чем быстрее соберем, тем быстрее посадим новый, и еды у нас будет вдоволь.

— У нас просо всходит на двенадцатый день. — медленно сказал Гань Тьеши. — До колоса два с половиной месяца, если погода хороша и следить постоянно. В хороший год. — добавил он.

— А тут быстрее. — согласился я с его невысказанными словами.

Он помолчал. Провёл пальцем по земле между стеблями, поднёс к носу, понюхал. Зачем только. непонятно, потому что земля пахла землёй, и ничем больше. Их всех отличий была разве что температура, чуть теплее обычного, потому что этер, проходя через контур, отдавал часть энергии в почву, и та слегка нагревалась.

— Мастер Тун, — начал он, и я поморщился.

— Просто Тун Мин.

— Мастер Тун Мин, — повторил он с упрямством, которое, видимо, шло в комплекте с фамилией Гань. — Вот эти камни. Они ведь просто камни? Обычные, из расщелины? И вы своими рисунками заставили их это делать?

— Ну… — протянул я, внутренне усмехнувшись слову рисунки. Любой другой рунный мастер на моём месте бы вспылил такому обесцениванию своего труда, но я прекрасно понимал, что всё дело в отсутствии знаний. — Я же говорил. это несколько сложнее. Ты же практик, видишь же, что всё что тут происходит, сделано за счёт этера и всего. Вообще сильный практик такой урожай может вырастить фактически одним своим желанием, без таких необходимостей как камни и руны.

Больше я объяснять ничего не стал. Для этих людей руны были чем-то из области сказок у костра, про мастеров в далёких городах, умеющих делать сказочные вещи. Никто из них не видел, как рунная цепочка работает вживую на поле. Объяснять замкнутый контур человеку, который до позавчерашнего дня не знал, что камень вообще может проводить энергию, было трудно. Проще сказать, что это магия. Но я пытался.

Для меня это было удивительно. У них даже шаманов не было, которые могли сделать нечто подобное. Понятно теперь почему деревеньки тут такие маленькие. И даже удивительно, что Гань практик на стадии костей, да и другие смогли почуять этер. У них даже представления об этом не было, точнее было. Как о магии и духах, не больше.

Вскоре примчался Сяо, и тут же все начали собирать урожай, а я улыбаясь вспомнил как он позавчера помогал засевать поле, ползая на коленях и втыкая семена в землю с сосредоточенностью, которая выглядела бы комично, если бы не была настолько искренней. Ногти у него были чёрные от земли, левое колено расцарапано о камень, и время от времени он дул на пальцы, хотя земля была тёплая.

— Мастер, а если я руну нарисую, тоже вырастет? — спросил он, не поднимая головы.

— Нарисуй и узнаем.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Зря я что ли рисовать руны тебя учил. Силёнок повторить точно такое же у тебя пока не хватит, но со временем, вполне. Не такая уж и сложная задача.

Сяо задумался, ковыряя землю пальцем.

— А почему просо, а не рис? А то рису хочется.

— Потому что рису нужна вода стоячая, заливное поле. Просо растёт в сухой почве.

Тут оказалось, что городской даже не знает, как растёт рис, пришлось рассказывать, но не мне, а работающей рядом Мэй. Опять, Мэй, у всех девчонок тут имена одинаковые что ли. Единственный кто правильно реагировал на урожай, был, конечно, Бабай. Его мнение по вопросам сельского хозяйства сводилось к единственному слову, которое он транслировал мне через связь примерно раз в полчаса, мясо-вкусно-охота. Я перестал реагировать после четвёртого раза.

Ну а дальше уже сельское хозяйство и моим делом не было. Я показал, что трогать нельзя, что урожай теперь будет раз в два дня, так что пусть садят аккуратно, трава там тоже растёт хорошо. Собственно, на этих полях всё растёт хорошо. Если сделать более мощные накопители, то я смогу и урожай в час сделать, но не думаю, что это кому-то надо. Зато возникла мысль, о том, как выращивать деревья, разницы то никакой. Его правда потом с корнями выкорчёвывать заколебаешься, но в друида я теперь поиграть могу.

Я же вернулся к своим насущным делам, мне нужны были накопители этера. Очень мощные и серьезные накопители, не чета браслетику. И ресурсы на них должны быть потрачены соответствующие. Да и кузней мне тоже пора заняться, нужно учиться на кузнеца. Перспектива стать рунным кузнецом меня прямо вдохновляла.

Когда я рассказал мастеру свою догадку, то чуть не получил по шее, за то, что не додумался до этого раньше. Пришлось признать, что виноват, и гордыня сыграла злую шутку. Да и с тех пор, я стал сильнее и многие вещи стали более понятнее.

— Значит нужно много металла. И ковать будешь сам?

— Пора учиться, мастер. Куда я без кузни. А эти накопители, они и в жизни нам пригодятся, я уверен. Это же новый этап развития, наверное. Учебников у меня нету, сам с усами.

— Усами, ага. — проворчал тот в ответ. — Умеешь же чудить а. Пошли смотреть. Есть у меня что тебе дать. Но идея, конечно, интересная, Лин на стадии мышц, скорее всего тоже бы не справилась с такой штукой как вплавление. Ты дневники все перечитал? Может упоминалось где?

— Все перечитал, но упоминаний о таком способе не видел. А Вэнь Чжо, хоть и вредный, но совсем не слабый практик, так что, понятно мне как он это сделал. Стану кузнецом как вы, наконец-то.

— На место моё метишь? — Цао фыркнул. Потом ещё раз. — Мне ведь нет от тебя покоя ни днём, ни ночью.

— Это да.

— Накопители, говоришь. Какого размера бочки нужны? И сколько этера туда будет помещаться?

Я достал тетрадку. Расчёты сделаны были еще когда террасы готовились к полям, и работники таскали камни.

— В каждом раз пять больше, чем во мне. — Я смутно представлял, как оценивает мастер своё внутренний этер, поэтому говорил общими фразами, без единиц, которые видел только я.

— Где ты столько этера возьмёшь, чтобы зарядить? Будешь неделю сидеть и капать по капле?

— Буду. Если нужно. Ну и конденсаторы мне в помощь, заряжаться они будут постоянно и держать один уровень этера.

— Хрень, — сказал Цао. На его языке это могло означать много всего, в зависимости от интонации. Сейчас интонация была средняя, ни то ни сё. — Ладно. Слушай. Чёрную бронзу я тебе дам. Рудное железо тоже, но с ним ты сам не справишься, его нужно плавить в горне, очищать от шлака, и проковывать. Мне придётся помочь, а у меня есть и другие дела. Значит придётся тебя наконец-то делом занять…

— Да с удовольствием!

— Ага, разбежался. Сначала ты у меня гвозди ковать будешь, да по мелочи, чтобы хоть молот нормально держать. Как ты работаешь и чего умеешь я знаю, видел. Для мальчишки это не плохо, а вот для будущего мастера — хреново. Так что практика будет сначала, а бочки свои потом. Молодой ты еще.

— Вы учтите, мастер, что времена меняются. — ответил я совершено серьезно. — Гвозди я скую хоть сто тыщ, хоть купайтесь, не вопрос. Но накопители нужны уже сейчас. И это даже не для доспехов, точнее не только, а есть у меня пара идей. Мы людям дадим оружие нормальное.

— Я же сказал, что ладно. — Он развернулся ко мне, и ворчливость ушла, уступив место чему-то, что я видел у него нечасто. Так он разговаривал, когда хотел, чтобы слова остались в голове надолго. — Кроме того ты слишком увлекся. Крестьяне, поля, кто где спит, кому что дать, это не твоя забота.

— А чья?

— Моя. Я здесь не только учитель, я глава рода. Эти люди принесли клятву мне, не тебе. Долина, распределение ресурсов, всё это ответственность рода, и я её несу. Ты ученик секты Каменного Молота. Руны на полях, да, это твоё, потому что никто кроме тебя этого не сделает. Но хватит играть в старосту.

— Я не играл в старосту. Потому что вы ушли и ничего не сказали!

— Верно. — Его голос стал тише. — А когда вернулся, всё уже было сделано. Благодарю, но больше не надо.

Я прикусил язык. Он был прав. Полез не в своё, потому что так привычнее, потому что в Шэньлуне привык решать всё сам, от лавки до стирки, от рун до готовки. Здесь были другие люди, для которых Цао значил совсем другое, чем для меня.

— Твоя задача, — продолжил Цао, — быть Тун Мином. Моим учеником и рунным мастером. И здесь, в первую очередь, ты должен расти, учиться, ковать, чертить руны, тренироваться с копьём. Всё остальное за пределами секты делай только тогда, когда я попрошу. Сяо это тоже касается. Начну готовить его к закалке костей через месяц, может раньше. Посмотрим по тому, что можно сделать с ядрами. Не хотелось бы мальчишку приучать к плохому.

— Так есть фильтр и я, мастер, я пропущу через себя и Сяо как по маслу пройдёт все ступени. — я позволил себе усмехнуться.

— Пока ты здесь, соглашусь. А потом?

А это был уже сложный вопрос, который мы оба пока оставили без ответа.

— Так с чего начнём?

— С самого главного. — ответил мастер и пошел в кузню, а я за ним.

Там мастер мне кинул кожаный фартук, весь в прожжённых дырках и вообще выглядящий не слишком обнадёживающее.

— Надень, и засучи рукава, как развалится, новый дам. Итак, твоё первое задание сковать мне гвозди.

— Гвозди, — повторил я, немного огорченно. Нафига мне эти гвозди сдались, когда там какая-то черная бронза меня ждёт!

Но мастер был непреклонен.

— Гвозди. Вон тебе прут лежит, всё остальное и так понятно. Нагрел, оттянул, заострил, отрубил. Голову расплющил. Повторил. Сто штук к вечеру сделал и довольный пошел на тренировку.

— Сто? — фыркнул я в ответ. — Да легко.

— Начни хотя бы. Посмотрим, сколько выйдет, прежде чем ты мне горн развалишь. Первый я с тобой сделаю, точнее присмотрю, потом оставлю одного.

Я надел фартук. Засучил рукава. Взял прут, железный, толщиной в палец, длиной в руку. Сунул конец в горн. Мехи раздувать было не нужно, тут половина кузни работала за счёт этера, и сейчас мастер справлялся с этим сам. Блин, это он уйдет, мне еще и мехами махать? От мыслей и того, что меня как мальчишку бросили в реку, уча плавать на практике, было желание немного поматериться, в голос.

— Вынимай, не жди, пока белый станет, пережжёшь же металл.

Первые два я делал долго, накосячил, но вполне себе что-то да сделал. Мастер поправлял меня буквально парой слов, говоря максимально коротко и ничего не объясняя. Но к десятому гвоздю принцип стал понятен и закрепился. Тогда Цао отпустил меха и уже я должен был раздувать их силой своего этера и при этом контролировать работу, саму температуру и при этом еще и молотом стучать. Это было не сложно, скорее непривычно.

Цао ушёл молча, просто снял фартук, повесил на крюк у двери и вышел, оставив меня один на один с кузней, давая почувствовать, что это такое вообще.

Первые минуты без присмотра я работал осторожно, постепенно сводя всё к автоматическим действиям. Оттянул кончик, заострил тремя ударами, развернул, расплющил шляпку, отрубил зубилом. Гвоздь упал на каменный пол с тонким звоном и покатился к стене. Поднимать не стал, потом соберу и азартно засунул прут обратно.

К двадцатому гвоздю я нашёл ритм. Не сразу, и не так плавно, как хотелось бы, а через серию мелких ошибок. Один раз передержал в огне и железо начало оплывать, пришлось срезать испорченный кусок. Другой раз ударил слишком близко к краю, и заготовка съехала с наковальни на пол. Когда я сделал первые полсотни, то позволил себе немного отдохнуть, а заодно ко мне заглянул Сяо.

— Ого, — сказал он.

— Что?

— Вы реально гвозди куёте.

— А ты думал. Всё начинается с малого, всегда. — наставительно сказал я ему и сам рассмеялся.

— Ну… Я думал, мастер шутил. Когда сказал про гвозди.

— У мастера вообще с шутками не очень, особенно последнее время. Ты по делу или как?

— Да, Бабай сюда пошел и я следом, мастер Цао сейчас разговаривает с деревенскими, а мне сказал отдыхать, вот я немного и сбежал.

— Ну и правильно сделал. Хочешь попробовать?

— Конечно!

— Так. — я понял, что так делать не стоит и остановил резвого мальчишку. — Нет, извини, это мой урок. Сяо, только мастер будет тебя учить как ковать. Я научу тебя рунам, а здесь лучше мне не вмешиваться.

Мальчишка согласился и ушел, таща с собой Бабая, которому было лень ходить самому, и он только покачивался на руках у подростка, смотря на меня своими черными бусинами глаз. Вот, блин, они ему косички сделали! Угробили страшного зверя, превратив в потешного щенка!

Шестьдесят пятый гвоздь вышел практически идеальным. Ровный, прямой словно заводской, шляпка по центру, да даже остриё получилось красиво. Я положил его на наковальню и секунду разглядывал, потому что впервые за день результат выглядел как настоящий гвоздь, а не как поделка пьяного подмастерья. Из тех, которыми можно что-то приколотить, и оно будет держаться.

Удовольствие от этого было глупым и непропорциональным. Гвоздь, Корвин. Обычный железный гвоздь. Рунный мастер шестого класса радуется гвоздю.

Но радовался, да. Руки уже давно работали сами, а голова начала думать о другом. Девяносто восьмой. Девяносто девятый. Сотый.

Я положил последний гвоздь в кучку, выпрямился, и понял, что мокрый насквозь. Мокрый, довольный и совсем не уставший, хотя жара, конечно, достала. Надо будет поставить тут ветродуйку.

Зато на краю зрения мигнула строчка.

Получен навык: Основы Кузнечного Дела — 1

— Ну наконец-то, блин!

Система подтвердила то, что тело знало уже часа два: я научился базовому. Не мастерству, не умению, а самому началу, фундаменту, на который можно класть кирпичи.

Цао появился, будто почувствовал. А может и почувствовал, он же практик и местный, кто его знает, что он там чувствует через свои стены и камни. Вошёл, посмотрел на кучку гвоздей. Взял один из последних, повертел в пальцах. Взял из середины, повертел тоже. Хмыкнул. Достал из первой десятки, тот самый кривой, с раздвоенным остриём, покрутил и бросил обратно.

— Сколько готово? — так спросил, для проформы.

— Сто два. Четыре в браке.

— Быстро. — Без одобрения, просто констатация. — Теперь скобы. Вон там, на стене, образец. Видишь? Десять штук, затем дам следующее задание.

Потом я делал скобы, петли, еще мелочь. Ничего сложного мастер не давал, да оно и не нужно было. Моих куцых знаний о металле и том, как ковать, как раз хватило на простейшие вещи. Но неожиданно в конце дня мастер похвалил.

— Хреново, конечно, местами, но сойдет.

Только вот меня было сложно обмануть. Для мастера это считай идеальная похвала.

К концу дня я получил дополнительную единичку в навык. Система явно считала, что количество повторений важнее качества каждого отдельного изделия. Или дело было в другом, в том, что каждое новое изделие требовало немного другого навыка. Разнообразие задач прокачивало базу быстрее, чем монотонное повторение одного и того же.

Навык повышен: Основы Кузнечного Дела — 2

На этом моё начальное обучение закончилось, и мы занялись наконец-то моим делом. Потому что свернуть лист в цилиндр оказалось отдельным приключением. Сначала нужно было сделать то, из чего сворачивать, вручную.

— Мастер, — сказал я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я готов.

— К чему?

— К бронзе.

Цао подошёл к углу, где лежали заготовки, прикрытые деревянными настилами, стащил один из них и показал рукой на металл. Судя по всему, это и были те пять кусков чёрной бронзы.

— Садись и слушай.

Я сел на чурку. Мастер остался стоять, скрестив руки на груди.

— Чёрная бронза не железо. Она мягче при нагреве и жёстче при остывании. Бить нужно реже, точнее и тяжелее. Если раскатаешь слишком тонко, при свёртке треснет. Слишком толсто оставишь, не согнёшь. Нужна равномерная толщина по всему листу, примерно вот. — Он показал большим и указательным пальцами зазор в полногтя. — Температуру держи ниже, чем для железа. Бронза белой не бывает, если побелела, ты её пережёг.

— Понял.

— Ага, понял. Поймёшь, когда испортишь первый кусок. У тебя пять, значит один можешь запороть. Больше одного нельзя, потому что на два накопителя нужны все четыре.

— А помогать вы мне…

— Сам будешь делать. Можно сказать, что я в тебя верю.

Первый кусок я не запорол. Но было близко.

Бронза вела себя совсем не как железо. Где железо упруго пружинило под молотом, бронза текла, расплющиваясь охотно и неконтролируемо. Первый же удар вмял центр заготовки, а края задрались, как лепестки цветка. Я перевернул, ударил по краям, они легли, но центр снова выпер. Как блин, который пузырится на сковороде.

— Не по центру, — буркнул Цао, который, оказывается, не ушёл, а стоял у стены и наблюдал. — От края к середине. Гони волну.

От края к середине. Поставил молот на край заготовки, ударил, сдвинул на полсантиметра, ударил, сдвинул. Металл послушно полз от периферии к центру, разравниваясь, и к пятому проходу лист стал почти ровным. В итоге мастеру всё же пришлось немного мне помочь, показать, как надо и я всё сделал почти идеально, под довольное хмыканье кузнеца. Знай, как говорится, наших!

Сборка, резка, и всё остальное, заняли у меня почти неделю. Кольца из черной бронзы, чередовались с рудным железом. Железо ковалось тяжелее и жёстче, но принцип был тот же. Раскатать, свернуть и проковать шов. Цао начал работать со мной больше, потому что рудное железо требовало температуры, которую я пока не мог стабильно держать, не хватало силы. Но листы я раскатывал сам, и швы подгонял сам. И был доволен как слон. Ветродуйку я всё же поставил. Не смотря на цыканье мастера о расточительстве и традициях. Прохладный воздух, это великолепно, особенно когда рядом есть такая вещь как горн.

А дальше, когда заготовки были готовы, началось самое сложное. Правда я всё же схитрил. Сам накопитель представлял из себя две коротких трубы, собранных из разных полос и проклепанных в местах соединения бронзы и железа. Низ мы тоже забили бронзой, а внутрь забили обсидианом, который тоже оказался в заначке у мастера. Так что у меня было из чего выбирать и я выбрал самое лучшее для своей работы.

Руны на первый накопитель я нанёс краской, всё же сама схема конденсатора и накопителя не была сложной, работал он как медленный пылесос, не сильно мощнее чем моё кольцо для медитации. А его внутренний объём я оценил бы в две с небольшим тысячи единиц этера. Система тут ничего не подсказывала, но сравнивая себя и накопитель я пришел к такому выводу. Это было сильно больше запланированного мной, но на то была причина. Про обсидиан я не знал. Так что батарейки мои просто стали лучше.

А вот руны на второй накопитель я уже вплавлял, проверяя теории и превращая ее в практику. одиннадцать вплавленных в бронзу рун, стоили мне почти пять тысяч единиц этера. У меня просто не хватило бы личного запаса сделать такое, на одну руну уходил бы двойной объём. Мастер Цао, помог и попробовал сделать это тоже, но его показатель оказался не так уж и высок, он смог вплавить одну руну и на этом всё.

Тут-то первый накопитель и пригодился.

Я подключил его к себе используя этерный щуп, аккуратно, как переливаешь воду из бочки в кружку, чтобы не расплескать. Камень бурь на шее стал тёплым, почти горячим, реагируя на поток, который шёл не изнутри меня, а снаружи, через промежуточное хранилище. Ощущение было странным. Будто пьёшь из двух кружек одновременно, одна своя, привычная, а вторая как настоящая бочка, литров на пять. Этер из накопителя шёл быстрее, чем мой собственный. Отфильтрованный через обсидиан и рунную цепочку, он был каким-то пресным, если можно так сказать про энергию. Рабочий инструмент, не больше.

Чтобы зарядить накопитель, мне пришлось утаскивать его подальше от деревни, в места, где этера было больше, так как решение использовать концентратор мой, чуть не вылилось в натуральный бабах. Накопитель просто пожирал этер, вокруг него, включённого на зарядку, словно воздух испарялся. Дышать было невозможно, и при этом он умудрялся даже у живых воровать этер. Поэтому в целях безопасности, на зарядку я утаскивал их подальше.

Ну а второй накопитель я вплавил буквально за два дня, пользуясь первым. И немного расстроился, что Система не дала мне за такую поделку награду.