Наперекор сюжету

ГЛАВА 15

Мы же с Эйприл отправились в сторону общежития, время было уже позднее и не стоило бродить по темноте без причины.

— Странный он, — хмуро заметила девушка и я повернула к ней голову, с интересом приподнимая брови. — У меня от него мурашки. Вроде улыбается, вежливый такой, а взгляд совсем другой, расчетливый.

— Лорд, — я с фырком развела руками. — Их с детства учат быть двуличными и во всем искать выгоду. А я, оказывается, резко стала выгодной невестой. Кто бы мог подумать…

— Он тебя замуж зовёт? — ахнула впечатлительная Эйприл.

— Да, — не стала скрывать, не видя в этом особой тайны. — Только зачем мне это?

— Как это? — девушка растерялась еще сильнее. — Ты не хочешь замуж?

— Ну-у… гипотетически хочу, — кивнула. — Но не за первого встречного. Я по любви хочу. Чтоб сердечко трепетало и душа пела, чтобы мысли о нем были полны нежности, а мой дракон тянулся к нему всей сутью…

Мы дружно вздохнули и я хмыкнула.

— Ксандер не вызывает у меня чувств. Никаких. Вообще. Да, он милый и обаятельный, но и только. Не вижу смысла с ним встречаться.

— Да, ты права, — кивнула Эйприл и вдруг посмотрела на меня с хитринкой. — А тебе нравится господин ректор?

— Ректор? — переспросила, потому что сердце пропустило удар и ответить вот так сразу мне было нечего. — При чем тут ректор?

— Ну, он строгий такой, — Эйприл поежилась. — Суровый. Жуткий даже. Как глянет — душа в пятки уходит, словно он заранее знает обо всех моих прегрешениях. И в то же время слышала, как девчонки фантазируют на его счет. Говорят, он не женат. Какая-то старая душевная травма. Не знаешь?

— Не слышала, — покачала головой, меньше всего желая обсуждать старую душевную травму шефа.

И уже порадовалась, что мы на подходе к общежитию и можно не отвечать на предыдущий вопрос, как нахалка Эйприл о нём напомнила:

— Но он нравится тебе?

Подумав, кивнула. Проще согласиться, чем отрицать. Тем более мне это ничего не стоит, я же не в любви ему лично признаюсь.

— Да, Вэйланд Бэсфорд — очень интересный мужчина. Зрелый, умный, ответственный. Таким невероятно легко заинтересоваться. А что? — Я тут же перевела стрелки. — Он тебе тоже нравится?

— Шутишь? — Эйприл округлила глаза. — Он же старый! Ну, в смысле… — Она смутилась. — Для чистокровного дракона он, конечно, не старый… И для тебя в самый раз. Но ему уже за двести! Он мне как прадедушка! Даже больше!

Да нет, как раз меньше… Всего лишь отец.

Иронично хмыкнув, оставила непростую тему, тем более мы уже вошли в общежитие и разошлись по своим комнатам. При этом время было уже достаточно позднее, чтобы я умылась и сразу легла спать, однако, сразу уснуть не получилось и какое-то время я еще гоняла в голове прошедший день и всё, что узнала.

Да уж, покой мне только снится. Ну и чем мне теперь грозит подобная известность в узких военных кругах? Армией поклонников и легионом женихов? Нахер-нахер! Никогда о таком не мечтала и не хочу.

И всё же… Интересно. Почему Вэйланд ни слова не сказал о том, что помогал меня лечить? Или это не укладывалось в воспитательный момент? Или… Поскромничал? Странный он, конечно. Где-то грубый, где-то даже жестокий.

Но глубоко в душе всё равно пушистое облачко.

С моих губ сорвался грустный смешок, а потом вдруг подумалось о том, что он был бы замечательным отцом. Наверное, где-то очень требовательным, но в то же время таким, за которым точно будешь, как за каменной стеной.

Увы, своего я не знала. Мать воспитывала меня одна, а как только мне исполнилось восемнадцать, решила, что на этом её родительские полномочия всё и усвистала в отрыв на моря, перед этим выставив меня с чемоданом за порог съемной квартиры. К счастью, я давно понимала, к чему всё идет, это не стало для меня особой неожиданностью. Тогда я уже год как училась и пару лет как подрабатывала, так что взрослая жизнь не стала для меня чем-то внезапным. Мы и прежде общались поскольку постольку, а после и вовсе даже не созванивались. Она мной тяготилась, ну а я не видела смысла искать внимания чужой по сути женщины. У меня была своя жизнь, у нее своя.

Наверное, это было плохо и не дало мне четкого понимания того, какой должна быть правильная семья, но прежде я не особо об этом задумывалась. Я была слишком молода и жила работой и карьерой. Семья в этом уравнении определенно лишняя.

К тому же у меня был Шульгин. Вечный ребенок.

Муж в наш токсичный тандем точно бы не вписался. У меня любовники-то еле-еле туда вписывались и крайне редко, практически на бегу.

Сейчас же… Да, наверное, я бы хотела замуж. Чисто гипотетически. Когда-нибудь. Но точно не сейчас и не за первого встречного с сомнительными увлечениями по части споров.

Кое-как под эти пространные рассуждения мне удалось уснуть, а утром проснуться безо всякого настроения и с удивлением увидеть на пороге очередную «доставочку».

Не став звать Вильбо, я сама выяснила, от кого эти три очередных веника в слащаво-розовых тонах, задумчиво изучила комплект черного нижнего белья от Астона (красивое, зараза!), по достоинству оценила мягкие домашние туфельки от Бастиана (знает, что девушке надо!) и задумалась о том, что хотел сказать Ксандер, когда решил подарить мне браслет из лунного серебра с кахорскими алмазами.

Не дешевая, между прочим, вещица!

При этом все трое ограничились лишь презентами с сопроводительными записками о моей неземной красоте и притягательности и ни один не звал на свидание и ни на что подобное не намекал. Что было странно.

Решив, что ну их, этих мужиков, я сделала зарядку и задумалась над тем, куда девать букеты. Выбрасывать цветы было жалко, да и не виноваты они ни в чем, оставлять в комнате — ваз никаких не хватит, да и запах сразу от трех букетов был тяжеловат, так что я немного подумала, вспомнила своё (почти своё) студенческое прошлое и, тихонько хмыкнув, отправилась с вениками на третий этаж.

В комнату к Эйприл.

Мне повезло, девушка оказалась у себя. И пускай очень удивилась моему визиту, да еще и с цветами, совершенно не отказалась принять у меня их в качестве пожертвования для кремов и косметических зелий, которые варила на продажу своим же однокурсницам. Стипендия тут была не ахти, лишняя медяшка — никогда не лишняя.

— Не жалко? — уточнила она уже раз так в третий.

— Нет, — произнесла твердо. — Вот будет их мне дарить мой любимый мужчина, ни лепесточка от меня не дождешься. А эти не жалко.

— Спасибо!

Избавившись от мусора, я сходила на завтрак и, чтобы не терять время зря, отправилась в город на поиски банка. Это оказалось не так уж и сложно: достаточно было поймать экипаж и попросить отвезти меня в центральное отделение гномьего банка, как уже через тридцать минут меня доставили в респектабельный центр, где и находилось нужное мне здание.

Выглядело оно, как полноценный дворец. Нда… Если бы не табличка сбоку от двери, никогда бы не подумала!

Ну а так я просто вошла, с интересом осмотрелась, привлекла внимание свободного клерка и полюбопытствовала, где можно обналичить чек, который мне прислали из императорской канцелярии. Правильно заданный вопрос возымел нужный эффект и клерк моментально сопроводил в отдельный кабинетик, где меня внимательно выслушал важный господин, ознакомился с чеком, моими документами и ответил на все мои вопросы по существу.

Оказывается, раньше я не открывала счет в банке потому, что мне это было банально не выгодно. Ну, сами посудите: открыть счет — один золотой; годовое обслуживание счета — один золотой.

А учитывая, что более чем за двадцать лет работы секретарем я накопила всего тридцать золотых, курс, как ни крути, не особо выгодный. Сейчас я тоже не стала открывать счет, рассудив, что проще копить так, но чек всё равно обналичила, получив на руки приятно тяжеленький мешочек, и уже с ним отправилась в особняк Бэсфорда — близился полдень.

Забавно, но… Хозяина дома не оказалось, хотя меня приветливо встретили и Кэтти лично проводила в гостевые апартаменты, заверив, что господин предупредил о моём визите и сам тоже вскоре подойдет. Более того, именно Кэтти посоветовала мне выбрать на пикник подходящее платье, когда я попросила её помощи в этом вопросе, и даже пояснила, почему именно его: нежно-зеленое, а не голубое или бирюзовое.

— К нему есть подходящая прогулочная шляпка и перчатки, лэри Роуленд. Остальные платья больше подходят для помещений, а это именно для прогулки на свежем воздухе.

— Как сложно, — цокнула с иронией. — Бедные аристократы…

— И не говорите, — хихикнула девушка. — Столько условностей. Чуть что не так — и сразу конфуз.

Видя, что девушка не прочь поболтать, я подумала, и решила поинтересоваться:

— А ты случайно не знаешь, где именно находится лавка мадам Николетты? Я бы хотела заказать у неё ещё кое-что. Ну, для себя.

— О, конечно. У неё своё ателье на Вишнёвой улице, что рядом с центральным парком.

Мы поболтали ещё немного, обсудив свежие модные тенденции, а потом в мою гостиную заглянул лакей и сообщил:

— Лэри Роуленд, лорд Бэсфорд ждет вас в своём кабинете.

М-м, вернулся, значит. Ну, сходим, поздороваемся.

Вэйланд и впрямь откуда-то вернулся, причем очень сильно не в духе, что было прекрасно видно по его хмурому взгляду, стоило мне только войти в кабинет и вежливо поздороваться. Молча махнув рукой в сторону дивана, он дождался, когда я сяду, и недовольным тоном поинтересовался:

— Ты получала пригласительный на императорский бал, который состоится через две недели?

— Да-а… — протянула с легким удивлением. — Да, буквально вчера мне его вручил курьер. А что такое?

Дракон поморщился. Откинулся на спинку кресла, пробарабанил пальцами по столу, побуравил меня нечитаемым взглядом и сначала поджал губы, но потом всё же произнес:

— Сегодня имел личную беседу с его императорским величеством. Мне настоятельно рекомендовали сопроводить тебя на это мероприятие и проконтролировать, чтобы ты познакомилась и пообщалась с самым цветом нации.

— Зачем? — изумилась.

Взгляд дракона обрел особую глубину и подозрительное выражение… ехидства?

И тут до меня дошло.

— Да вы шутите?! — Я уставилась на него в откровенном шоке. — Это незаконно в конце концов!

— Что? — хмыкнул.

— Насильное сводничество!

— Мысль верная, но всё же ты слегка утрируешь, — качнул головой дракон. — Насильно тебя никто сводить не будет.

— То есть я могу отказаться? — прищурилась.

— Нет. — Скривился. — Отказаться ты не можешь. Это устный приказ императора и я обязан его исполнить.

— Вы сейчас сами себе противоречите, — скривилась.

— Мы снова на вы?

Я посмотрела на него, вспомнила вчерашнюю отповедь, потом признания Эрданиэля… Вздохнула и отвела взгляд в сторону.

— Злишься на меня? — догадался он.

— Нет, — качнула головой, но продолжала смотреть на камин. — Ты прав. Во всем прав. Я полезла туда, куда не стоило. Не с моими знаниями и подготовкой. Мне бесконечно повезло, что я не угробилась сама и не подставила никого из бойцов. Легкая победа над стригунами окрылила, я не подумала, что из разломов лезет обычно всякое, намного более опасное. Надо было просто оставаться у общежития, дождаться тебя или… помощи других магистров. Я понимаю. Всё понимаю. Просто тогда я… Наверное, это были в какой-то мере больше инстинкты. Ведь я была такая сильная. Большая. Значимая…

Я вздохнула и только после этого посмотрела на него, отмечая, что он сам изучает меня пристально, безотрывно.

— Прости. Я усвоила урок. Не обещаю, что больше никогда так не поступлю, если снова случится прорыв, но буду осторожнее.

— Упрямица, — хмыкнул, но не зло. — Что ж, тогда придется тебе прочесть еще не один десяток книг, в том числе по монстрам разломов и их повадкам, чтобы я был хоть немного за тебя спокоен. Кстати, раздумываю о том, чтобы ввести занятия по элементарной технике безопасности и для других студентов в том числе бытового факультета. Как показала та ночь, мало кто правильно среагировал на сигнал тревоги. Подобные разломы рядом с жилой зоной — большая редкость, но даже так студентам надо понимать, как правильно действовать в случае ЧП. А они ни дхара не понимают.

Я с умным видом покивала, ведь помнила, как пришлось буквально силой гнать растерявшихся первокурсников к корпусам. Все ли успели туда добежать? Я не знаю.

Так что пускай и запоздало, но всё равно с тревогой спросила:

— Были погибшие?

— К счастью, обошлось, — отрицательно качнул головой ректор. — Но пострадавших было много, в том числе от бытовых травм, связанных с эвакуацией: переломы, вывихи, множественные ушибы. Панические атаки, истерики. В понедельник заходит комиссия с проверкой, в том числе из-за этого. Будут проверять наличие бункеров соответствующего уровня безопасности, табличек и схем с грамотно оформленными путями эвакуации, а так же готовность ответственных лиц противостоять опасности в любой момент. Думаю, на неделе будет объявлена в том числе и учебная тревога, имей в виду.

Я с умным видом кивнула, но Вэйланду этого показалось мало и он строго наставил на меня палец.

— Твоя задача: эвакуироваться до ближайшего здания. В подвал.

— Да поняла я уже, — поджала губы.

— Я лучше повторю лишний раз, — надавил тоном дракон и неожиданно добавил: — Знаешь, меньше всего я хочу в следующий раз просто не успеть.

Вот тут мне крыть было нечем и я первая виновато отвела взгляд. Мы дружно помолчали и пока я старательно соображала, как бы так разрядить напряженно сгустившуюся атмосферу, Бэсфорд сделал это первым:

— Уже выбрала наряд на этот день?

— Да, Кэтти помогла определиться.

— Цвет?

— Нежно-зеленый.

— Хорошо, переодевайся, скоро поедем. О, и ещё. Не спросил сразу, но всё же. Ты умеешь держаться в седле?

— Нет, — покачала головой. — Совсем нет.

— Это хорошо.

Я вскинула на него удивленный взгляд, а он кривовато усмехнулся.

— Будем отлынивать от этого сомнительного удовольствия вместе. Не люблю верховую езду, предпочитаю передвигаться своим ходом. Всё, иди.

Тихонько хмыкнув, я ушла в гостевые апартаменты, где меня уже ждала Кэтти, и вместе мы в два счета превратили меня из обычной горожанки в горожанку стильную и обеспеченную. При этом горничная снова помогла мне уложить волосы, причем так, чтобы они не мешали потом надеть шляпку, но красилась я сама, а под конец в комнату снова вошел уже полностью готовый к выходу и переодевшийся в светло-серый прогулочный костюм Бэсфорд, принеся мне украшения из светлого золота с нежными хризолитами, которые идеально гармонировали с цветом платья и его отделкой.

Так как это прогулочное платье имело довольно скромное декольте, даже ложбинки не было видно, да и мероприятие было не вечерним, я решила ограничиться лишь серьгами и браслетом, который мне помог застегнуть дракон, после чего Кэтти особым образом закрепила на голове шляпку, я надела перчатки и мы отправились в загородное поместье герцогини Рютенблей.

Пока ехали, я, не теряя времени, решила начать просвещаться о разломных тварях, потому что сама знала от силы трех самых распространенных, да и тех преимущественно из сюжета книги. Первые — летающие стригуны, помесь мопса и ощипанной вороны, которые метали в жертву своё острое хвостовое оперение, протыкая насквозь, а потом пикировали и обгладывали до костей. Совершенно непонятно, почему их при этом прозвали стригунами, но не суть.

Вторые — жруны. Нечто мелкое, лохматое и состоящее преимущественно из пасти. Охотятся стаями, опасны из-за количества. Мех на первый взгляд мягкий, но на самом деле утыкан ядовитыми иглами, так что в руки такую «прелесть» брать не рекомендуется. Сначала уколет-отравит, потом сожрет.

Третье — крысюки. Похожи на бронированных крыс размером с кошку, охотятся стаями, очень кровожадны и агрессивны. От крыс их еще отличает то, что у них очень гибкие подвижные хвосты, которыми они могут цепляться, как мартышки, и даже опутывать ими свою жертву.

Все три вида — своего рода амбассадоры разломов, выбегают из них первыми, расчищая дорогу более крупным и неповоротливым тварям. Более того, далеко не всегда этих монстров получается зачистить до последней тушки, отчего они умудряются затихариться, а потом размножаются и «крысятничают» уже вне открытых разломов.

Вэйланд же рассказывал и про пауков, и про скорпионов, и про жаб со змеями… Которые походили на этих животных лишь отчасти, зачастую объединяя в себе внешние признаки и повадки разных видов, становясь действительно очень опасными гибридами.

Слушать его было интересно. Жутко, но интересно!

— Удивляюсь тебе, — качнул он головой, когда я начала расспрашивать, почему ядозуба называют, собственно, ядозубом, если у него яд на кончике хвоста.

— Почему? — удивилась.

— Большинство знакомых мне женщин брезгуют даже просто слушать об этом. А ты показываешь настолько живой интерес, словно действительно собираешься идти в рейд. — Вэйланд напряженно прищурился, словно хотел залезть мне в голову и убедиться, что это не так.

— Ни в коем случае! — открестилась от такой «чести». — Просто хочу понимать величину опасности, если мне вдруг снова не повезет оказаться рядом с разломом. Знаешь, лучше перебдеть! Вот знала бы я, что шипохвостые скорпихниды караулят своих жертв на верхушках деревьев, никогда бы не спикировала так низко. Ну или сначала бы прошлась ледяным дыханием по верхушкам деревьев. Логично?

Заинтересованно хмыкнув, Бэсфорд кивнул.

— Логично. Что ж, в целом всё с тобой понятно. На неделе подберу учебный материал, почитаешь сама. Ты права, всегда лучше знать, что опасность действительно велика, чем думать иначе и лезть в гущу событий, надеясь лишь на крепость личной брони. К сожалению, — дракон скривился, — её не всегда бывает достаточно.

Я с умным видом покивала, а потом заметила, что мы едем мимо весьма живописного луга, и с интересом завертела головой, даже не заметив, когда мы выехали из города на природу.

Еще спустя минут десять мы приехали на место и Вэйланд подал мне руку, помогая выйти из экипажа.

Поместье герцогини Рютенблей располагалось на берегу живописного озера, причем мы приехали далеко не первыми и сразу увидели, что у озера поставлены шатры для гостей, которые не планируют посвящать время конной прогулке, а вот для тех, кто приехал покататься именно на лошадях, гораздо правее уже вывели и привязали к длинной коновязи несколько десятков тонконогих жеребцов самой разной масти.

Чисто теоретически лошадок я любила. Они красивые. Я бы даже сходила поглазела поближе и кого-нибудь погладила, но увидела, что там уже и без нас целая толпа, причем молоденькие девушки сбились в три стайки и активно хихикают, строя глазки мужчинам, которые с важным видом прохаживаются неподалеку, и передумала.

Со стороны это выглядело настолько комично, что я не рискнула стать частью этого цирка. Да и одета я совсем не для конной прогулки.

В итоге покрепче вцепилась в локоть Вэйланда и мы направились к шатрам.

Так как мой спутник был хорошо знаком с герцогиней, то первым делом мы отыскали её. Дама была уже в возрасте, с глубокими морщинами на благородном лице и щедрой сединой в светлых волосах, но поразительно ясным цепким взглядом зеленых глаз, которые прошлись по мне рентгеном и заинтересованно вспыхнули. Она тоже знала моего отца и назвала «милой девочкой», но гораздо большего внимания удостоился Вэйланд, которого она назвала «негодным мальчишкой», пренебрегающим обществом достойных дам.

— Если бы ещё этих дам было бы немногим больше, чем вы одна… — покачал он головой, многозначительно не договаривая.

— Льстец, — польщено фыркнула герцогиня и легонько стукнула его по руке веером. — Но так и быть, прощаю. Спасибо, что навестил. До последнего обещали не самую хорошую погоду, удалось договориться с парочкой магов-погодников, чтобы отогнали тучи восточнее. Прогуляйтесь со своей спутницей по южному берегу, там в это время года цветут просто потрясающие флоксы, мои садовники в этом году вывели новый махровый сорт, стойкий к заморозкам, цветут аж до конца ноября.

Заверив герцогиню, что обязательно уделим внимание именно флоксам, мы отошли, позволив ей пообщаться с другими гостями, а сами, осмотревшись и раздобыв по бокалу с соком, отправились бродить среди гостей, которых прибывало всё больше.

При этом молодежь, ценящая активный отдых, уже разобрала лошадок, и отправилась под присмотром опытных конюхов на прогулку по живописным окрестностям, дамы и господа старшего возраста расположились в тени шатров на уютных плетеных креслах и увлеклись общением, несколько девушек и юношей решили поиграть в крокет…

Заинтересовалась им и я.