Мастер Рун. Книга 7

Глава 13

К Аньсян я пошел сразу после разговора с мастером Цао, немало воодушевлённый тем, что тот согласился взять меня в подмастерья и научить многому и весьма полезному. От кузнечного дела я бы никогда не отказался, оно мне нравилось. Как и работа с любыми видами металлов.

Последний разговор с ней, перед моим уходом в горы, оставил странный привкус. Не горечи, нет. Скорее эдакой незавершённости. А потом я еще ушёл, не предупредив. Она не написала, не прислала посыльного. Две недели молчания, а если учесть, что я порой жил у нее, это было красноречивее любых слов. Всё изменилось после ее возвращения.

Что фонарь над лавкой Аньсян не горел я заметил еще за полквартала. На этой улице не было привычки гасить их днём, они работали всегда. Ставни закрыты. Дверь… Я подошёл ближе и увидел.

На двери, поперёк щели между створками, была наклеена бумажная полоса с печатью. Чёрная тушь, иероглифы, и красный оттиск, печать Канцелярии Порядка. Городская стража. Не напыщенные патрульные, вроде как следящие за порядком, а на деле взимающие дань с мелких торговцев, а та, что занимается серьёзными делами.

Лавка опечатана.

Первая мысль была, пройти мимо, сделав вид что я просто иду по делам. Вторая, что первая была правильной. Но я остановился, буквально на пару мгновений замедлился перед дверью. Бездна! Это значит, что она арестована? Или успела сбежать? И даже Сяо не знал ничего о таких событиях.

Как это не вовремя.

— Практик, остановись, — сказал голос за моей спиной. Я попытался ускорить шаг, но буквально в паре метров впереди словно из воздуха появились еще двое, давя этером.

— Руки держи на виду, — сказал тот, кто был за спиной, когда я остановился. — Медленно повернись и не глупи, парень, жизнь одна.

Три практика. Все в неприметной одежде, серые плащи, без брони и никакого оружия на виду. Но этер, который я ощущал от них, был таким плотным и контролируемым, что Камень Бурь на шее стал холодным, но слишком запоздало среагировал. Сильные практики.

Стоило мне обернуться, как парочка, оказавшаяся за спиной, тут перехватила меня под руки, выворачивая кисти.

— Я мастер Гильдии рунных дел, — сказал я ровным голосом, хотя внутри всё сжималось. — Жетон в правом нагрудном кармане. Номер триста сорок семь. И состою в Гильдии…

— Знаем, — прервал меня, не дав договорить, первый. — Пошли. Никто не причинит тебе вреда, если ты не будешь оказывать сопротивление.

Вокруг ходило много народа, но все делали вид что не замечают, что происходит, и мне пришлось подчиниться. Мы свернули в боковой переулок, потом ещё раз, и оказались у неприметной двери в стене между двумя лавками. Один из конвоиров постучал. Дверь открылась изнутри.

Комната за ней была маленькой, чистой, с одним столом, двумя стульями и рунным светильником на потолке. Окон не было. На стене висел свиток с каллиграфией, который я не успел прочитать, потому что моё внимание сразу привлёк человек за столом.

Он сидел, положив локти на столешницу, сцепив длинные, тонкие пальцы перед лицом. Худой, жилистый, с острыми скулами и волосами, собранными в короткий хвост. Возраст неопределимый, с практиками высокого уровня это всегда проблема.

Но главное, что я заметил сразу, что заставило внутренне напрячься, его левый глаз. Веко было затянуто татуировкой: чёрные и тёмно-красные линии, сплетающиеся в узор, похожий на паучью сеть. Веко было полузакрыто, и непонятно, видел ли он этим глазом вообще. Правый глаз, карий, смотрел на меня с ленивым, почти скучающим интересом.

— Садись, — сказал он. — Нет, не туда, вот сюда, на стул. Удобно?

— Нет, — ответил я честно. Стул был жёстким, без спинки, и стоял так, что свет от лампы бил мне прямо в лицо.

— А не должно быть удобно, — согласился он, разводя руками. — Видишь ли, уют расслабляет, а расслабленный человек начинает думать, что у него есть варианты. А у тебя их нет. Шучу. Варианты есть. Просто не те, о которых ты мечтаешь.

Он потянулся, как кот, хрустнув суставами, и я заметил, что на шее у него, были видны ещё татуировки, такие же чёрно-красные линии, уходящие под ткань.

— Меня зовут Жэнь Кэ, — сказал он, и имя прозвучало привычно, но с лёгким чужеродным акцентом, который я не мог определить. — Дознаватель Канцелярии Порядка, города Шэньлун. Это означает, что я занимаюсь людьми, которые делают плохие вещи, думая, что они делают хорошие, или наоборот, или вообще не думая, что чаще всего. Ты, как я понимаю, Тун Мин. Он же Корвин Андерс. Он же, Ломщик, если память мне не изменяет.

Он взял со стола глиняную кружку и отпил. Чай, судя по запаху.

— Чаю хочешь? Нет? Зря, хороший чай, с горного склона, говорят, драконы на те кусты мочатся, отсюда и вкус. Чушь, конечно, но за историю берут на три медяка дороже, а народ платит. Люди любят истории. Ты ведь тоже любишь, а, Корвин?

Я молчал, стараясь отсечь все эмоции и быть хладнокровным, насколько возможно. Что я попал и попал жестко, это понятно и мне осталось только наблюдать за спектаклем этого мужика. Он знает моё имя, но это не страшно, я с ним пришел. А вот прозвище, которое я получил в Степи, когда вскрыл сейф в башне, он знать не должен!

— Молчишь, — констатировал Жэнь Кэ. — Правильно делаешь. Молчание — золото, как говорят у вас… ну, не у вас, конечно, ты же не отсюда. Я тоже не отсюда. Мы с тобой, в некотором смысле, оба чужаки в этом прекрасном городе. Только я чужак, который носит печать Канцелярии, а ты чужак, который делает рунные стрелы для людей, убивающих гильдейских чистильщиков. Чувствуешь разницу?

Сука.

Аньсян взяли и она всё рассказала.

— Вижу, дошло, — сказал Жэнь Кэ, наблюдая за мной правым глазом. Левое веко с татуировкой слегка подёргивалось. — Не волнуйся, Корвин. Я не палач. Палачи живут на четвертом, и у них другой чай, похуже моего. Я просто дознаватель. Моя работа разговаривать с такими как ты. Вот давай и поговорим.

Он встал, и судя по движениям, бойцом он был весьма серьёзным. Прошёлся вдоль стены, заложив руки за спину, и остановился у свитка с каллиграфией.

— Знаешь, что тут написано? «Прозрачная вода не прячет рыбу». Красивая мысль, правда? Я всегда вешаю его на видном месте, хотя не понимаю, что тут написано, не знаком с этим языком. Но мне нравится смотреть на лица людей, которых сюда приводят. Они читают эту фразу, и у них такие физиономии вытягиваются… — он хохотнул, искренне, по-мальчишески. — Ладно, к делу.

Жэнь Кэ вернулся к столу и вытащил из-под него связку бумаг, которую положил перед собой. Листы были исписаны мелким, аккуратным почерком, некоторые с печатями, некоторые без.

— Корвин Андерс. Капрал сводного отряда капитана Стейни, Секта Лазуритового Копья, Великая Степь. Бежал с борта корабля класса «Левиафан» во время осады Степного Цветка. — Он перевернул лист. — Пересёк горный хребет на летательном аппарате древнего образца, — он кинул на меня быстрый взгляд, проверяя реакцию, — приземлился в предгорьях. Убил двоих местных охотников, что прискорбно, но не криминально, учитывая, что они напали первыми. Добрался до Горной деревни, убил духовного зверя средней стадии по заказу старосты Лао Женя, — ещё один взгляд, — далее проследовал с караваном до Шэньлуна. Вошёл через Врата Дракона, зарегистрирован стражей как практик средней стадии закалки костей. Жетон Гильдии Охотников — триста сорок семь. Жетон Гильдии рунных дел — младший мастер шестого класса. Проживает на третьем ярусе, Яшмовый переулок, арендует лавку у домовладельца Чэня. Помощник — Сяо, беспризорник с первого яруса, не практик. Связи…

Он замолчал и посмотрел на меня. Правый глаз блеснул, и в нём было что-то, похожее на удовольствие.

— Продолжить?

— Продолжайте, — сказал я. Голос звучал ровно. Раз уж мои дела плохи, то хоть пойму, что им точно известно.

— О, какой мужественный. — Жэнь Кэ усмехнулся. — Так, где я остановился. А. Связи, Мастер Цао Цзянь Ши, кузнец, второй ярус. Глава Секты Каменного Молота, расформированной пятьдесят один год назад, если кому интересно, а мне интересно. Единственный член пропавшей неизвестно где секты. Ага, дальше. Мастер Лин Жу Цзин, Гильдия рунных дел, наставник-куратор. — Пауза. — Лю Гуан. Алхимик, торговец, третий ярус, Улица Шёлковых Фонарей. Агент секты «Тёплое Гнездо». Объявлена в розыск шесть дней назад. Местонахождение неизвестно.

Шесть дней. Она исчезла через два дня после моего ухода в горы.

— Ваша очередь, — сказал Жэнь Кэ, откидываясь на стуле. — Только не надо «я не знал, что она преступница» и «я просто делал заказы». Мы оба с тобой понимаем, что это будет нечестно. А нечестность я не люблю. Странно для дознавателя, да? Все думают, что мы врём по профессии. Нет. Мы ищем правду. Врут подозреваемые. Вот давай не будем, а?

Я смотрел на него и думал. Факты были на лицо, они знают слишком многое. И на месте дознавателя я бы не стал говорить, что Аньсян успела сбежать, ему это не выгодно. Зачем он так сказал? И тут же, параллельно, другая мысль. Это уже было. Корстен. Левиафан. Маленькая комната, наручники, и человек, которому нужно от меня что-то конкретное, и он использует угрозы как рычаг. Тот же приём, другие декорации. И ничего хорошего впереди.

— Вы знаете даже больше, чем я. — пожал я плечами. — Лю Гуан, мы работали с ней, занимаясь некоторыми вещами в обход гильдии, на сколько я знаю, на это закрывают глаза.

— Давай я тебе расскажу, как это выглядит со стороны, — продолжил Жэнь Кэ, вставая и снова начиная прохаживаться. Татуированное веко подёргивалось в такт шагам. — Приходит молодой практик из варварских земель. Разноглазый, с древним копьём Зари, аналитики чуть мозги не свихнули пока искали подобное. Тихий, скромный, но весьма талантливый. Не проходит и несколько месяцев, как он сдаёт дорогой экзамен на младшего мастера в Рунной Гильдии, тут же открывает лавку, никому не мешает. Продает полезные бытовые штучки, изобретателен. Чудесный парень. И параллельно, через посредника, Лю Гуан, выполняет заказы для организации, которая поставляет оружие бунтовщикам, контрабандистам и убийцам. Как это называется?

— Соучастие, — ответил я.

— Ты мне нравишься, — сказал Жэнь Кэ совершенно искренне. — Серьёзно. Знаешь почему? Потому что ты не врёшь. Это, — он ткнул пальцем в мою сторону, — большая редкость в моей работе. Обычно все начинают вертеться, плакать, угрожать, предлагать деньги. А ты сидишь и отвечаешь по существу. Это либо храбрость, либо глупость, либо ты уже бывал в таких ситуациях.

— Бывал, — сказал я.

— Расскажешь?

— Нет.

— Ну и ладно. — Он не обиделся, даже не удивился. — Вернёмся к фактам. У меня есть два вопроса, Корвин. Первый — ты знал, что стрелы будут использованы для убийства гильдейской группы зачистки? Честно.

— Нет. Я узнал после. Когда вернулся с Этажей и услышал новости.

— И что сделал?

— Пошёл к Аньсян, то есть Лю Гуан. Высказал всё. Она… признала, что стрелы были использованы не по назначению, и сказала, что прекратит работу с тем заказчиком.

— Не по назначению, — повторил Жэнь Кэ с горькой усмешкой. — Какая прелесть формулировки. Стрелами убили несколько человек, но это было не по назначению. — Он покачал головой. — Ладно, второй вопрос. Это важный. Ты наносил руны на стрелы, потому что хотел создать оружие? Или потому, что хотел заработать?

Странный вопрос. Я задумался.

— Заработать, — ответил я. — Мне нужны были деньги на материалы и на развитие. Стрелы были… заказом. Ремеслом. Я не думал о них как об оружии. Этажи слишком сложны, и заработать там нормально практически невозможно, мне предложили вариант, и я решил не отказываться.

Жэнь Кэ молчал. Смотрел на меня, и в его правом глазе было что-то, чего я не мог прочитать. Потом он полез в карман халата и вытащил предмет, который положил на стол. Это был бронзовый диск, размером с ладонь, покрытый тончайшей гравировкой рун, переплетённых в узор, совершенно мне не знакомый. Хорошая, качественная вещь.

— Ты знаешь, что это? — спросил Жэнь Кэ.

— Рунный артефакт, достаточно сложный, чтобы разобраться с первого раза. Я не знаю этих связок, — признался я. Врать не имело смысла, он и так видел.

— Это «Зеркало Сути», — сказал Жэнь Кэ, и в его голосе впервые прозвучала нотка серьёзности, без иронии и без игры. — Артефакт, который я привёз с собой из места, которое ты на карте не найдёшь. Далеко отсюда, за Дикими землями, за пределами того, что вы тут называете «известным миром». — Татуированное веко дёрнулось. — Я, видишь ли, тоже не отсюда, Корвин. Тоже чужак. Тоже пришёл через горы, только не через ваши, а через другие, повыше и подлиннее. Давно. Город принял меня, как принимает всех, равнодушно, но с условием, будь полезен или будь невидим. Я выбрал первое.

Он подвинул диск ко мне.

— «Зеркало» считывает намерения. Не мысли, не слова — намерения. Ту часть тебя, которая решает, зачем, ты делаешь то, что делаешь. Приложи ладонь.

Я посмотрел на диск. Потом на Жэнь Кэ. Потом снова на диск.

— Это обязательно?

— Нет. Можешь отказаться. Тогда я буду исходить из того, что имею, а имею я достаточно для обвинения в соучастии. Или можешь приложить ладонь, и мы оба увидим, что ты за человек.

Артефакт, считывающий намерения. Если он работает так, как описано, он покажет, что я не хотел убивать. И даже знать о том, что стрелы использовались против практиков, а не духовных зверей.

Я положил ладонь на диск.

Бронза была тёплой, почти горячей. Руны под пальцами зашевелились, но это была не оптическая иллюзия, они буквально двигались, перестраиваясь, складываясь в новый узор. Камень Бурь на шее обжёг кожу, и я стиснул зубы, но руку не убрал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом я почувствовал прикосновение. Нечто равнодушное и безжизненное, осторожно, но настойчиво перебирало ниточки внутри меня, трогая память и эмоции.

Диск мигнул буквально через десяток секунд. Руны замерли, выстроившись в финальный узор. Я убрал ладонь и посмотрел на Жэнь Кэ. Дознаватель смотрел на диск, и выражение его лица изменилось. Татуированное веко перестало подёргиваться. Правый глаз стал серьёзным.

— Ну вот, — сказал он тихо, не мне, скорее себе. — Вот оно и есть.

— Что показало? — спросил я.

— То, что я и предполагал, но должен был подтвердить, — ответил Жэнь Кэ, убирая диск обратно в карман. — Ты делал стрелы так же, как делал бы светильники или нагревательные камни. Для тебя разницы не было. Не потому, что тебе плевать на жизни людей, а потому что в моменте ты не видел стрелу. Это, к слову, делает тебя ещё опаснее, чем если бы ты сознательно ковал оружие для убийств. Потому что ты, инструмент, который даёт одинаковый результат в любых руках. И тот, кто тебя направит, получит всё, что захочет. Лю Гуан это понимала. Поэтому она тебя и выбрала.

Я промолчал. Слова ударили точно и больно, потому что были правдой.

— Она тебя использовала, — продолжил Жэнь Кэ, и в голосе его не было злорадства, скорее — усталое понимание. — Ты, конечно, это и сам знал, на каком-то уровне. Но знать и признать — разные вещи. «Гнездо» работает так, находит одиноких и голодных. Даёт им работу, деньги само собой, иногда тепло, потом затягивает, шаг за шагом, пока не становится поздно. Ты не первый такой, и не последний, не переживай. Просто у тебя хватило ума не залезть глубже. Или у неё хватило совести не затащить тебя глубже. Что из этого правда, пока не знаю. Но это пока.

Он достал из стопки бумаг отдельный лист, положил передо мной.

— Что будет со мной дальше?

— Ну смотри. Ты выполнял заказы для организации, причастной к бунту на первом ярусе, убийству гильдейских работников и контрабанде на Этажах и между ярусами. Тебя использовали в тёмную — «Зеркало» это подтвердило. Но тем не менее закон ты нарушал, а незнание не освобождает от ответственности. Ты мог спросить. Должен был спросить. Не спросил.

— Справедливо, — сказал я.

— Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего? — Жэнь Кэ вдруг усмехнулся, широко, почти по-дружески. — Ты не прятался. Вот серьёзно. Я повидал на своём веку подпольных мастеров, которые меняли имена каждый месяц, переезжали из района в район, работали только ночью, шифровались как шпионы. А что сделал ты? Поступил в Гильдию, оплатил экзамен, заработанными деньгами, пусть и плохо заработанными, и открыл лавку, причем сразу на третьем ярусе. И начал работать как хорошие рунные мастера. Прекрасный старт, практически молниеносный подъем из грязи. Серьезная заявка на успех. И открыто всё делал. Да мы знаем о тебе все, до последнего шага, исключая пары моментов, когда ты застал нас врасплох своей поездкой. Ты, Корвин, либо самый храбрый человек в этом городе, либо самый наивный. И честно, я до сих пор не решил, что из этого.

— А это имеет значение?

— Имеет. — Жэнь Кэ сел обратно, и его тон снова стал деловым. — Потому что мне нужно решить, что с тобой делать. Вариантов, как я уже говорил, несколько. Первый, я оформляю дело, передаю наверх, тебя судят по статье о соучастии, и ты едешь на рудники лет на десять. Законно, справедливо, никто не придерётся. Второй…

Он не успел закончить. Дверь за моей спиной открылась без стука, и в комнату вошёл человек, и я узнал эти шаги раньше, чем обернулся.

— Вот, значит, как, — сказал мастер Цао.

Три конвоира, которые привели меня, стояли за его спиной и выглядели так, будто только что попытались остановить горный обвал. Один потирал плечо, другой хромал. Цао даже не запыхался.

— Мастер Цао, — Жэнь Кэ поднялся, и в его голосе я услышал то, чего не слышал раньше, уважение, настоящее, а не наигранное. — Быстро вы. Я только послал за вами.

— Не нужно за мной посылать, — ответил Цао, входя в комнату и занимая пространство всей комнаты. — Когда моего подмастерье хватают на улице, я узнаю об этом раньше, чем он успевает испугаться.

Жэнь Кэ это тоже заметил. Его правый глаз сузился, а татуированное веко дёрнулось.

— Мастер Цао. Единственный представитель уважаемой Секты Каменного Молота. — Жэнь Кэ помедлил, подбирая слова, — Вы ручаетесь за этого молодого человека? До нас еще не дошла информация о смене статуса Корвина Андерса, особенно в качестве вашего подмастерья.

— Я ручаюсь, — сказал Цао, и больше ничего добавлять не стал. — Он нужен мне чтобы завершить дело и наставить его на путь практика, без всей дурости.

— Превосходно, — Жэнь Кэ кивнул, ничуть не смутившись. — Но одного поручительства мне мало. Даже вашего, при всём уважении. И давно он подмастерье? Вроде не обсуждали этот вариант.

— Часа два как. — ответил Цао. — Могу предоставить доказательства того, что это было сделано утром, до того, как он попал в твою паутину. Или что тебе нужно?

— Нужна Гильдия.

Цао знал дознавателя? Обсуждали меня? Что тут вообще происходит?

Как будто по расписанию, дверь открылась снова. Мастер Лин вошла стремительно, в своём неизменном тёмно-синем халате, с жетоном Гильдии рунных дел на поясе. Лицо у неё было таким, что конвоиры у двери отступили на шаг.

— Дознаватель Жэнь, — сказала она холодно. — Я получила ваше уведомление полчаса назад. Вы задержали сертифицированного мастера моей Гильдии без предварительного согласования с руководством. Это нарушение Статута.

— Мастер Лин, — Жэнь Кэ поклонился, неглубоко, но корректно. — Статут позволяет задержание в случаях, связанных с угрозой общественному порядку. Стрелы вашего мастера убили трёх гильдейских чистильщиков на Четвёртом Этаже. Полагаю, это достаточное основание.

Мастер Лин посмотрела на меня. Я встретил её взгляд. И она знала. Конечно, знала, да они тут все всё знают, гады. Это откровенная игра.

— Тун Мин, — сказала она. — Ты делал боевые стрелы для нелицензированных заказчиков?

— Да, мастер Лин.

— Ты знал, что они будут использованы для убийства?

— Нет. Я уже ответил на вопросы дознавателя, ничего не изменилось.

Она смотрела на меня ещё три секунды, потом повернулась к Жэнь Кэ.

— Гильдия рунных дел подтверждает поручительство за мастера Тун Мина. Условия?

Жэнь Кэ сел. Сложил пальцы перед лицом. Посмотрел на Цао, который стоял у стены, скрестив руки на груди. Посмотрел на Лин и на меня в последнюю очередь, и улыбнулся.

— Условия, — сказал он, — простые. Мастер Тун Мин остаётся на свободе. Продолжает работать в лавке, в Гильдии, у мастера Цао, да где угодно. Никаких ограничений. Взамен… — он выдержал паузу, — … он понимает, что с этого момента он прозрачен. Не прячется, не шифруется, не берёт заказов без ведома. Если кто-то предложит ему работу, о которой не нужно знать Гильдии, он либо отказывает, либо сообщает мне. Не доносит, — он поднял палец, — а сообщает. Разница существенная.

— Наблюдение? — уточнила Мастер Лин.

— Нет, никакого наблюдения, — покачал головой Жэнь Кэ. — Зачем? Он и так на виду. В этом и прелесть. — Он посмотрел на меня и подмигнул правым глазом. — Прозрачная вода, рыбы? Помнишь?

Мастер Цао ничего не сказал. Просто стоял. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Принимаю, — сказал я.

— Вот и славно, — Жэнь Кэ хлопнул ладонями по столу, и вся серьёзность момента лопнула, как мыльный пузырь. — Ну что, чай? Мастер Цао, мастер Лин, посидите? Хороший чай, с горного склона…

— Нет, — сказала Лин.

— Нет, — сказал Цао.

— Жаль, — Жэнь Кэ вздохнул с таким искренним расстройством, что я почти ему поверил. — Тогда рад был вас повидать. Корвин, задержись на секунду.

Цао посмотрел на дознавателя, потом на меня. Кивнул коротко и вышел. Лин последовала за ним, не оглядываясь.

Мы остались вдвоём. Жэнь Кэ достал из ящика стола небольшой предмет и протянул мне. Это была бронзовая печать, размером с монету, с выгравированным иероглифом, который я не знал.

— Это не приказ, — сказал он. — Это… приглашение. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, или если ты захочешь быть полезен добровольно, а не по принуждению, приди на любой пост Канцелярии и покажи это. Меня найдут.

Я взял печать. Она была тёплой, без этера, просто бронза.

— Зачем? — спросил я.

— Потому что, Корвин, — Жэнь Кэ откинулся на стуле и посмотрел на меня правым глазом, а татуированное веко левого дрогнуло, и мне на мгновение показалось, что оно приоткрылось, и там, под чёрно-красными линиями, блеснуло что-то нечеловечески яркое, — потому что мир становится интереснее, когда рядом есть люди, которые делают удивительные вещи. А ты, разноглазый мальчик из-за гор, ты делаешь удивительные вещи. Я хочу посмотреть, что будет дальше.

Он подмигнул.

— Иди. И передай Мастеру Цао, что я помню его школу. Он поймёт.