Муж моей подруги (СИ)

Глава 35

Август 2021 года

Наверное, это самый прекрасный август, который я когда-либо проводила в Сочи. Мы ходим на пляж каждый день. Мы все плаваем, играем в мяч, бадминтон, ищем ракушки. Мы становимся коричневыми, как шоколадки. Ваня не кашляет. По вечерам мы сидим за большим столом и играем в дурака, «Монополию» или лото.

Неделя пролетает как сон; единственной реальностью становится внезапная мысль — у Вани муковисцидоз, — которая будит меня посреди ночи и преследует весь день. Я ничего не могу сделать, я ничего не могу изменить, но я могу надеяться, я могу молиться, что результаты анализов докажут, что Максим — отец Вани. Меня преследует еще одна ужасная мысль: из-за меня существует 50-процентная вероятность того, что Рита тоже является носительницей гена. Это так странно — не с кем поговорить, ни с Кирой, ни с Максимом. Мне одиноко, и я держу боль одиночества близко к себе, прижимая ее, как осколок стекла или бритву, используя ее, чтобы наказать себя за то, что я навлекла на всех нас, понимая, что в качестве наказания этого недостаточно.

В четверг вечером я веду четверых детей в кинотеатр. Митя ведет малышей в зрительный зал, а мы с Ритой покупаем попкорн и напитки.

Фильм забавный и очень красочный. Когда включается свет, все вокруг кажется слегка тусклым, как будто мы выцвели или частично потеряли зрение. Когда мы пробираемся с толпой к выходу, то обнаруживаем, что на улице идет ливень. Ветер швыряет в стороны острые иглы холодного дождя; я затаскиваю Ваню обратно в здание.

— Подождите минутку! — окликаю я Митю, Риту и Элю, которых толпа выталкивает через парадные двери. Снимая с себя кофту, я натягиваю ее на Ваню.

— Мам! — суетится он. — Не надо!

— Я не хочу, чтобы ты простудился, милый.

Я опускаюсь на корточки до его уровня.

— Я не простужусь! Я не хочу надевать твою дурацкую кофту, я буду выглядеть глупо!

Для маленького мальчика он настроен решительно; как только я успеваю надеть ее, он изо всех сил пытается ее снять.

— Тебя никто не увидит. — Когда он успел стать таким упрямым? — Мое терпение лопнуло, — рявкаю я. — Мы не уйдем отсюда, пока ты не наденешь эту кофту, ты понял?

Женщина моего возраста смотрит на меня сверху вниз, встревоженная моим тоном, затем понимает суть проблемы и сочувственно улыбается.

— Хорошо.

Ваня сдается и обмякает, так что мне практически приходится тащить его за руку через толпу к выходу. Крепко держа Ваню за руку, я перебегаю улицу и подхожу к Мите и Рите, которые стоят под навесом маленького ресторанчика.

— Где Эля? — спрашиваю я.

— Мы думали, она с тобой.

Мое сердце разрывается на части.

— Она была с вами! Черт! Какой-то детский сад!

Я осматриваю улицу.

Группы родителей и детей бегут от дождя к своим машинам, но нигде не видно маленькой девочки с косичками.

— Ваня, ты останешься со своей сестрой. Митя, ты пойдешь со мной.

— Я тоже могу помочь, — предлагает Ваня.

— Ты остаешься здесь! — кричу я, и он вздрагивает, задетый пронзительностью моего голоса.

Я мчусь обратно в кинотеатр. Несколько человек стоят у входа и смотрят на небо, ожидая, когда прекратится дождь.

— Эля! — зову я. — Эля! — Я врываюсь в кинотеатр, который пуст, если не считать уборщицы, моющей пол. — Вы не видели маленькую девочку?

Она оглядывается вокруг, разводя руками.

— Здесь никого нет.

— О Боже, — бормочу я, поворачиваясь обратно к улице и дождю, — Боже, не делай этого, пожалуйста, не делай этого, это слишком, я этого не вынесу...

— Юля?

Митя стоит у входа, положив руки на плечи Эли.

— Где ты была? — кричу я, падая на колени, хватаю маленькую девочку и обнимаю ее. — Куда ты ходила?

Она насквозь мокрая.

— У мужчины был щенок...

— У мужчины был щенок! — Я плачу. — Разве ты не знаешь, что нельзя разговаривать с незнакомцами? Куда ты ходила???

— Я никуда не ходила. Он стоял вон там, со своей дочкой, они ждали маму.

Перед моими глазами материализуются стройный молодой человек с ребенком на руках, белокурый кокер-спаниель на поводке и красивая молодая женщина.

— Извините, — говорит мужчина. — Мы увидели, что она одна и решили, что она потерялась. Мы хотели помочь.

— Спасибо, спасибо вам, — лепечу я. — Я просто очень испугалась. Мы пойдем, еще раз спасибо...

Митя, Эля и я бежим к остальным.

— Где ты была? — спрашивает Ваня, и Эля отвечает, но внезапно я перестаю слышать их голоса.

Вокруг меня поднимается туман, и белый шум наполняет мои уши. Я осознаю, что издаю ужасный стонущий звук, но, кажется, не могу остановиться, пока Рита не спрашивает испуганным голосом:

— Мама? С тобой все хорошо?

— Нет, не хорошо! — Я свирепо смотрю на Митю. — Никогда больше не теряй свою сестру из виду в такой толпе, слышишь меня? Я думала, ты уже взрослый.

Митя смотрит на меня в ответ, ошеломленный и оскорбленный.

— Я не...

— Не говори ни слова! — огрызаюсь я. — Больше ни слова. Я не понимаю, как ты можешь быть таким эгоистом. Боже мой, она твоя единственная младшая сестра, ты видел, что я отвлеклась на Ваню. С твоей стороны невероятно подло и эгоистично вот так упускать ее из виду...

— Мама! — Рита наклонилась вперед и коснулась моего плеча. — Что с тобой такое?

Челюсть Мити сжата, а лицо покраснело от сдерживаемых эмоций, в то время как лицо Риты выпучилось от гнева. Ваня уставился на меня, широко раскрыв глаза, Эля плачет.

— О Боже, Митя, прости меня. Дети, простите. Простите меня. Я испугалась. Эля, милая, прости. Митя, прости меня.

Мы идем домой в тишине. Никто из детей не забудет этот вечер. Они никогда больше не будут доверять мне.

На следующий день наконец выглядывает солнце. Спускаясь по лестнице, Эля ушибает палец на ноге и разражается безудержными слезами. Я пытаюсь утешить ее, но она продолжает плакать. Боже, неужели она сломала палец?

— Возьми меня за руку и прыгай в гостиную, — говорю я ей. — Я принесу что-нибудь холодное.

— Я хочу к маме! — всхлипывает она.

Я усаживаю ее на диван, набираю номер Киры и отдаю телефон Эле. По выражению ее лица я могу сказать, что Кира отказывается приехать.

В тот вечер я звоню Володе. Он обещает приехать в выходные.

Я ожидаю, что мои собственные дети будут грустить и капризничать, когда Степановы уедут, но, к моему удивлению, они не кажется расстроенными. Вечером мы втроем сидим на крыльце, наслаждаясь чудесной погодой и тишиной. Рита спрашивает меня, как здесь было, когда я была девочкой. Ваня лежит, положив голову мне на колени, он почти уснул. Рассказывая дочери о своей тете и о днях моего детства в этом доме, я запускаю пальцы в золотистые кудри своего сына.