Месть зеркал

Глава 3

— Чем же именно занимается моя, скажем так, организация, по вашему мнению? — Алексей, вновь укрытый клетчатым пледом, с интересом рассматривал Митю сквозь хрусталь фужера, что он держал в руках, точно через лупу, так коллекционеры рассматривают новый экземпляр, особую находку в своем собрании.

— Вы настроены против магов, против их власти, — начал отвечать Митя, чувствуя себя как на экзамене, — желаете изменить уклад, нарушив установленный баланс сил.

— Вот как? — бледнокожий посмотрел на потолок, — а скажите вы считаете, я маг?

— Трудно определить, — признался Митя, — сами понимаете, способностей лишен, но скорее бы сделал ставку на то что нет, иначе, уж простите за прямоту, целители вас подлатали, придумали бы не эту причудливую колесницу, а железные ноги наподобие этого протеза или еще что.

— А вы правы, без сил так сразу и не узнать, а артефакты мои люди у вас забрали, — согласился Алексей, — но знаете, я не жадный, возьмите, возвращаю, — он сунул руку в карман и протянул Мите подзорную трубу, — теперь можете проверить свою догадку.

Митя осторожно принял медную трубу, раздвинул ее и глянул на собеседника. Тот выглядел так же, как и прежде, без сияния, что присуще магам, и не исчез, как это происходит с оборотнями.

— Вы не маг. — согласился Митя, — значит, я все правильно понял, вы только используете артефакты, чтобы противостоять магам их же оружием, верно?

— Нет. — Алексей расплылся в улыбке, видя, как удивленно вытаращился на него Митя, — нет и еще раз нет, представьте себе, что вы все неверно поняли, и я, и мои люди не против магов, наоборот, мы считаем, что маги незаслуженно обделены в нашей стране, да что скрывать, и во всем мире. Ведь если ты маг, то можешь совершать настоящие чудеса, одно перемещение сквозь зеркала чего стоит, но почему-то люди, обычные, ни к чему не способные, убогие создания, обделенные даром, считают себя выше магов, стоит получить им чин, или ранг, или, не дай боже, дворянство! — Алексей говорил все быстрее, а Митя слушал все напряженнее, тонкие пальцы так сжали ножку фужера, что послышался треск, но юноша не обратил внимания. — Эти людишки мнят себя выше, качественнее других, и потому наша Империя катится в бездну, а Император, которого окружают эти бездари, не может им противостоять!

Звякнуло. Фужер не выдержал, и хрусталь рассыпался. Вино выплеснулось на плед, а Алексей скривился, глядя на осколки, что вонзились в руку.

— Я сейчас позову помощь. — Митя сорвался с места и кинулся к дверям.

— Дмитрий Тихонович, стойте. Вы. Да стойте, черт вас дери! — крикнул Алексей.

Впрочем, и этого крика оказалось достаточно, чтобы дверь распахнулась, и в комнату ворвался Григорий. Не разбирая ситуации, он замахнулся и врезал Мите под дых.

Воздух враз покинул легкие. Скрючившись, бывший маг хлопал ртом, как снулая рыба, краем глаза видя вновь летящий кулак.

— Стойте! — закричал Алексей, и все кругом замерло точно по волшебству.

Замерла Лютикова, уже стоящая у камина, замер и муж, так и не добив Миту, даже сам Митя замер, а потом медленно попытался втянуть воздух.

— Я вас не звал. — между темуспокоился Алексей, — кто позволил войти?

— Вы кричали, Алексей Михайлович, мы и подумали, да, господи боже, у вас вон кровь! Ах, что скажет ваша маменька.

— Пошла прочь. — прошипел хозяин подземелья, — пошла прочь, тварь, еще будет она мне тут припугивать.

— Но я же не хотела, я не об этом. — растерялась Лютикова.

— Прочь!!! — срывая голос, закричал Алексей, и чету Лютиковых точно ветром сдуло.

Послышалось жужжание. Алексей подъехал к Мите, что все еще стоял, согнувшись. Руку он перевязал салфеткой — на белом льне распускались багряные цветы.

— Удар как у молота, да? — осторожно уточнил Алексей.

Митя только кивнул, на ответ не хватало духу. — Не слушают, заразы, переживают, видите ли. — парень вздохнул, — ну что, Дмитрий Тихонович, жить будешь?

— Угу, — буркнул бывший маг, аккуратно разгибаясь.

— Вот, вина глотните, полегчает. — Алексей подал ему фужер, и Митя в три глотка осушил его, даже не ощутив вкуса.

— Не пойму я вас. — признался Митя, глядя на Алексея сверху вниз. — вы же тоже человек, как так вышло, что вам люди помешали?

— Длинная и не шибко то интересная история, — заверил его Алексей, — другое дело вы, вот, скажем, собрались вы бороться с магами, а оказывается, что мы на их стороне, как теперь быть-то?

— То есть Шапин ошибается? — уточнил Митя.

— Ну не совсем, он понимает, что нечто вокруг императора пришло в движение, просто не понимает, что именно. Опять же, многие маги так закостенели в своем слепом служении, что не пожелают ничего менять, лучше костьми лягут, а не одумаются. Ведь для них мир есть служение людям. А много ли те люди добра им сделали? — вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, поскольку Митя, удивленный неожиданным поворотом событий, и впрямь не знал, что ответить. — Ладно, не будем углубляться в софистику. Итак, ваш ответ, как теперь быть?

— Я слыхал, что у вас зазеркальной магией промышляют, скажите мне, Алексей Михайлович, может ли мне это знание вернуть дар? И если да, то я в вашем полном распоряжении.

— Дмитрий Тихонович! — Алексей покачал головой. — вы полны сюрпризов. То вроде за идею хотели бороться, а теперь о собственной выгоде печетесь. Вы, может, меня обмануть пытаетесь? И что-то скрыть решили? Так ведь я узнаю, лучше сейчас говорите. — Митя развел руками, показывая, что скрывать ему нечего. То, что Лизонька возможно его сестра, он решил не озвучивать, приберечь, а то мало ли как все обернется, не хотелось бы, чтобы она стала средством давления и невинной жертвой всей этой поганой истории.

— Да, полны сюрпризов, — повторил Алексей, — Да, в целом, и Шапин тоже, но да, тут он прав: наши артефакты созданы на основе этого вида магии, и возможно, но только возможно, на утраченный дар зазеркальная магия может прижиться, как лоскут кожи на рану. Однако таких случаев еще не было в нашей организации, и ничего категорически обещать не стану.

— Но шанс есть? — уточнил Митя.

— Шанс есть всегда.

— Тогда я с вами, — без раздумий заявил бывший маг.

— Но предупреждаю, вот так сразу никто вас учить и лечить не станет, верность еще надо доказать, — Алексей потянулся за вторым бокалом. Митя было дернулся, чтобы помочь, но осадил себя — парень четко дал понять, что жалости не терпит во всех ее проявлениях.

Наконец, Алексею удалось поднять бокал, и, повернувшись к Мите, он усмехнулся:

— Вы интересный человек, Демидов. Готовый ради магии сражаться на любой стороне, но в целом я вас понимаю, что ж, приветствую в нашем скромном обществе.

Митя хмыкнул и поднял бокал в ответ.

— Однако, господин Демидов, сразу предупреждаю: если я пойму, что вы что-то замыслили, хоть намек, хоть взгляд покажется мне лживым, я не задумываясь прикажу вас убить. — честно признался Алексей.

— Даже не сомневался, что может быть иначе, — бывший маг пожал плечами, — я человек чужой, можно сказать, с улицы, принять меня в свои ряды — большой риск, так что постараюсь не подвести, но может, расскажете, что именно я должен сделать?

— Обязательно, но вначале еще несколько вопросов: вы действовали в Крещенске один?

— Нет, вместе с ведьмой. — Митя старался подбирать слова, — она чары накладывала, чтобы меня не узнали, и с главой тайного отдела связь держала.

— Имя не подскажете?

— Ариной называлась, но не удивлюсь, если выдумка. — предположил Митя.

— Допустим, а вот вы госпоже Лютиковой в укор поставили, что неосторожно работала, это как понимать?

— Да так и понимать, — Митя поставил бокал и принялся, как говорится, объяснять на пальцах, — вот, задумали они шантаж у важных людей. Видимо, с помощью зелья опаивали юнцов, и те или рассказывали, что у родителей имеется, или сами доставали, как, например, Суриков, а далее ваши люди требовали у отцов выкуп в виде документов, а кто обмолвится, тому не сын, а труп достанется. С Дробышевым складно вышло, а вот Мартынов помер, может, что не так положили, или болезненный был. И тут сразу друг его, племянник губернатора исчез, а через день и Суриков. Тут бы потише, попозже, а не все скопом. Зачем привлекать внимание? А еще и Мартынов старший застрелился. Конечно, сын умер, важные документы попали невесть кому в руки, осталось лишь пулю в лоб. Топорно сработано, право слово, уж если я понял, то и другие поймут.

— Интересно, а ведь до вас никто не связывал отцов и детей. — Алексей подпер голову рукой, — шире смотрите, Дмитрий Тихонович, впрочем, и не мудрено, если вы в столице умудрились господина Парусова выследить, а ведь он такие надежды подавал.

— Так это тоже ваш человек? — Митя смутился, — прошу простить, за то, что сам того не ведая изменил ваши планы, действовал по зову души и дабы защитить приятную мне особу.

— Да бросьте. — отмахнулся Алексей, — так прямо и говорите, хотели доказать зеркальщикам, что вы не хуже них, так?

— Не без этого. — тут же согласился Митя.

— Ну вот, а то зов души, особа.

— Особа имеется. — вступился Митя, — так что тут исключительно честно.

— Что ж, насколько я знаю, не вы оборвали его жизнь?

— Не я. — согласился бывший маг, — у меня и револьвера-то не было.

— А кто?

— Я вам так скажу: это серый человек да его приспешники, правда, кто они, не знаю, имею догадки, что некие бандиты, промышляющие в Петербурге, но не более того.

— Ну, раз не более, то вот и ваше первое дело: найдите мне того, кто повелел убить Парусова.

— Найти и привести к вам?

— Боже упаси. — Алексей скривился, — мне эта погань не к чему, просто найдите и убейте, это понятно?

— Да, вот только как же я это сделаю? Без сил, без связей, — Митя нахмурился, — город велик, а я один.

— Петра с вами пошлю, и кое-что получите из артефактов. Чем же я хуже Шапина? Тоже проявлю щедрость. За компанию Петр и присмотрит, чтоб вы задание выполнили как положено и без уверток.

— А не боитесь, что я сбегу? — поинтересовался Митя, уже прикидывая, как можно начать поиск серого человека.

— Ничуть. Сбежите — найдем, найдем — так убьем вас, — Алексей выдержал паузу, точно актер на сцене, и тихо добавил, — и сестрицу вашу... Лизу? Или как там её — Мария? В общем, не суть. Поняли меня?

Митя хотел было ответить, да не мог. В горле будто ком встал, перекрывая дыхание, а сердце заколотилось бешено, выбивая тревожный ритм где-то в висках.

— Я не понимаю, о чём... — начал было Митя, но Алексей одарил его таким взглядом — холодным, словно лезвие ножа, — что бывший маг мгновенно замолчал. В этих бледных глазах не было ни капли человеческого тепла, только расчётливая жестокость.

— Я должен знать всё о тех, кому собираюсь доверять, — отчеканил Алексей, постукивая костяшками пальцев по подлокотнику кресла. — Так что подумайте трижды, прежде чем что-то скрывать или врать. Договорились?

Митя кивнул, сглотнув горький комок в горле. Его ладони стали влажными, но он не осмелился вытереть их о брюки.

— Вот и славно. А теперь ступайте, Дмитрий Тихонович. Беседа была... приятной. Я устал. Завтра с вами увидимся. А пока — отдыхайте, набирайтесь сил. И думайте. Думайте, как показать мне, что вы преданы делу. — Алексей откинулся на спинку кресла, и тень от камина заплясала на его резких скулах. — И, думая об этом, помните о сестрице. Да и прочих друзьях не забывайте. Ведь теперь все они — залог того, что вы нас не подведёте.

Его улыбка растянулась, обнажив ровные белые зубы, и Митя невольно подумал, что так же, наверное, улыбается волк, прежде чем вцепиться в горло своей жертве.

— Григорий! — резко крикнул Алексей, и дверь тут же распахнулась, впуская бородача. Тот уже сжал кулаки, и его маленькие глазки свирепо уставились на Митю, будто высматривая повод для драки.

— Всё в порядке, Григорий. Господин Демидов теперь наш гость и соратник. Так что устройте его так, чтобы мне не было стыдно за наше гостеприимство. Ясно? И никаких побоев.

— Сделаем, господин, — буркнул Григорий и неодобрительно махнул Мите в сторону коридора.

— Доброй ночи, сударь, — осторожно произнёс Митя, но Алексей уже не реагировал. Он прикрыл глаза, сложив кончики пальцев домиком перед лицом, и казалось, будто слушает внутренний монолог, который вели его личные демоны. А уж в том, что внутри этого бледного юноши бушует самый настоящий ад, Митя не сомневался ни секунды.

Обратный путь проделали молча, их шаги глухо отдавались в узком каменном коридоре, освещенном редкими масляными лампами. Лютикова указала Мите на ту самую комнату — там, где он приводил себя в порядок, и толкнула дверь своим острым локтем:

— Вот, тут будешь. И смотри не шастай — Алексей Михайлович не любит, когда гости праздно шатаются по его владениям.

— Да я и не собирался, — Митя сделал вид, что ему все равно, хотя пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Он сел на край кровати, продавленной посередине, зевнул во весь рот и спросил: — А еду тоже сюда носят?

— Размечтался, — заворчал Григорий, проводя пальцами по рукоятки ножа засунутом за широкий кожаный пояс. — На обед в общий зал пойдешь.

— А как же я пойду, если не знаю, где он? — удивился Митя, нарочито медленно осматривая потрескавшуюся штукатурку стен.

— Зайдут за тобой, ясно? — Григорий щелкнул пальцами перед самым носом Мити. — А до этого времени сиди и не высовывайся, — бородач глянул на супругу, будто проверяя, правильно ли говорит, его маленькие глазки блеснули в полумраке.

— Да, все так, — рассеянно кивнула Лютикова, поправляя воротничок из тюля, будто мысли ее витали где-то далеко от этих подземелий. Даже не взглянув на Митю, она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф дешевых духов. Григорий — на всякий случай еще раз пригрозив кулаком, который был размером с добрый молот, — последовал за женой.

Оставшись один, Митя запер дверь — старый железный заскрипел натужно — и для верности подпер ее стулом с шатающейся ножкой. Затем рухнул на кровать, вцепившись в волосы, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— Что же делать? — Он провел дрожащей рукой по лицу. Он даже подумать не мог, что глава этих изгоев — повстанцев, как их ни назови — настоящий психопат. И как он узнал о Лизе? Неужели следили все это время?

— Даже у стен есть уши, — прошептал Митя, прислушиваясь к скрипам старого дома, озираясь по сторонам. Конечно, ничего не обнаружил, если не считать паука, неторопливо плетущего паутину в углу. Отступать было некуда — похоже, он заключил сделку с самим дьяволом, и теперь на кону стояли не только его жизнь, но и жизни всех, кого он любил, как заложников в этой опасной игре.

— Значит, выполню все в лучшем виде, — решил Митя, сжимая зубы до хруста. — А уж после разберемся. Господин Шапин просил убрать главаря — так я с превеликим удовольствием сверну шею этому уроду. Если только... — Он нахмурился, внезапно почувствовав ледяную тяжесть в животе. — Как там сказала Лютикова — что-то про матушку? Кто эта загадочная фигура за кулисами?

Устав от размышлений, Митя рухнул на кровать, как подкошенный. По сравнению с темницей — перина была превосходной, мягкой и даже чистой, но удовольствия он не получил. Все, что оставалось — заставить себя уснуть, хотя веки будто налились свинцом. Размышлять о будущем было выше его сил, как и представить завтрашний день в этом змеином гнезде.

— Поживем — увидим, — пробормотал Митя сквозь стиснутые зубы и провалился в беспокойный сон, где бледное лицо Алексея смешивалось с испуганными глазами Лизы, а за спиной шептались невидимые тени подземелья.