Месть зеркал

Глава 2

В фойе Департамента царила прохлада. Служащие коротко кивали друг другу и спешили по своим делам. Изредка тишину нарушал лёгкий перезвон, точно звук серебряного колокольчика. Это срабатывала система оповещений переходных зеркал, коих в большом зале имелось двенадцать штук. Маги, входящие или покидающие Департамент, подходили к дежурному и, представившись, ждали, пока их занесут в специальную книгу для посетителей, и лишь после отбывали по делам.

Митя посещал Департамент почти ежедневно. Несмотря на то что госпожа Лебедева уже дала показания, в которых упомянула о похищенном артефакте «Слеза Морока» и его использовании в корыстных целях бандой, орудовавшей в Крещенске, Митя всё ещё находился под подозрением. Ведь запись с Ока погибшего литератора явственно указывала на него, как и последнее дыхание, взятое у трупа.

И если первое заседание состоялось через три дня после его прибытия в Санкт-Петербург, то финальное решение магистрат всё откладывал и откладывал, будто нарочно изматывая нервы мага.

Поздоровавшись с дежурным, Митя повернул направо и направился вдоль коридора. Звук его шагов по паркету эхом разносился кругом, точно он был тут один-одинёшенек в самом сердце здания. На самом же деле за каждой дубовой дверью с массивной бронзовой ручкой размещались кабинеты, где кипела работа.

Десятки магов, ведьм и волшебниц, разных по силе и специализации, денно и нощно вели наблюдение, писали отчёты и следили за порядком не только в столице Российской империи, но и по всей стране.

Поравнявшись с кабинетом номер пять, Митя повернул ручку и зашёл внутрь. Тут же его окружил шум и гвалт. Машинистки усердно стучали по клавишам пишущих машинок, дежурные маги спорили у большой карты города, а в дальнем углу чей-то голос настойчиво требовал проверки.

— Я не поленюсь, господа, я дойду до самого императора, — возмущался неизвестный мужчина в дорогом сюртуке, сжимая пальцами трость с серебряным набалдашником. — Да-да, так и знайте, вам это с рук не сойдёт! Если вы не можете справиться со столь простой задачей, как эта, то чего ожидать, если случится более глобальное происшествие?

— Григорий Сергеевич, обещаю вам, мы всё уладим, — отвечал ему звонкий девичий голос, и Митя тут же улыбнулся. Клавдия Александровна, волшебница пятого ранга, к которой он был прикреплён, умела убеждать и успокаивать. Митя даже подозревал, что она использует для этого магию, впрочем, как именно — придумать не мог.

— Обещаете? — не сдавался посетитель. — Обещаете?!

— Обещаем, — тут же повторила Клавдия, глядя на мужчину столь пронзительно и серьёзно, что гнев его несколько поутих.

— Ну, раз так, то ладно, — нехотя согласился он. — Впрочем, ежели это лишь слова, то я тоже обещаю — дойду до императора.

— Я вас поняла. Приходите через неделю, уверена, результаты будут, — Клавдия протянула ему руку, и незнакомец чуть неуверенно пожал её в ответ, после чего поспешил удалиться, шагая столь быстро, что едва не врезался в Митю, благо тот успел отступить в сторону.

— Весело тут у вас, — поделился наблюдением маг, глядя вслед ушедшему. — Кто это был?

— Григорий Сергеевич-то? — Клавдия казалась удивлённой. — Это коммерции советник, хозяин складов. У него неделю назад некто проник на один из складов, а наши удальцы не смогли по глядельным зеркалам выяснить, кто. Хитро так прошёл тать, будто знал, где они стоят. Вот он теперь и ходит, всеми карами грозит.

— В целом его понять можно, — признался Митя. — И что, совсем не видать? А витрины, бутылочные осколки, опять же? Ладно, луж нынче нет, но город-то велик.

— Чем больше город, тем больше проблем, — вздохнула Клавдия, но тут же улыбнулась. — Идёмте, Дмитрий Тихонович, к моему столу, а то что-то мы как неродные посреди кабинета топчемся.

Митя не возражал. Клавдия Александровна ему нравилась — за эти два месяца они стали настоящими друзьями. Пухленькая, с хитрым взглядом и открытой улыбкой, волшебница легко располагала к себе. Не было в ней ни надменности, присущей некоторым зеркальщикам, ни отстранённости.

— Жарко нынче, — пожаловался Митя, присаживаясь на знакомый стул.

— И не говорите. Сколько лет тут живу, а такое впервые вижу, — согласилась волшебница. — Чай не предлагаю, вот квас имеется. Нальёте?

— Будьте так любезны, — согласился Митя, разглядывая кабинет, живший своей жизнью. — А что-то нынче у вас более людно, чем обычно, или мне кажется?

— Не кажется, — отозвалась Клавдия, ставя перед ним кружку с тёмным напитком. — Так и есть. Бурлит весь Департамент, что ваш квас. Газеты поди видели?

— Не видел, — откликнулся Митя, делая глоток ядрёного хлебного кваса. — Но зазывал не услышать не мог. Это из-за убийства городового?

— Из-за него самого, — согласилась волшебница. — И ладно, если б просто убийство… — Она понизила голос. — Так тут магия замешана.

— Даже так? — Митя вопросительно поднял бровь. — А говорят, напавший — псих.

— Теперь уже может быть и так, а до сего дня в скорбном доме не лечился да и в целом на здоровье не жаловался.

— Так с чего решили, что виной магия, а не эта одуряющая жара? Напекло бедолаге, вот и сбрендил, — предположил Митя, прикидывая все варианты событий.

— Да поначалу так и подумали. А когда его уже повязали, заметили след волшбы. Понимаете, Дмитрий? — Клавдия многозначительно посмотрела на него. — Некто околдовал бедолагу, вот он и сотворил подобное.

— Если так, то я бы подумал на ведьм — они зачаруют, и моргнуть не успеешь, — предположил бывший маг.

— Все так предположили. Ведь убийца был пьян, так что, может, с пивом и подсыпали. Но вот беда — это не первое происшествие.

— То есть не первое убийство? — по-своему понял её Митя.

— Да нет, что вы! — замахала Клавдия руками. — Убийство-то как раз первое. До того всё попроще было. Ну, там один пьянчужка нагишом по мосту бегал, другой пытался с рогаткой лавку ограбить… А вот чтоб такое… — Волшебница нахмурилась, но тут же вновь улыбнулась. — Впрочем, вы об этом не думайте. Лучше скажите, чем в целительском крыле порадовали?

— Увы, ничем, — Митя развёл руками. — Клара Захаровна лично осматривала нынче в зеркальной трубе и по итогу объявила, что лечению мой недуг неподвластен. Осталось надеяться на время — вдруг отрава выветрится из тела. Или просто напросто забыть о зеркальной магии, будто её в моей жизни и не было. Вот на море уехать и гулять там, попинывая гальку в прибой.

— Ох, Дмитрий Тихонович… — Волшебница, подперев кулаком щёку, с грустью взглянула на подопечного. — Печаль-то какая… Но с другой стороны, может, она и права? Может, время надобно, и всё исправится?

— Или уехать и забыть, — напомнил Митя.

— А что, я вот сейчас лучше бы по берегу гуляла да на прибой поглядывала, чем тут томиться, — сразу же согласилась Клавдия.

— Да-да, безусловно, всё так, — эхом отозвался Митя, не желая спорить с девушкой. — Давайте лучше вы меня порадуете. Что там по моему делу?

— Магистрат отложил заседание, — Клавдия скривилась, точно у неё разом заболели все зубы. — Отписка пришла, что покамест имеются более срочные дела, так что вы ещё погостите у нас в Петербурге.

— Нагостился уже по горло, — буркнул Митя, не сдержав досады.

— Ну, простите меня, Дмитрий Тихонович, мой славный. Я правда к ним ходила, просила поскорее решить дело. Да разве меня слушают? «Некуда, мол, господину Демидову торопиться, пусть красотами любуется и здоровье восстанавливает. Чай, не за решеткой сидит, а на казённых харчах в гостинице отдыхает». Вот и весь ответ.

— Да разве ж я вас упрекаю? — удивился Митя. — Просто эта неопределённость уже вот где сидит. — Он указал механической рукой на горло и тут же поморщился: плечо заныло с новой силой.

Клавдия, заметив, как дёрнулась его щека, поняла это по-своему:

— Я честно постараюсь всё уладить. Вот сегодня же опять пойду и стану добиваться для вас приема. И не уйду, пока мне не назовут точную дату. Да! Так и знайте — не уйду!

Глядя на её раскрасневшиеся щёки, Митя хотел поблагодарить девушку, но тут в их разговор вмешался ещё один маг — молодой, но уже с залысинами, отчего лицо его казалось необычайно вытянутым.

— Извините, что прерываю вашу горячую беседу, но, госпожа Строкова, будьте любезны подойти к карте. Имеются вопросы и мысли.

— Ой, да, конечно, я сейчас! — закивала волшебница, затем взглянула на Митю и пожала плечами. — Вот так и суечусь, — призналась она. — Отдохнуть некогда.

— Хотите сегодня в театр сходим? — неожиданно для самого себя предложил Митя и замер в ожидании ответа.

Клавдия удивлённо посмотрела на него, потом потупила взор:

— Вы уж извините, но на вечер иные планы имеются. Давайте в другой раз.

— Госпожа Строкова, мы вас ждём! — крикнул её коллега.

И Клавдия тут же поднялась из-за стола:

— Всё, давайте увидимся послезавтра. И я надеюсь, новости у меня для вас будут самые что ни на есть наилучшие.

— И я надеюсь, — признался Митя.

Затем, откланявшись, он направился к двери. По пути замедлил шаг, чтобы разглядеть карту, но увидел лишь несколько точек в паутине улиц и каналов, отмеченных красным. Поди разбери, где что.

Покинув Департамент, Митя первым делом приобрел газеты. Для точности он взял несколько штук разных изданий. Безусловно, информация в них подавалась для горожан, стало быть, для обычного люда, без истинных причин и прочих догадок, но все же разные взгляды могли осветить происшествие под другим углом.

Дойдя прогулочным шагом до сквера, раскинувшегося перед Александринским театром, маг устроился на скамейке и принялся изучать прессу. В целом информация в статьях была одна и та же. Некий господин, чье имя не называлось, находясь в состоянии подпития, напал утром на городового и убил оного голыми руками. Правда, в одной газете писали, что после этого злоумышленник бежал, а в другой — что остался подле трупа и затянул песню. Случилось это неподалеку от Кокушкина моста, в час ранний, но людный.

Видимо, сопротивления убийца не оказывал, потому как более ничего интересного в статьях не нашлось. Митя еще раз глянул статьи, на всякий случай прочел газеты целиком, предполагая, что вдруг попадется еще нечто интересное, однако этого не произошло, и разочарованный своими поисками маг отложил прессу, задумчиво стал смотреть на редких господ, гуляющих в этот жаркий день в сквере.

Вот краснощекая гувернантка, едва поспевающая за двумя девочками в белых платьях и чепцах; вот одинокая дама, сидящая на скамейке под кружевным зонтом, чья ажурная тень причудливо меняла черты ее лица; лысый толстый господин, спешащий по делам; да пара мальчишек в форменных костюмах, несмотря на летнее время.

Митя поймал себя на мысли, что пытается взглянуть на людей по-особенному, так как учил Игнат Исаакович, чтобы видеть, маг человек или нет. Увы, эту способность он утратил вместе с даром, и теперь смотрел на окружающий мир так же, как все обычные люди.

«Ну, почти как все», — пробормотал Митя и достал из кармана складную подзорную трубу. Уже сто раз он порадовался, что не отдал диковинку Егору, а оставил у себя. Хотя ему, зеркальщику, разве нужен был артефакт, чтобы видеть то, что он и так умел? А вот ведь оказалось — нужен, да еще как.

Разложив медную трубу, он прильнул к ней одним глазом и еще раз глянул на горожан. Тщетно — все как один оказались обычными людьми, без толики магии, даже оборотней и тех не наблюдалось.

Тут Митя вспомнил науку своего наставника, что злодей всегда возвращается на место преступления. И хотя убийца теперь сидел под стражей, бывший маг все же решил прогуляться до Кокушкина моста и осмотреться на месте — вдруг что-то упустили местные зеркальщики? Хотя верилось в это с трудом, но и сидеть одному в гостиничном номере не хотелось.

Поэтому, оставив газеты на скамье, Митя поднялся и зашагал прочь от спасительной тени деревьев. Где точно находится нужный ему мост, он не знал, но намеревался спросить у ближайшего городового, хотя и любой мальчишка-газетчик за мелкую монету укажет нужное место, особенно после того, что произошло там сегодня.

Прикинув расстояние, Митя взял извозчика. Стараясь спрятаться в скудной тени пролетки, он сонно поглядывал на городские пейзажи, успевшие за пару месяцев нахождения здесь сильно поднадоесть. Впрочем, что жаловаться? Кормят, поят, содержат и даже лечат. Остается ждать.

Когда проезжали Исаакиевский собор, бывший маг прикрыл глаза, чтобы вздремнуть, но тут резкая остановка вырвала его из дремоты. Нервно заржал конь, кто-то вскрикнул.

«Да что ж вы, люди, такие оголтелые нонча? Нет, вы погляньте на них, погляньте! Не праздничный день — а не протолкнуться. Ну, пшли прочь!» — заругался извозчик.

Из толпы ответили грубо, но слова перекрыл шум клаксона — паровик тоже желал проехать. Завязалась перепалка, и Митя понял: дальше хода нет.

Махнув рукой, он не без жалости покинул пролетку и продолжил путь пешком, благо оставалось недалеко.

Несмотря на то, что время шло к вечеру, жара на улице не думала спадать, а лишь превратилась в духоту. Шагая по людным улицам столицы, Митя уже не раз пожалел, что решил отправиться на поиски утраченного. «И чего мне не сиделось в гостиничном номере?» — ворчал он себе под нос. «Сейчас бы спустился в ресторацию, перекусил сытно, но быстро, и снова в комнату, к темным шторам».

Конечно, Митя понимал, что может в любой момент вернуться в своё временное жилище, но врождённое любопытство мешало ему остановиться. Дорогу к Кокушкину мосту он решил спросить у городового. Заметив служивого, изнывающего от жары в своей полосатой будке, он приблизился и, приподняв цилиндр, спросил:

— Не подскажете ли, любезный, как пройти к Кокушкину мосту? Знаете такое место?

Городовой смерил его хмурым взглядом, пригладил пушистые рыжие усы и покачал головой.

— Вы бы, барин, не ротозейничали да на чужой беде не потешались — шли бы лучше домой. Это вернее будет, чем ваша затея.

— Отчего же вы решили, что я именно ротозейничать стану? — поинтересовался Митя.

— Известно откуда. С самого утра народ туда так и пнёт. Думаете, помочь властям или соболезнование вдове выразить? Так нет же! — Городовой вздёрнул подбородок, оглядывая Митю сверху вниз.

Однако маг не растерялся — эта информация могла быть ему полезна.

— Что вы говорите? — сыграл он изумление. — Неужто так и прут?

Усатый стражник фыркнул.

— И что, все на мосту стоят? — не сдавался Митя. — Как же он до сих пор не переломился?

— На мосту? — не понял городовой.

— Ну, убийство же там произошло? — подсказал Митя.

— И вовсе нет, — рыжеусый покачал головой. — Оно у Сенного рынка случилось. Недалече, но всё ж не на мосту.

— Прям у рядов? — ахнул Митя и, видимо, перестарался, потому что городовой вдруг прищурился, недобро глянул на него и подался вперёд.

— А не многовато ли ты, барин, спрашиваешь? Уж не шпик ли часом?

— Ни в коем разе, — заверил его Митя, но, не желая обострять ситуацию, решил откланяться. — Простите, что побеспокоил. Лёгкой службы.

И, не дожидаясь, пока служивый решит его арестовать, поспешно затерялся в толпе.

Что ж, общение с городовым принесло свои плоды: теперь он знал, что ему нужно на Сенной рынок, что разместился на правом берегу Екатерининского канала. Там стоило осмотреться — так, из любопытства, не всерьёз. Ведь это же не его дело. Кто он нынче? Даже не маг, а просто очередной зевака.

Уговаривая самого себя, Митя дошёл до моста. Однопролётный, с чугунными перилами, он нависал над водой, точно любуясь своим отражением. И хотя безусловно уступал в широте собратьям, чьи крылья еженощно взмывали вверх влекомые паровыми механизмами для прохода по Неве стимботов, по своему Кокушкин мост был даже красив.

Место и без происшествия людное — самый центр города, а сегодня и вовсе было запружено людьми. Оглядевшись, Митя приметил кабак и решил, что после рынка не помешает заглянуть туда. Завсегдатаи таких заведений бывают словоохотливы, особенно если угостить их кружкой пенного.

Отчего-то вспомнилась ресторация в переулке, где нашли тело литератора. Даже в посмертии этот человек умудрялся осложнять Мите жизнь — словно медленная бюрократическая машина Департамента зеркальной магии мстила ему за гибель своего горожанина.

Тряхнув головой, чтобы отогнать мрачные мысли, Митя достал подзорную трубу и на всякий случай осмотрел мост и прохожих. Среди обычных жителей мелькнул сверкающий силуэт юной барышни — видимо, спешащей по делам Департамента или по своим. Митя всё никак не мог привыкнуть к обилию зеркальщиков в Санкт-Петербурге. Далеко не все служили в Департаменте: некоторые занимались частной практикой или были наёмными магами у дворян и фабрикантов.

Убрав артефакт, Митя медленно прогулялся по мосту, даже полюбовался видом. Он надеялся, что со стороны выглядит как провинциал, приехавший покорять столицу (что, к слову, было недалеко от правды), или как праздный зевака, привлечённый трагедией.

От воды пахло тиной. Поморщившись, маг миновал мост и направился к Сенному рынку. День клонился к вечеру, и народу поубавилось. Ясное дело — основные торги шли поутру, а сейчас ряды почти опустели. Лишь топтались любопытные да, поодаль, точно стайка воробьёв, сидели на прогретой брусчатке оборванцы.

— Дядь, а дядь! — Чумазый мальчонка, сидевший у стены, кинулся ему под ноги. — Дай копеечку, а я тебе покажу кровищу!

— Какую ещё кровищу? — Митя с интересом взглянул на предприимчивого мальца.

— Ту, что из городового натекла. Ну, дашь копеечку?

— Показывай, что там такого интересного, — тогда получишь монетку, — согласился Митя.

— Это так не пойдёт, — насупился мальчонка. — Давеча одному такому же франту, как вы, хотел показать, а он вместо платы по шее надавал. — Ребёнок потёр ушибленное место. — Так что теперь — копеечку вперёд.

Покачав головой, будто возмущаясь и недобросовестным франтом, и грабительскими ценами, Митя выудил из кармана медный пятак и протянул его:

— На, держи, бедолага. Но уж чур — покажи всё да расскажи, что знаешь.

— Это я могу, это запросто! — Оборванец засиял, показал язык менее удачливым товарищам, сунул монету за щёку и побежал вперёд, показывая дорогу.

Юркой рыбкой малец нырнул меж зевак и пустых рядов, дождался Митю и ткнул пальцем:

— Вона, видите — соломой закидали. Это чтоб кровищу не видно было. Но вы мне верьте — прямо тут всё и случилось.

— Прямо тут? — переспросил Митя, достав артефакт. — А не врёшь?

— Вот вам крест! — Малой перекрестился. — Я ж своими глазами видел.

— И что же ты видел? — недоверчиво посмотрел на него Митя.

— Дядьку, что городового сгубил, — заявил оборванец и тут же добавил: — Дядька тот дурной был. Кровища кругом, труп лежит, а он пялится на солнце, точно слепой, и поёт.

— Что пел — расслышал?

Мальчик кивнул и тут же затянул «Калинку-малинку» на скабрёзный лад. Окружающие с удивлением смотрели на него: кто-то захохотал, другие отвернулись.

— Будет тебе, — оборвал его Митя. — Вот, держи ещё монетку и спасибо за рассказ.

Малой схватил деньги, но уходить не спешил.

— Ну, что ещё? — покосился на него Митя.

— Труба у вас знатная. Дайте одним глазком глянуть, а? Я тогда вам ещё спою.

— Песен больше не требуется, и трубу не дам, — отрезал Митя.

— Ишь, жадина! — насупился оборванец. — А ещё приличным казался, а сам — как тот франт!

Маг тем временем осмотрел место преступления через артефакт, но следов магии не нашёл. Впрочем, и так было ясно, что затея пустая, однако Митя всё же испытал разочарование.

— Я тебе заплатил, — напомнил он мальцу. — Так что беги — может, твой франт одумается да вернётся.

— А че ему возвращаться? — фыркнул мальчишка. — Вон он тут отирается.

И кивнул в сторону коренастого мужчины в сером сюртуке. Тот держал котелок в правой руке, а левой то и дело утирал платком пот с лысины. Митя с интересом взглянул на обидчика, и тот, заметив взгляд, резко развернулся и зашагал прочь.

Маг даже не успел разглядеть его в трубу, но почему-то почувствовал, что это безумно важно. Поэтому, оставив мальца, Митя кинулся догонять незнакомца.