Муж моей подруги (СИ)

Глава 16

18 августа 2021 года

Я просыпаюсь от звонка будильника и некоторое время лежу, наблюдая, как легкий ветерок колышет белые занавески, наполняя комнату ароматом моря и роз. Внезапно я вспоминаю для чего сегодня мне понадобился будильник, и мое тело сжимается от страха. Мое сердце начинает бешено колотиться, затем успокаивается. Сегодня я поведу Ваню в детскую больницу, ему нужно сдать анализы из-за повторяющихся проблем с дыханием; педиатр также отметил, что он плохо набирает вес.

— Как вы думаете, что с ним? — спросила я у врача.

— Давайте посмотрим, что покажут анализы, — ответил он с раздражающей неопределенностью.

Я притворилась, что не волнуюсь, когда сказала остальным, что мы с Максимом отвезем Ваню в больницу.

— Наверное, у него на что-то аллергия, — рассудительно сказала Кира.

— Только бы не на пыль! Я и так бесконечно убираюсь, — парировала я, и мы обе рассмеялись, причем специально рассмеялись очень громко, чтобы четверо детей, наблюдавших за нами, могли видеть, что мы совершенно не волнуемся.

Теперь я стону:

— Семь часов, — и перекатываюсь через кровать, чтобы обхватить мужа руками и ногами. На мне белая футболка и короткие шортики, простыни прохладны и приятны моей обнаженной коже.

— Еще слишком рано. Я не хочу вставать.

Максим лежит рядом со мной, неподвижный, как скала, если не считать легкого подъема и опускания его груди.

— Нам пора вставать, милый, — умоляюще напоминаю я ему.

Он вздыхает и садится на край кровати. Его черные кудри взъерошены, на подбородке щетина. В момент пробуждения он думает о работе, я уверена в этом.

Я сажусь рядом с ним. Я кладу руку на его теплое плечо.

— Я хочу, чтобы с Ваней все было хорошо.

— С ним все будет хорошо, — говорит Максим.

— Обещаешь?

— Я обещаю, — говорит Максим, зевая и натягивая махровый халат.

Я надеваю огненно-красный халат-кимоно, еще одну летнюю радость.

Максим встряхивает головой, как пес, вылезающий из воды, и полностью просыпается.

— Нам нужно поторопиться. Я сделаю кофе. Собери Ваню.

Ваня лежит на кровати с голубой простыней, на его постельном белье красуются причудливые рыбки и парусник. Он дышит легко, глубоко, его грудь регулярно поднимается и опускается. Он проспал всю ночь, не просыпаясь, но, похоже, ему нужно спать больше, чем другим детям, и мне очень не хочется будить его.

— Доброе утро, котенок, — тихо говорю я, садясь на его кровать и касаясь кончика его носа пальцем. — Пора вставать.

Он шевелится под одеялом, его тело такое худое, что я прикусываю губу; одна боль нейтрализует другую.

Он открывает глаза, осматривается, садится, кашляет. Я слегка похлопываю его по спине, мы ждем, пока кашель утихнет.

— Доброе утро, — говорит Максим, входя в комнату. Он пытается дать Ване чашку кофе.

— Папа! — Ваня усмехается. — Я не пью кофе!

— О, точно! Тогда это, наверное, для тебя!

Максим протягивает мне кружку, затем садится рядом со мной на кровать и сажает Ваню к себе на колени.

Мой кофе плещется в кружке, пока Ваня извивается в объятиях отца.

— Так, ты не хочешь кофе. Чего же ты хочешь? — дразнит Максим, и Ваня взрывается безумным смехом, зная, что сейчас последует.

— Папа!

Максим говорит:

— Я знаю! Ты хочешь, чтобы тебя пощекотали.

Он принимается за работу, а Ваня извивается и визжит от смеха.

— Тссс, — говорю я, — разбудите остальных. — Раздается телефонный звонок. Я понимаю, что это звонят с работы. Максим берет телефон и выходит из комнаты, а я начинаю одевать Ваню.

Мы на кухне, едим омлет, когда входит Максим, все еще с телефоном в руке.

— Ты справишься в больнице без меня? — спрашивает он.

Я колеблюсь.

— Конечно.

Ваня рядом со мной, я не хочу показывать ни страха, ни беспокойства, но, кажется, у меня не очень получается.

Кира входит на кухню, зевающая и растрепанная. Даже в таком виде она выглядит как модель.

— Хочешь, я поеду с тобой, Юля?

Я хочу. Очень хочу. Но, почему-то, это кажется мне неправильным.

— Нет, спасибо. У нас все будет хорошо, да, Ванечка?

— Конечно, мам, — говорит он с набитым ртом.

— Что ж, тогда с меня ужин, — говорит Кира. — Как насчет плова?

— Давайте я приготовлю лазанью. — Рита заходит на кухню и с непринужденностью человека, которого все обожают, устраивается рядом с Ваней, поднимает его на руки и прижимает к себе. — Будешь лазанью, Ваня?

Ваня кивает, его рот слишком плотно набит, чтобы говорить.

— О, милая, — говорю я Рите. — А ты умеешь? Это сложное блюдо, я даже не уверена, можно ли купить в местном магазине все нужные ингредиенты!

— Не боись, мам. я уже изучила вопрос в Интернете, — говорит Рита.

— Я не знаю, во сколько мы вернемся, — говорю я и слышу резкость в своем голосе. Не делай из этого проблему. Это не чрезвычайная ситуация. Это всего лишь обычное обследование. Все в порядке.

— Мы с удовольствием будем лазанью, Ритусь, когда вернемся, да, Ванюш? — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать дочь в макушку. — Ты само совершенство.

Я направляюсь в спальню, чтобы одеться.

Поднимаясь по лестнице, я приподнимаю полы огненно-красного кимоно, чтобы не споткнуться о них. Моя голова опущена, я чувствую тепло Володи и попадаю в электрическую зону его присутствия, прежде чем вижу его.

Он спускается вниз, одетый в шорты и футболку, выцветшую до темно-синего оттенка, который подходит его глазам. От него пахнет свежестью, мылом и лосьоном после бритья, а я чувствую себя разгоряченной и распутной, все еще в халате, с нечищеными зубами.

— Доброе утро, — говорит Володя.

Я останавливаюсь на ступеньку ниже него. Володя спускается, и мы оказываемся бок о бок на лестнице, которая внезапно оказывается недостаточно широкой.

— Я сегодня повезу Ваню в больницу, — напоминаю я ему чопорным тоном. — А Максиму нужно остаться и поработать — что-то срочное, как обычно.

— Хочешь, я поеду с тобой?

И все же, даже спустя столько лет, я не могу понять Володю. Я не могу понять мотив, стоящий за его предложением.

— Нет, спасибо. У нас все будет хорошо. Мы справимся.

Подхватив кимоно, как героиня романа, я босиком бегу вверх по лестнице.