Муж моей подруги (СИ)

Глава 49

Осень 2021 года

Я начинаю учиться. Ближе к вечеру, когда Ваня просыпается, физиотерапевт начинает перкуссионную терапию его грудной клетки, которая, по ее словам, станет привычной частью нашей повседневной жизни, такой же простой, как чистка зубов. Мы говорим Ване только то, что это поможет разжижить слизь в его груди. Я хочу дождаться Максима, чтобы рассказать Ване о его болезни.

Ваня дремлет, к нам заходит медсестра. Она говорит о железах, выделениях, антибиотиках, ферментных добавках, физиотерапии. Я задаю вопросы, и каждый вопрос влечет за собой десять других. Это больше, чем я могу понять. Она дает мне брошюру, которой я могу поделиться с моей семьей и друзьями. Я смотрю на яркие бумажки, иллюстрированные чем-то похожим на детские рисунки. Внутри информация напечатана различными шрифтами и цветами, много белого пространства, с картинками, нарисованными детьми. Информация прямая и точная, представлена в ненавязчивой форме, и я с удивлением ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, кто создал эти брошюры.

Затем я сосредотачиваюсь на словах.

Я читаю, когда звонит телефон. Я быстро отвечаю на звонок.

— Максим?

— Как Ваня? — спрашивает он. Максим на работе, я поняла это по суматохе и крикам вокруг.

— У него пневмония. Ему вводят антибиотики внутривенно. Говорят, он пробудет здесь две недели.

— Две недели! Боже мой! — Он прикрывает динамик, но я слышу, как он огрызается на кого-то: — Не сейчас.

Вернувшись ко мне, он говорит:

— Я скоро приеду. Что привезти?

— Планшет, раскраски, носки, трусы, футболки.

— Хорошо. Я уже в пути.

Тридцать минут спустя телефон звонит снова. Я слышу голос Павла Мартынова.

— Юля, секретарша Максима рассказала мне о Ване. Как он?

Беспокойство Павла Сергеевича льется на меня как бальзам. Мне начинает казаться, что мы не одиноки.

— У него пневмония. Он на антибиотиках. Он пробудет в больнице некоторое время.

Разговор об этом делает ситуацию немного менее пугающей.

— Я могу что-нибудь для вас сделать? Я подумал, что загляну завтра или послезавтра. Я могу привезти Ване игрушки. Они помогут скоротать время.

Слезы застилают мне глаза.

— Павел Сергеевич, это очень любезно с Вашей стороны. Вам не обязательно привозить подарки, мы и без них будем рады Вас видеть.

Голос Павла Сергеевича слегка меняется.

— Я хотел спросить... Насчет Максима...

— Да?

— Я знаю, что он сейчас на пути в больницу, как, конечно, и должно быть. Но, честно говоря, Юля, если говорить прямо, я звоню, чтобы выразить свою самую искреннюю надежду на то, что Максим вернется. — Когда я не отвечаю сразу, он добавляет без всякой необходимости: — На суд.

Я думаю: ты охренел? Это настоящая причина, по которой ты позвонил?! Устало отвечаю:

— Я не знаю, какие планы у Максима.

— Я не хочу показаться черствым, Юля, но ты должна понимать, насколько важно Максиму появиться на этом суде. Он очень значимый человек в этой истории.

— Павел Сергеевич...

— Максим уже поддерживал наш проект в своих статьях, спасибо ему за это. Но его присутствие необходимо. Он так хорошо говорит, и его так уважают. Он…

Я не хочу больше ничего слышать.

— Извините, мне нужно идти.

Наступает недолгое молчание, затем голос Павла Сергеевича снова становится медовым.

— Конечно. Спасибо тебе, Юленька. Я молюсь за тебя и за твою семью.