Моя Академия 6

Глава 24 Возвращаюсь на знакомую землю

По поводу крови на бортах военные, похоже, оказываются очень даже правы.

Сквозь маленькое окошко успеваю заметить существ, которые встречаются нам по пути. Все, кто могут убежать, убегают, либо шугаются в стороны от вездехода. А те, кто не успевают убежать, стараются прикинуться ветошью и не отсвечивать. Лишь бы не привлечь интерес вездехода к своей персоне.

По пути не попадется ни одного разъяренного существа. Никто не бросается в атаку и не перегораживает дорогу. Причём, это касается даже обычных живых тварей, которые вполне себе живут в плотных потоках магии внутри прорывов.

— Это же молодой дракон, — говорю и показываю в сторону существа.

— Не очень-то он и молодой, судя по чешуе, — со знанием дела отвечает директор.

Ну да, ему виднее. Драконов я видел всего один раз, поэтому определить возраст точно не смогу. Но больше удивляет другое — как только существо предчувствует наше появление, то сразу же срывается с места. На обочине остается труп измененной твари — именно её дракон жрал, пока мы его не спугнули.

Странно — улетел без попыток защитить свою добычу. Не огрызался ни огнём, ни кислотой. Вообще не происходит ничего того, что обычно ожидаешь от подобных встреч. Существо безусловно красивое, но в то же время сильно опасное.

— А вы умеете определять возраст драконов? — спрашиваю директора, пока вездеход распугивает ближайших лесных жителей.

— Что там уметь? — смеется директор и с воодушевлением поглядывает на серебристые пакеты под нашими ногами. — Проще всего, как я уже сказал, определить по чешуе. У молодых драконов она яркая и гладкая. У старых — тусклая, изношенная и покрыта трещинами. Сам понимаешь, эти твари на месте не сидят — им надо добывать как можно больше еды. Если удастся заглянуть дракону в пасть, то у старых сточенные или выбитые зубы. В общем, всё как у людей.

— А по поведению можно понять? — интересуюсь.

— Сколько лет дракону? — переспрашивает директор. — Тут тоже ничего особенного — молодые более активные и игривые. Могут схватить добычу, поиграть и выпустить. Доедают тоже далеко не всегда — молодым интереснее сам процесс охоты. Более опытные и старые особи едой не разбрасываются.

Ещё прекрасно понимаю, что средний пояс между основным очагом прорыва и уже более-менее безопасным пространством перед Академией населён крайне серьёзно. Намёки на немалое количество лесных жителей мы ещё уловили на загонной охоте, когда ходили на зачистку земель вокруг замка вместе со всеми.

На той поляне мы встретили дичайшее количество монстров. Теперь наглядно понимаю, что весь этот суп из существ кипит в приличном радиусе вокруг очага. Думаю, что вокруг других двух, рядом с Академией, существ ещё больше. А ведь очаги находятся в глубине нашей территории — всего километрах в пятидесяти или шестидесяти. Не знаю, как там функционирует экологическая пирамида монстров. Тут можно только пожать плечами и сказать: это магия.

Судя по словам и образам лже-Кольцова, мир, который касается нашего, действительно очень голодный и сильно перенаселённый. Именно поэтому состояние войны и постоянной опасности для него абсолютная норма, в отличие от нашего местного. В принципе, найти объяснение такому неравномерному существованию монстров можно. Этих тварей просто выдавливает из своего мира. Их там не просто избыток, а огромный избыток.

То же самое случится, если сильно сжать сферу с водой и повысить в ней давление, а потом проковырять маленькую дырочку. Оттуда наружу будет бить огромный напор воды. Для мира монстров, скорее всего, давление магии и есть огромный напор.

Наш мир будет победнее в смысле магии — и как только существа попадают сюда, начинают сходить с ума.

Примерно такую картину всего происходящего рисую себе, пока мы едем. Едем недолго, всего двадцать километров. Проезжаем меньше, чем за двадцать минут чистого времени.

Другое дело, что остановка и бой с монстрами прорыва забирает четверть часа. Загрузки, погрузки — в общем, двадцать минут плавно перетекают в час. Хорошо, что ехать недалеко. Кто знает, что еще могло произойти на дороге? Почему-то вспоминаются корни дикого дерева на тропе — не уверен, что растения могут испугаться крови на бортах. Что именно растёт в лесах, мы тоже не знаем. Бойцы тоже не проявляли большого желания заходить вглубь даже во время боя.

Начинаю узнавать места не только по ощущениям — прямо сейчас мы проезжаем очень знакомую поляну.

— Да-да, — вторит моим мыслям директор, — это именно та поляна.

— А вы смогли найти тех подземных существ? — интересуюсь.

— Нет, — говорит директор. — Мы смогли только отыскать их ходы. Но туша, которую мы вырыли, слишком быстро рассыпалась на свежем воздухе. За час или около того — она, похоже, существовала в основном за счёт магии. Если честно, мы пока даже не представляем, что это было. Можем только догадываться.

— Жалко, — говорю.

— Да, нам тоже, — соглашается директор. — В этом прорыве очень много загадок, и они потенциально очень интересны для исследователей. — Генрих Олегович неосознанно поглаживает контейнер с нитевым монстром.

— Мы же, получается, не так далеко от Академии, — прикидываю.

— Уже близко, — соглашается со мной директор. — Академия минутах в пяти отсюда.

В вездеходе оживает переговорник.

— Мы прибываем через пять минут, в крайнем случае через шесть, — сообщает уже знакомый голос бойца. — Здесь контролируемая территория. Никаких неожиданностей не планируется.

— Поняли, приняли, — отвечает директор и отключает переговорник.

— Сориентируйте нас по времени, — просит боец. — На сколько придется задержаться?

Директор смотрит на меня. Пожимаю плечами.

— Даже не представляю, — честно говорю. — Такие вопросы лучше уточнять напрямую у Пилюлькина.

— Тоже верно, — соглашается директор и снова берет в руку переговорник. — Пока не могу вам точно сказать, — отвечает бойцу. — Где столовая знаете? Ну вот, пока ждете, можете позавтракать. Мы как раз за это время решим все вопросы. К концу завтрака будете знать. Могу сказать одно — планируйте провести в Академии не меньше восьми часов.

Прикидываю примерное количество людей, кому требуется помощь. У нас тут два десятка магических коконов с зараженными бойцами. В каком именно они состоянии — неизвестно. Подсчитываю: даже если брать по три-четыре минуты на человека, получится минимум восемьдесят минут. Если часто будут попадаться сложные случаи, то больше. Ориентировочно сто двадцать минут на двадцать человек. Ага. Получается, около двух часов работы без перерыва. Нет, мы так не сможем.

Вряд ли Пилюлькин пойдёт на такой же риск, как в прошлый раз. Скорее всего, он выдаст мне восстановители и уменьшение ускорения. Работа пойдет чуть медленнее. Предположим, раза в два. Людей ещё нужно привести в порядок, чтобы они смогли нормально добраться до базы. Итого: отработать заражения, разобраться со сложными случаями и привести бойцов в порядок. Плюс наложение стазиса. Значит, увеличиваем количество времени на каждого бойца раза в два или даже в три. Итого полтора-два часа плавно превращаются в шесть, а то и в восемь.

Практически полноценный рабочий день. А ведь ещё на целителе висит работа внутри Академии. Да, директор определенно понимает необходимость постановки в строй бойцов, но всё же… внештатные ситуации исключать не стоит. Генрих Олегович очень быстро и четко подсчитал нужное время. Стоит отдать ему должное. Не зная всех формальностей, назвал вполне адекватную цифру.

— Нас устраивает, — говорит боец. — Спасибо, что сориентировали. Нам нужно что-то передать на базу.

— Цветков всё и сам знает, — заверяет директор. — А Венедиктыч без проблем напишет вам нужную бумагу про командировку. Считайте, что вас направили на дальнюю разведку.

— Да, нам также сказали, — подтверждает боец.

— Ну, вот и я про то же. Будете связываться с расположением — просто подтвердите, — говорит Генрих Олегович. Да уж, без формальностей и отчетности никуда.

— Хорошо, отключаемся, — слышу голос бойца.

Директор возвращает переговорник на место.

— Так, Орлов, давай без геройства, — просит он и поворачивается ко мне. — Ты сейчас, никуда не сворачивая, идёшь к себе в комнату и ложишься спать. Вот тебе пилюля. — Выдаёт небольшую синюю таблетку.

— Ею не злоупотреблять, — продолжает инструктаж. — За три часа ты отлично выспишься. Сразу скажу, что у Пилюлькина таких нет. Это только для военных магов зачистки.

— А у вас она откуда? — интересуюсь.

— Забрал у Веника, — поясняет Генрих Олегович. — Бери-бери. Не бойся. Чтобы ты не переживал, препарат безопасный, разработан специально для быстрого восстановления в длительных рейдах. На подростковый организм действует так же, как и на взрослый — всё одинаково. Дозировки нет.

— Никогда таких не видел, — отвечаю и забираю протянутую пилюлю.

— Ещё бы! — смеется директор. — Это же фактически магическая субстанция, воплощённая в материальном носителе. Немагам эта штука вредна, потому что ускоряет деление клеток. А сейчас серьезно — никому не давай: мало ли куда утечёт.

— Понял. А когда начнется действие? — уточняю на всякий случай.

— Сразу как примешь. Выпей уже в кровати — перед тем, как закрыть глаза, — инструктирует меня Генрих Олегович. — Для магов это замечательное средство.

— Его можно где-то заказать? — задаю вопрос.

— Я же сказал, такое только у бойцов зачистки, — напоминает директор. — Но если ты про черные поставки — там тоже нет. Ни у нас, ни в свободной продаже его нет. Действие тебе понравится, поверь на слово. Пройдет три часа — а ты как будто спал целую неделю. В принципе, всё. За три часа полностью восстановишься, это гарантированно. Как проснешься, не сворачивая, идёшь в расположение целителя. Там и позавтракаешь. На первые пары завтра не пойдёшь, я распоряжусь.

Директор выдаёт мне план-программу на сегодняшнее утро.

— Раз ты согласился работать, с Пилюлькиным тоже договорюсь, — поясняет директор. — Все остальное тоже организуем. От тебя требуется только появиться в целительской, там вы сразу начнёте работать. К сожалению, у нас со временем сложно, поэтому большую часть необходимого подготовим заранее. Вопросы, возражения?

— Да нет, никаких вопросов, — пожимаю плечами. — Да и возражений, собственно, нет.

— Тогда к делу, работаем.

Вездеход мягко останавливается. Дверь открывается медленно, с лёгким свистом. Выхожу на знакомую землю.