Мастер Рун. Книга 7

Глава 12

— Ну звать его Проблемой, тоже не вариант. Имя конечно красивое, — я поднял щенка на ладони, разглядывая поближе. — А вот какое настоящее имя придумать, я даже не знаю, что скажешь, Сяо?

Щенок несмотря на то, что питался весьма усиленно, сметая буквально всё что давал ему мой помощник, подрос чуть-чуть, а может и вообще не подрос, на самом деле было не понятно. Глаза он так и не раскрыл, и больше всего походил на мохнатый белый катышек, а не на свою мать.

Назвать волком, белого ледяного Зверя я не мог, да и собакой он вряд ли был, очень странная морда, не давала мне даже вариантов, к какому животному его причислить. Собака и собака. На белобрысого терьера похода мордой.

— И мне можно его назвать! — восторг Сяо не знал границ.

— Давай, я ничего не мыслю в названиях таких зверей. И кроме того, что их зовут Байшо, ничего про них не знаю.

— А он надолго у нас останется?

— Посмотрим, как будет себя вести. — осторожно ответил я. — будет умницей, будет жить с нами.

Все что я нарыл по этому зверю в библиотеке, что это крайне редкий вид и на момент записи, последний раз его видели сорок семь лет назад. С учетом того, что свиток выглядел совсем не новым, можно смело прибавить еще пару сотен лет.

Обитают Байшо в высокогорных районах, где этер имеет ярко выраженную ледяную природу. Шерсть обладает естественным маскирующим свойством. Ядро содержит этер ледяной атрибуции, ценится алхимиками чрезвычайно высоко. Молодые особи, выращенные с рождения в неволе, теоретически поддаются приручению, однако задокументированных случаев успешного одомашнивания нет. Такие дела.

— Он умница! Мы назовем его Бай-Бай! Беленький! — быстро придумал щенку имя Сяо. И мне понравилось, правда немного в иной озвучке.

— Ну ладно. — согласился я, — Пусть будет Бабаем.

— Бай-Бай. Бай.

— Ну я так и сказал. — рассмеялся я, посматривая на часы. — Ладно, тащи Бабая вниз, и сиди дома, я вернусь с медитации и наконец начнем заниматься тобой.

Медитации, теперь открывали моё утро, спать я старался мало, часа четыре, но мне с лихвой этого хватало. И вскоре я уже был на знакомом месте, устраиваясь на очищенном от снега камне и собираясь продолжить развитие своего навыка, а заодно и себя. Только тут мысли о том, что я узнал в библиотеке, отойдут на второй план и не будут сверлить мне мозг.

Прежде всего это касалось Этажей.

«Стенка Сферы не есть монолитный камень, — писал всё тот же ученый Хуан Ши, — но скорее подобна кости, в коей есть и твёрдая часть, и пустоты, и каналы, по коим течёт кровь. Только вместо крови в каналах сих течёт этер, а пустоты суть залы и коридоры, кои Древние строили для целей, нам непостижимых. Порою, кости, отростками выпирают на поверхности и можно по ним спуститься в самые нижние пределы, где обитают твари неведомые и свирепы они и яростны. Нижний Мир зовут его легенды».

Ученый описывал путешествие по пещерам, когда экспедиция спустилась вниз, практически на несколько километров, натыкаясь на руины древних конструкций, тварей и огромные провалы, тянущиеся вниз на невероятные глубины.

Поэтому мысль посетить Этажи и посмотреть на них по-новому, жгла огнем. И медитируя, я надеялся избавиться от этого исследовательского зуда.

Но только сотило мне расслабится, уйти от мыслей и раствориться в великом ничто, когда услышал посторонний звук.

Шкырк. Шкырк. Раздался ритмичный звук.

Я открыл глаза и повернулся в сторону помехи. Мастер Цао стоял посреди двора старой облезлой метлой и неспешно сгребал листья и снег в аккуратную кучку у стены, двигаясь размеренной точностью, с которой делал всё, ковал, пил чай, отчитывал меня за глупости.

На меня он не смотрел. За все те недели, что я ходил сюда медитировать, Цао ни разу не появлялся. Ни разу. Я считал, что он забросил храм, что для него это место памяти, которую он трогать не хочет. И вот он тут, да еще и с метлой. На следующее утро после того, как я спрятал в кладовке храма летательный аппарат. Совпадение. Ага. Как говорил один мой знакомый сержант, совпадений не бывает, бывают плохо спланированные операции.

— Мастер Цао…

— Молчи, — сказал он, не оборачиваясь. — Я подметаю. Ты медитируешь. Каждый занят делом.

Закрывая глаза, я попытался вернуться обратно, но бесполезно, этот шурх-шурх, как и присутствие мастера, ощущались как свербящая мысль, которую невозможно выкинуть из головы. Я на этажах из-за этого не мог нормально медитировать, слишком всё там было сложно и шумно. И теперь тут.

Потом звуки прекратились, а я притворяться не стал. Мастер Цао сидел на против и смотрел на меня нахмурив брови.

— Ты досыпать сюда приходишь или как?

— Сложно сосредоточиться, — признался я. — Я привык к тишине.

— Могу соску дать.

— Мастер Цао, это не смешно. Мне стоит уйти? — спросил я прямо. Появление кузнеца, буквально тогда же, когда я приволок сюда крыло в мои планы не входило вообще. Да и о чем я думал вообще, таща свой артефакт в чужое место. Что проканает?

— Я нашёл древний артефакт, — ответил Цао, — спрятанный в кладовке моего храма мальчишкой, который думает, что старик не заметит. Я, может, и стар, но ещё не настолько выжил из ума, чтобы допустить такое в собственном доме.

— Мастер, я…

— Ты не спросил разрешения. Это хреново.

— Я уберу его.

— Если бы мне нужно было чтобы ты его убрал, я бы сказал сразу. — проворчал кузнец. — Это очень древняя леталка, дважды я видел такие же древние вещи в руках не слишком хороших людей.

— Мастер Цао, эта леталка моя по праву, — ответил я жестко. — Я, мы, нашли ее в одной из древних башен, с той стороны гор, она была единственной. И досталась мне. Не потому, что я ее своровал, а потому что мне ее отдали, спасая мне жизнь.

— Твоя. Это хорошо, что ты не врёшь. Я хочу у тебя ее арендовать, на неделю.

Вот это поворот.

— Мастер, а как вы узнали, что я принес сюда?

— Неужели ты думаешь, что я не слежу за собственным домом, в котором провел больше ста лет. — удивился Цао моему вопросу. — Я знаю обо всём что происходит на территории секты. Что ты хочешь за аренду?

Эм… Если бы я еще знал, что ответить.

— Мастер Цао, — поклонился я. — На неё нужно уметь летать, там разряжены накопители, и я не знаю, как отнесутся в городе к такому артефакту.

— Этого не боись. — небрежно отмахнулся мастер. — Леталка твоя хороша именно своим видом, практику моего уровня и выше, такие вполне по карману. Ты правильно сделал что не показал ее никому и скрыл подальше. Будь я помоложе, забрал бы ее просто по праву сильного. Летать я умею, пусть на других, но похожих машинах, доводилось пару раз.

— А куда вы хотите лететь?

— Нужно посетить старого друга. — ответил тот. — Что ты хочешь за аренду?

— Вы обижаете меня, мастер Цао? — улыбнулся я в ответ. — Вы столько добра сделали для меня, что просить денег, за то, чтобы вы временно воспользовались моим Крылом, это было бы не честно. Научите меня драться, мастер Цао!

Тренировки с Аньсян у нас не шли, мы не виделись уже достаточно давно, и я еще даже не решил этот вопрос, но заниматься боевыми искусствами нужно. Даже не смотря на мою быструю и жестокую победу над двумя практиками. Рунмастер хорошо не только рунами, но и умением обращаться с оружием.

Цао замолчал. Посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который сказал что-то одновременно правильное и глупое.

— Драться, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Кузнец, значит, должен учить тебя драться.

— Мастер Цао, я видел, как вы двигаетесь. У горна, с молотом, даже когда чай наливаете. Вы практик, и не простой. Я не знаю вашего уровня владения оружием, но он точно выше всех, кого я встречал в этом городе, уверен, что я не ошибаюсь!

— Льстишь.

— Констатирую.

Цао хмыкнул, погладил седую бороду. Он что-то обдумывал, и я видел это по глазам, и кажется мне может это не сильно понравиться.

— Покажи, — сказал он наконец.

— Что показать?

— Что умеешь, как я тебя буду учить драться если я не знаю твой уровень. — Он поднялся со скамьи, и движение было таким лёгким, что я на мгновение забыл, сколько ему лет. — Ударь меня.

Ну, раз просят. Я встал, размял кисти, принял привычную стойку. Та самая, которую вбивали в Степи, ноги на ширине плеч, вес на задней, руки перед собой. Девять пунктов в кулачном бою, не так уж и плохо. Цао стоял передо мной, затем поднял правую руку сгибая в локте, ладонью ко мне. Левую заложил за спину. Ага, понял.

Я ударил. Прямой правый, с учётом всего своего опыта. Кулак летел в открытую ладонь, и я был уверен, что попаду. Вот только мастер Цао думал по-другому, его ладонь сместилась немного в сторону. Мой кулак прошёл мимо, и одновременно что-то ударило меня в запястье, при этом раздался громкий щелчок. Рука дёрнулась в сторону, и я провалился вперёд, теряя равновесие. Не упал, шаг вперёд спас, но открыл бок, и Цао мог бы ткнуть меня в рёбра, если бы захотел.

— Ещё. Можешь не стесняться.

Я ударил снова. Левый боковой, с переходом в правый апперкот, двойка. Цао отвёл первый удар тем же движением, ладонь скользнула по моему предплечью, как вода стекает по камню, направляя силу мимо. Второй удар он просто не дал мне нанести, перехватив локоть на полпути и чуть толкнув вниз. Я снова потерял равновесие.

— Ты бьёшь плечом, — сказал он, возвращая руку в позицию. — Плечо идёт раньше кулака. Любой, кто видел хотя бы сотню боёв, прочитает тебя как вывеску на лавке.

— Мне об этом уже говорили.

— И что, помогло?

— Стало лучше.

— Стало чуть менее хреново. Это не одно и то же. Бей.

Следующие десять минут я пытался достать старика, который стоял на месте, работая одной правой рукой, и каждый мой удар уходил в молоко. Не потому, что Цао был быстрее, он не уклонялся, не отпрыгивал, не делал ничего из того, что делала Аньсян. Он просто перенаправлял. Каждый раз его ладонь касалась моей руки в тот момент, когда удар уже набрал инерцию, и лёгким, почти незаметным движением сдвигала траекторию на пару сантиметров. Этого хватало, чтобы кулак проходил мимо, а я проваливался в пустоту.

Аньсян двигалась вокруг меня, как вода вокруг камня. Цао стоял как скала, и вода разбивалась о него сама. Это было такое поэтичное сравнение, что я даже остановился.

— Всё?

— Нет, мастер, просто надо записать в памяти кое-что. — улыбнулся я.

На одиннадцатой минуте я разозлился. Не на Цао, на себя. И злость сделала то, чего не могла сделать техника, я перестал думать. Тело вспомнило ритм, тот самый, из Идущего в ритме, и следующая серия ударов пошла иначе, плавнее, без пауз между движениями, перетекая из одного в другое. Левый прямой, который начался как обманка, перешёл в удар локтем, который я сам от себя не ожидал, и Цао впервые за весь спарринг чуть качнулся назад, уводя голову от моего локтя, который прошёл в сантиметре от его подбородка.

— О, — сказал он.

И ударил в ответ. Один раз, открытой ладонью, в грудь. Я отлетел на три шага и сел на задницу, хватая ртом воздух. Удар был не сильным, по его меркам. Просто толчок. Но этер, который он вложил в этот толчок, прошёл через кирасу, насквозь, и ударил прямо в кости, заставив их загудеть, как колокол. Как он это сделал вообще⁈

— Всё, — сказал Цао, опуская руку. — Видел достаточно.

Я сидел на холодных камнях двора и дышал, чувствуя, как гудение в грудине постепенно утихает. Кираса выдержала, конечно, она и не такое держала, но ощущение было паршивым. Не из-за боли, а скорее, как напоминание. Вот что может один удар практика, который действительно умеет бить, и который сильнее тебя. Мастер Цао, свернет шею даже Аньсян и не поморщится.

— Ну и как? — спросил я, поднимаясь и отряхивая штаны.

— Тебя учили. Плохо, но учили. — Цао сел обратно на скамью, даже не запыхавшись. — Базу ты знаешь, руки привыкли, но ты не понимаешь, зачем бьёшь.

— Мне примерно это же Ань… один знакомый практик говорил.

— Умный знакомый. Правда, он учил тебя уклоняться и обманывать, а не принимать и перенаправлять. Два разных подхода. Оба рабочие. — Цао помолчал. — Ладно, локтем ты меня удивил. Откуда это?

— Само вышло.

— Само не бывает. Бывает тело, которое запомнило правильное движение и выдало его, когда голова перестала мешать. Это хороший знак.

Я почувствовал это раньше, чем увидел текст. Гудение в костях, которое не уходило после удара Цао, вдруг изменилось, стало мягче и глубже, как будто тело наконец встало на место, как зубчатое колесо, которое долго скрежетало, а потом нашло правильное положение и пошло гладко.

Навык повышен: Кулачный бой — 10.

Внимание. Кулачный бой достиг десяти пунктов.

Предлагается специализация. Выберите один из трёх новых навыков:

Железные кулаки — усиление ударов этером. Позволяет концентрировать этер в кулаках и предплечьях, значительно увеличивая пробивную силу. Эффективно против защищённых целей и духовных зверей.

Текучие руки — защитная техника перенаправления. Позволяет отводить и перенаправлять чужую силу, используя минимум собственной энергии. Усиливает рефлексы при ближней дистанции.

Глаз бойца — чтение движений противника. Пассивное усиление восприятия в бою. Позволяет быстрее распознавать намерения противника.

Три строчки повисли перед внутренним взором, и я уставился на них с тем же чувством, что и при выборе после медитации. Каждая тянула к себе. Железные кулаки — очевидный выбор для того, кому не хватает силы удара. Текучие руки — то, что только что показал Цао, и что выглядело невероятно эффективно. Глаз бойца — то, о чём твердила Аньсян, чтение противника.

Я свернул окно. Не сейчас. Слишком важный выбор, чтобы делать его на горячую голову, сидя на холодном камне с гудящей грудиной. Подумаю.

— У тебя лицо стало, как у человека, который увидел призрака, — заметил Цао.

— Всё в порядке, мастер. Просто… кое-что щёлкнуло.

— Угу. — Старик не стал допытываться, за что я был ему благодарен. — Значит, драться всё еще хочешь учиться.

— Да.

— Нет.

Я моргнул.

— Нет?

— Нет. Драться тебя научит жизнь. Она уже учит, судя по шрамам. — Он посмотрел на меня тем взглядом, от которого хотелось выпрямить спину и проверить, не криво ли стоишь. — Я предложу тебе другое. Больше, чем ты просишь, и тяжелее, чем ты думаешь.

Я молчал, ожидая.

— Я возьму тебя в подмастерья. И буду бить до посинения.

— Мастер Цао, я…

— Заткнись и слушай. — Он сказал это без злости, сварливо и привычно. — Ты, как вредная пиявка, появился, и вытащил меня из дрёмы, и вроде и крови то не попил, и есть в тебе стержень что меня цепляет. — Цао замолчал, вытягивая правую руку вперед и сжимая ее в кулак. — Я поклялся, больше никаких учеников. Хватит. Но ты… Ты просто выводишь меня из себя.

— Мастер?

— Ты выгораешь, — продолжил Цао, разгибая палец за пальцем и перечисляя мои косяки, очевидные для него. — Работаешь как бешеный, потом валишься без сил. Медитируешь когда попало и как попало. Ешь что попало. Тренируешься бессистемно. Дисциплина? Не, не слышал. Даже пальцы закончились! Такое непотребство либо удавить, либо исправлять. Это путь к могиле, а не к мастерству. Поэтому я возьму тебя в подмастерья и буду учить уму разуму. Вбивать, так сказать, науку. Понял?

— А бить за что? — осторожно спросил я.

— А было бы за что, вообще б прибил. Согласен?

— Мастер Цао, — покачал я головой, — Можете хоть прибить, но от такого отказываться нельзя. Конечно, я согласен.

— Условия, — сказал Цао, и тон его сменился с ворчливого на деловой. Он полез за пазуху, достал сложенный вчетверо лист бумаги, и я понял, что старик готовился к этому разговору заранее, что лист был написан не сегодня утром, а раньше, может быть, ещё до моей поездки в горы, и что всё это время он наблюдал, оценивал и решал. — Слушай и не перебивай.

Он развернул лист и положил на колено. Написано там было крупным почерком, но иероглифами, в которых я еще не разбирался.

— Каждый день, без исключений. Подъём до рассвета. Час медитации здесь, во дворе, пока я не скажу иначе. После медитации, два часа работы руками в мастерской храма со мной. Потом идёшь к себе, занимаешься лавкой, клиентами, зарабатываешь на жизнь, я тебя кормить не собираюсь. Вечером, через день, час тренировки, тело и оружие. Пилюли, настойки, все, что положены тебе как практику для развития, купить и употреблять.

— Через две недели, если успеем, я буду готов отправиться в путь, — продолжил Цао, складывая лист и протягивая его мне. — Пока меня не будет, ты работаешь по расписанию сам. Медитация, мастерская, лавка. Посмотрим, на что ты способен без пинка.

— А что мы должны успеть? — спросил я. — Крыло я заряжу за пару дней, лететь можно будет сразу, если не слишком далеко, и как обратно, накопители тоже нужно будет заряжать.

— Там куда я полечу, этот вопрос решат. — отмахнулся мастер. — Пошли, покажу что нужно сделать.

Он поднялся и пошёл через двор, самой большой пристройке. Цао снял с пояса связку ключей, отпер тяжёлую дубовую дверь с бронзовыми петлями и толкнул её внутрь.

Там было светло, от больших окон на крыше, и пыль стояла в воздухе столбом, рунный светильник на стене, который Цао активировал касанием, разгорался медленно, давно не работал. И я увидел мастерскую.

Настоящую мастерскую, а не жалкую поделку что была у меня и не простую как у Цао дома.

Горн у дальней стены, выложенный из чёрного камня, полностью покрытый огромными рунами с двух сторон. Читались они легко, да и ничего сложного тут не было. Но вот из качества и связка. Это было потрясающе. Руны нагрева, руны контроля температуры, руны удержания формы, и все нанесены с такой точностью и красотой, что вызвали во мне настоящее восхищение, истинная работа мастера. Рядом двурогая наковальня, из металла, который тускло блестел в свете лампы синеватым отливом. С таким металлом я был не знаком.

На стене, на крюках висели инструменты. Молотки разного веса и формы, от крошечных, для тонкой работы, до тяжёлого кузнечного. Клещи, зубила, стамески. Линейки, куча других приспособлений, назначения которых я не знал или мог только догадываться. И отдельно, на полке у окна, завёрнутые в промасленную ткань, лежали заготовки.

Я подошёл, протянул руку, и Камень Бурь на шее теплел с каждым шагом. Металл под тканью отзывался этером, достаточно чтобы почувствовать и оценить.

— Звёздная бронза, — сказал Цао за моей спиной. — Сплав обычной бронзы с осколками Звёздного дождя. Секта Каменного Молота делала из неё инструменты и оружие. Эти заготовки, последние в своём роде. Я не трогал их пятьдесят лет.

Этер в металле был и много, прекрасно пересекаясь с моим познанием микро-рун и теории работы рун с материалом, металл буквально и был этером, обретшим форму. Какая потрясающая вещь, да тут можно столько всего с ней сделать, а если добавить руны, о, держите меня семеро, у меня сейчас слюна потечёт!

— Звёздный дождь, — я вспомнил библиотеку. — Осколки с Небесного Щита? Кристаллизованный этер?

— Ишь ты, — Цао хмыкнул одобрительно. — Грамотный стал. Да, мы так считали. Щит копит энергию Красного Ока и раз в несколько лет сбрасывает излишки. Осколки падают на поверхность, и каждый, кусок чистейшего, концентрированного этера. Наша секта существовала ради них. Не добывали, нет. Добывали другие, дураки, которые лезли в Дикие земли после каждого Дождя и дохли пачками. А мы покупали и обрабатывали. Звёздная бронза — это наш рецепт. Мы так думали до определенного момента. Потом нас отрезали от поставок, по приказу Императора и за своеволие.

Поэтому они и полезли вниз, подумалось мне, мне доводилось видеть на Этажах целые склады различных металлов, которые гильдейские захапывали себе. Секта Цао, хотела найти либо нужный металл, либо заменю каплям Звездного дождя.

— Секта погибла не из-за Этажей, — сказал я тихо.

— Секта погибла из-за жадности, — повторил Цао фразу, которую говорил раньше. — Но сегодня не будем об этом.

Он подошёл к дальнему углу мастерской и снял тряпку с чего-то большого, стоявшего на деревянном каркасе. Под тряпкой оказался нагрудник из Звёздной бронзы, с наплечниками и защитой горла, покрытый рунами, которые я читал с трудом, настолько они были сложными и переплетёнными.

— Почти сто лет назад мы начали работать над этим заказом, по эскизу одного отшельника, пришедшего к нам ночью. Он заплатил очень много денег, чрезмерно много и не поставил сроков.

Доспех не был закончен. Правый наплечник, был откован, но не покрыт рунами. Юбка, из нескольких полос, так же была собрана наполовину.

— А что значит не поставил сроков? — уточнил я, внимательно изучая доспех.

— То и значит. — буркнул кузнец. — Он буквально сказал следующее. Вы поймете, когда нужно будет его отдать. Лучше всего с рунами обращалась моя жена, как видишь, она не успела закончить то, что было нужно. А где-то месяц назад я понял, что сроки подошли и мне нужно закончить и отдать заказ. Отвести лично. Так что видят Небеса, тебя, умеющего работать с рунами, послали сами боги в мою мастерскую. Приступаем завтра. Сегодня я остаюсь тут, подготовлю кузню к работе. Так что ты пока свободен.

Я посмотрел на мастера Цао, потом на доспех. И мысли в моей голове были очень и очень нехороши. Это же какая-то мистическая херня получается, разве нет? И знакомство с Цао и вообще, а не слишком ли много странных совпадений случилось со мной за последние месяцы в городе?