Моя Академия 6

Глава 17 Изучаем воронки, а они изучают нас

— Дааа… — тянет директор, как только мы выходим из-за зарослей.

Многослойно и цветасто ругается.

— Не обращайте внимания, Орлов, — просит он. — Просто представить себе не мог ничего подобного.

На самом деле долина успевает успокоиться с того момента, как я здесь был. Всего часа ей вполне хватает, чтобы перестать разгонять серые волны и тревожиться. Сейчас абсолютно ничего не напоминает об инциденте. Даже те места, где погибли носители вируса бесследно зарастают вместе с убитыми особями. Прямо сейчас определить на глаз, где конкретно были убитые монстры, никак не получается.

— Где те твари, в которых вы стреляли? — задаёт вопрос директор и тоже всматривается в непроглядную серость.

— К сожалению, ничего не видно, — показываю рукой в предполагаемом направлении. — От нас примерно метров семьдесят.

— Ну да. Будто и не было ничего, — соглашается со мной Генрих Олегович. — Никаких отличий или особенных участков. Так сразу и не поймешь.

— Вот и я о том же, — подтверждаю. — Открытые воронки очень быстро растут, а потом так же быстро затягиваются. Вы что-нибудь чувствуете в воздухе?

— Здесь очень напряжённый фон, — прислушивается к своим ощущениям директор и ненадолго прикрывает глаза. Ему хватает пары секунд. — Очень большое напряжение. Практически такое же, как на границе любого прорыва. Если здесь долго находиться, можно получить отравление.

— Надеюсь, мы здесь столько не пробудем, — с надеждой говорю магу.

— Да вам-то что? У вас вон — так и останется ноль процентов заражения. Мне Пилюлькин докладывал, — нервно улыбается директор. — Да и мне, в общем-то, уже не сильно опасно — я контролирую своё поле.

— А остальные преподаватели тоже смогут без проблем тут находиться? — уточняю.

— В этом я сомневаюсь, — задумывается директор. — Большинство из них не справится с давлением пространства. Молодых бойцов зачистки сюда тоже не приведёшь — быстро сдадутся. — Кажется, директор проигрывает в голове сразу несколько вариантов уничтожения проблемы. — Да и по поводу опытных не до конца уверен.

Мне не удается так четко почувствовать местную магию.

— Тут ещё иногда происходит что-то вроде маленьких прорывов, — сообщаю. — Воронки выдёргивает монстров и отправляют их в другое место. Предполагаю, что в наш мир. Не факт, конечно, но как вариант я бы не отбрасывал.

— Как часто открываются эти воронки? — спрашивает директор.

— К сожалению, не могу сказать точно, — отвечаю и снова смотрю на поле. Там ничего сверхнового не происходит. — Я здесь был минут пятнадцать, и за эти пятнадцать минут, наблюдал подобное всего раза три. Сейчас мы с вами находимся тут какое-то время, но я не вижу ни одной воронки. Не могу даже представить, с чем связано их появление, — пожимаю плечами.

— Так, хорошо, я понял. Если вдруг увидишь, сразу показывай. Не будем терять времени и постараемся понять, что к чему. Я тоже понаблюдаю, — директор заметно заинтересовывается.

— А вы видите всю долину? — уточняю.

Помню, что до этого Генрих Олегович говорил только про несколько метров вокруг себя. Когда мы проходили мимо теневых домов, для него всю дорогу окутывал туман.

— Да, вижу, — подтверждает маг. — Здесь очень большая концентрация магии, тумана над долиной нет. Могу хотя бы примерно представить, насколько она огромная. А вот рядом с нами вижу плотный туман, такой же, как и обычно.

— Хм. Получается, долина для вас настолько же доступна, как и для меня? — делаю вывод.

— Для меня она заканчивается примерно на уровне горизонта, — сообщает директор. — Хоть и сплошная серость, но конечная, — перечисляет все то же самое, что вижу я. — Видимо, мои ограничения здесь работают, наоборот, в плюс, — с небольшой ноткой веселости добавляет он. — Радует, что тварями укутан не весь мир внизу нас. Эти монстры, похоже, — кивает на волнующееся море существ, — заполняют огромную впадину. По крайней мере, похожий обрыв я наблюдаю во все стороны, насколько мне хватает зрения.

Рядом раздаётся резкий звук, словно проходит небольшой разряд из одной близкой точки в другую. Потом ещё один. И ещё. Через пару секунд раздельные звуки разрядов сливаются друг с другом. Пространство в долине вспыхивает и наливается красноватой плотностью. Оттуда сразу же вытягивается воронка. Она образуется очень быстро и затягивает в себя двух ближайших нитевых монстров. Как только они полностью пропадают внутри, воронка схлопывается. Перед нами снова абсолютно спокойное серое поле.

— Примерно об этом я говорил. — Показываю. Обращать внимание директора не приходится, всё происходит слишком явно. — Правда, таких спецэффектов в прошлый раз не видел. Может быть, просто не попадал к самому началу, — киваю в сторону исчезнувших существ.

Директор застывает на месте. На лице непроницаемая маска. Маг не моргает.

— Генрих Олегович, — осторожно касаюсь его плеча.

— Да, да, Орлов, я здесь, — отзывается директор. — Просто предельно сконцентрировался. Очень внимательно наблюдал за явлением. Что могу сказать — оно сто процентов природное. Если его вызывают искусственно, то всего один вариант — действуют с той стороны. Но ни отсюда, ни в процессе никто воронки не поддерживает и не направляет. Я бы почувствовал. В то же время мне кое-что показалось знакомым…

— Треск? — напоминаю. — Как тогда, в аудитории.

— Да. Эти разряды мне напомнили ту ситуацию, — подтверждает Генрих Олегович. — Очень похоже. Тут, очевидно, мина не такого типа. Могу допустить, разве что, амулет. Просто многоразовый и с нашей стороны.

Наши предположения сходятся. Мины действуют немного иначе — мне пришлось наблюдать как минимум дважды. Особенно результативно они себя проявили возле порта. На веранде мне удалось увидеть и услышать, как они взводятся, в полной красе. Тут же я не успел словить даже малейшее предчувствие опасности. Вполне объяснимо: моей жизни напрямую никто не угрожал. Просто открылась воронка и утащила двух монстров — на этом всё. Внутреннее предчувствие действует немного иначе. Нужна прямая угроза — вот тогда почувствую в полной мере.

— Хорошо бы посмотреть, куда направлен этот портал, — говорит директор после небольшой паузы. — Общее ощущение примерно такое же, как тогда на занятии. Орлов, вы же помните, как взрыв в аудитории втянул вас тогда вместе с Игорем? Пространственная воронка в пару метров, просто не такая оформленная.

Мне сложно вспомнить, как выглядел взрыв в аудитории со стороны. Всё произошло слишком быстро. Буквально хлопок — и мы уже в другом месте.

— Так и здесь — открывшаяся воронка втягивает в себя всё, что находится рядом, — задумчиво продолжает директор. — Возможно, ровно столько, сколько ей нужно. В общем, у меня для вас есть хорошие новости, Орлов. Вы же тоже заинтересованы узнать, что за существа живут в долине и как с ними бороться, правильно? Иначе бы не пришли ко мне посреди ночи.

— Всё так, Генрих Олегович, — не вижу смысла спорить.

Да и своими действиями уже доказал — хочу понять, как побыстрее избавиться от всех и сразу. Если бы мог сам — уже бы давно всё решил.

— Почти уверен, что эти монстры не могут существовать в более слабом магическом поле, — говорит директор. — С большой вероятностью можно сделать вывод, что они не такая серьезная проблема для человечества, как может изначально показаться. Другое дело — в местах прорывов они, очевидно, одни из ведущих хищников. Их сила так и будет сохраняться, пока не уйдёт вся магия. На этом плюсы заканчиваются. Каким-то образом они притягивают к себе магию и не отпускают.

— Почему вы так думаете? — уточняю. Подобное мне в голову не приходило.

Если слова директора — правда, то нам нужно в первую очередь бороться совсем не с монстрами, а с магическим фоном. Не будет должного уровня магии, не будет сил, чтобы перемещаться и существовать. Но это, в общем-то, не в интересах людей.

— Я чувствую слабую напряжённость поля в той стороне, — Генрих Олегович показывает рукой на лес, где очень хорошо видно магию в виде тумана и языков хмари. — И огромную плотность магии вот тут, — директор пересекает рукой невидимую границу каверны. — Тут магии больше. И она плотнее.

Жаль, что я не могу точно так же взаимодействовать с пространством. Стараюсь почувствовать то, о чем говорит маг, но пока не получается.

— Кажется, что эти существа каким-то образом удерживают и контролируют магию, — говорит маг. — Как, например, в моём случае. Вот, смотрите. — Очевидно, что директору нравится преподавать, и он мгновенно уходит в лекционный формат разговора. — Если я держу магию в себе, мне это довольно дискомфортно, но не сильно. При этом вы ничего не ощущаете, так?

Молча киваю. Интересно, что нового получится узнать из нашей непреднамеренной ночной прогулки. Наследие Кольцова помогает усваивать информацию в разы быстрее.

— А вот если я разрешаю своему полю расшириться за определённые границы… — продолжает Генрих Олегович.

Тут же чувствую, как меня буквально сносит ощущение работающей электростанции. Оно захватывает целиком и полностью все окружающее пространство. Воздух вокруг подрагивает

— Видите? — улыбается директор, замечаю мою реакцию. — Если я держу свое магическое поле вне своего тела — мне становится комфортнее существовать, а вот окружающим, естественно, не очень.

Сложно не согласиться.

Энергетическое поле вокруг директора сворачивается. В нём не вижу никаких языков хмари, хотя энергии там, очевидно, завались. Настолько много, что воздух до сих пор подрагивает.

— Примерно таким я ощущаю поле над монстрами в долине, — объясняет маг. — Интересно было бы спуститься и хорошенько исследовать, если бы не постоянная смертельная опасность.

— Теоретически, могу убить парочку монстров с самого краю, — предлагаю и вижу некоторое смятение мага. — Успеем забрать трупы для исследований? Уверен, Пилюлькин нам не откажет.

— Орлов… — Директор явно борется с непреодолимым искушением.

— Ну, смотрите, — продолжаю, — могу просто выстрелить из револьвера. Не вдаль, а в самого крайнего. Вон тот как раз подойдет. — Показываю на ближайшее существо. — Как только убью его, останется только незаметно выдернуть труп из долины, чтобы не волновать поле. Тогда у нас получится его исследовать.

— Орлов… — со вздохом повторяет директор. — Честное слово, вы подводите меня под монастырь.

Чувствуется, что исследователь в нём борется с главой Академии. Специально ничего не добавляю. Сам понимаю, как сложно преподавателям отказываться от подобного шанса. Вижу, как исследователь внутри Генрих Олеговича начинает побеждать.

Директор раздумывает не очень долго. Глубоко вздыхает и машет рукой.

— Делайте, Орлов! — даёт разрешение. — Только предельно осторожно.

— Само собой. Я всегда аккуратен, — развожу руками, улыбаюсь и достаю револьвер.

Проверяю боеприпасы и выставляю на выстрел патрон с обычной пулей, специально без дроби — чтобы не задеть соседей. С другой стороны, может быть, с соседями как раз будет повеселее. Возможно, потом будет проще вытащить хотя бы одно существо из долины.

— Что-то случилось? — спрашивает директор, замечая моё замешательство.

— Не могу понять как лучше сделать — поставить одиночный заряд или дробь? — рассуждаю вслух. — Одиночным мы точно выдернем одного монстра. А вот дробью убьём еще и соседей. В таком случае тоже сможем выдернуть одного из них, но значительно безопаснее. Если отработать только одного, то его соседи ничего не заметят, а вот если нескольких — будет волноваться всё море, выбросит волну спор. Вот и пытаюсь выбрать.

Делиться тем, что после смерти нескольких существ меня может просто-напросто порвать, считаю излишним. Тем более, после дроби было попроще, чем после росчерка.

— Ставьте дробь, — говорит директор. — Моя защита поможет от спор. Мы сейчас изолированы от воздуха и почти любых частиц снаружи. Выдернуть мёртвое существо из нескольких будет проще. Только подождите, мне нужно подготовиться.

Маг формирует несколько сгустков энергии на кончиках пальцев. Не могу понять, какие глифы он использует — банально не успеваю отследить то, что вижу. Вязь слишком сложная и непривычная глазу. Видимо, директор предусматривает разные варианты развития событий.

— Если вы готовы, начинаем, — командует он.

— Готов, Генрих Олегович, — киваю и ставлю напротив бойка патрон с дробью. Следующий ставлю такой же.

Тщательно прицеливаюсь и делаю два выстрела так, чтобы задеть и крайнего и нескольких соседей. Так и получается. Пять существ замирают над полем и тряпьем опадают на землю. Точно так же как в прошлый раз.

Директор немедленно скидывает одну из своих техник. Она влетает в уже волнующееся море тварей. Техника жёстко накрывает ближайшую мертвую особь. Разворачивается, и над мертвым существом вырастает молочно-белый сферический щит. Точно такой же недавно наблюдал над нами, разве что прозрачности меньше.

Директор герметично упаковывает мёртвое существо. Делает резкий жест, словно подсекает удочкой рыбу на рыбалке. Плотная молочно-белая сфера реагирует на жест — сжимается до небольшого — метра в полтора в диаметре — шарика. Директор подтягивает шарик к себе.

Море тварей по-настоящему вздыхает. По долине прокатывается лёгкая волна, а потом резко, из самого центра, поднимается цунами. Точно такое же, как мы видели с бесёнком.

— Не переживай, спокойно, не дергайся, — говорит директор. Он продолжает медленно тянуть к себе сферу. Волну точно видит, но она мага никак не беспокоит. Директор очень напряжен, но по другому поводу.

Видимо, техника требует максимального сосредоточения. И я его понимаю. Фактически, сейчас директор держит сразу две сферы защиты над каждым из нас. Ещё одну общую и ту, которая отделяет нас от внешнего мира. Такая же сфера над мёртвой тварью. Плюс, нужно перемещать её в пространстве. Всё это поглощает немеренное количество магии и требует невероятного внимания. Сфера неминуемо, хоть и медленно, приближается к нам.

Цунами спор и волнение монстров поднимается огромной волной почти что до той точки, где мы стоим. Вся эта масса взрывается, но никакого, даже малейшего, шевеления воздуха не чувствую. Мы действительно будто полностью отделены от внешнего мира. Директор не обращает внимания на происходящие. Он полностью занят светящейся сферой.

Серая плотная масса затмевает всё, что нас окружает и полностью забивает собой пространство. Ничего не вижу. Масса плотно облепляет нашу защиту. Пространство будто делает быстрый выдох — а, может быть, это просто порыв ветра — и все споры возвращаются обратно внутрь шевелящегося моря. Пара секунд — и вокруг всё очищается. Может быть, в воздухе остаются споры, но мы их не видим.

— Орлов, главное не выходите за границы защиты, а то принесём с собой что-нибудь ненужное, — предупреждает директор.

— Да я и не планировал, Генрих Олегович, — отвечаю ему.

— Это хорошо, — сквозь зубы проговаривает маг.

Кажется, что-то идёт не так. Подтягивать сферу к границе становится всё сложнее и сложнее.

— Чем-то могу помочь? — интересуюсь.

— Только не отвлекать, — усмехается директор. — Сейчас сделаем. И не с таким мы справлялись. Это примерно как носить воду в руках — сложно, но возможно. Вытекает сквозь пальцы, зараза. Вот, давай-ка сюда. Вроде бы понемногу получается, — проговаривает себе под нос.

Директор подтягивает мертвого монстра всё ближе и ближе.

Только поле нитей при этом не остаётся безучастным. Каким-то образом оно понимает, что внутри что-то происходит. Да, непонятное и нестандартное, но происходит. Монстры вокруг начинают волноваться и беспорядочно выстреливают в разные стороны серыми клубами. Практически ни один из них не долетает до нас. Некоторые касаются молочной сферы, которую подтягивает к себе директор, и тогда Генрих Олегович слегка морщится. Видимо, их прикосновения отнимают довольно много сил.

— Ну, ещё чуть-чуть, — говорит директор. — Так, ну, вот, уже почти…

Сфера замирает в неустойчивом равновесии на границе с каверной.

Тут раздаётся резкий, но почти знакомый звук трескающегося пространства. Директор поднимает глаза. Практически над нами, на границе с каверной, открывается огромная воронка пространственного перемещения, куда затягивает белую сферу, а вместе с ней и нас с директором.

— Держись, Орлов! — кричит директор, но сделать уже ничего не успевает.