Мастер Рун. Книга 7

Глава 19

Камень Бурь был ледяным. Не холодным, не прохладным, а именно ледяным, таким, что кожа под ним начинала неметь, и я уже дважды перекладывал его, пытаясь найти положение, в котором он не будет жечь холодом грудину, но смена позиция ничего не давала, камень был ледяным со всех сторон, что означало одно, опасность была везде, равномерно, без конкретного направления, и это пугало больше, чем если бы он чётко указывал на какой-нибудь угол.

Проблему и давление заметил не только я. Все вокруг разом насторожились, перехватывая оружие и распределяясь по залу, ну, кроме нас, нам Шань дал приказ снимать со стен плитки с рунами и не подходить к колоннам.

— Работаем, здесь сильное давление этера, чем быстрее справимся, тем лучше! — рявкнул зло, Шань, стараясь заглушить общий страх.

Хорошо было бы их убить. Всех убить.

Я посмотрел на ковыряющегося рядом Го, его кадык так нервно дергался, что начинал меня бесть. Вот сейчас, один удар в горло и этот практик больше не будет меня бес…. Сука!

Это не мои мысли.

Не уверен, что справился с ними сам, скорее сосредоточие духа спасло меня от воздействия, так как вокруг тем временем происходила полная херня. От головной боли я упал на пол, зажимая голову руками и боясь, что она взорвётся.

Остальным повезло меньше.

Го Хуа схватился за виски обеими руками и зашипел сквозь зубы. Цзинь, тот парень из новичков, который подвернул ногу, поднялся с места и сделал два шага к центру зала, причём глаза у него были мутные, расфокусированные.

— Го? — позвал я негромко.

Он ответил не сразу.

— Что-то мне хреново.

Давление усилилось. Как будто повернули вентиль, мысли начинали слипаться. Я поймал себя на том, что забыл, зачем упал у стены. Это меня напугало, я никогда не забываю, зачем я что-то делаю, а тут раз, и пустота, и нужно было усилие, чтобы вспомнить.

Только напряжением всех сил мне удалось сесть, прижавшись к стене.

Один из охранников Бао, тот, что с парными топорами, схватился за голову, выронив оба топора с таким грохотом, что эхо разнеслось по залу и ударилось о колонны, и грохот этот пробил общее оцепенение. Шань, стоявший у ближайшей колонны рядом с рунмастером, резко обернулся, и я увидел, как его лицо изменилось, как он понял, что происходит непонятная хрень.

— Круговая оборона! — рявкнул капитан, и голос его звучал отрезвляюще.

На секунду я увидел, как некоторые из людей дёрнулись, среагировали на командный тон, но только некоторые, большинство застыло, не двигаясь, или валялось на полу, скорчившись в муках.

Хаос начался с того, что тот же Дэн, неторопливо достал нож с пояса и так же неторопливо воткнул его в горло стоящему впереди парню из охраны Бао. Охранник молча упал, кровь хлестнула из шеи дугой, заливая ближайшую колонну, тёмные брызги легли на древние руны, которые продолжали мерцать как ни в чём не бывало.

Цзинь набросился на Юэ с ножом, и девчонка, к её чести, успела увернуться от первого удара, но не от второго, нож вошёл ей в плечо, и она закричала. Крик этот разнёсся по залу, перекрывая все остальные звуки, высокий, режущий, от которого у меня свело зубы. Сю Лань, которая до этого сидела с закрытыми глазами, вскочила и отшатнулась от Цзиня. Я видел, что она борется, её движения были дёрганые, неуверенные, она то хваталась за голову, то выставляла руки перед собой, пытаясь то ли защититься, то ли оттолкнуть что-то невидимое, и глаза её метались из стороны в сторону, как у загнанного зверя. Оружие она даже не пыталась взять.

Го Хуа упал на колени. Сначала я подумал, что его ударили, но нет, он упал сам, и начал бить кулаками по каменному полу, раз, другой, третий. Костяшки лопнули, кровь брызнула на плиты, и он бил снова и снова, пытаясь болью вернуть себе контроль, и на лице его было такое выражение, что я отвернулся, потому что не мог на это смотреть.

Охранники Бао дрались друг с другом. Двое из шести уже лежали на полу, один неподвижно, второй ещё дёргался, а остальные сошлись в центре зала, и их удары были настоящими, боевыми, с этером, от которого каменные плиты трескались под ногами, они пытались убить друг друга, даже не сдерживаясь. Еще трое, вместо того чтобы драться, бились в стену, ломая камни и открывая новый проход в неизвестность.

Капитан Бао, рыжебородый, здоровый мужик, рубил мечом воздух вокруг себя, рычал, и было не понять, борется он с воздействием или уже поддался ему, его глаза мутнели и прояснялись, мутнели и прояснялись, как будто две силы перетягивали канат внутри его черепа.

Шань был единственным, кроме меня, кто ещё держался. Капитан стоял в центре зала, расставив ноги, и его тело выбросило волну этера, которая прокатилась по залу и отбросила Дэна, подкравшегося сзади, метра на три, и этот импульс на секунду, буквально на одну секунду, ослабил ментальное давление вокруг него, и я увидел, как Ари, стоявший ближе всех к капитану, моргнул и посмотрел на свои руки так, будто только что проснулся.

— Кто способен сопротивляться! Ко мне! — снова проорал Шань, но я уже понял, что всё бесполезно, когда трое долбившие стену, начали убивать себя с таким воодушевлением и счастьем на лице, словно увидели настоящее чудо.

Чудо не преминуло появиться на свет.

Сначала я увидел лапы.

Шесть штук, бледные, суставчатые, с двумя сочленениями каждая, как у огромного насекомого, только покрытые кожей взаместо хитина, тонкой, почти прозрачной, через которую просвечивали тёмные сосуды. Потом выползло тело. Приземистое, размером с крупную собаку, может чуть больше, и я подумал, что для источника такой мощной ментальной силы оно неожиданно маленькое, но тут же одёрнул себя, потому что размер в мире практиков не значит ничего.

Голова у твари была вытянутой, конусообразной, совсем без глаз. Гладкая бледная поверхность, как будто кто-то забыл их добавить или сознательно убрал за ненадобностью. И пасть, непропорционально широкая для такой головы, была приоткрыта, показывая тонкие словно стеклянные длинные зубья.

Но не это было главным.

На затылке, там, где у нормального зверя была бы загривок, из черепа росли два отростка. Длинные, метра полтора каждый, тонкие, как кнуты, тёмно-фиолетовые, и они непрерывно двигались, вибрировали, дрожали в воздухе, испуская волны того самого давления, которое превратило зал в бойню. Я чувствовал их через Сосредоточение Духа, каждая вибрация отростков посылала новый импульс, новую команду, «враг, враг, враг, убей, убей, убей», и команды эти шли чистыми образами, вспышками животной ненависти и страха, которые вбивались в мозг, обходя любую логику.

Тварь двигалась медленно. Ей не нужно было торопиться, потому что её жертвы уже делали работу за неё, и она просто пошла по залу, между колоннами. Переступая через тела лёгкими, почти изящными движениями шести лап. Сражаться с ней было просто не кому. Капитан Бао лежал на полу. Навзничь, с раскинутыми руками, и он не двигался. Рядом с ним, в луже, которая медленно расползалась по плитам, лежал один из его охранников, тот, с коротким копьём, и копьё это торчало у него из груди, вбитое с такой силой, что наконечник вышел из спины и упёрся в камень.

Значит сражаться нужно мне.

Копьё Зари лежало у стены, в трёх шагах от меня, прислонённое к рюкзаку, и я схватил его, и древко привычно легло в ладонь, и на секунду мне стало легче, потому что с оружием в руке мир обретал хоть какое-то подобие порядка.

Я был словно пьян, точнее это выглядело так, будто меня поместили за пультом управления непослушного тела, внутри я вопил, дрался и пытался спастись, но на самом деле, сил хватило только чтобы подняться самому и взять копье. Где-то фоном еще шел бой между практиками, но они были как в тумане, потому что тварь приближалась.

Она была в двадцати шагах, между третьим и четвёртым рядом колонн, и двигалась ко мне, я только сейчас это осознал. Чувствовала, что я единственный, кто не поддался. Единственная помеха. Щелчок в её безглазой голове, и отростки развернулись в мою сторону, и ментальный удар, направленный лично на меня, обрушился с такой силой, что Сосредоточение Духа затрещало, как тонкий лёд под сапогом.

Я увидел мир её глазами. На долю секунды, может меньше, но увидел. Не глазами, конечно, у неё их не было, а её восприятием, и это было чужое, абсолютно чужое. Там не было ни мыслей, ни желаний, ни страха, только голод и территория, и всё, что двигалось на её территории, было либо едой, либо угрозой, и в обоих случаях подлежало уничтожению. Эта ненависть ко всему живому была такой старой и фундаментальной, что казалось, она существовала раньше самой твари, раньше Этажей, раньше всего.

Ядро вепря.

Мысль пришла сама, и я ухватился за неё, как утопающий за соломинку. Я же уже проходил через это, я уже стоял на грани, когда чужая воля ломилась в мою голову, ревущая, слепая, желающая подчинить. Зная, что бороться бесполезно, что нельзя перетянуть канат у существа, которое сильнее тебя, а вот уронить канат, отпустить, пропустить волну через себя, позволить ей течь и выйти, с другой стороны, не найдя зацепки, как ветер проходит через решётку, это я умел.

Я перестал сопротивляться. Сосредоточение Духа перестроилось, щит превратился в решётку, ментальный поток хлынул сквозь меня, сквозь мои мысли, мою память, мой страх, и я позволил ему течь, не хватая, не удерживая, не отталкивая.

Это помогло, и тьма твари просто прошла насквозь. Каждая команда проносилась через моё сознание и рассеивалась в пустоте за ним, не найдя ни стены, в которую можно ударить, ни крючка, за который можно зацепиться.

Тварь дёрнулась. Отростки на её затылке конвульсивно сжались и снова распрямились, и из её пасти вырвался звук, тонкий, пронзительный визг на грани ультразвука, от которого у меня заныли зубы. Она не привыкла к тому, что её оружие не работает.

Я побежал.

Не смотря на силу, тварь не была драконом или Ледяным Зверем, рядом с которыми воля к сопротивлению пропадала полностью, и им не требовалось даже давить. Эту можно было убить.

Пятнадцать шагов. Десять. Между мной и ей лежало тело одного из охранников Бао, и я перепрыгнул его, не глядя, ботинок скользнул по мокрому камню, я чуть не упал, выровнялся, и тварь развернулась ко мне, раскрыв пасть, и оба отростка ударили одновременно.

Один промахнулся, просвистев мимо уха. Второй попал. Ударил по правому предплечью, чуть выше запястья, и боль была такой, что я закричал. Или мне показалось что закричал, потому-что рука онемела мгновенно, от пальцев до локтя. Бить пришлось левой, стараясь удержать жало копья на траектории.

Усиленный удар.

Я вложил в копьё всё, что мог, весь этер, который успел собрать, и ударил снизу вверх, целясь в бок, туда, где под прозрачной кожей пульсировали тёмные сосуды. Наконечник Копья Зари, пробивший когда-то череп бешеного кабана, вошёл в плоть твари с чавканьем. Тварь дёрнулась всем телом, все шесть лап скребанули по камню, оставляя борозды, и я ощутил через древко, как копьё увязло и застряло.

Монстр рванул в сторону, и копьё выдернулось из моей руки, осталось торчать в её боку, качаясь в такт её движениям. Запоздалая мысль сжечь ее перстнями пришла только сейчас, но я явно не успевал этого сделать и пытаясь отступить надеялся правильно подставиться под ответный удар твари и заставить ее попасть в кирасу. Это единственное что я взял из доспехов.

— Не возьмешь, сука!

Капитан появился сбоку, из-за колонны, и я только увидел, как его меч, описал дугу сверху вниз и врезался в тварь с такой силой, что каменные плиты под ней треснули. Лезвие вошло точно между отростками на затылке, рассекая один из них у основания, и обрубленный хлыст упал на пол и забился, задёргался, разбрызгивая фиолетовую жидкость.

Давление в зале упало вдвое. Я ощутил это мгновенно, словно снял с головы тяжёлый шлем, и где-то за спиной послышались стоны, крики, кто-то начал приходить в себя, и кто-то, кажется Сю Лань, выкрикнул чьё-то имя, но я не расслышал, потому что всё моё внимание было на твари.

Она визжала. Один отросток хлестал воздух, извиваясь, и ментальный импульс, теперь однонаправленный, бил хаотично, без прицела, по всем подряд, и Шань, поймавший удар оставшегося отростка на предплечье, отлетел назад, ударился спиной о колонну и сполз по ней, но не выпустил меч, и встал, шатаясь, кровь из рассечённого лба заливала ему лицо.

— Добей! — крикнул он мне, и я понял, что он имел в виду копьё, которое торчало из бока твари, которое нужно было вырвать и ударить снова, и бросился вперед.

Я схватил древко и рванул, проворачивая, как учили в Степи, не просто тяни, а крути, расширяй рану. Тварь дёрнулась, и из раны хлынула всё та же фиолетовая жидкость. Шань ударил снова. В голову, сверху, вложив в удар всё, что у него оставалось, клинок вошёл в безглазый череп и одновременно лапы твари пробили нагрудник командира, буквально разрывая броню и тело под ней.

Прежде чем осесть, она выбросила последнюю волну.

Я почувствовал её за мгновение до удара. Снова обращаясь в решетку. Волна, в десятки раз мощнее всех предыдущих, пронеслась через моё сознание и ушла в пустоту, оставив после себя звон в ушах и привкус крови на языке. Шань стоял в полутора метрах от меня. Его руки были на рукояти меча, который торчал из черепа мёртвой твари, и его глаза, только что ясные и злые, стали стеклянными.

Глаз Бойца считал намерение раньше, чем тело Шаня начало двигаться. Я увидел, как вес перенёсся на левую ногу, и понял, что не успеваю уклониться. Слишком быстр был практик, даже несмотря полученные им смертельные раны.

Шань вырвал меч из черепа мёртвой твари одним движением и ударил. Меч вошёл мне в левый бок, ниже кирасы, туда, где бронзовые пластины не прикрывали тело, в промежуток между нижним краем кирасы и поясом, и прошёл сквозь мышцы и что-то ещё, что-то мягкое, внутреннее, и вышел со спины, я это понял, потому что почувствовал, как сзади, между лопатками, стало мокро и тепло, и это тепло побежало вниз.

Боли не было.

В момент завершения удара, капитан Шань уже был мёртв.

Все вокруг были мертвы, насколько я мог, шатаясь оглядеться.

— Сука.

Я понял, что если сейчас упаду, то на этом всё.

— Нет. Нет. Нет…

Колени подогнулись, и я опустился на каменный пол, прижимая левую руку к боку, и между пальцев текло. Надо бы зажать рану, а то умирать в таком красивом зале будет слишком грустно. Колонны красивые, руны на них красивые, и мерцание этера в жилах проводов тоже красивое.

Тело слабело, конечности начинали неметь, но сознание оставалось болезненно ясным. Камень Бурь на шее вдруг стал обжигающе горячим, и я понял почему сразу. Тварь мертва, а внутри неё ядро. Духовное ядро ментального зверя, и Камень чувствовал его и тянулся к нему, как голодный тянется к еде.

Если ядро достаточно мощное, и если Камень Бурь сможет отфильтровать ментальную дрянь, то теоретически, чисто теоретически, можно было рвануть до ста процентов и перейти на закалку мышц. А закалка мышц, это укрепление тканей, в том числе внутренних, и если Переход произойдёт быстро, мышцы вокруг раны уплотнятся, сосуды сожмутся, кровотечение замедлится или остановится.

Теоретически. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то поглощал ядро в таком состоянии. Это могло убить быстрее, чем рана.

Время текло, и я чувствовал, как оно утекает вместе с кровью.

Тварь лежала в четырёх шагах. Я попробовал встать и не смог. Ноги были, работали, но живот, то место, где меч вошёл и вышел, при любой попытке напрячь пресс отзывалось провалом, вставать нельзя.

Пришлось ползти, на коленях, зажимая рану на животе единственной целой рукой, но к туше я добрался, стиснув зубы, чтобы не орать от боли. Бок твари, в который я бил копьём, был разорван, и через дыру было видно внутренности, ничем не похожие на звериные, скорее на клубок толстых корней, проросших друг в друга, и где-то там, среди этого месива, должно было быть ядро.

Нож не достать, придётся лезть рукой. Я засунул правую руку в рану на боку твари, буквально ложась на нее. Плоть поддалась неожиданно легко, она была мягкая, почти желеобразная, без мышечного сопротивления, и пальцы провалились внутрь по запястье. Я шарил вслепую, ища что-то твёрдое, что-то, что пульсировало бы этером, артефакт на шее жёг кожу, и жар этот усиливался, когда мои пальцы двигались в определённом направлении, камень ведёт, указывает, где искать.

Пальцы наткнулись на что-то гладкое и горячее. Небольшое, с грецкий орех, и при прикосновении оно завибрировало, и я ощутил через кожу ментальный импульс, слабый, затухающий, последний вздох мёртвого разума, и Сосредоточение Духа привычно пропустило его через себя, даже не напрягшись.

Ядро.

Я вытащил его, и оно лежало на моей окровавленной ладони, тёмно-голубой, в разводах ихора, пульсирующее тусклым, устойчивым светом. Этера в нём было много, я чувствовал это без всяких навыков.

Сорок семь процентов до конца последней стадии закалки костей. Если ядро окажется достаточно мощным, если Камень отфильтрует ментальную заразу, если мой организм выдержит Переход в таком состоянии, то может, может быть, у меня будет шанс.

Три если. Многовато для умирающего.

Я сорвал артефакт с шеи, и положил его в плохо работающую праву руку, ядро взял левой, и понял, что не контролирую процесс, так не пойдет. Пришлось переделывать на ходу. Совать ядро в рот, я посчитал плохим решением, освободил камень от чехла и только тогда положил на него раненую руку, оставляя ядро в правой и сжимая его до треска. Времени на медитацию и спокойный прогресс у меня не оставалось, только через грубое разрушение ядра.

Процесс запустился моментально.

Ядро ментальной твари оказалось значительно мощнее всего что я поглощал ранее. Камень Бурь работал на пределе, и кожа под ним пошла волдырями. Но мне было плевать, кости гудели всё громче, и процент рос, и вместе с ним приходила новая волна чужой воли.

Вепрь был тупой яростью, горячей и слепой, с ним можно было справиться терпением. Это было другое. Холодное. Расчётливое. Голод, который не торопится, может ждать годами, и при этом не ослабевает ни на каплю. Желание подчинить, сделать своим, впустить в себя и переварить изнутри.

Навык повышен: Сосредоточие Духа — 3.

С ним не получалось работать тонко, это был буквально кромешный поток, который вымывал мое сознание, и мне оставалось только пропускать чужую волю через себя, пусть это были уже отфильтрованные остатки, но всё равно, это было слишком тяжело.

Кровотечение усилилось. Стало холодно, и предельно ясно, если Переход не произойдёт в ближайшие минуты, то не произойдёт никогда, потому что я просто отключусь, и на этом всё. Отключаться было нельзя. И сосредоточившись на правой руке взглядом, я собрал все силы в кулак и раздавил ядро полностью, уничтожая его.

Меня выгнуло дугой на каменном полу, воздух вылетел из лёгких, и целую вечность я не мог вздохнуть, пока в глазах не появилась рябь. Переход меня убил. Но мышцы расслабились, и воздух ворвался обратно. Позволяя мне снова дышать.

Ядро в моей руке потухло. Рассыпалось тёплым пеплом, который просочился между пальцев и лёг на каменную плиту серым пятном. Всё, всё, всё.

Я пока живой и кажется я прорвался.

Закалка мышц. Начальная стадия. Проверил интерфейс.

Прогресс развития: Закалка мышц — 1.

Начальная стадия закалки мышц (3 %)

Я лежал и дышал. Просто дышал, ровно, глубоко, и с каждым вдохом тело отзывалось иначе, послушнее, точнее, и я чувствовал каждую мышцу отдельно, как будто раньше они были склеены в одну тупую массу, а теперь разделились, обрели индивидуальность, и каждая ждала моей команды, готовая среагировать.

Потом я открыл глаза и посмотрел по сторонам, и увидел зал.

Тела были везде. Двадцать три человека, не считая меня, вошли сюда много веков назад, я потерял счёт времени. Они лежали между колоннами, в лужах крови, разбросанные и переломанные куклы, убившие друг друга, и среди них лежала тварь, нелепо маленькая для того количества смертей, которое она устроила.

Я отвернулся. Не потому, что не мог смотреть, смотреть было бессмысленно. Они мертвы, все мертвы, и горевать я буду потом, если выживу, а сейчас мне нужно было встать и уйти отсюда.

Лежать нельзя, рана закрылась не полностью, мышцы держали, но внутри что-то было повреждено, и при каждом движении я ощущал тупую, давящую боль, которая говорила, что всё далеко не в порядке.

Но я это сделал! Сделал!

Фоном, в отстранённом сознании, я открыл интерфейс и бессмысленным взглядом, полным усталости, посмотрел на свои характеристики. Еще повоюем. И вырубился.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 17 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100 %

Прогресс открытия этера: 100 %

Прогресс развития: Закалка мышц — 1. Начальная стадия закалки мышц (3 %)

Этер: 90\48

Навыки (6/10):

Мастер Рун — Уровень 10. Класс X

Путь Созидателя — 3

Боевое Искусство

Основа Владения копьем — 10

Идущий в ритме — 4

Глаз бойца — 2

Травник — 8

Контроль этера (Эффективность) — 7

Сосредоточение Духа — 3

Интуиция выживальщика — 1