Мой найдёныш

ГЛАВА 3. Семейство Леви

К приезду Герды и Даро Леви Лесняна успела обойти дом. Тэйво церемонно водил её за руку и показывал комнаты. Их оказалось очень много! Понравилось Лесе, что в доме много растений, понравилась и галерея с портретами, а перед одним она надолго застряла. Ясные серые глаза с желтоватыми крапинками на лице незнакомого вроде бы молодого человека заставили сердце девушки забиться тревожно, как птичка в клетке.

— Кто это? — спросила девушка.

Тэйво посмотрел сначала на портрет, а потом и на Лесю — с укоризной.

— Бертран. Бертран Леви. Тыа паава.

Бертран помалкивал, что на него было непохоже. Хорошо, что не требовался сейчас Лесе перевод, чтобы понять, чей весёлый взгляд растревожил её сердечко. Красивый он был, с лукавинкой на лице, с улыбкой хитрющей до ушей. Волосы светлые, как у многих в Железном Царстве. В Северном и рыжие, и русые встречаются, и даже темноволосые есть, а тут большинство совсем белобрысые. Бертран Леви понравился Лесе, и она поняла, что этот дом стал ей чуточку ближе. Перестал быть таким чужим и непривычным, больше не казался неприветливым. Ведь это был дом её отца!

«Почему ты ушёл отсюда? Почему стал воином, когда мог жить здесь?» — спросила она. И Бертран ответил кратко и немногословно: «Устал бездельничать».

Проведя Лесю по всему дому, Тэйво распахнул белую застеклённую дверь на веранду. Здесь всё было кружевное и воздушное — замысловато выпиленное из дерева и выкрашенное в бледно-голубой цвет строение, увитое вьюнами. Лесняна коснулась пальцем густо-фиолетового колокольчика, дивясь нежной красоте крупного цветка. А ещё были такие же розовые, бледно-лиловые, белые. Красиво!

Веранда выходила в сад. Не такой, к каким привыкла Леся! Деревья тут росли ровными рядами. Ряд с вишнями, ряд со сливами, ряд с яблонями. Аккуратные кроны почти одной высоты, стройные ровные стволы почти одной толщины. Как это удалось неизвестному садовнику? Неужто при помощи чар? Леся потянулась к ближайшему деревцу — черноплодной рябине, чьи ягоды уже потемнели, но немного не дозрели. Коснулась тёплого ствола, прислушалась, как текут внутри древесные соки.

— Хорошие деревья, — сказала нерешительно, пользуясь помощью Бертрана.

— У нас талантливый садовник, — сказал Тэйво. — Госпожа Леви не должна колдовать.

Лесняна встрепенулась. Разве она колдовала?

— Вы не замечаете, а магия в вас так и бурлит, — заметил дворецкий. — Не наведите на нас беду.

— Скажи ему, что ты будешь стараться, — ворчливо сказал Бертран.

— Надо не стараться. Надо замкнуть себя на десять замков, — почти с той же интонацией ответил Тэйво.

Леся заметила Найдёна. Странно, он вроде оставался в её спальне — лежал на кровати, свернувшись клубочком. И вот он здесь…

А ведь ему надо охотиться, вспомнила девушка. Но на её вопрос, есть ли неподалёку лес, где можно было бы встретить дичь, дворецкий покачал головой.

— Ничего такого. Есть городской парк, и там могут водиться белки и даже барсуки. Но охота там, разумеется, запрещена.

Леся прикусила губу, думая, что же тогда делать да как быть. Но не успела ничего придумать или спросить. Издали послышались стук да гром, как в сказке про грозовую колесницу, и Тэйво сказал:

— Хозяева прикатили. На своём пароходе…

Что за пароход такой? Найдён выскочил из кустов с видом котёнка, которому испортили выслеживание добычи: одновременно расстроенным и независимым. Дескать, не очень-то и хотелось мне эту добычу ловить, мелковата для меня! Кого это он там выслеживал, интересно?

«Цокора, — подсказал Бертран, — или слепыша. Они крупнее крыс да кротов, как раз сошли бы, чтобы клинки кровью напоить. Если, конечно, их штуки три, четыре изловить!»

Леся только и сумела, что кивнуть. Ей вдруг интересно стало: а что ж Бертран ни разу кровью его напоить не велел? Тем более не просил человека ради него убить.

«А я с тобою временно, Метсаннеке, — охотно ответил Бертран. — Такие дела!»

Всё это было по пути через сад в обход дома — следом за Тэйво. Найдён за Лесей как за ниточку привязанный тянулся, не отставал.

А у крыльца стоял самый настоящий паровоз, только маленький. Дышал паром, шумел блестящими сочленениями. Вот диво так диво. И ездит без рельсов же!

— Хозяева любят странные механизмы, — с осуждением произнёс дворецкий. — Куда уж лучше — на самоходной повозке ездить. У неё и колёса упругой резиной одеты, и пружины хорошие, не тряско, не валко кататься, а на этом? Тьфу!

Леся еле слышно хихикнула в кулачок.

Из паровоза тем временем вышли двое, одетые в кожаные штаны с высокими гетрами, да в промасленные рубашки, и не сразу Лесняна поняла, что из них один-то мужчина, а другой-то, вот дела — женщина! И так хорошо на ней эти брюки сидели, только очень уж стыдно по бокам фигуру обхватывали.

— Это что же? — спросила Герда Леви — а то была именно она. — Это как же? Ты, что ли, моя племянница?

Всё это Бертран перевёл так чувствительно, что у Леси в носу и глазах тут же защипало.

— Да… здравствуйте, госпожа Леви, — пробормотала она, с запинкой произнося слова чужестранные. — Вот… мы с Найдёном приехали помощи у вас просить. И защиты!

— Это правильно, — сказал Даро Леви, пожимая руку сначала Найдёну, а затем и Лесе.

Сильные у него ручищи были, крепкие! И весь он был такой — настоящий богатырь.

И Герда взяла Лесняну за руку. Только пожимать не стала. Перевернула ладонью вверх, рукав платья задрала до локтя, впилась глазами в серую змейку на запястье. Шмыгнула носом, как девчонка несмышлёная, да отвернулась. Рукавом лицо вытерла.

— Вижу, — сказала она непонятно. — Добро пожаловать… Лесняна и Бертран.

Затем подошла и к Найдёну. С удивлением стала разглядывать руки ему, затем медленно подняла глаза, сцепившись с парнем взглядами.

— И вам добро пожаловать, — сказала она. — Вижу и вас.

Осторожно пожала Найдёну обе руки — каждую по очереди.

— Добро пожаловать, Таислав Танаб Юм-Ямры, Паланг Юм-Ямры, Ставрион Белый.

Что это было? Леся застыла с приоткрытым ртом, но долго диву даваться ей не дали.

— В дом, в дом, — поторопил Даро. — Расскажете всё.