Месть зеркал

Глава 4

Добравшись до дома, Митя первым делом осмотрел плечо. Ныло нещадно — даже не ныло, а пекло, будто внутри включилось своё собственное солнце. Кожа там, где тело переходило в протез, покраснела и пульсировала. Ссадина имелась, но кровь уже не шла.

— Зараза, как будто и без него боли мало, — проворчал бывший маг, намочил в холодной воде полотенце промыл рану, а затем соорудив компресс, и приладив его на больное место, опустился в кресло.

Из приятных новостей — зубы оказались на месте. Нос, к счастью не сломан, хоть и разбит. На голове назревала шишка, но в целом обошёлся малой кровью.

— Хорошо, что поганец не успел использовать нож, тут бы мне и конец, — резюмировал Митя и помрачнел, вспоминая длинное лезвие. То что нож наверняка был из охотничьих не вызывало сомнений, однако в марках Митя особо не разбирался и потому наш Российский от скажем привозного отличить едва бы сумел, тем более в такой суматохе. Решив про себя что все же стоит уточнить у знающих людей, что это был за нож, он отложил данное дело и перешел к новым думам.

Пока он владел магией, вряд ли кто-то осмелился бы напасть на него врукопашную, а если бы и посмел — враз получил бы отпор. Теперь же рассчитывать приходилось лишь на самого себя, а из оружия — на протез, который и без того доставлял множество проблем. И всё же без него было никак.

— Побили, как в академии, — грустно усмехнулся Митя. — Что ж, всё возвращается на круги своя.

Он хотел встать, но ощутил, как комната закачалась. Голова кружилась — видимо, последствия удара. Не желая рисковать падением, Митя прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул.

Снилось разное, бессмысленное, и, пробудившись от солнечных лучей, пригревающих щёку, бывший маг чувствовал себя ещё более разбитым, чем накануне вечером.

Поэтому он решил сегодня никуда не ходить.

Кряхтя, как столетний дед, освежился, затем перебрался на кровать, устроившись так, чтобы не беспокоить плечо, и попытался поспать ещё. Однако сон не шёл. В голове крутились мысли об убитом городовом, человеке в сером, некоем приказчике, который, видимо, последним беседовал с убийцей, и, конечно, о ночном нападении.

Митя мог бы поклясться, что всё это связано. Например, некто околдовывает бедолагу, после чего тот убивает городового. Кто этот человек в сером? Возможно. Но кто тогда напал на него? Если бы это был маг, то бил бы магией. А если оборотень — то когтями. Выходило, что нападающий — человек. Но зачем он ему, Мите?

«Тощий кашель — не повод, а вот расспросы… Да, возможно, так и есть. Значит, я что-то нащупал».

Впрочем, имелись и нестыковки. Серый человек, видимо, не был магом из кабака (ну или побрился налысо), не был он и нападавшим. Выходило, что это три разных персонажа, как-то связанных между собой.

— Ничего не понимаю, — простонал Митя, перекладывая компресс с плеча на лоб. — Ерунда какая-то!

Устав от мыслительных процессов и нерешаемых задач, он заказал в номер еду и принялся ожидать горничную.

Почти сразу раздался стук. Не желая лишний раз тревожить плечо, Митя, не поднимаясь с постели, крикнул:

— Входите, открыто!

Дверь слегка скрипнула, впуская посетителя.

— Оставьте еду на столе и благодарю, — заявил бывший маг, не открывая глаз.

— Благодарить меня покамест не за что, — послышался незнакомый голос с лёгкой хрипотцой. — Впрочем, возможно, в будущем эта благодарность пригодится.

Дёрнувшись, Митя сел на кровать. Компресс упал ему на колени, и перед ним предстал вчерашний человек в сером.

Держа котелок в руках, он осматривал комнату скучающим взглядом, точно сочувствуя проживающему.

— Кто вы и что тут делаете? — потребовал ответа бывший маг.

Однако незваный гость не спешил отвечать на вопросы. Закончив разглядывать обстановку, он устроился в кресле и, положив головной убор на стол, взглянул на Митю:

— Знаете, Дмитрий Тихонович, а мне казалось, что в «Идиллии» несколько более вычурные апартаменты. Или таковые — только для настоящих магов? Ну, вы понимаете, о чём я.

Губы его слегка скривила усмешка, больно резанувшая по самолюбию Мити.

— Я здесь проездом, и роскошь мне ни к чему, — холодно ответил он. — А вам, я так понимаю, важна оболочка, а не содержимое?

— Отнюдь, — серый человек пожал плечами. — Я стараюсь зрить в корень. Вот, например, давеча я приметил, что один молодой человек проявляет излишнее любопытство, и тут же подумал: к чему бы это? Ведь этот юноша не полицейский, не жандарм и даже не представитель Тайной экспедиции Сената! Более того, он даже не маг, несмотря на колдовской протез — редкий и хитроумный механизм. Так что же, любезный, искал? Не подскажете? А главное — зачем?

— Я всё ещё не слышал ваше имя, — напомнил Митя, не сводя глаз с незнакомца. — Или в столице нынче так принято — приходить незваным и неназванным?

— Вовсе нет, — серый человек вытащил платок и промокнул лысину. — Это скорее исключение, чем данность. Но скажу сразу: моё имя вам ничего не даст. Более того, я искренне надеюсь, что мы более не увидимся, а значит, лишние знания вам, Дмитрий Тихонович, ни к чему.

— Давайте я сам решу, что мне нужно, а что нет? — предположил бывший маг, досадуя, что не может использовать силу. — Итак, кто вы и зачем пришли ко мне?

— То есть вас не интересует, как я узнал, где вы остановились? — незнакомец прищурился.

— Ничуть. Ясное дело: заметив протез, вы поняли мою магическую принадлежность, а где останавливаются приезжие зеркальщики — совсем не тайна.

— Примерно так, — согласился серый человек. — А теперь я спрошу ещё раз: зачем вам, молодой человек, понадобилось рыскать вокруг Кокушкиного моста?

— А вы всех любопытствующих об этом спрашиваете или сделали для меня исключение? — ответил Митя вопросом на вопрос.

— Скорее, исключение, — легко согласился незнакомец. — Ведь далеко не каждый из толпы станет расспрашивать о деталях: вначале — оборванца, а после — кабатчика. Итак, зачем вам это?

— Исключительно от скуки, — признался Митя, ничуть не лукавя.

Однако его ответ не понравился гостю.

— Если вы решили играть со мной в игры, то не советую, молодой человек, — в голосе его зазвенел металл.

— Да разве ж я играю? — удивился Митя. — Вы спросили, я ответил — ничего более. Вы вот даже имени своего не назвали, а я, как гостеприимный хозяин, стараюсь как могу.

— Острите, — понял по-своему серый человек. — Что ж, это хорошо. В вашем положении — мага без магии, не человека, не зеркальщика — сохранить хотя бы чувство юмора уже ценность.

— Благодарю за поддержку, — не остался в долгу Митя. — А вот вы с какой целью вчера от меня скрылись, а нынче пришли с вопросами? Отчего вчера не остановились, не обсудили? Вы ведь тоже не маг, так что, считай, на равных ведём беседу.

— На Сенной у меня ещё не было к вам вопросов. Ну или почти не было. А вот сегодня уже имеются. Но, как я вижу, вы не желаете откровенничать.

— Как и вы, сударь. Как и вы.

— А ведь зря вы упорствуете, Дмитрий Тихонович, — незнакомец поднялся с кресла.

Митя незамедлительно встал с кровати, не желая глядеть на опасного посетителя снизу вверх. А он явно ощущал, что господин не так-то прост.

— Зря. Нас мало интересуют праздные зеваки, но Нам очень не нравится, когда кто-то лезет не в своё дело.

— Вам — это кому именно? — не сдержался Митя. — С этого момента желательно поподробней.

Незнакомец шагнул вперёд:

— Нам. И этого с вас хватит, — процедил он.

— Что ж, тогда я продолжу любопытничать, ведь ничего толкового вы не сказали, — бывший маг дёрнул плечом.

Серый человек сжал губы, лицо его пошло пятнами, и Митя напрягся, собираясь при необходимости отразить удар.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась горничная с подносом в руках. Заметив посетителя, девушка растерянно остановилась на пороге:

— Дмитрий Тихонович, простите, у вас гости… Я не хотела помешать, — затараторила она, переводя взгляд с Мити на чужака и обратно.

— Ничего страшного, этот господин уже уходит, — заверил девушку Митя. — Не так ли, сударь?

Незнакомец не стал отвечать. Ещё раз глянув на Митю, он резко развернулся и направился к выходу. Однако уже на пороге задержался и, оглянувшись, добавил:

— Я крайне рекомендую вам унять любопытство, а также не гулять по темноте. Ведь как знать — в следующий раз городовой может не поспеть на выручку.

— Учту ваши пожелания, — заверил его Митя, но серый человек уже скрылся в коридоре.

Бывший маг тяжело опустился на кровать, подобрал полотенце и обтёр им лицо и шею.

— Так что, кушать-то будете? — осторожно уточнила горничная.

— Да, поставь на стол, — попросил её Митя. — И дверь за собой захлопни, будь добра.

Девушка, выполнив поручения, выскользнула из номера, будто мышка, оставив его в компании с едой и хмурыми мыслями.

Ради интереса Митя выглянул в окно, но, конечно же, господина в сером сюртуке не увидел.

«Кто же вы такой, мил человек?» — вздохнул он, привычно потирая плечо. «Даже не так… Кто же вы такие?»

Ответа, разумеется, не последовало. Но одно становилось ясно — убьют недорого возьмут. На это, видимо, и был расчет. Сегодняшний визит стал следствием вчерашнего неудачного нападения — решили лично посмотреть, кто такой прыткий. А теперь, оценив, решат — представляет ли он, Митя, для них опасность или пусть себе живет.

В животе нервно заурчало. Задернув шторы, чтобы солнце не нагревало комнату, бывший маг сел за стол и твердо решил — ни один злодей в мире не испортит ему аппетит.

Гостиница «Идиллия», хоть и не блистала дворцовой роскошью, магическую братию принимала достойно. На оловянном подносе с гравировкой гильдейского герба дымился пузатый кофейник из черненого серебра. Аромат свежих зерен обещал бодрость. Рядом лежал расстегай с палтусьей ительмой — его румяная корочка лопнула, обнажая розоватую мякоть рыбы. Яйца-пашот в грибном соусе выглядели нежными, как шелковая вуаль. Круассан с миндальной начинкой осыпался при малейшем прикосновении.

На подогретой мраморной плитке золотились тосты, а в хрустальной плошке переливалось абрикосовое варенье с целыми дольками фруктов.

Митя сделал глоток кофе — густого, с шоколадными нотами. На дне чашки осела гуща. «Была бы здесь Стешка, нагадала бы, во что я вляпался», — мелькнуло в голове. Но приходилось разбираться самому.

Вилкой он вскрыл яйцо — золотистый желток смешался с грибным соусом. Вкус получился удивительно гармоничным: земляные ноты шампиньонов, сливочность яйца, легкая перчинка.

«Не иначе как гильдейский повар старался», — усмехнулся про себя Митя, отламывая хрустящий край круассана. Миндальная начинка таяла во рту, оставляя ванильное послевкусие.

За окном звенели трамвайные провода, в коридоре перешептывались горничные, но сейчас мир Мити состоял лишь из теплого хлеба, ароматного кофе и янтарного варенья, оставляющего сладкие следы на тарелке.

Он добавил в кофе сливок — густых, с ореховым оттенком. Жидкость закрутилась мраморными узорами, напоминавшими магические руны.

«Вот бы все проблемы решались так же просто, как этот завтрак», — подумал Митя, вылавливая последнюю дольку абрикоса. В этой мысли не было горечи — лишь тихая уверенность, что пока существуют горячий кофе и свежая выпечка, все не так уж плохо.

Покончив с трапезой, бывший маг решил для себя, что приключений пока хватит и этот день он проведет в покое. Опять же того требовало здоровье, а кроме прочего стоило поразмыслить о том как складываются его расследование и возможно позвонить Егору в Крещенск за советом.

Устроившись поудобнее в кресле, где еще недавно сидел незнакомец, Митя взял в руки томик поэзии и принялся задумчиво листать, выбирая стихотворение по настроению.

В дверь снова постучали.

— Войдите! — крикнул бывший маг и тут же чертыхнулся. Он же просил захлопнуть замок, а значит нужно было встать и открыть. Отворив дверь, он увидел на пороге давешнюю горничную, и хотя прошло не более часа, настроение ее явно изменилось. Нос и глаза покраснели, как после рыданий, на щеках выступили пятна. Шмыгая носом, девушка старалась не глядеть на Митю:

— Вы позавтракали господин Демидов? Посуду забрать уже можно? — прошептала она.

— Да, конечно, — согласился Митя, чувствуя себя неуютно. Он понимал, что не его дело, отчего девушка плачет, и все же не мог не спросить: У вас что-то случилось?

Та вздрогнула и тут же замотала головой:

— Нет-нет, ничего. Извините, что побеспокоила, — тихо, как тень, отозвалась она, пытаясь проскользнуть мимо Мити.

Бывший маг удержал ее за руку и заглянул в заплаканные глаза:

Может, я сумею вам помочь?

— Помочь? — эхом повторила девушка. Помочь? Да чем же вы, господин, мне поможете? Коли батюшке ссылка грозит? Ссылка, понимаете! Она дрогнула всем телом и вдруг разрыдалась. Слезы так и полились по щекам капая на накрахмаленный передник. Кофейник и блюдца на подносе заплясали — того и гляди уронит.

Осторожно подхватив поднос из рук горничной, Митя вернул его на стол, усадил девушку в кресло и поспешил налить воды в стакан:

— Вот, глотните, вам станет легче, — заверил он.

— Не станет, — сквозь рыдания произнесла горничная. —Ничего уже не станет. Отправят батюшку в Сибирь ни за что, и останусь я сиротой.

— Прям так уж и ни за что? — не поверил Митя.

— Угу, — всхлипнула горничная.

— Ну так ни за что у нас не судят. А раз ссылкой грозят, значит, нечто серьезное приключилось? Так ведь?

— Да какой там! — Девушка взглянула на Митю. — За глупость его, за пьяное дурачество ссылают.

— Я, конечно, не специалист в этом деле, но почему-то мне кажется, что за пьяное дурачество штрафуют или тюрьмой грозят, а не Сибирью, — постарался утешить ее бывший маг.

— Так батюшка не абы где дурачился, а прямиком на Дворцовой площади, представляете? Встал аккурат у колонны и, глядя на дворец, песни похабные принялся распевать. А когда его городовые крутить начали, он еще и в драку полез. Вот и выходит, что ждет его теперича ссылка.

— Экий он у вас буйный, — вздохнул Митя. — Что ж он всегда такой неуемный, или просто пить не умеет?

—Да как не умеет, умеет! — вскинулась горничная. —Он вообще у меня тихий. Раз в неделю по пятницам ходит в кабак, да и берет одну кружку пива с моченым горохом, и больше ни-ни. И уж песен подобных сроду не знал! Я даже представить не могу, что на него нашло.

— Беда, — Митя задумчиво глядел на девушку, и в голове настойчиво крутилась мысль. — А подскажите, как давно это произошло?

— Два месяца как, — отозвалась та. Вначале тюремный срок дали, а после решили, что надобно ужесточить, чтоб другим не повадно было.

— Два месяца, — повторил Митя. —А не подскажете, что же такого ваш батюшка пел, что его арестовали?

—Калинку-малинку, только с такими словами, которые приличные люди не произносят, — горничная утерла лицо и, отставив стакан, поднялась с кресла. — Спасибо вам, что выслушали. Я теперь пойду, а то ругать станут за задержку. Вы меня не жалейте, я сильная, я справлюсь.

— Ничуть не сомневаюсь, — признался Митя. —И все же я склонен верить, что в случае с вашим отцом произошло, скажем так, недоразумение. И ничего не обещаю, но постараюсь хоть чем-то помочь.

—Вы очень добры, господин, — горничная тихо улыбнулась, подхватила поднос и, сделав книксен, покинула номер.

Митя же, проводив ее взглядом, принялся одеваться. Он хотел немедля поговорить с Клавдией Александровной и рассказать, что случаи магического воздействия, по его мнению, начались гораздо раньше, чем думают в департаменте. Значит, их может быть больше, и более того — маг, что стоит за этим, оттачивает свое мастерство, усугубляя с каждым разом нарушения. А значит, готовится нечто серьезное, что легко затмит убийство городового.