Мой найдёныш

ГЛАВА 5. Норатх

— Завтра я буду тебя тренировать, — сказала Герда Леви, а Бертран перевёл. — Встаём на рассвете. Поэтому иди спать.

— Но…

— Метсаннеке, — воззвал к Лесе Бертран, — в этом доме всегда царил матриархат. До сих пор ещё все слушаются самую старшую женщину в семье!

Леся промолчала, но зато отца неожиданно поддержала его сестра.

— Берти прав.

Лесняна поперхнулась воздухом.

— Вы… его слышали?

— Тебе многому придётся научиться, — сказала Герда.

— Но я не некромант! И Бер… отец сказал, что он со мной ненадолго!

— Ну и что? — ничуть не смутилась Герда. — Умение видеть чужой дар и слышать духи своих предков и своей родни вообще-то полезно для разных магов.

— А ещё мне велели здесь не ворожить, — вспомнила Леся, — покуда я не в гильдии магов.

— Пфф, — отмахнулась сестра Бертрана, — отбрось эти замшелые условности. Чтобы получить жетон, тебе придётся не только заплатить, но и сдать экзамен. А как ты его сдашь без подготовки?

— Но если придёт лисолов…

— То я покажу ему свой жетон, — ответила Герда, — суну прямо в его длинное бледное лицо, вот так!

В только что пустовавшей ладони Лесиной новообретённой тётки появилась круглая большая монета. И тут же пропала.

— Под мою ответственность, офицер, — отчеканила Герда, словно уже разговаривала с полицией и собирателями железников.

И тут же рассмеялась и хлопнула Лесняну по спине.

Была она очень славная. Немолодая, и выглядела постарше, чем Травина. Седины в светлых волосах было не заметить, если не вглядываться, а вот морщинок вокруг глаз — с избытком. Но разве в морщинах дело?! Общаться с Гердой оказалось очень уж легко и даже весело.

— А кто у вас старшая женщина в роду? — спросила Леська. — Вы?

— Неа, — ответила Герда. — Наша с Бертраном мама. Ну, всё. Иди спать… Метсаннеке. Хорошее имя! Завтра ещё поговорим.

И ушла. Примерно через полчаса в спальню, едва приоткрыв дверь, скользнул Найдён. Как всегда: по пояс обнажённый и почему-то мокрый.

— Ты что, в пруду купался? Там же тина!

— В ванне, — заявил парень. — В ванне удобнее!

— Я смотрю, ты начал привыкать к человеческой жизни, — улыбнулась девушка.

Вместо ответа он её обнял.

— Мне здесь плохо, — сказал невнятно, уткнувшись ей в макушку. — Всё чужое. Как тебя защищать, когда мне самому не по себе? Когда мы поедем домой?

У Леськи ком встал в горле, и она неловко пожала плечом. Домой! А есть ли он, дом? Вдруг её избушку, что стоит между деревней и лесом, уже спалили давно? Вдруг бродячее зло пробралось в Дубравники, а Тридар не сумел уберечь мать? Беспокойство и тревога охватили девушку с такой силой, что она и сама крепче прижалась к Найдёну. С ним было всё-таки не так страшно. Несмотря на его речи, надёжный он был, сильный. Леся как будто силы в нём черпала.

— Когда?

— Не ведаю, — молвила она еле слышно.

— Знаешь, что сказал Даро? — вдруг спросил Найдён.

— Что?

— Старшая женщина в роду — всё равно что главный волхв или жрец. Может нас поженить.

Бертран проворчал:

— Я бы лучше священника нашёл. Моя мать — это вам не жрец…

Найдён вдруг вгляделся в Лесино лицо, и его глаза чуть блеснули в сумерках — так, будто он что-то вдруг понял или задумал.

— Леся…

Она подняла голову выше, подставила лицо тёплым губам. Стало легко и тепло, будто на солнышке. Только отметина слегка жгла щеку. Тогда Леся почти бессознательно превратила её в ветку, которую положила на подоконник. Туда же лёг и серый клинок. Найдён чуть нахмурил брови, а потом — вот уж диво так диво! — опустил руки, и оба его меча оказались на полу. Светлый с чуть заметной чернотой аккурат там, где дол делил клинок пополам… и чёрный — с ясным, и вроде бы ставшим чуть больше проблеском.

— Найдён, я…

— Шшш, — прошептал парень и вдруг, взяв Лесю за руку, увлёк в соседнюю спальню.

Леся обмирала и томилась, когда Найдён прижимал её к сердцу — ведь последнее, что могло сдержать их порыв, осталось в другой комнате. Но он прервал неумелые ласки, чуть отодвинул девушку от себя и сказал:

— Не за этим. Разговор.

От разочарования из груди целительницы вырвался вздох. Она даже потянулась к желанным губам в надежде, что парень передумает. Но он был настойчив.

— Нет. Это может подождать. Недолго, Леся. Несколько слов.

— Говори, — прошептала Леся.

— Почему Паланг хочет, чтобы ты взяла его? Он говорил с тобой об этом? Там, у черты?

У Леси ноги подкосились, голова закружилась — пришлось на кровать сесть, и Найдён опустился рядом, обхватив её колени.

— Скажи, — потребовал он. — Если он такой ценой вернулся… чтобы не меня, так тебя сделать убийцей… я лучше умру.

— Нет! — встревожилась Леся. — Не надо! Он… он не такой плохой, как ты думаешь.

— Это не так.

— Он взывал к моему дару собирателя. Просил забрать дар у того, на кого укажет.

— Но это убьёт человека. А может и тебе плохо сделать, — угрюмо произнёс Найдён. — Ты не умеешь.

— Я думаю…

Леся запнулась.

— Я думаю, он не такой плохой. Он хочет спасти тебя, а может быть, нас.

— Ты ошибаешься.

— Нет. Выслушай! Мне кажется, не зря он это всё затеял, даже от тебя оторвался, не зря! Чует моё сердце!

— Он хотел от тебя избавиться, — упрямился Найдён, — он пытался заставить меня убить тебя и твою маму. Не верил, что вы любите меня, а я знаю! Вы кормили меня.

— Мы не знали, что это ты… — пролепетала Леся. — Но это неважно.

— Вы лечили меня.

— Да, — девушка протянула руку и робко провела по волосам найдёныша. — Подожди, не прерывай меня, я ещё одно скажу. Ладно?

Он покивал, но Леся чувствовала: недоволен, упрям, напряжён. Будто вот-вот сорвётся и удерёт, и неизвестно что ещё натворит.

— Паланг ждёт, когда Арагнус настигнет нас. Сдаётся мне, он рассчитывает, что я заберу дар или жизнь у него. Неважно — он так сказал. Неважно, дар или жизнь, это я могу выбрать сама.

— Сказал — неважно?!

— «Норатх», — повторила Леся. — Но это и правда может оказаться нашим спасением. Я сумею забрать его дар или жизнь. Я смогу.

— Он сильнее тебя в тысячу раз. И я не могу тебе разрешить. Ты к нему даже не подойдёшь.

— Найдён, я…

— Нет. Нет! Нет!

— Тогда давай вместе. Я не могу больше убегать. Я тоже хочу домой, — прошептала Леся. — Пусть Герда научит меня, пусть я стану сильнее, а потом мы вместе победим Арагнуса и вернёмся. Хорошо?

Она обхватила его лицо ладонями, заставила посмотреть на себя… и уже не смогла отвести взгляда. Их клинки, их дары и проклятия — они ждали в другой спальне, а здесь не было больше никого. Возможно ли, что в ближайшее время они с Найдёном снова останутся наедине?

— Хорошо, — сказал Найдён, не опуская глаз. — Мы вместе. Мы всегда будем вместе.

— Тогда сделай меня своей женой. Сейчас.

— Ты хочешь?

— Хочу.

— Ты хотела свадьбу.

— Норатх.

Юные, неумелые любовники, они делали всё наобум и наощупь, не зная, как надо, изучая друг друга с восторгом первооткрывателей. Они понятия не имели, что именно делают их руки, их губы и их тела, и принимали друг друга такими, как есть, сбросив и одежду, и стеснение, и запреты, и исподнее — всё, что было «норатх» в этот час. В час, когда Милолада, скинув платье, танцевала под звёздным небом и ловила на ладони ночных мотыльков. В час, когда боги, согласившись взглянуть на молодожёнов, кивнули, благословляя их союз. Пятнышко крови приняли как искупительную жертву за самый сладкий грех. И удалились, когда эти двое детей уснули, прижавшись друг к другу гибкими, ещё горячими от ласк телами.