Муж моей подруги (СИ)

Глава 6

Лето 2010 года

В тот первый год в Краснодаре Максим практически жил в редакции. Я все понимала. И в целом я была довольна, вила свое гнездышко, писала статьи, когда Максим нуждался в моей помощи, и при этом у меня было достаточно времени, чтобы до безумия любить своего дорого птенчика.

Тем летом Максим был судьей футбольного матча, организованного газетой для детей сотрудников. Я подумала, что Рите было бы интересно понаблюдать за своим отцом, а для меня было за счастье просто выйти из дома. Я надела летнее платье в цветочек, а Риту нарядила в желтый спортивный костюм. Для своей любимой куклы Даши она тоже подобрала желтый наряд.

— Ну что, Солнышко? Поехали? — сказала я Рите.

— Ну что, Солнышко? Поехали? — сказала Рита Даше.

Когда мы доехали до стадиона, и я вынесла ее на руках из автобуса, она начала извиваться, настаивая на том, чтобы идти пешком. Когда мы приблизились к трибунам, мое сердце воспрянуло при виде широкого зеленого поля под безоблачным голубым небом.

— Видишь папу? — воскликнула я, указывая на Максима. — Он стоит у забора.

— Видишь папу? — спросила Рита у своей куклы. — Помаши папе, Даша.

— Рита!

Маша, одна из подружек моей дочери, заметила ее, подбежала к нам и повела ее к группе маленьких девочек. Я присоединилась к матери Маши.

— Я хотела, чтобы Рита посмотрела на папу в роли судьи.

Ленка улыбнулась.

— А я подумала, что Маша захочет поболеть за Игоря. — Она кивнула в сторону своего девятилетнего сына, бегающего по зеленому газону. — Всякий раз, когда народ аплодирует, она кричит «Вперед, Игорь!», даже когда забивает другая команда.

Я рассмеялась.

— Они, наверное, слишком маленькие. Ну хотя бы погреются на солнышке!

Я села на трибуну и оперлась локтями о колени. Максим не видел меня, он был сконцентрирован на игре.

— Давай, Мишка! Ты сможешь — Женщина рядом со мной кричала так сильно, что ее голос стал хриплым. — Извините, что я так кричу, — сказала она мне. — Я ничего не могу с собой поделать.

На второй половине поля тоже играли в футбол. Игроки были студенческого возраста, все они были высокими, худощавыми и уже загорелыми. Наблюдая за одной молодой девушкой в красной футболке и очень коротких шортах, которая вертелась и металась между двумя молодыми людьми. Я не понимала, как она могла сосредоточиться на игре среди таких красавчиков!

Как раз в этот момент Митя Степанов промчался мимо трибун. Его мать бросилась за ним. Кира подхватила сына на руки, вытащила у него из рук банку газировки и направилась ко мне. На ней было простое платье лимонного цвета, а ее светлые волосы были стянуты сзади зеленой лентой.

— Тут играет знакомый мальчик, — сказала она, покачивая Митю на бедре и вытирая ему лицо салфеткой. — Митя обожает Гришу.

Я рассмеялась.

— Мой муж — судья. Я подумала, что Рита захочет посмотреть на него, и посмотри, где она в итоге.

Я указала на тенистое место под трибунами, где Рита и Маша играли в куклы, футбол им было совершенно безразличен.

— Который из них твой муж?

Я указала на Максима. В этот момент кто-то объявил тайм-аут, и Максим вытер пот с лица, его черные кудри были растрепаны.

— Он очень милый, — сказала Кира.

— Я тоже так думаю. Он выглядит еще лучше, когда помоется.

— О, они мне даже нравятся такими, — сказала Кира, и, прежде чем я успела ответить, Митя заерзал.

Она опустила его на землю; он убежал, и она последовала за ним.

Я наблюдала за игрой. Какой-то мальчик в синей форме пнул мяч в ворота, но промахнулся. Мяч ударился о штангу, и его перехватил худой мальчик из команды красных. Худой мальчик ударил по мячу с такой силой, что тот перелетел через все поле и залетел в ворота.

Мальчик в синей форме, не сумевший забить гол, был готов расплакаться.

— Паша.

Я повернулась и увидела, как молодой человек лет двадцати подошел к полю и подозвал мальчика в синей форме.

— Иди сюда.

На молодом человеке были джинсы и белая футболка с какими-то надписями. У него были широкие плечи, плоский живот. Наверно, старший брат мальчика.

Он облокотился на ограждение. Его руки были мускулистыми, а светлые волоски на них блестели на солнце.

— Ты чего нос повесил? Со всеми бывает!

— Я всех подвел, — сказал Паша.

— Ничего страшного, бывает! Зато всю остальную игру ты хорошо держался, — он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со своим младшим братом. — Давай, соберись. Забудь о том, что произошло. Сосредоточься.

Когда Максим в последний раз надевал джинсы? Я не могла вспомнить. Что такого сексуального было в джинсах? Брат расстроенного Паши, не обращал внимания на то, как джинсы подчеркивают изгиб его бедер и аккуратную выпуклость в промежности.

Мне захотелось провести своими прохладными ладонями по его горячей спине. Приподнять его футболку и увидеть, как блестят на солнце завитки волос на его груди, животе и паху. Смутившись, я заставила себя отвести взгляд от молодого человека.

Словно притянутый туда ее собственным магнетизмом, мой взгляд остановился на лице Киры. Она одарила меня улыбкой, полной озорства и дерзости. Она пошевелила бровями и посмотрела на сексуального брата Паши, затем снова посмотрела на меня и кивнула. Она точно знала, о чем я думала. Она тоже так думала. Я громко рассмеялась и на несколько секунд почувствовала себя свободной от своего образа ответственной матери и жены.

Через несколько дней после футбольного матча позвонила Кира и пригласила нас с Ритой в гости.

— Наденьте что-то, что не жалко, — сказала она мне. — У нас слишком привязчивый щенок.

Когда мы подъехали, Кира уже ждала нас у своего шикарного дома, держа на поводке жизнерадостную колли. Ее светлые волосы были собраны сзади в хвост, на ней были потертые джинсы и блузка с коротким рукавом.

Рита отступила назад, обняла мои ноги и посмотрела на собаку, которая нетерпеливо скулила и извивалась.

Кира присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с моей дочерью, крепко обхватив одной рукой пушистого щенка.

— Привет. Ты, наверное, Рита. Я Кира. А это Изольда. Она не кусается, но любит запрыгивать на людей.

Рита улыбнулась, но осталась стоять рядом со мной.

Я наклонилась, чтобы погладить собаку.

— Привет, красавица.

Изольда задрожала и заскулила.

— Рита, не бойся, погладь собачку.

Рита шагнула вперед, протянула пухлую руку и коснулась собачьего уха. Изольда вытянула шею и лизнула Риту в лицо длинным розовым язычком.

— О! — Рита хихикнула. — Я ей нравлюсь!

— Я сейчас спущу ее с поводка, — сказала Кира. — Если она прыгнет на тебя, просто скажи «лежать» своим самым злым голосом, хорошо?

— Хорошо. — Рита продолжала держать меня за руку. — Где Митя?

Брови Киры сошлись на переносице, но она весело сказала:

— Мы играем в прятки. Хочешь помочь мне найти его?

— Да, — сказала Рита.

— Давайте зайдем в дом, — предложила Кира.

— Как красиво, — ошеломленно пробормотала я, когда мы оказались внутри.

— Спасибо, — растерянно сказала Кира. Ее глаза метались по комнате, как будто она искала что-то. — Митя, милый! — внезапно позвала она, затем резко повернулась и вышла из кухни. Мы пошли за ней. Ее плечи напряглись.

Кира опустилась на колени у дивана и приподняла покрывало.

— Митя? — Она выглядела измученной. — Пойдем наверх. Он может быть в своей комнате.

— Ух, ты, — сказала Рита, когда мы вошли в комнату Мити.

Это была огромная комната, солнечный свет струился сквозь высокие окна. Две стены были заставлены полками с книгами и всевозможными игрушками. На маленьком письменном столе лежали листы бумаги и цветные карандаши. Грузовики, легковушки и поезда были разбросаны по полу.

Кира пересекла комнату и открыла сначала одну дверцу шкафа, затем другую.

— Все хорошо, — сказала она себе. — Все хорошо.

Мне она сказала:

— Могу показать тебе мою спальню, если хочешь. Только пообещай, что никому не расскажешь о беспорядке.

— Обещаю.

Я ухмыльнулась и пошла за ней, ожидая увидеть еще больше совершенства.

Спальня Киры была большой и солнечной, с изысканными парчовыми драпировками и массивной кроватью. Я такой размах видела только в кино! И все же я сразу почувствовала себя тут как дома: на полу валялась одежда, на прикроватной тумбочке стояли кружки и стаканы, а комоды были завалены всевозможной косметикой. Женщина, обитавшая в этой комнате, определенно мне нравилась.

Кира снова опустилась на колени. Она заглянула под кровать, затем плавным движением поднялась, бросилась к своим шкафам и рывком распахнула дверцы.

Она посмотрела на меня.

— Маленький хулиган.

— Кто?

— Митя.

— Да ладно тебе. Мы его найдем.

Рита все еще была в комнате Мити, медленно поднимала каждую игрушку и изучала ее с неподдельным интересом.

— Пойдем на улицу, — сказала ей Кира. — Вы поиграете со всем эти попозже. Я обещаю.

Что-то в голосе Киры было настолько резким, что Рита испугалась, быстро подошла ко мне и взяла меня за руку.

Кира повела нас вниз по лестнице. На кухне мы увидели Митю, который сидел на полу и ковырял царапину на колене. Он настороженно посмотрел на мать.

Кира в три шага пересекла комнату, схватила Митю за плечи и рывком подняла его.

— Где ты был? Никогда больше так со мной не поступай, слышишь меня?

Митя вызывающе вздернул подбородок и посмотрел на свою мать, которая внезапно заключила его в объятия и заплакала.

— Митя, зачем ты это делаешь? Ты знаешь, как мама боится, когда ты прячешься. Я думала, у нас был уговор. Разве у нас не было уговора?

Она отстранилась от сына, чтобы посмотреть на него, но Митя сохранял каменное выражение лица и ничего не говорил.

— Что мне с тобой делать? — спросила Кира с болью в голосе.

Мать и сын уставились друг на друга.

— Изольда сделала пи-пи на полу, — сказала Рита в наступившей тишине.

Кира отпустила сына и обеими руками вцепилась себе в волосы.

— Я этого не вынесу, — сказала она потолку. — Я точно этого не вынесу.

Но Митя смотрел на Риту.

— Это пи-пи? — спросил он.

— Да, — ответила Рита.

Митя подошел к Изольде, которая беспечно махала хвостом, высунув язык.

— Это называется моча, — поучительно сказал Митя.

— А я называю это пи-пи, — сказала Рита.

— Ты говоришь, как лялька, — сказал Митя.

— Я не лялька! — крикнула Рита.

— Нет, лялька! — прокричал Митя, смеясь.

Рита фыркнула.

Глаза Киры встретились с моими. Она улыбнулась.

— Так, дети, хотите мороженого?

— Да! — ответили они хором.

— Хочешь выпить? — спросила Кира у меня. — Лично я хочу.

— Что-нибудь легкое, — ответила я.

Кира достала бутылку шампанского. Она быстро организовала сырную тарелку и вынесла ее на улицу. Мы сидели в плетеных креслах и смотрели, как Рита и Митя играют в песочнице.

Мы сидели в тишине, наслаждаясь прекрасным днем и мирными звуками счастливых детей.

Затем Кира спросила:

— Ты когда-нибудь думала, что закончишь вот так?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду — замужней. Моногамной. В бесконечных домашних заботах. Уборка. Готовка. Одержимость каждым вздохом ребенка.

— Ты знаешь, я удивлена, что оказалась такой ответственной, такой серьезной. Я много думаю об этом. Я иногда представляю, где бы я была, если бы не вышла замуж.

— В параллельной вселенной у меня, наверное, жизнь мечты.

— Точно. Но я бы не стала ничего менять. Я бы не отказалась от того, что у меня есть.

— Конечно, и я бы не стала. Наверное.

Я только взглянула на нее. Мы были на грани чего-то очень опасного.

— Я имею в виду, — продолжила она, — когда я думаю о том красивом парне, которого мы видели на футболе...

Я усмехнулась.

— Я помню.

— Разве тебе не хотелось провести руками по этому прекрасному телу? Прижаться к нему?

Я рассмеялась, чувствуя неловкость. Я закрыла глаза и вспомнила его.

Его мускулы.

— Я хотела встать перед ним на колени, положить руки ему на бедра и расстегнуть молнию на джинсах.

— Да, — сказала Кира.

— Не могу поверить, что я это сказала.

— Почему? Об этом все думают. Все время. Ты ведь знаешь, что твой муж испытывает вожделение к другим женщинам?

Я пожала плечами.

— Все мужчины так делают.

— Со сколькими мужчинами ты спала?

Я поерзала на стуле. Сделала глоток шампанского. Ее вопрос сбил меня с толку.

— Неважно. Вот у меня их было слишком мало. Мой школьный ухажер и Володя. — выпалила она.

— Теперь слишком поздно.

— Ты думаешь?

— Вы женаты. У вас есть ребенок. А как бы ты себя чувствовала, если бы у Володи был роман на стороне?

— У него была куча баб.

— Он красив.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Мамочка! — Внезапно Рита, спотыкаясь, подбежала ко мне, причитая. — У меня песок в глазах! Ой!

Я подняла дочку на руки.

— Пойдем на кухню и промоем тебе глазки.

Взглянув на Киру, я сказала:

— Мы обязательно продолжим этот разговор!

Рита суетилась и извивалась, пока я промывала ей глаза, затем прильнула ко мне, как обезьянка, уткнувшись головой мне в грудь. Она устала. У нее был насыщенный день.

— Пора домой, — сказала я ей.

— Нет, мамочка, пожалуйста. Еще пять минут, — причитала Рита.

Митя стоял, скрестив руки на груди и выпятив нижнюю губу, его лицо было суровым.

— Мы вернемся, — сказала я дочери. — Митя, бери маму, и приезжайте к нам в гости.

Когда мы уже выходили, Кира спросила:

— Ты все еще хочешь написать статью обо мне?

— Да, конечно, — честно ответила я.

— Хорошо. Когда?

— На следующей неделе будет удобно?

— Да. Давай созвонимся позже и договоримся.

— Конечно.

Я уехала, напевая Рите бессмысленную песенку.