Мастер Рун. Книга 7

Глава 3

Тренировка с копьём заняла весь оставшийся день. Вечером когда я вернулся во двор кузницы, в голове было лишь несколько мыслей: желание поесть, помыться и свалиться спать, потому что завтра всё начнётся заново. Во всём теле засела приятная усталость, которая говорила о том, что я действительно работал, а не просто махал палкой в воздухе, изображая из себя воина.

Навык «идущий в ритме» не рос в цифрах, но это не значило что стоило на него забивать. Я утешал себя мыслью, что когда-нибудь, может быть, через год или два, я смогу двигаться так, как двигался тот призрачный тренер в степи, плавно, без лишних движений, словно танцуя под музыку, которую слышу только я.

Во дворе было тихо, мастер Цао уже закрыл кузницу и, судя по отсутствию света в окнах его части дома, либо ушёл куда-то по делам, либо просто завалился спать, что было вполне в его духе, потому что старик работал с рассвета до заката и имел полное право отдыхать, как ему вздумается. И это я ещё не вспоминаю про то, что он излил мне душу, так что не удивлюсь, если он сидит у себя, пьёт крепкое пойло и смотрит в стену.

Я прошёл к своей коморке, толкнул дверь и замер на пороге, потому что на моём столе, там, где утром не было ничего, кроме остатков вчерашнего ужина и куска воска для рун, теперь сидел мальчишка.

Лет двенадцати, может тринадцати, худой как щепка, в грязной рубахе и штанах, которые явно были ему велики и держались на верёвке вместо пояса. Босой, с всклокоченными волосами и глазами, которые метались по комнате так, словно он ожидал, что из-за каждого угла на него выпрыгнет что-то страшное и зубастое. В руках он держал свёрток, перевязанный бечёвкой, и когда я вошёл, он подскочил так резко, что чуть не свалился со стула. Рядом стояла тележка с большим ящиком. Интересно.

— Ты господин Тун Мин? — выпалил он тут же.

— Да, — ответил я, прикрывая дверь за собой и оглядывая незваного гостя с головы до ног. — А ты кто и как вообще попал в мою комнату?

— Меня прислала госпожа Лю, — он протянул мне свёрток так поспешно, словно тот обжигал ему руки. — Велела передать лично в руки, никому больше, и сказала, что ты поймёшь, о чём речь. А впустил господин Цао.

Я взял свёрток, и мальчишка тут же отступил на шаг, словно выполнил свою миссию и теперь готов был смыться при первой возможности. Развязал бечёвку, развернул ткань и увидел внутри сложенный лист бумаги.

Почерк был аккуратным, выведенным тонкой кистью, явно рука Аньсян, потому что я уже видел, как она пишет, когда составляла для меня список трав для настойки. Прочитал первую строчку и почувствовал, как брови сами собой поползли вверх.

Очень срочно. Нашелся заказчик, просит изготовить шесть кирок, с закрепленными рунами укрепления и остроты, а также использовать встроенные накопители, с зарядом на четыре часа, заказ болтается по нашим уже второй день, вместе с материалами. Оцени, сможешь ли ты его сделать. Цена твоя. Пришли мне гонца с ответным письмом и не забудь вернуть ящик, передам другим поисковикам.

Если с рунами я проблем не видел, то накопители это уже другое дело. Да и кому могут понадобиться такие специфические кирки, скалу долбить? Ответ был очевиден, и он мне совсем не нравился, потому что такие заказы обычно делают только те, кто собирается копать там, где копать не положено.

И хотя я ни разу не слышал о том, что на Этажах орудуют нелегально, после сегодняшнего эмоционального рассказа кузнеца, теперь не был в этом уверен. Если была одна дырка, то почему не может быть других? Или проделать другую. Мне как носильщику всё равно никто ничего не сообщал и информацией не делился.

— Мне бы ответ, или могу идти? — спросил посланец.

— Ты торопишься? — посмотрел я на него сурово, потом достал из сумки купленную в лавке большую лепешку, оторвал половину и протянул мальчишке. — На, вид у тебя больно голодный. Сиди, ешь, я пока подумаю. Вода за углом в бочке. Разбудишь мастера, он тебя для закалки клинков использует. — Я критически его осмотрел. — Хотя слишком тощий, даже жира толком нет.

Мальчишка не отказался, усевшись на лавку и набросившись на еду. А я открыл ящик на тележке и рассматривал инструмент. Кирки были хороши, ощущение высококачественной работы было на лицо. Никакого дерева, сплошной металл, с вставкой полосы из бронзы в конце рукояти. Поднял одну, весит килограмма два, не меньше и задумался над ответом. Они хотят встроенный накопитель в рукоять? Поэтому вставки из бронзы? Ого, тот кто делал изделия, знал, как это должно работать?

Или скорее всего, имелся некий прототип, по которому и сделали. Гильдия вполне могла себе позволить иметь своим добытчикам, пробивающимся через завалы и горную породу к закрытым залам Этажей. А спереть одну кирку дело не сложное. Тем не менее, мастеру — моё уважение, сделано хорошо.

Даже при минимальной оценке, за каждую кирку я возьму не меньше двадцатки серебром, только за работу и себе в карман и Лю мне за это ничего не скажет, пусть накручивает больше. Если руны — это не сложно, то накопители в свободной торговле практически не появляются, а те, что есть стоят дорого и я даже не проверял их объёмы. За изделия мы ничего не платим, значит минимум сто двадцать монет мои. А это уже нормальные деньги, за которые можно купить или несколько хороших пилюль, или просто отложить на чёрный день, который, учитывая мой образ жизни, мог наступить в любой момент.

Мысли как сделать у меня уже были, теория тоже под это была продумана, так почему бы не сделать. Я перечитал список ещё раз, обдумывая. С одной стороны, это был риск, потому что, если Гильдия узнает, что я делаю рунное оружие для нелегалов, мне не поздоровится, и Аньсян тоже, потому что она посредник. С другой стороны, деньги. А деньги — это сила. А сила — это свобода.

— Она что-нибудь ещё говорила? — спросил я мальчишку, съевшего лепешку и стоящего у двери, складывая бумагу обратно.

— Говорила, что ждать тебя хоть сутки, — он переминался с ноги на ногу, явно желая поскорее свалить. — И ещё говорила, бегом бежать к ней, как получу ответ.

Я быстро написал условия, и своё согласие на валяющемся на столе листке и свернул его вдвойне, а затем передал мальчишке.

— Скажи госпоже Лю, что я согласен, — сказал я, и мальчишка кивнул так энергично, словно ждал только этих слов, чтобы наконец сбежать.

— Передам! Еще она сказала, что будет ждать господина завтра вечером в лавке. Сказала, чтобы пришёл через заднюю дверь, не через главный вход.

Он развернулся и метнулся к двери, но я успел его окликнуть.

— Постой. Как тебя зовут?

Он обернулся, и на его лице было удивление, словно его впервые в жизни спросили об имени.

— Вэй, — ответил он после паузы. — Просто Вэй.

— Хорошо, Вэй. Вот, — я достал из кошелька две медные монеты и протянул ему. — За работу.

Его глаза расширились, и он схватил монеты так быстро, что я даже не успел моргнуть, спрятал их куда-то за пазуху и выдал мне такую благодарную улыбку, что стало даже неловко, потому что две медяшки — это не то, чтобы огромная сумма, но для уличного мальчишки, видимо, это было очень ценно.

— Спасибо, господин Тун Мин! Если госпожа Лю ещё что-то передавать будет, я прибегу быстрее ветра!

Он выскочил за дверь, и я услышал, как его босые ноги застучали по камням двора, удаляясь в сторону ворот. Остался один, со письмом в руках и с мыслями, которые роились в голове, как пчёлы в растревоженном улье.

Технически, задача была интересной. Я уже делал трафаретную технику на наконечниках для стрел, и она работала, ускоряя процесс нанесения рун без потери качества, но там были простые руны, базовые, а здесь нужны были укрепление и острота, две руны, которые должны были работать в связке, усиливая друг друга, плюс интеграция накопителей, чтобы кирки могли работать автономно, без постоянной подпитки этером от пользователя. Это был вызов, и я чувствовал, как внутри меня просыпается азарт, который всегда появлялся, когда передо мной стояла сложная задача.

Я сел на кровать и уставился в стену, обдумывая. Аньсян знала о риске, конечно же знала, она не дура, и если она всё равно взялась за этот заказ, значит, она либо уверена, что Гильдия не узнает, либо у неё есть способы прикрыть следы.

Мысль о ней заставила меня нахмуриться. Потому что, даже мне неопытному в таких делах сразу понятно, что просто так такие заказы никто не даёт. А это значит, если быть честным с самим собой и отбросить симпатию и другие мысли о ней, становится очевидно, что девушка гораздо глубже в этом бизнесе, чем я думал изначально.

Не просто посредник теневого рынка работающего в обход закрывающей на это глаза Гильдии, а кто-то, кто организует крупные заказы, кто имеет связи с нелегальными копателями, кто рискует не меньше, а может быть, даже больше, чем я, потому что если её поймают, то спросят не только за рунное оружие, но и за всю сеть контактов, которую она, видимо, выстроила. С каждой минутой уверенность в том что кирки прездназначены для работы на этажах — только крепли.

Почему она это делает? Деньги? Возможно, но она не выглядела как человек, который гонится за богатством ради самого богатства. Что-то ещё. Что-то, о чём она не рассказывает, и я не знал, хочу ли я знать, потому что чем больше я узнавал о ней, тем больше понимал, что она не та простая алхимичка и торговка, за которую себя выдавала, а кто-то гораздо более сложный и опасный.

Но это были её проблемы, а не мои. Я взялся за заказ, потому что мне нужны были деньги, и потому что задача была интересной, и потому что, если честно, я не мог отказать ей, даже если бы хотел, потому что между нами было что-то, что делало отказ невозможным, какая-то невидимая нить, которая связывала нас, и я не знал, хорошо это или плохо, но знал точно, что обратно дороги нет. Зараза.

В этот раз я решил, что утро вечера мудренее и завалился спать. Правда утро началось раньше, чем мне хотелось бы, потому что сон был беспокойным, полным обрывков мыслей о рунах, накопителях и о том, как всё это должно сложиться в единое целое, работающее и не разваливающееся при первом же ударе о камень. Я проснулся с ощущением, что голова гудит от переизбытка информации, которую мозг пытался переварить во сне, и первое, что я сделал, это плеснул себе в лицо холодной водой из бочки во дворе, потому что иначе соображать я бы не смог ещё час, а времени на раскачку у меня не было.

Цао уже стоял у горна, разогревая угли, и когда я прошёл мимо, он бросил на меня взгляд, в котором читалось что-то вроде одобрения, смешанного с привычным ворчанием, потому что старик никогда не упускал возможности напомнить, что молодёжь нынче ленивая и поздно встаёт, хотя светать только начало над крышами третьего яруса.

— Работать будешь? — спросил он, не отрываясь от углей.

— Да, мастер, — ответил я, останавливаясь у входа в свою коморку. — Заказ пришел, так почему бы и не потрудиться.

— Дело хорошее. — крякнул кузнец и отвернулся, от меня, можно сказать благословляя на труд.

Я же дожевал вчерашнюю лепешку и сел за стол, достал лист бумаги и начал набрасывать схему. Руна укрепления должна была располагаться на самом остриё, там, где кирка контактирует с камнем, потому что именно эта точка испытывает максимальную нагрузку при ударе. Руна остроты, она могла идти чуть выше, вдоль режущей кромки, усиливая проникающую способность металла. Две руны, связанные между собой через канал в рукояти, который вёл к накопителю в бронзе, и всё это должно было активироваться одновременно, когда пользователь направлял импульс этера в инструмент.

И есть два варианта, вполне рабочих, точнее один гарантированно рабочий и я уверен, что он используется на Гильдейских кирках. Это когда руны находятся рядом с бронзовой вставкой в металле, практически составляя с накопителем единое целое. Главная проблема такой схемы, мы усиливаем не точку удара, а усиливаем полностью всю конструкцию, делая ее более хрупкой после каждого удара и тратя на это необоснованно много этера. Да дохрена этера, там где можно отделаться каплей. Ясен пень что заряжать накопитель кирки будет практик, но она разломается гораздо быстрее чем нужно.

Зато второй вариант был красив, мы точечно через трафарет размещаем нужную нам полную связку на клюве, или как это правильно называется у кирки, на рабочей части в общем, а потом методом неизвестности соединяем с бронзовым кольцом на конце кирки. И вот это соединении, оно должно не просто пропускать этер молниеносно, но еще и не выпускать его за собственные пределы. Тогда получится идеально, она практически будет неубиваемой.

Сделать коряво и быстро или помучаться, вот в чем вопрос. Естественно, я выбрал второе.

Изготовление трафаретов заняло меньше часа, и я практически сразу нанес готовые связки на кирки, а затем принялся заниматься накопителями, пока отдельно. Здесь нужна прежде всего ёмкость и способность удерживать этер долго и безопасно. Руна Сохранения в основе, окружённая контуром Стабилизации, чтобы энергия не вытекала и не разрушала материал изнутри. А также стандартная руна Потока, чтобы брать этер из накопителя плавно, контролируемо, не выжигая себя разом.

Накопители я начертил на бронзовых полосах за два часа, работая стилом и специальной краской, из остатков старых запасов. Когда я заканчивал последний штрих на шестой заготовке, то понял, что самое интересное только начинается, потому что теперь мне нужно было решить главную задачу. Как соединить накопитель в основании рукояти с рунной связкой на клюве кирки так, чтобы этер шёл точно туда, куда нужно, не рассеиваясь по пути и не выжигая металл изнутри.

Я сел на табурет, положил перед собой одну из кирок и уставился на неё, прокручивая в голове варианты, потому что теоретически я понимал, что нужно сделать, но практически это было похоже на попытку провести воду по трубе, которая ещё не существует, и при этом сделать так, чтобы ни капли не пролилось мимо.

Первый вариант, который пришёл в голову, был самым очевидным и, наверное, самым грубым. Можно было просто нарисовать канал из рун Потока прямо по поверхности металла, от бронзовой полосы до клюва, создав видимую дорожку для этера. Технически это работало бы, я видел подобное на старых стенах башен Вейсхейвена, где руны соединялись тонкими линиями, выгравированными или нарисованными поверх материала.

Проблема была в том, что такой канал был бы слишком уязвим. Любой удар, любая царапина могли повредить линию, и тогда весь контур разваливался, этер начинал вытекать куда попало, и в лучшем случае кирка просто переставала работать, в худшем, взрывалась в руках у пользователя, потому что накопитель продолжал бы выдавать энергию, а ей некуда было деваться.

Я отмёл этот вариант почти сразу, потому что риск был слишком велик, и если Аньсян продаст такие кирки, а они развалятся или взорвутся на первом же Этаже, то репутация её как посредника будет уничтожена, и вместе с ней моя, потому что рано или поздно кто-то узнает, кто их делал.

Второй вариант был хитрее, но требовал материала, которого у меня не было. Можно было использовать тонкую медную или серебряную проволоку, вплавленную в металл кирки, создав внутренний канал для этера. Это была пока чисто теория, которую я еще не проверял, у меня только были знания о том, что серебро — это хороший проводник этера, как и медь.

Проблема была в том, что для этого нужен был кузнец высокого уровня, способный работать с металлом, но попросить Цао помочь мне в таком деле было бы глупостью, чем меньше знает он, тем лучше. Плюс время. На вплавление проволоки в шесть кирок ушло бы несколько дней, если не неделя, а у меня был срок, мне через несколько дней на Этажи, и Аньсян ждала результат быстро, потому что заказчик, судя по её письму, требовал срочно.

Я отложил и этот вариант, хотя в глубине души понимал, что это было бы идеальное решение, элегантное и надёжное, но недостижимое для меня сейчас, с моими ресурсами и навыками.

Третий вариант пришёл не сразу, а постепенно, складываясь из обрывков воспоминаний о том, как работали руны в разных артефактах, которые я видел или чинил. Я вспомнил браслет из шкуры Этерофага, который сделал для себя, там руны были соединены не видимыми линиями, а живой связью через мою кровь, которая пропитала материал и создала невидимый канал для этера.

Тогда это сработало, потому что хитин Этерофага был органическим материалом, способным впитывать кровь и удерживать её внутри своей структуры, создавая что-то вроде капиллярной сети, по которой этер мог течь естественно, следуя за моим намерением. Но кирка была из железа, холодного, мёртвого металла, который не впитывал кровь, не держал её, и если я просто размажу кровь по поверхности, она высохнет и отвалится при первом же ударе, не создав никакой связи. Да и кровь я использовать не хочу, особенно для чужих людей.

Взяв кирку в руки, повернул её, разглядывая металл при свете, который пробивался через окно коморки. Может быть, если….

Решение пришло внезапно, словно кто-то щёлкнул выключателем в моей голове, и все разрозненные мысли выстроились в чёткую последовательность действий, которая казалась настолько очевидной, что я даже удивился, почему не додумался до этого раньше.

Я не буду прокладывать канал поверх металла, и не буду вплавлять проволоку внутрь, потому что и то, и другое требовало либо слишком много времени, либо слишком много риска. Вместо этого я использую сам металл кирки как проводник, превратив его структуру в единый гигантский канал для этера, но с одним критическим отличием от гильдейского подхода, который, я был уверен, использовал всю массу инструмента как резервуар и проводник одновременно, что приводило к огромным потерям энергии и быстрому износу.

Моя идея была проще и одновременно сложнее. Я создам внутри металла тончайший путь для этера, настолько тонкий, что его невозможно будет увидеть невооружённым глазом, словно в огромной водопроводной трубе протянуть тонкую нить, по которой будет течь вода, игнорируя весь остальной объём. Этер пойдёт не через всю массу железа, размазываясь и теряя силу на каждом сантиметре пути, а по этой нити, сфокусированный и плотный.

Технически это было возможно, потому что этер, в отличие от воды, не был физической субстанцией, он был энергией, и если задать ему правильное направление, правильную точку входа и выхода, он пойдёт по пути наименьшего сопротивления, даже если этот путь был тоньше иглы. Главное было создать этот путь так, чтобы он не рассеивался и не терялся в структуре металла.

Я снова взял кирку в руки, на этот раз не просто разглядывая её, а пытаясь почувствовать, как это делал с камнями, когда учился у Валериуса. Закрыл глаза, пропустил тонкую струйку этера через пальцы в металл, ощущая его структуру изнутри, и то, что я почувствовал, было одновременно и ожидаемым, и удивительным.

Железо было плотным, холодным, с жёсткой кристаллической решёткой, которая сопротивлялась этеру, не пускала его глубоко, отталкивала, как масло отталкивает воду. Но между кристаллами были микроскопические зазоры, трещины и пустоты, оставшиеся после ковки, и именно эти пустоты могли стать тем самым путём, если я смогу их соединить в единую линию от бронзовой полосы до клюва кирки.

Проблема была в том, что эти пустоты были хаотичными, разбросанными по всей массе металла без какого-либо порядка, и соединить их в прямую линию было невозможно физически. Но я мог сделать это магически, используя руны не как команды для этера, а как маяки, притягивающие энергию и направляющие её через эти микроскопические каналы.

И здесь уже не поможет краска, здесь мы должны врезаться в сам металл.

Я открыл глаза и схватил стило, потому что идея была слишком яркой, чтобы её потерять, и начал рисовать на листе бумаги то, что видел в своей голове. Две основные руны и между ними и накопителем в основании рукояти я размещу цепочку из микрорун, настолько маленьких, что их можно было бы нанести только с помощью увеличительного стекла и очень тонкого лезвия.

Эти микроруны не будут делать ничего, кроме одного, они будут служить якорями для этера, точками, через которые энергия будет перетекать от накопителя к основным рунам, следуя по невидимому пути внутри металла. Каждая микроруна будет притягивать этер из предыдущей и передавать следующей, создавая цепочку, которую невозможно разорвать внешним воздействием, потому что она будет внутри самого материала, защищённая его массой.

— Фух. Не находишь же ты легкие пути. — выхлопнул я, вытирая пот с лба. Это было тяжело. Но возможно. Увеличительное стекло у меня было, даже в оправке, собрать нечто вроде третьей руки для его поддержки не составило труда.

Первая точка была в трёх сантиметрах от бронзовой полосы, там, где структура металла была чуть более рыхлой, потому что кузнец, делавший кирку, немного перегрел железо в этом месте при ковке, и оно осталось менее плотным. Я отметил это место в памяти, открыл глаза и нанёс туда первую микроруну, простой символ притяжения этера, размером с булавочную головку

Вторая точка была в пяти сантиметрах дальше, чуть левее центральной оси кирки, там, где проходила естественная линия разлома в кристаллической структуре, оставшаяся после охлаждения металла. Я нанёс вторую, соединив её с первой не видимой линией на поверхности, а намерением, направив этер так, чтобы он знал, куда течь.

Третья, четвёртая, пятая точки складывались в цепочку, которая шла от основания рукояти к клюву кирки, огибая плотные участки металла, следуя по пустотам и трещинам, словно река, ищущая путь к морю. На каждую точку уходило от пяти до десяти минут, потому что нужно было не просто найти её, но и убедиться, что она соединяется с предыдущей, что этер может течь свободно, без застоев и обрывов.

К обеду первая кирка была готова. Двадцать три микроруны, выстроенные в невидимую цепь от накопителя до основных рун на клюве, и когда я влил каплю этера в бронзовую полосу, чтобы проверить, как работает система, я увидел, как энергия потекла по моему пути, быстро, плавно, без задержек и потерь, словно вода по идеально гладкой трубе.

— Бездна видит, я смог!!!

Руны на клюве вспыхнули ровным светом, без мерцания и искажений, и я почувствовал, как металл под моими пальцами стал чуть твёрже, чуть острее, словно сама структура железа изменилась под воздействием этера, направленного точно в нужное место. Это работало. Это работало лучше, чем я ожидал.

Я положил кирку на стол и посмотрел на остальные пять, понимая, что впереди ещё много часов кропотливой работы, но теперь я знал, что делаю, знал, что это возможно, и что результат будет того стоить. Система молчала, не давая мне никаких подсказок или уведомлений, но я чувствовал, что что-то внутри меня изменилось, какое-то понимание углубилось, какой-то навык вырос, хотя цифры ещё не обновились.

Может быть, это был Путь Созидателя, который учился вместе со мной, впитывая опыт и знания, или может быть, это был просто я, Корвин Андерс, который становился лучше в том, что делал, шаг за шагом, руна за руной, кирка за киркой.

Но это неважно… Главное, у меня получилось!