Наперекор сюжету

ГЛАВА 13

Казалось, всё было должно закончиться на этой неприятной выволочке, но нет. Увы, сегодня сюжет снова решил вильнуть хвостом: стоило мне выйти из кабинета ректора, как в приемную стремительно вошли о чем-то громко спорящие декан Астон и магистр Джерто, увидели зареваную меня, разом осеклись, переглянулись даже, а потом кинулись ко мне и, перебивая друг друга, начали засыпать вопросами, что произошло и почему я плачу.

Боже, только их тут для полного счастья и не хватало!

Пришлось экстренно брать себя в руки, наводить на себя ледяную невозмутимость и бессовестно лгать:

— Всё в порядке. Это личное. Прошу не отвлекать меня от работы, господа. Вы к ректору? Он у себя, можете пройти.

К счастью, этого хватило, чтобы мужики от меня отстали и ушли, перед этим подозрительно переглянувшись, ну а я ушла в уборную, где тщательно умылась и привела себя в порядок, а потом с остервенением принялась за разбор чертовых писем, безжалостно уничтожая всё, что не было связано с работой.

На работе надо работать!

Писем из министерства, кстати, было целых три. В одном сообщалось, что с понедельника к нам заходит внеплановая проверка, во втором говорилось, что от нас ждут какой-то там отчет по форме ф-238, а в третьем писалось, что запрос ректора на введение нового предмета «Самопознание» одобрен и он может ставить его в программу с первого курса.

Хм-м… Интересно, не помню о таком в оригинальном сюжете истории. Ну да ладно.

Собрав в стопочку и эти письма, и остальные, с которым Бэсфорду стоило ознакомиться, я отнесла их ректору, молча войдя в кабинет и молча положив их на стол, и так же молча вышла, всё это время ощущая на себе три пары недовольных мужских взглядов. Ну, простите! Невидимкой передвигаться еще не научилась!

Ближе к обеду ко мне заглянула смутно знакомая тетка из бухгалтерии и, пробухтев что-то о необязательных сотрудниках, потребовала, чтобы я пришла за зарплатой. Мол, всем еще в среду выдали, одна я никак не сподоблюсь.

Точно! Зарплата!

Новость чуток повысила унылый градус моего настроения и мы договорились, что я зайду в самом начале обеда, чтобы она меня дождалась, что я и сделала сразу, как только минутная стрелка миновала цифру двенадцать. Что примечательно, ни Астон, ни Джерто до сих пор из кабинета ректора не выходили.

Подозрительно!

Сама я, заполучив за отработанный сентябрь аж двадцать два золотых, что не могло не радовать, сразу прикинула, что с этих денег мне надо приобрести разве что зонт, а остальное у меня всё есть. Ну и неплохо бы уже узнать, как тут дела с банками и вкладами. Пожалуй, займусь этим завтра.

Сходив в столовую и посидев в своём уголочке у окна, где без остатка съела всё, что набрала на поднос, меньше всего я ожидала встретить на выходе из столовой курьера в черной форме незнакомой военной службы, который строгим голосом поинтересуется:

— Лэри Зимайверли Роуленд?

— Да-а… — протянула с легкой опаской. — Да, это я. А что такое?

— Вам письмо.

Удивилась еще сильнее, но приняла. Мужчина не стал ждать и ушел, а я, заинтригованная, тем не менее сначала вернулась в приемную, села за стол и только потом, вскрыв довольно пухлый конверт, вынула из него несколько листов.

Сначала красивое письмо из императорской канцелярии. В нём меня благодарили за активную гражданскую позицию и проявленную сознательность во время открытия разлома, в красках воспевая мои героизм и мужество, десятки спасенных жизней и сотни уничтоженных тварей. Аж зачиталась. Точно бы не знала, что моё имя — Зимайверли Роуленд, решила бы, что письмо написано про кого-то другого.

В конце письма была приписка, что через две недели состоится торжественный прием во дворце, приуроченный к годовщине какой-то там великой битвы, и там же будут чествовать защитников отечества, отличившихся в этом году. Я приглашена.

Именной пригласительный прилагался.

Ага…

Более того, к пригласительному прилагался чек аж на сто золотых с запиской «на наряд».

Ну, как бы… Спасибо что ли?

Вопрос!

Идти или нет?

С одной стороны, интересно. Приглашение на императорский бал! Шутка ли? Да и деньги на наряд есть, лицом в грязь не ударю. А с другой… Сто процентов это будет официальная скукотища, ни вина толком, ни танцев. Тем более много пить мне, как мы уже выяснили, нельзя.

Смысл тратить на это время и кучу денег?

Кстати, бумажный чек Центрального Гномьего банка прямо намекал на то, что банки тут есть, осталось дойти и разобраться, как они работают.

Сто золотых, м-м… Треть квартиры, если подумать!

А для кого-то — одно платье.

Нет, жизнь — штука всё-таки дико несправедливая.

— Майви, зайди, — донеслось из-за неплотно закрытой двери кабинета ректора и я, вздрогнув, поспешила убрать письмо с пригласительным и чеком в сумочку, после чего поторопилась к начальнику.

Бэсфорд находился в своём кабинете один, но всё ещё не в духе. Тем не менее это не помешало ему надиктовать мне ряд приказов, которые требовалось срочно напечатать, а под конец дракон удивил меня вопросом:

— Выбрала уже, куда пойдем завтра?

Я подняла на него откровенно оторопелый взгляд. В ответ на меня посмотрели прямо и бескомпромиссно.

Проглотив лишние слова (он был в своём праве, я же обещала), я опустила глаза в пол, лихорадочно соображая, что ответить, и сумела поймать за хвостик крошечный приступ озарения.

— А сами бы вы куда хотели пойти, господин ректор?

— Никуда. — Он отчетливо скривился. — Но жену так не найти. Определяйся к пяти, скажешь. Эрданиэль предупредил меня, что тебе пока не стоит менять ипостась, так что сегодня читай книги, да и у меня в городе дела. Как отпечатаешь приказы, сразу неси на подпись, нужно закончить с этим сегодня. И кофе мне. Сейчас.

Кивнув, поторопилась уйти, сварила сердитому дракону кофе и занялась приказами. Пока печатала, на почтарь пришло еще несколько писем и среди них, как мне показалось, был весьма неплохой вариант. Не званый вечер, а пикник на свежем воздухе с выездом в загородное поместье с катанием на лошадях, причем аж в усадьбу герцогини Рютенблей.

Почему бы, собственно, и нет?

Герцогиня — это же круто? Чтец, скажи?

«Герцогиня Хельтруда Рютенблей — троюродная тетушка нынешнего императора, вдова. Чистокровная драконица, стихия вода. Активная сплетница при дворе, все её протеже выгодно выходят замуж, делает это не из-за денег, а из-за личного азарта».

Страшная женщина!

Значит ли это, что кто-то из её протеже нацелился на Бэсфорда? Скорее всего именно так. Либо она сама решила его пристроить. Что ж… Флаг, как говорится, в руки! Гладишь, женится, станет не таким злым.

Из груди вырвался непрошенный вздох, но я вышвырнула лишние мысли из головы и сосредоточилась на работе. Как только приказы были готовы и проверены на вероятные ошибки, отнесла их ректору, прихватив и письмо секретаря герцогини с пригласительным (по нему Вэйланд мог прийти сам, прихватив кого угодно), убедилась, что дракон не против посетить именно это мероприятие, и подтвердила, что сама подъеду в его особняк к полудню, чтобы переодеться и отправиться на пикник вместе.

Доработала до пяти…

И с нескрываемым облегчением покинула приемную, чувствуя, что этот непростой день выжал из меня все соки.

Увы, он ещё не закончился.

Я успела лишь выйти из кабинета и дойти до лестницы, когда меня догнал сначала окрик, а потом и декан Астон собственной персоной.

— Майви!

О, не-е-ет!

Мысленно простонав и закатив глаза, тем не менее притормозила и окинула бывшего любовника-начальника неприязненным взглядом. Увы, дракон не проникся. Наоборот, разулыбался, подошел, нагло приобнял и в лучших традициях главного героя-любовника истории проворковал:

— Поужинаем вместе, дорогая?

— Во-первых, — я отпихнула его руку, — попрошу без фамильярностей, декан Астон. Во-вторых, не распускайте руки. Вы резко забыли о приличиях? Мне неприятно.

— Ледышка, ты чего? — он опешил, словно я ему сейчас Америку открыла.

— Меня зовут Зимайверли Роуленд. Лэри Роуленд, — отчеканила. — Мы с вами, господин Астон, коллеги. Не забывайте о субординации.

— Да брось, — он категорически отказывался понимать слова и снова полез обниматься. — Ну что ты как неродная? Мы с тобой столько лет любовниками были…

— Вот именно! — рыкнула и уже силой отпихнула его от себя. — Были! Смотрю, вы не понимаете намеков, господин Астон! Так вот, сообщаю официально: между нами всё кончено! Вы беспринципный, эгоистичный, истеричный мужчина. Знать вас не желаю! Да отпустите уже меня!!!

— Декан Астон, — раздалось мрачное за его спиной, — кажется, мой секретарь вам внятно сказала, что ей не нравятся ваши домогательства. Или мне уволить вас за недопустимое поведение, порочащее честь академии?

А-а-а, еж твою кошь! Ну как так-то?! Вселенная, где я столько нагрешила???

Зато Астон руки убрал.

Посмотрел на меня, как на личного врага, ощерился и сбежал по ступеням вниз, даже не повернув головы к ректору. Как мальчишка, застуканный за сотворением пакости, ей богу.

А вот у меня так сделать не получилось. Потупившись под тяжелым взглядом ректора, буркнула «спасибо» и пошла вниз медленно, не теряя достоинства. Он двинулся рядом…

Увы, выверты сюжета на этом не закончились. Стоило нам выйти из здания, как я сразу заметила прогуливающегося в десяти метрах от крыльца Бастиана, который уже где-то раздобыл веник с красными розами, и не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, по чью душу он тут ошивается: стоило демону увидеть меня, как он просиял и направился в мою сторону, при этом уверенно не замечая ректора.

— Майви, милая. Добрый вечер. А я тебя жду…

Да ладно?! Кто бы мог подумать???

— Здравствуйте, магистр Джерто, — осклабилась я совсем не дружелюбно, не торопясь брать цветы, которые мне протягивали. — Вы что-то хотели?

Кажется, демон что-то заподозрил.

Растерянно прищурился, мазнул взглядом по Бэсфорду, который тоже притормозил, словно мы шли парой, затем улыбнулся, но уже не так широко, однако всё равно произнес:

— Хотел пригласить тебя на ужин в кафе, Майви. Если помнишь, прошлое наше свидание было подпорчено… кхм, происшествием. Я бы хотел исправить то досадное недоразумение, чтобы у тебя не оставалось негативных впечатлений. Да и просто. Чудесный вечер, не так ли?

— Извини, я очень устала и совершенно не в настроении, — произнесла абсолютно честно. — После ранения у меня всё ещё болит спина, мне нужно отдохнуть.

После чего натянула еще более отстраненное выражение лица, попрощалась уже с обоими мужчинами и отправилась в сторону столовой, потому что успела проголодаться.

А они пусть идут в кафе! Достали!

— Дхар! — В сердцах ругнулся демон и неприязненно уставился на старого боевого товарища. — Не понимаю этих женщин! Почему она так холодна со мной, бро?!

— Может потому, что ты не в её вкусе? — скривил губы дракон, не имея ни малейшего желания обсуждать своего секретаря с кем бы то ни было. — А может потому, что у нее действительно болит спина?

— Спина, да… — Демон поморщился, потому что был в числе тех, кто вытаскивал отважную маленькую драконицу из того адова пекла, которое образовалось возле разлома после её падения.

Что примечательно, основной проблемой стали не живые твари, а мертвые, которых там было с избытком аж в три слоя. Ошпаренные, нашинкованные, перекрученные, обледенелые — во множестве погибшие от «безопасной» бытовой магии и её снежной стихии.

— Почему она не в лазарете?

— Угрозы жизни и здоровью больше нет, — обманчиво небрежно произнёс ректор, не став говорить правду о том, что ему просто срочно нужен был секретарь на рабочем месте хотя бы в пятницу. К тому же впереди два выходных, успеет отлежаться. — Сам знаешь, как скучно лежать в лазарете сутки напролет, если уже не в коме и не в гипсе.

— М-м, да, — поморщился Бастиан, вспоминая что-то своё. Но потом поджал губы, словно на что-то решился, внимательно изучил старинного приятеля и на всякий случай уточнил: — Она нравится тебе? Нравится, как женщина, бро?

Черные брови ректора медленно приподнялись на пару миллиметров. Вот только демона подобным было не смутить, он ждал ответа.

И дождался.

— Допустим.

Джерто скрипнул зубами, ведь это всё осложняло. И не с чистокровным драконом ему соревноваться за внимание снежной красавицы. Ладно Астон, он тот ещё придурок. А вот про Бэсфорда такое не скажешь…

И всё же…

— Она моя!

На него посмотрели скептично-снисходительным взглядом, одним из многих из арсенала ректора, затем подозрительно качнули головой, но вслух ничего так и не прозвучало.

Для себя Бэсфорд до сих пор ничего не решил. И не хотел, если честно. Да, она не шла из головы и просачивалась в его жизнь капля за каплей, но он и сам понимал, что это не то, что ему нужно. Она — не та, кто ему нужен. Слишком молодая, слишком незрелая. Маленькая, юная, хрупкая, шебутная… Слишком… Всё слишком.

Да и секретарь слишком хороший. Для него это важнее.

А в жены можно и кого попроще.