Месть зеркал

Глава 4

Оставляя мокрые следы на пыльной дороге, Митя добежал до ближайшей калитки и закричал:

— Помогите, на помощь! Человеку плохо!

В доме завозились, дернулась занавеска, однако на крыльцо никто не вышел. Впрочем, Мите было некогда дожидаться — он уже стучался в другую дверь. Так, одна за другой, он растормошил половину улицы и едва не налетел на городового, который, заслышав шум, соскочил с железного ходока, снял с него большой фонарь и направился с проверкой.

— Что случилось? — спрашивали горожане друг друга. — Кому плохо? Где человек?

— Да не человек там, а баба, — гаркнул заспанный мужик в рубахе навыпуск и почесал выпирающее пузо. — Привиделось что-то, вот и орал.

— А баба, по-вашему, не человек?! — тут же вскинулась худосочная тетка, кутаясь в линялый платок. — Так кто же тогда ваша матушка?

— Ты мою матушку не трожь! — набычился мужик.

— А то что? — взвизгнула тетка.

— А то то! — прорычал сосед в ответ.

Их ссора потонула в общем волнении. Тем временем Митя шагал к мосту вместе с другими людьми и переживал, что зря оставил Варю. Однако ее рядом не оказалось. Исчез и баул.

Несчастный юноша, корчась на земле, представлял жалкое зрелище. Скрюченный, бледный, мокрый точно утопленник. Неясно было, жив он или мертв, и люди сперва оторопело становились вокруг, не решаясь подойти ближе. Но вот вперед кинулась бабка:

— Чего стоите? Дитя погибает! — охнула она и, сорвав с себя шаль, накрыла дрожащего паренька.

Точно по команде засуетились и остальные. Один побежал за аптекарем, другой — звонить в полицию. Впрочем, представитель закона уже расталкивал толпу, пробираясь к пострадавшему.

Митя, подпрыгивая на месте, чтобы разглядеть происходящее, видел, как городовой присел рядом с бедолагой, отвел с его лица слипшиеся волосы и, видимо, увидев ту самую родинку, по которой юнца опознал Митя, аж подпрыгнул.

— Носилки, быстро! — крикнул он, принимая командование на себя.

Рядом раздался гудок, и едва не задавив собравшихся, на дороге остановился паровик. Новенький сверкающий начищенными деталями и лаковой отделкой. Не из тех что сновали по дорогам, частный и видимо дорогой. Из него выскочил губернатор с секретарем и кинулся на подмогу.

Митя не успел удивиться столь быстрому появлению дядюшки молодого человека, как ощутил, что его тащат за локоть. Оглянувшись, он увидел Варю. Хмурая и серьезная, она удерживала поклажу и, не отпуская руку бывшего мага, шагала прочь.

— Просила же тебя сразу уходить, — прошептала она, когда они немного отдалились от места происшествия.

— Я за тобой вернулся, — начал оправдываться Митя.

— А я что, дубина стоеросовая, там сидеть должна? Отошла, пока не приметил кто.

— Я не знал, — Митя пожал плечами, забрал у нее ношу и ускорил шаг.

Через час они наконец добрались до своей комнаты. Бабка Марфа, видимо, уже спала и видела шестой сон, потому они, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и, зайдя домой, закрыли дверь на замок.

Первым делом Митя поставил на диван баул и снял промокшие ботинки. Несмотря на летний вечер, ноги замерзли, и стало неуютно.

— И штаны снимай, спаситель, — велела Варя. — Или так и будешь в мокрых сидеть?

— Не буду, просто тут же ты, и вот я… — замешкался Митя.

— Я выйду, а ты пока ложись. Белье возьми в сундуке, и подушку там же. С одеждой позже разберемся.

— В сундуке одна пыль, — напомнил он ей. — Пыль да старые газеты.

Варя оглянулась, скривила губы в усмешке и, подхватив с постели полотенце, ушла.

Сомневаясь, Митя все же открыл сундук. Подушка и простыни лежали аккуратной стопкой, будто всегда здесь были, да и кровать, на которой разместилась Варя, теперь обзавелась матрасом и стеганым одеялом.

— Видимо, Илья приходил, — решил для себя бывший маг.

Он быстро переоделся, привел себя в порядок, в том числе ополоснул лицо из кувшина, что стоял в углу на табурете с тазиком. Затем добрел до дивана, застелил его и упал без сил.

Несмотря на то что дорога от Петербурга до Крещенска заняла миг, в целом он чувствовал себя выжатым, как лимон. В голове не укладывалось, что столько событий произошло за один день. Вот он едва уцелел, пощадили бандитыи серый человек что скрылись в сумерках. Затем утро в каталажке за подозрение в убийстве Парусова и обвинению в содействии стрельбы в парке, трое горожан застрелены. Дальше моргнул, и вот предстал перед Малым советом магов, после — Шапин и невредимая Варенька, Крещенск вместо Новгорода, наконец, пропавший парень. Да таких дел на год хватит, не то что на день!

Митя хотел поделиться с Варварой этой мыслью, но уснул раньше, чем она вернулась в комнату.

Утро началось не с кофе, а со стука в дверь. Стучали так, будто случился пожар.

Варя, уже одетая, с уложенными волосами, спокойно подошла и распахнула дверь.

В комнату, точно ужаленный, ворвался Илья. Цилиндр он держал в руке и тряс им, будто надеялся будто оттуда выпадет потерянное им самообладание. Взъерошенные волосы лежали неаккуратно, а усы, еще вчера лихо закрученные, торчали под разными углами, как стрелки часов.

Забежав, он встал посреди комнаты, глянул сперва на Варю, затем на Митю, потом снова на Варю и, наконец, не сдержался:

— Чем вы думали?! — вскрикнул он, вновь потрясая цилиндром. — Чем вы думали, когда выудили вчера из реки этого господина? Хотя о чем это я — вы не думали вовсе! Факт, я правильно говорю?

— Да, Матвей слишком эмоционален, чтобы думать, — спокойно согласилась Варя.

Оба зеркальщика посмотрели на Митю так, словно он не жизнь пас студенту, а карьеру кому разрушил. Захотелось покинуть комнату и не слушать истерику господина Лосева, на которую по мнению бывшего мага не имелось никаких причин.

— А я так и знал! Так и знал, что все пойдет не по плану! — Илья снова взмахнул цилиндром, затем вздохнул и принялся ходить взад-вперёд по комнате. — Вы себе представить не можете, что творится в департаменте! — приговаривал маг размахивая руками. — Этот юноша, как его там… Лаврентий, племянник губернатора, оказался под магическим воздействием неясного толка. И теперь не только полиция, но и мы должны сломя голову искать злодеев, ведь мало ли, кто еще под угрозой! Господи, ну как же так? Ну ведь такой тихий городок был, а?

— Это все Матвей, — Варя кивнула на Митю. — Поверь, неприятности так и липнут к нему. Я даже не заметила паренька, несмотря на все свои способности, а он вот — услышал, и вот мы уже тащим его из воды и зовем спасателей.

Митя хотел было напомнить, что Варя никого не тащила, но прикусил язык. Вместо этого он понуро сел на диване, потер плечо, ноющее после сна на неудобных пружинах, и буркнул:

— И это вместо спасибо и награды, да?

— Награды? А, да, факт. Награда! Ха-ха-ха! — Лосев рассмеялся. — Прямо представляю вас, Дмитрий Тихонович, у губернатора с медалью на шее. Хотя, постойте, вас же тут нет — вы в Новгород уехали. В любом случае, Степанида Максимовна нам так нынче рассказала. — Он обернулся к Варе. — Факт, это господин Демидов приносит несчастья. Но как быть?

— Привыкнете, — заверила Варя. — Расскажите лучше, как вы узнали о нашем причастии к спасению Лаврентия. Проверить отражения нельзя — вода слишком быстротечна.

— Догадался, — вздохнул Илья, подкручивая ус. — Степанида Максимовна заявила, что чует отголоски сильного колдовства на мосту. Впрочем, отпечаток снять не смогла — время прошло, да и, видимо, не сталкивалась она с вами, Вар… то есть Ариной Антоновной, оттого вы ей не знакомы. Но я-то сразу понял, что это вы. А уж когда Софья Викторовна, бледнее мела, стала заверять нас, что тут «пахнет Митенькой», насилу успокоили ее, мол почудилась от недосыпу и нервов, с кем не бывает. Но я чуть не взвыл. «Как вам это — пахнет Митенькой! Что ж вы такой… ароматный, а, друг мой?» — маг уставился на Митю.

— У Софьи Викторовны талант, — Митя провел пальцами по волосам. — Я более других боюсь встречи с ней. Вот, сколько времени прошло после того, как мы с Ариной ушли от моста, а вы пришли? Думаю, не менее часа, а то и больше. А госпожа Вульф учуяла меня. Представляете, что будет, если мы окажемся ближе друг к другу? И это я молчу про то, что на нее весь этот морок… — Митя щелкнул железными пальцами по кристаллу, висящему на шее, — не действует.

— О запахе я подумаю, — кивнула Варвара. — В остальном же, увы, дело случая. А вы, Илья Федорович, возвращайтесь-ка на службу да ищите ведьму или колдуна, кто на юношу воздействовал. К слову, предлагаю, чтобы ваша ведьма и первую жертву проверила — думаю, и там возможны следы магии.

— Мне просто полегчало на душе, факт, — проворчал Илья, замирая напротив зеркала и пытаясь привести в порядок прическу. — Вы сказочно добры.

— Не благодарите, — Варя усмехнулась.

— Как скажете, — Илья схватил цилиндр, еще раз одарил Митю гневным взглядом и покинул комнату.

На какое-то время воцарилась тишина. Варя молча принялась что-то искать в картонке и шептать над очередной порцией меда. Митя же откинулся на подушку, хмурился, пытаясь понять, что не дает ему покоя.

— А ведь нам повезло, что ваши коллеги не считали отражения. И хотя в них мы сами на себя не похожи, это могло вызвать трудности.

— М-м, — Митя крякнул, пытаясь ухватить мысль за хвост.

— Я выйду. А ты вставай, — велела Варя. — Вот тебе ложка меда от боли, а вот заговоренный порошок — на макушку посыпь, только расчешись прежде, а то выглядишь так, будто ночами по репьям лазаешь.

Варя направилась к двери. Митя, проводив ее взглядом, скорчил рожу. «Вот ведь какая, еще и издевается».

Он неспешно встал, умылся, оделся в чистое, а после выполнил все указания ведьмы. Боль в плече исчезла почти сразу. Из зеркала на него все еще смотрел лопоухий блондин, и Митя показал отражению язык, не сдержав порыва. Впрочем, отражение ответило тем же.

Не дождавшись, когда Варя вернется, Митя покинул комнату, щелкнул замком и спустился вниз.

Его спутница уже беседовала с Марфой, охая и ахая там, где это было необходимо.

— Что вы говорите, неужели прямо племянник губернатора?!

— Именно так. Если уж у таких людей родных колдуют, то нам, простым смертным, как быть? — вопрошала старуха.

— Страшно, — подхватила Варенька. — Уж я думала, Крещенск — город спокойный.

— Спокойный-то спокойный, но как находит что — точно волна, и все хуже столицы, я так думаю.

Митя смутился. Он ощущал себя той самой волной, которая то и дело будоражила Крещенск, перетряхивая тихий городок с ног на голову.

— А что же друг мальчика, тот, что помер? — любопытствовала Варя.

— А кто ж знает? — удивилась бабка. — Слыхала, что он и не помер вовсе. А его убили, да не абы кто, а колдуны приезжие, поди, для своих ритуалов каких, кровавых. От ярмарки одни беды.

— Матвей, — позвала Митю Варя. — Может, нам обратно в Мельниково уехать? — предложила она так искренне, что бывший маг едва ей не поверил, но тут же хмыкнул.

— Мало ли что говорят. Я вчера от полового слыхал, что парень тот упился вусмерть, и никакой кровищи. А мы люди порядочные, с нами такого не случится.

— Упился он, как же, — фыркнула Марфа. — Но вы уж давайте глядите друг за дружкой, раз останетесь. Все ж не чужие друг другу люди.

— Будем глядеть. Спасибо, баба Марфа, — Варя улыбнулась старухе и пошла к выходу.

Митя догнал её на улице. Утро выдалось хмурым. Тучи, взлохмаченные, словно пережившие тяжёлую ночь, неслись по небу под порывами ветра. Изредка накрапывал дождь, намекая на скорый ливень.

— Идём завтракать, — предложил Митя. — Кофию хочу, сил нет.

— А поработать не желаешь? — Варя не сбавила шага.

— Желаю, но только после кофия, — Митя глянул на небо. — Как думаешь, польёт?

— Нет, стороной обойдёт, — отмахнулась ведьма. — Ладно, я тоже не против кофе, но после — к делу. Сегодня, братишка, ты идёшь на ярмарку знакомиться с теми, с кем надо, и я очень надеюсь, что не оплошаешь.

— Само собой, — согласился Митя. — Как же иначе?

Варя молча взглянула на Митю и промолчала. Но в этом молчании было больше слов, возмущения и ехидства, чем в любой сказанной ею фразе.

Тот же половой, румяный и подвижный, радостно встретил их в кухмистерской. Его круглое лицо расплылось в улыбке, а глаза блеснули искренним удовольствием.

— Рад видеть, господа! Хорошо, что пришли, — затараторил он, ловко подхватыя салфетку и взмахом руки указывая на свободный столик у окна. — Чего изволите? Кофе душистый, только что смолотый — аромат на всю заведку стоит! Гренки наши — золотистые, с хрустом, с маслом топлёным, да с мёдом липовым, али вареньем малиновым — сами ягоды цельные, будто только с куста. А может, ситничков горячих? Только из печи — пышные, с паром!

Митя, ещё не до конца проснувшийся, почувствовал, как слюнки побежали у него во рту. Воздух был пропитан густым запахом свежесваренного кофе — терпким, с лёгкой горчинкой, от которой щекотало в носу. А под ним — сладковатый дух тёплого хлеба, масла и чего-то ванильного, будто из детства.

— Кофе, — выдохнул он. — И гренки… с вареньем.

— И мне того же, — кивнула Варя, сбрасывая с плеч платок.

Половой лихо стукнул каблуками как на параде, давая понять, что лучшего выбора и быть не могло, и тут же поспешил к стойке, где уже поднималось облачко пара из медного кофейника.

Через минуту перед ними стояли две дымящиеся чашки с чёрным, как ночь, кофе — густым, с маслянистой пенкой, оседающей мелкими крупинками. Рядом — тарелка с гренками: румяные, с золотистой корочкой, они хрустели при малейшем прикосновении, а сверху стекало густое малиновое варенье, в котором, как драгоценные камни, сверкали целые ягоды.

Митя отломил кусочек, и хруст разнёсся по всему залу. Сладкий, с лёгкой кислинкой вкус малины смешался с тёплым, пропитанным маслом хлебом — и он на секунду закрыл глаза, будто пытаясь запомнить это мгновение. Даже Варя, обычно сдержанная, не удержалась и с наслаждением причмокнула, облизывая с пальца каплю варенья.

— Ну как? — подскочил половой, сияя. — Говорил же — пальчики оближете!

— Ещё бы, — пробормотал Митя, уже тянусь за второй гренкой.

Кофе оказался крепким, бодрящим, с глубоким, чуть дымчатым послевкусием — таким, от которого по телу разливалось тепло, а мысли прояснялись, будто туман рассеивался.

Когда гренки были съедены, Митя с грустью глянул на пустое блюдечко.

— Может, повторим? — предложил он, вдыхая таявшие в воздухе нотки кофе.

— После службы и не ранее, — заявила Варя. — Итак, слушай: сейчас ты отправишься на ярмарку. Походи, послоняйся, посмотри, что на рядах. Чем нынче дышат торговцы, чем живёт двор. Денег дам немного — чтоб не просто смотрел, а прикупить что-то мог. Трать по делу, хотя сам решай.

Она наклонилась ближе, понизив голос:

— Далее дойди до лавки у восточного края — там, кроме всего прочего, продают зеркала.

Митя нахмурился, но Варя не позволила его перебить:

— Да, зеркала. И да, у них имеется разрешение. Трубой волшебной старайся не сверкать — чтоб раньше времени не приметили. Вот в том зеркальном отделе поговори с людьми… так сказать, по душам. Постарайся расположить их к себе. Если заведёшь дружбу — и вовсе славно.

Она откинулась на спинку стула:

— А после — примерно к обеду — возвращайся. Буду ждать тебя с отчётом. И запомни: даже если что-то покажется странным — ничего не предпринимай. Смотри, наблюдай, запоминай. В чужие ссоры и драки не лезь. Мир не спасай. Это понятно или слишком сложно?

— Почему сложно? Нормально вроде, — Митя задумался. — А вы уверены, что это те, кто надо?

— Уж поверь — неглупые люди вызнавали, кто, что и как. Так что с тебя покамест только общение. Если прогонят — уходи. Жертвы тут ни к чему, — Варя положила перед ним двадцать рублей.

— Ладно, как скажешь, — Митя забрал деньги. — А ты чем займёшься?

— Найду чем. Обо мне не беспокойся, — Варя поднялась из-за стола. — Ну, ступай. Встретимся тут же часа в три после полудня. Хорошо?

— Постараюсь, — кивнул Митя.

Первое задание в новом статусе тайного агента началось.