Моя Академия 6

Глава 15 Забредаю на край серой долины

Сумрачно смотрю на то, что происходит перед нами в долине. Перед нами в отдалении колышется серая масса из нитей. Нити беспорядочно шевелятся. Видно, что каждый клубок слегка отличается от соседнего. Они не смешиваются. И таких монстров по меньшей мере сотни, а то и тысячи. И всё это — такие же монстры, с которыми столкнулся батальон зачистки. И, похоже, ощутимое противодействие им оказать прямо сейчас бойцы не могут.

По крайней мере, фронт, когда я последний раз смотрел и прислушивался, приближался к территории Академии. Если сравнивать с этим колышущимся морем, то ведь в нашей реальности таких существ не особенно много. Внимательно слежу за движением бесконечной серой массы. То в одном, то в другом месте этой безнадёжной серости образуются своеобразные воронки. Огромная нитевая особь втягивается туда целиком как спагетти вместе со всеми внутренними нитями, темным телом основы и облаком спор.

На её месте, под нитями других тварей, практически сразу растет новая особь. Заметно, что делает это она очень быстро.

Вся огромная долина, куда ни кинь взгляд, словно расчерчена на ровные гексы, каждый из которых — шевелящаяся отдельная тварь.

— Да-а, дела, — тяну, смотря на все это.

— Ииии… — соглашается со мной животина.

А ведь, если по-хорошему, от монстрика потребовалось намного больше мужества, чем от меня, чтобы привести меня в долину. Бесенок элементарно никак не защищен. И если он вдруг поймает спору, то быстро прорастёт таким же нитевым монстром.

Этим тварям в долине, похоже, нужны живые промежуточные хозяева. И без разницы какие: будь то живые существа из нашего мира или существа прорыва. По большому счёту, их цикл не завершается прорастанием в живом существе. Да и начинается не благодаря живым клеткам. Носители в любом случае ускоряют процесс их развития и перемещения.

Сейчас нам относительно везёт. В воздухе, скорее всего, нет нитевых спор. Не чувствую ни единого порыва ветра, а снизу, из долины, наверх оврага просто так не попасть.

Понятно одно — с этим срочно надо что-то делать.

Говорю об этом вслух и отправляю росчерк в самую ближайшую из тварей. Существо всяко неразумное — это очевидно. Хотя их настолько много, что исключать стайный разум нельзя. После попадания росчерка в самый центр твари, слежу за реакциями остальных существ — ничего. Перед нами просто удачно попавший в эволюционный зазор хищник. Какая бы магия ни была, всё равно определённым условиям и критериям твари соответствуют. Ничего с этим не поделать. Именно поэтому не сильно удивляюсь, когда ближайшее к нам существо мгновенно сгорает. Соседние особи мгновенно отдёргивают от неё нити, при этом огонь на них не перекидывается. А вот это неприятный сюрприз.

Ещё более неприятный сюрприз меня ждёт сразу после сгорания нитевой твари. Меня надувает как воздушный шарик, а энергия ли чуть не выплёскивается.

Получается, если выбью ещё хотя бы парочку таких существ, меня просто порвёт на куски от переполняющей энергии. Жду, пока нормализуется резерв. Сразу этого не происходит. Да уж, сил в существах долины огромное количество. Я бы сказал дохрена.

С тоской смотрю на серую унылую долину. Серость тянется вдоль всего горизонта. Ничего хорошего от существ точно не жду. В одиночку победить столько тварей не смогу.

Над одним из существ появляется очередная воронка портала. Замираю и стараюсь запомнить рисунок появившейся дымки. Не думаю, что мне это сильно поможет, но ищу любые намёки о возможности самостоятельно создать портал.

Беру в руку накопитель и медленно стравливаю энергию.

Жаль, что у меня не такая большая пропускная способность. В противном случае можно было бы просто выдать всю накопленную энергию в пламени. А так здесь целая проблема. Уверен, что технически победить монстров смогу, но практически, если мою накопленную магию вовремя не откачать… меня хватит всего на пару выгоревших тварюшек. И на этом придется закончить, по причине моей стопроцентной смерти от энерго-обжорства. Столько магии я не переварю точно.

Неприятное открытие.

Достаю револьвер. Собственно, других вариантов больше нет.

Бесёнок пугается, и качает головой из стороны в сторону, будто предупреждая.

— Да ладно, я только попробую, — говорю обезьянке. — Всё равно патронов на всех не хватит.

Перевожу барабан на кассетный припас. Одно хорошо — сейчас абсолютно всё равно, куда стрелять. Всяко попадёшь. Не особо прицеливаясь, стреляю примерно в середину. Дробь пролетает метров семьдесят, не больше, от того места, где мы сидим. Специально делаю именно так, чтобы разброс дроби был пошире, на грани максимальной дальности. Больше вероятность, что заденет сразу несколько существ.

Бесёнок хватается за уши и утыкается головой в землю. Ну да, выстрел оглушительный, ничего не скажешь. Дробинки летят относительно недалеко. Мне далеко и не надо. Нужно понять, как это всё функционирует на нитевых паутинах существ.

Ещё раз убеждаюсь: если убивать тварей прорыва с помощью револьвера, магии с каждой, почти не получаю — чувствую только лёгкое колыхание внутренней энергии по мере сгорания тварей. Никакого переполнения и ощущения надутого шарика. Магии почти не получаю, но это «почти», все равно оказывается для моего тела многовато. Меня по-прежнему наполняет, но постепенно, и не так сильно как от росчерка.

Дробинки цепляют нескольких существ. Нити мгновенно опадают, словно для монстра выключают свет. Он буквально сворачивается внутрь себя. Меня при этом не сказать, что сильно распирает — от существа, убитого росчерком, ощущения были пострашнее. Но всё равно нахожусь где-то на грани. Убивать их из револьвера конечно, вариант. Но, во-первых — время, а во-вторых… Если убитых будет больше определенного предела, то магия меня переполнит точно так же, как после росчерка. Нужно что-то придумывать с этим давлением.

Монстры, которых ощутимо задевает дробь, выдыхают и сминаются вниз, опадая как серые тряпки. На их место тут же тянутся соседи, и растут новые особи.

Серое море чувствует неладное и волнуется, словно ищет того, кто убивает его жителей. По паутине нитей проходит настоящее цунами.

Ждать больше нельзя.

— Быстро! Сваливаем! — поднимаю за шкирку неожиданно тяжёлую тварюшку.

Срываюсь бегом в лес, пока взрыв спор не доехал до нас. Добраться до верха долины такими темпами, дело нескольких секунд.

Успеваем укрыться вместе с обезьянкой. Выдыхаю.

Долина под нами и около обрыва вспухает огромным серым облаком. Но зацепиться оно уже не может. Не за кого. Всего за какие-то секунды преодолеваю около полста метров. Проверять лесную дорогу росчерками не успеваю — вообще не до этого. Нам определенно везет, и живых существ поблизости не оказывается.

Что теперь со всем этим делать — пока вообще не представляю.

— Ну всё, — говорю и спускаю на землю монстрика. Он уже покладисто свесил лапки и просто висит в моей хватке.

Бесёнок падает лицом в землю на подгибающихся лапах и приглушённо пищит.

— Пойдём, — зову его за собой.

Существо медленно и нехотя поднимается на лапы.

— Опасность понял, но что с ней делать, не представляю, — повторяю существу или, скорее, размышляю вслух. — Есть идеи?

Бесёнок отвечает коротким писком.

Даже если мне привезут пулемёт, и он будет работать точно так же, как мой револьвер, в чём есть определённые сомнения, меня просто порвёт от энергетических откатов. То же самое произойдет и с любой осколочной бомбой или с чем угодно, что можно забросить в долину с монстрами. Да и кроме того — споры. Монстров, конечно, сжигаю росчерками дотла вместе со спорами, но их все же слишком много.

Пока не понимаю логику, по которой работают все эти портальные окна. Возможно стоит покопаться именно в ней?

Монстрик с интересом смотрит на меня.

— Давай подождем немного на всякий случай, — говорю ему.

Перевожу дыхание и продолжаю размышлять. Наверняка моё главное предположение верное — портальные окна в долине вытягивают нитевых тварей к нам в реальность прямиком из отражения. Может, если в отражении существа чувствуют себя как дома, то и работать нужно не конкретно с ними, а с самим механизмом переброса — он же не просто так их вытягивает. Как-будто всё происходит случайным образом. Существа проваливаются в порталы далеко не все. К тому же, очень выборочно и редко. Значит, есть какой-то человеческий или природный алгоритм. Вот только как его понять или обнаружить?

Иду по лесу, проверяя дорогу росчерками. Тварюшка ковыляет рядом.

— Для тебя это отражение тоже не родное, правильно? — задаю вопрос.

Бесёнок недолго думает, словно переваривая слова.

— И-и-и— … — утвердительно пищит он. Удивительно, как легко понимаю его интонации, либо монстрик способен их правильно выражать.

— Похоже, мне нужно попасть туда, где наши бьются с этими монстрами, — проговариваю про себя задачу. Смотрю на тварюшку. — Слушай, а ведь ты же можешь побыть маяком, правда? Ты же здесь хорошо ориентируешься?

— И-и-и, — подтверждает монстрик.

— Смотри, тут неважно близко или не близко, но нужно сделать так, чтобы люди тебя не чувствовали, — объясняю. — В то же время как можно ближе к ним подобраться. Справишься?

Существо смотрит в сторону, где осталась долина, поглощенная тысячами серых нитей.

— И? — вопросительно пищит бесенок и отступает на пару шагов вглубь леса.

— Нет, не туда и не к ним, — объясняю. — Этих тварей ты мне показал, молодец. Теперь нужно добраться до бойцов в моей реальности.

С нитевыми монстрами тоже нужно что-то делать, но пока у меня нет ни одной годной мысли. Разве что, понять механизм открытия порталов и перенастроить его в какой-нибудь вулкан. Таким образом монстров будет вытягивать из прорыва не к нам в Академию и не в очаг, где наши бойцы, а напрямую в горящее пекло. В лаву или на крайний случай на жаркое солнце. В общем, куда угодно, где споры не смогут выжить.

— Хорошо бы понять, как управлять порталами и перемещением, — говорю вслух.

Раз обезьянка смогла привести меня сюда, возможно, и дальше поможет? По идее, у нее тоже есть какой-то интерес. Животина слегка задумывается, потом неуверенно кивает.

— Хорошо. Тогда лучше разделиться. Мне надо на тропу. — Киваю на более плотный густой туман, сквозь который ощущаю биение якоря другого плана. До него тоже стоит добраться.

Хм. Может быть, это и есть один из ответов на мой вопрос — как перемещаться? Такая простая мысль мне в голову не приходила. Однако, идея очень даже достойная. Только нужно подрезать сферическую защиту у Пилюлькина или завхоза. Причём нужна защита с опорой именно на меня, а не на амулеты. С амулетами, думаю, ловить в той реальности вообще нечего. Особенно, если судить по опыту лже-Кольцова, который туда сбежал.

Мысль захватывает меня целиком.

К такому походу, очевидно, нужно подготовиться. Усилием воли отодвигаю мысль в сторону. Туда же отправляются поход к якорю и наверняка не безоблачная прогулка в сторону воюющих. Это всё должно немного подождать и оформиться в моей голове. Причём, что об одном походе, что о втором знать моим преподавателям точно не стоит. Для начала нужно разобраться с защитой.

Прекрасно понимаю, что, скорее всего, идти мне придётся в одиночку. Одногруппников звать не вариант: у меня хотя бы есть какой-никакой иммунитет против существ прорыва. А у них что? Ничего. В лучшем случае получат магическое отравление, в худшем — заразятся. Факт остается фактом: обычному человеку дорога туда закрыта. Я как ответственный за свою команду, просто не могу позволить всему этому случиться. Будет сложно объяснить Пилюлькину, почему нам нужно срочно спасать студентов Академии. Еще сложнее будет передать логику своих мыслей и действий. Ребятам рассказывать не вариант.

С этими мыслями возвращаюсь в Академию. Бесёнок прилично отстаёт от меня ещё в том коридоре, где повстречали преподов.

Довольно точно представляю, куда могли уйти завхоз и физрук, поскольку проходы там, очевидно, устойчивые. А вот бесёнок туда со мной не идёт — и правильно делает. Пискнув, скрывается за поворотом. Машу ему рукой.

Идти по устойчивым коридорам — одно удовольствие. Никаких тебе неожиданностей, включая засадников, паутинников и любых других тварей. Здесь всё уже давно зачищено. Сами монстры сюда вряд ли забредут — не тот объём магии.

Быстро спускаюсь и неожиданно для себя выхожу на третьем этаже. Совсем недалеко от кабинета директора. На минуту притормаживаю у его двери. А что если… Хм… вроде бы, Генрих Олегович к неплохо относился к моей любознательности. И не стоит забывать, что он мне немного должен. Он точно больше заинтересован в происходящем, чем остальные преподы.

Выдыхаю, принимаю решение и стучусь в кабинет директора. Единственный нюанс — сейчас примерно около двух часов ночи, если верить внутренним ощущениям. С другой стороны, что-то мне подсказывает, что большая часть преподов последнее время спит не сильно много.

Не успеваю прикоснуться к двери, как она открывается сама. Что ж. Захожу в кабинет. Свет приглушен, никого не видно.

— Генрих Олегович? — зову директора.

— Орлов? — удивляется он.

В кабинете точно никого нет, но голос слышится довольно отчётливо.

— Подожди минуту, — просит директор. — У тебя что-то серьёзное? Хотя, в такой час вряд ли ты пришел пожаловаться мне на ночные кошмары.

Я прав — на улице поздняя ночь, но директор не спит. По крайней мере, знает, что и когда происходит у него в кабинете.

— Серьезное, Генрих Олегович, — подтверждаю, хотя и без того всё понятно.

— Хорошо. Подожди минуту, — просит директор, после этого больше ничего не слышно.

Пока никого нет, разглядываю кабинет. С тех пор, как я здесь был в последний раз, почти ничего не изменилось. Те же благородные оттенки коричневого дерева, стеклянные дверцы, шкафы с книгами. Некоторые тома светятся переполняющей их магией. Подхожу чуть ближе, чтобы рассмотреть книги. В полутьме с помощью подсвеченных книг получается прочесть некоторые названия. Здесь и боевое искусство, и целительство, даже руководство по правильной разделке существ.

Кажется, что книги в шкафах расставлены в хаотичном порядке, но как бы не так. У Генриха Олеговича своя логика расположения материалов — нахожу схожие темы. Одна будто плавное продолжение другой. Несмотря на обилие бумаг и рукописей, всё оформлено и расставлено аккуратно, так, что глаза разбегаются.

Провожу рукой по деревянным стенам, чувствую тепло, будто в них встроен обогрев. От каждой вещицы в кабинете веет жизнью или своеобразной энергией. Её много, и она вся разная. На удивление сбежать отсюда не хочется. Фон в воздухе необычный, но не сказать, что неприятный.

Витражное окно еще раз подтверждает, что за окном темно. Перевожу взгляд на тяжелый стол. На нем стоит довольно вычурный бронзовый письменный набор. Несколько толстых книг лежат одна на другой — директор перед тем, как уйти из кабинета явно что-то изучал. Судя по лежащей рядом большой тетради, даже записывал. Мне казалось, что в Академии учатся преимущественно студенты, но вот такими поздними ночами и вечерами преподы тоже узнают новое.

Настенные панели разъезжаются, за ними открывается небольшая дверь. Оттуда выходит слегка помятый, но не заспанный директор. Видимо, спать он ещё не ложился.

— Что ты хотел, Орлов? — спрашивает Генрих Олегович.

— Я тут ходил по Академии… — стараюсь подобрать слова.

— Да я вижу, Орлов. Давай, расскажи мне то, чего я не знаю, — усмехается директор. — Всё-таки ночь на дворе. Спать пора. Удиви меня, что ты ночами делаешь в коридорах Академии?