Моя Академия 6

Глава 14 Ловлю адреналин

Заглядываю. Меня не затягивает внутрь, да и не тянет идти дальше. Закрываю дверь и прохожу дальше. Нахожу винтовую лестницу вниз. Она до невозможности напоминает ту, по которой мы уже ходили, когда провалились в первый раз. Ощущение и концентрация тумана — всё на месте.

Без раздумий становлюсь на ступеньки и спускаюсь ниже. По пути встречаются ещё двери. Захожу в одну из них.

Жаль, что подобная несложная схема попадания в междумирье возможна только в Академии, а еще никак от меня не зависит. От кого бы то ни было — тоже. Преподаватели Академии делают нечто противоположное — они стабилизируют пространство, а не открывают его там, где им нужно. Поэтому у меня от силы есть месяцы, чтобы найти свой способ попадания в подобные места.

Чётко настраиваюсь на бесёнка, с которым уже не в первый раз попадаю в зазеркалье. Получается удивительно легко. Похоже, если будет нужно, я смогу найти тварюшку очень быстро. Ощущение зелёной магии некромантов и оранжевой магии камня, который он поглотил, буквально сразу отсвечивает в подсознании. Теперь знаю направление. Чувствую существо практически так же как одногруппников. Может быть, здесь как раз пригождается опыт настройки на отрядную сеть. Настроиться на обезьянку удается вообще без проблем.

Выхожу в коридоры и тут же проверяю наличие засадников. Обстреливаю росчерками весь потолок. Эти монстры — единственное, что меня сейчас хоть как-то беспокоит. С остальными, по опыту, тут проблем никаких нет.

Иду в ту сторону, где явно ощущаю бесёнка. Остановился и сидит — тоже ощущаю. Никаких лишних передвижений. Где-то совсем близко, но пройтись все равно придется. После первого же поворота слышу впереди звуки боя.

По коридору разлетаются визг и треск. Довольно интенсивные — и вряд ли принадлежат людям. Слишком много хаотичных звуков, чтобы разобраться конкретнее.

Прибавляю ход, но не перестаю проверять коридор росчерками на предмет засадников. Что, в общем, очень скоро помогает. Буквально перед поворотом к месту боя, один из огромных осьминогов или пауков — не успеваю разглядеть, опадает пеплом. Как знал.

Аккуратно выглядываю из-за угла. В небольшом зале идёт бой — в главной роли бесёнок. Со всех сторон на него напрыгивают мелкие и не очень мелкие твари.

Если посмотреть на результаты, существо отбивается вполне результативно. Большая часть площади зала уже плотно усеяна трупами монстров. И нет никакой разницы, что некоторые из мертвых монстров в несколько раз больше самого бесенка.

Монстрик верещит и отбивается, при этом постоянно светится то зелёным, то оранжевым цветом: то некромантским, то цветом камня. Не сразу могу разобраться, что происходит, но трупы на полу только множатся.

Бесёнок перемалывает монстров изнанки с неплохой эффективностью. Я бы даже сказал, что практически с эффективностью нашей группы. Может, за исключением меня. Всё-таки, когда у меня в руках полностью заряженный револьвер, работать значительно веселее. А вот если в одиночном противостоянии, и, не принимая во внимание мой талант — то не факт, что справился бы лучше тварюшки. Особенно, если учитывать, что с того момента, как существо нырнуло в стену, и до момента, как я его нашёл, прошло всего минут пятнадцать.

Собственно, самостоятельность бесенка — почти единственное, что заставляет меня притормозить и не бросаться на помощь. Не сказать, что тварюшка испытывает проблемы с уничтожением противников.

Оглядываюсь, но коридор так и остаётся пустым. В принципе, вполне смогу подстраховать бесенка, если понадобится. Мимоходом замечаю ещё одну забавную вещь: бесёнок бьется не совсем в одиночку, как показалось в самом начале. Рядом скачут пара таких же бесенят и словно выполняют команды существа. Вижу, как эти двое заводят нужных монстров поближе к обезьянке, наглухо блокируют других. Получается, у них тут самый настоящий конвейер.

С интересом смотрю за развитием битвы, но на всякий случай готовлю пару росчерков. Если что — быстренько подстрахую.

Бесенок бьётся сразу всеми лапами, иногда запрокидываясь на спину. Замечаю, что в момент удара, его передняя лапа зеленеет. Именно от неё отлетают вспышки ядовито-зелёного цвета.

Когда монстрик ударяет лапой о пол коридора, существ помельче с силой отбрасывает в сторону, и чаще всего они уже не встают. А вот когда подходят более крупные существа, бесёнок отпускает очередной сноп искр, но монстры не падают замертво. У них чернеет и отмирает та часть тела, куда бесенок успевает попасть лапой. Очень интересно.

Иногда убитые бесёнком существа зловеще подёргивают лапами и цепляют атакующих монстров. И это точно происходит не случайно, как может показаться с первого взгляда. На самом деле ими управляет бесенок. Ничего себе, какая забавная способность у него появилась.

Проходит ещё несколько минут — и от нескольких стай монстров не остаётся ни одного выжившего.

— И-и-и-и! — хвастаясь, пищит бесёнок, глядя на меня.

Выхожу из-за стены.

И тут двое, вроде как, его подчинённых раскрывают пасти в атакующем виде. Пилюлькин рассказывал, что именно так они питаются. Главная задача — вызвать у людей страх. Собственно, именно это состояние и пытаются вызвать у меня две атакующие твари. Обе напрыгивают так стремительно, что я еле успеваю остановиться и не уничтожить монстров.

Смотрю на них скорее с умилением, чем с опаской. Убить-то всегда успею.

Тут моя знакомая обезьянка рычит на них чуть ли не басом. Громко и злобно, словно выговаривая негодование. Два других беса тут же теряются, поджимают хвосты и, повизгивая, убегают в другую сторону.

Бесёнок, словно извиняясь за своих сородичей, разводит лапами.

— Да ладно, я всё понимаю, — говорю.

— И-и-и-и! — согласно пищит тварюшка.

— Ты мне это хотел показать? — спрашиваю и обвожу руками пол, усеянный трупами монстров.

Монстрик отрицательно мотает головой из стороны в сторону. Значит, не это.

Подчиненные бесенята переминаются с лапы на лапу чуть в стороне от нас. Обезьянка снова громко рыкает на своих подчинённых, и те сразу же начинают потрошить трупы. Удивительно, как бесята вытаскивают из монстров именно те части, которые хоть как-то годятся для алхимии. У них всё это получается даже быстрее и аккуратнее, чем у профессоров Академии. Они снова работают как на конвейере. Раз — когтями в труп, два — снимают слой мяса, три — вырывают то, что нужно.

Один из бесят окутывает запчасть уже знакомой мне белёсой пеленой. Похоже, ещё одно из умений этих тварюшек.

— Ловко-то как, — говорю с одобрением.

Главный бесёнок радостно взвизгивает. Понимает. Обезьянки-подчинённые не отвлекаются от своего дела, а вот моему знакомому монстру похвала определенно нравится. Он снова поворачивается к бесенятам и вопросительно рыкает. Двое на пару секунд прерываются и отвечают тонким немного заискивающим писком. Мне кажется, я практически понимаю диалог существ. Похоже, мой монстрик спрашивает, справятся ли они без него, и те говорят: «Да, конечно, босс. Не извольте сомневаться, босс. Всё сделаем, насяльника».

Главный бесёнок ещё раз скептически, с подозрением смотрит на своих бесенят. Потом решительно и быстро-быстро подбегает ко мне. Хватается когтистой лапой и тянет меня за руку.

— Хорошо, — киваю. — Пойдем, посмотрим, зачем ты меня звал.

Иду следом за бесёнком, оставляя тружеников за спиной.

— Тебе нужен камень? — спрашиваю, наполовину вытаскивая из кармана тканевый мешочек.

Бесёнок пару секунд размышляет и неуверенно пожимает плечами.

— Ладно, потом разберемся, — говорю. — Если что, попросишь. Я специально захватил с собой.

Бесёнок странно улыбается и продолжает меня вести. Идём недолго, упираемся в необычный спуск. Ещё два пролета по лестнице и пробегаем по коридору. Пока мы бежим, не забываю использовать росчерки — уже недавно проходили, как можно случайно попасть под атаку замаскированного монстра. В нескольких местах пепел все же осыпается на пол — видимо, задеваю засадников.

В отражении нарываемся ещё на один бой.

Еле успеваем притормозить — банально слышу едва уловимый шум из-за угла. Осторожно выглядываю и умудряюсь заметить Германыча.

Завхоз с огромным и практически нескрываемым удовольствием уничтожает вышедших на него монстров. Кого там только нет: на него выходит как мелочь, так и твари покрупнее. Некоторых я даже умудряюсь опознать — например, тех же паутинников или засадников. Остальные крупные туши вижу впервые, разобраться, кто из них есть кто на бегу не получится.

Увидеть завхоза здесь не ожидаю. Но, видимо, преподаватели в отражениях исполняют роль по типу контролеров. Может быть, они даже согласовывают друг с другом эти функции в виде дежурств — не знаю.

Ещё с самого начала, когда попадаю в это отражение, удивляюсь, что оно довольно устойчивое. Хмари тут относительно немного. Теперь хотя бы понятно, почему — фактически, администрация Академии далеко не всегда отдыхает спокойными вечерами.

— Мне что-то показалось, — слышу голос физрука и громкую возню.

— Что тебе показалось? Монстры? — спрашивает завхоз. — Так они все здесь, — показывает на гору уже уложенных трупов. — Сейчас быстренько разделаю, да пойдем.

— Нет, не монстров, — говорит физрук. — Мне кажется, что здесь неподалеку заплутали наши студенты.

— Ну не дураки же они! — фыркает Германыч. — Если заплутают, нажмут кнопку. Догадаются. Отсюда мы в любую складку попадём.

— Это да, — соглашается физрук. — Как думаешь, Академию не закроют?

— Да не, Олегович не даст, — спокойно возражает завхоз. — Он и сам не пальцем деланный. Да и, если что, пригласит своего брата.

— Это да, — говорит физрук. — Но им же нельзя вмешиваться с личным во внутренние взаимоотношения.

— Это если по букве — то, конечно, нельзя, — хмыкает Германыч. — А так — всё по условиям, ущерб империи есть? Есть. Так что вызовет, не бзди. Разве что до последнего тянуть будет. Не очень он хочет обращаться. Надеется сам разобраться. Может и разберётся.

— Наше дело — малое, — соглашается физрук. — Если что, поможем, чем сможем.

— А то. Со следующего года тут будет не протолкнуться, списки видел, — сообщает Германыч. — У нас уже сейчас казармы кончились, а дальше что…

— Ещё бы, творится тут всякое…

Тварюшка хочет уйти и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Мягко зажимаю рукой её рот и качаю головой из стороны в сторону. Не надо, не стоит туда выходить. Если преподы сейчас увидят обезьянку — ничем хорошим всё это не кончится. По крайней мере, для неё.

Мне тоже не хочется лишних разбирательств. Физрук и завхоз два плюс два сложить сумеют. Внимание сейчас ни к чему. К директору позовут, Пилюлькин, опять же, спросит, почему раньше ему не рассказал.

Нет, мне такие проблемы не нужны. Проще придержать бесенка, пока никто нас не увидел и не услышал. Место за углом у нас что надо. Преподов видно замечательно, а вот они нас не замечают. И лучше бы нам здесь не пересекаться. Никто из них не поверит, что я по сущей случайности провалился в отражение. Слишком хорошо и один и второй меня знают. Договориться с Германычем — еще куда ни шло. А вот физрук своего не упустит. Нет, мне это совсем не нужно.

Бесенок еще пару раз пытается вырваться, но я лишь крепче его сжимаю. Он понимает и замирает. Переводит на меня взгляд. Нет уж, даже не проси, отпущу, как только пойму, что мы в полной безопасности. Чувствую вздох обезьянки под моими ладонями.

— Не знаешь, Пилюлькин уже изловил своего монстра? — будто читая мои мысли, спрашивает физрук.

— Да он особо и не ловит, — смеётся Германыч. — Говорит, что так студенты хотя бы в тонусе будут.

— Его зверушка шастает по Академии как у себя дома, а директору хоть бы хны? — удивляется физрук. — А если монстр кого-нибудь покалечит?

— Так зря студенты, что ли, слушают лекции у Пилюлькина? — усмехается завхоз. — Пусть лечатся сами. В тонусе их надо держать.

— Да, может, он и прав, может, и прав, — соглашается физрук. — Ладно, основное взял?

— Да, — отвечает Германыч.

— Это мясо оставляй — стоимость ерундовая, — поясняет физрук. — Возиться с ним ещё пару часов…

— Не учи батю детей делать — смеётся Германыч.

— Ладно. Пошли, — зовет физрук. — Ты сам-то глифы стабильности когда обновлял?

— Вообще-то, уже сделал, — отвечает завхоз. — Потому что кто-то в прошлый раз забыл!

— Опять будешь вспоминать мне прошлую неделю? — ворчит физрук. — Ты это брось.

— Конечно, буду! У студента в комнате оказался монстр! — говорит Германыч. — Просто потому что кое-то спустя рукава воплотил глифы. Я ж тебе нормальную, адаптированную версию выдал, а ты что⁈ А если бы там оказался полноценный монстр?

— Да не оказался бы, не придумывай! — недовольно возражает физрук. — Кто бы знал, что этот притащит в Академию всяких гадов⁈ Стандарт нормально работал.

— Ладно, ладно я же всё понимаю, — говорит Германыч. — Просто пошутил.

— Ну, пошутил — молодец. Я тебе потом тоже пошучу, — ворчливо обещает физрук.

Слышу, как голоса физрука и завхоза постепенно удаляются. Снова выглядываю из-за угла — десятки растерзанных монстров так и остаются лежать на полу, сваленные в одну кучу.

Преподы уже ушли в один из проходов. Мы ныряем в соседний.

Монстрик с удивлением оборачивается ко мне.

— Чего? — спрашиваю.

Бесенок смотрит на потолок и снова на меня. Видимо, он тут много раз спокойно пробегал. А что, логично: зачем засадникам мелкая дичь? Им бы что-нибудь покрупнее, по типу меня.

Подбегаем к выходу из здания Академии.

— Наружу? — спрашиваю обезьянку. Та беспокойно, но согласно кивает. Снова тянет меня за собой.

На улице мы попадаем в посёлок, подернутый дымкой. Улицы, по которым мы бежим, постоянно меняют свои очертания, будто пытаются принять образы настоящих домов возле Академии.

— Далеко нам? — спрашиваю.

Монстрик неуверенно пищит.

— Ну ладно, бежим.

Вряд ли бы он звал просто так. Не думаю, что нам нужно идти далеко — обезьянка же по большей части находится на территории Академии.

Пробегаем улицу насквозь. Минуем сложные очертания главной площади и бежим дальше. Там я еще ни разу не был.

Зыбкие тени вокруг нас перестают менять очертания. Они больше не стараются быть похожими на дома. Вместо улиц рядом раскидывается дремучий лес — тёмный, тяжёлый, но не сказать что опасный. По крайней мере, ничего такого не ощущаю. Но росчерки раскидываю — понимаю, что на всякий случай нужно подстраховаться. Заряды пролетают и приобретают некую тяжеловесность. Они попадают в тени деревьев и пролетают насквозь, ничего не задевая.

Еще одна странность — росчерки обретают звук и тяжело посвистывают в воздухе во время полета. Напоминает ротор какого-нибудь вертолёта. Продолжаю их использовать, потому что это чуть ли не единственный способ сохранить безопасность пути. Для полной уверенности призываю два широких щита. Помню, как стремительно всё происходит на тропе. Вроде вокруг тишина, а потом на тебе! Секунда — и ты под атакой какого-нибудь непонятного щупальца.

В этом странном лесу определенно есть все шанс, что произойдет примерно то же самое. Постепенно по краям собирается туман. Да и наша дорога всё больше и больше становится похожа на тропу.

Передвигаемся с бесенком исключительно бегом.

Впереди появляется небольшой просвет, и мне кажется — нам туда. Сильно на него не надеюсь. Обезьянка несколько раз оборачивается на меня, её голова при этом крутится на все сто восемьдесят градусов. Бесенок убеждается, что я бегу за ним. Видимо, мы наконец приближаемся.

Позади ещё сто метров. Двести. Обезьянка на секунду застывает и поднимает лапы. Тоже останавливаюсь и жду. Бесенок снова машет, но только теперь не бежит, а медленно приближается к зарослям. Точнее, к теням, похожим на заросли. Раздвигает лапами неустойчивые тени.

Мы вместе выходим на край обрыва. Внизу, метрах в сорока, на всём протяжении горизонта вижу то, чего бы предпочёл не видеть никогда.

Обезьянка вопросительно смотрит на меня.

— Пи-и-и-и? — Показывает головой на долину под нами.

— Ага, — говорю, — полный…